Ты меня бесишь…

Дверь мягко закрылась за его спиной, и дом Чонгука остался позади — тёплый, тихий, пахнущий панкейками и свежим утренним светом. Но тепло всё ещё держалось под кожей, будто он унёс с собой часть этого дома, часть его дыхания, часть того поцелуя, который никак не исчезал с губ. Тэхён остановился на ступеньках. Снег падал реже, крупнее, будто каждый хлопок говорил: «Дыши. Не спеши. Признай себе хоть что-то.» Он вдохнул носом — шарф пах Чонгуком. Лесом. Теплом. Утренним светом. «Ты меня бесишь», — вспыхнуло внутри так ярко, что он чуть не сказал это вслух. Но сейчас эта фраза звучала уже иначе, глубже: ты меня бесишь тем, что я ухожу, а ты остаёшься внутри меня, даже когда я делаю шаг в другую сторону. Он пошёл вниз по тропинке. Снег порхал вокруг, словно сопровождал. Телефон снова коротко вибрировал. КЛИЕНТ → “Я возле дома. Вы скоро?” Тэхён вздохнул, чуть ускорил шаг — не потому, что торопился, а потому что холод начал щипать ему щеки, а внутри всё ещё было слишком горячо. Улица была тихой. Белой. Чистой — как лист, который он давно не решался исписать заново. Дом №27 оказался на углу — аккуратный, с серой крышей и маленьким садом, полностью укрытым снегом. Не броский. Не роскошный. Но… Тэхён остановился. Смотрел на него дольше, чем нужно. Этот дом был… правильный. Спокойный. Как место, в котором можно было бы жить — не шумно, не ярко, но честно. Раз в год пересматривать старые фотографии. Жарить панкейки, которые всё равно будут кривыми. Слать «Ты меня бесишь» по утрам. Он сглотнул, чувствуя, как в груди дрожит что-то слишком личное. — О! Вы наконец-то пришли! — раздался голос справа. Клиент оказался мужчиной лет сорока, очень собранным, слишком бодрым и слишком разговорчивым для зимнего утра. Он уже стоял у ворот, размахивая рукой. — Я уж думал, вы решили отказаться! — сказал он, улыбаясь слишком широко. — День холодный, понимаю, но всё же… Тэхён коротко поклонился. — Извините за задержку. Пробки… снег… — Да-да, понимаю! — мужчина подмигнул. — Но вы же у нас, говорят, человек серьёзный. Выбираете объекты вдумчиво! Правда, удивило, что такой дом… для вас. Тэхён моргнул. — Для… меня? — Ну да! — клиент рассмеялся. — Обычно сотрудники вашей компании берут либо что-то ближе к центру, либо уже готовые дома. А здесь — тишина, окраина, семейный тип жилья… Кстати, если вы оформляете предварительный договор именно на себя, то— Тэхён резко вскинул голову. — Простите. На себя? Клиент пожал плечами. — А разве не вы просили уточнить возможность личного оформления? Я ещё подумал — хорошо, что молодые омеги тоже стремятся к самостоятельности. Хотя этот дом всё-таки… — он хмыкнул, — больше подойдёт паре. Тэхён замер. Снег словно стал слышнее. Белее. — Паре? — тихо повторил он. — Конечно! — мужчина даже руками развёл. — Два этажа, две спальни, балкон, сад — ну разве это не идеальный вариант для совместной жизни? Уютно, спокойно, рядом хорошие соседи… ну вы знаете, да? Тут много семей живёт. Я даже удивился, что вы… один будете его брать. «Один…» Слово больно ударило в сердце. Не потому, что он был один — он к этому привык. А потому, что внутри, очень глубоко, впервые за год возникла мысль, от которой у него подкосились колени: «А если бы… не один?» Тэхён отвёл взгляд. Снег падал на воротник его пальто, таял, оставлял крошечные прозрачные следы. Запах Чонгука всё ещё был на его одежде. — Да… понимаю, — выдавил Тэхён. — Просто… смотрю варианты. — Тогда давайте я проведу короткий осмотр! — оживился клиент. — А потом вы решите, хотите ли продлить бронь на этот объект. Тем более… — он снова подмигнул, — вы же уже были тут несколько раз, да? Тэхён резко замер. — …несколько? — Конечно! Я вас видел пару раз осенью. Вы всё ходили вокруг, смотрели. Я подумал, что вы влюбились в эту улицу. «Влюбился…» Он почувствовал, как вспыхивают уши. Не от мороза. Он не влюбился в улицу. Он ходил сюда из-за того, кто жил чуть дальше по этой улице. Чонгук. Его дом. Его свет в окне. Его тень за занавеской. Тэхён опустил взгляд, будто боялся, что клиент случайно прочтёт его мысли. — Пойдёмте, — сказал он тихо. Они вошли во двор. Клиент оживлённо говорил что-то про утепление стен, планы застройки, скидки. Но Тэхён слышал только собственное сердце. «Паре…» «Пару раз осенью…» «Тихий дом для двух…» А внутри — всё ещё вкус его губ. Тепло его ладоней. И то, как Чонгук удержал его запястье и прошептал: «Мы не закончили.» Тэхён провёл пальцами по своим губам — быстро, будто тайком. Они жгли. Когда осмотр закончился, клиент хлопнул дверью и сказал: — Я вышлю вам документы через час. Только уточните, пожалуйста… окончательное имя, на кого оформлять. Чтобы избежать путаницы. Тэхён поднял взгляд. — Имя… на кого? — повторил он тихо. Клиент улыбнулся: — Для предварительной записи — можно указать либо ваше, либо партнёра. Решать вам. И ушёл, оставив Тэхёна на крыльце. Снег падал медленно, тихо. Дом выглядел пустым, но тёплым. Правильным. Странно знакомым, будто ждал. Тэхён выдохнул. Глухо. Тяжело. Он не знал, что страшнее: — оформить дом на себя? — сказать об этом Чонгуку? — или признать себе, что этот дом он выбирал… не для одного. Телефон дрогнул в руке. Сообщение от: Чонгук «Ты меня бесишь. Ты думаешь, я отпущу тебя надолго?» Тэхён выдохнул, приподнял голову. И впервые за долгое время… улыбнулся так, что щеки защипало. — Снег прилипал к ресницам, таял на коже — мелкими холодными уку сами, заставлявшими Тэхёна моргать чаще, чем обычно. Он стоял на пороге чужого дома — пустого, тихого, слишком правильного — и смотрел на экран телефона. Сообщение светилось мягким белым: «Ты меня бесишь. Ты думаешь, я отпущу тебя надолго?» Внутри что-то дернулось. Слабо. Но очень точно — как будто чужие слова нашли нерв, к которому он не хотел прикасаться. Он опустил взгляд. Сжал шарф. Дал себе три секунды. Одна — вдох. Вторая — выдох. Третья — признание. Он скучает. Но вслух он этого не скажет. Он медленно пошёл обратно по улице — узкой, тихой, белой, с мягким светом, который падал из редких окон. Снег под ногами хрустел, словно подтверждая каждый шаг. Пальцы в карманах дрожали, хотя в груди было слишком жарко от мысли: Он ждёт меня. Дом Чонгука появился перед ним быстро — слишком быстро. Будто сам приближался. И как только Тэхён ступил на его тропинку, дверь распахнулась. Чонгук стоял в проёме. Высокий. Тёплый. С нахмуренными бровями, с руками по бокам, с тем самым взглядом, который умел одновременно успокаивать и доводить до безумия. — Ты ушёл на пятнадцать минут… — начал он тихо. Тэхён поднял подбородок. — И? — И я успел трижды пожалеть, что отпустил, — сказал Чонгук без тени улыбки. Тэхён фыркнул, пытаясь скрыть то, как внутри дрогнуло. — Ты преувеличиваешь. — Я ревную, — спокойно, слишком спокойно сказал Альфа. — Это не преувеличение. Это факт. Тэхён застыл. Сердце сбилось. — К кому? К снегу? К клиенту? К документам? — К тому, что забирает тебя у меня, — ответил Чонгук, делая шаг ближе. Снег падал за его спиной, но Тэхёну казалось, что время замедлилось именно в тот момент, когда их взгляды столкнулись. Чонгук протянул руку — медленно, почти лениво, как будто боялся резким движением разрушить тонкие грани утра. Пальцы коснулись края шарфа, чуть дёрнули вниз… и он тихо сказал: — Зайди. Ты замёрз. Это «замёрз» прозвучало как «я боялся, что ты не вернёшься». Тэхён перешагнул порог. Только он успел снять перчатку, как Чонгук мягко взял его за запястье — пальцы тёплые, уверенные, немного сдавившие кожу. — Скажи мне, — тихо попросил он. — Почему именно этот дом? Дом рядом. Документы. Клиент. Твой взгляд там… Тэхён напрягся. Резко. Словно на холодный воздух снова пролили кипяток. — Это работа, — выдохнул он. — Только работа? — прищурился Чонгук. Тэхён сглотнул. Отвернулся. Это была ошибка. Чонгук наклонился ближе, его дыхание коснулось его виска — тёплое, хищное, слишком честное. — Ты не умеешь врать мне, — прошептал он. — Когда ты врал — у тебя дрожали кончики пальцев. Сейчас — дрожат губы. Тэхён прикусил нижнюю губу. Сильно. До боли. — Это не обязательно знать тебе, — тихо сказал он. Чонгук замолчал. На одну секунду. На две. А потом мягко, осторожно — как будто пытался впустить свет — взял его лицо двумя ладонями и поднял взгляд. — Мне не нужно знать всё. Не сразу. — Но если там… что-то, связанное со мной… — его голос стал ниже, — ты должен сказать мне. Чтобы я не додумывал худшее. Сердце Тэхёна билось так громко, что он не слышал больше снег. Он хотел отстраниться. Сказать колкость. Уйти в сарказм. Но Чонгук стоял слишком близко. Смотрел слишком честно. И потому единственные слова, которые вышли, были: — Ты меня бесишь. На губах Чонгука появилась тень улыбки. — Знаю. — Бесишь тем… — Тэхён выдохнул дрожащим голосом, — что я не могу злиться на тебя так, как должен. — Знаю, — повторил Чонгук, наклоняясь ближе. — Бесишь тем, что я вообще сюда вернулся. — Знаю. — Бесишь тем, что этот дом… — Тэхён запнулся, дыхание сбилось. — Чёрт. Чонгук замер. — Дом? — тихо повторил он. Тэхён зажмурился. — Я не хотел возвращаться туда… где… раньше… — голос дрогнул. — Но почему-то выбирал улицу рядом. Чонгук медленно вдохнул. Пальцы на его скулах стали мягче. — Значит… — голос стал почти шёпотом, — ты выбирал меня. Тэхён открыл глаза. — Не говори так. — Почему? — Потому что тогда я… — он дрогнул, — не смогу уйти снова. И Чонгук сделал самое тихое, самое бережное, но самое опасное движение за весь день: Он коснулся его губ. Не поцеловал. Просто… провёл большим пальцем по нижней губе, очень медленно. Слишком нежно. — Тогда не уходи, — сказал он. — Сегодня — не уходи. Тэхён чувствовал, как его дыхание рвётся, как все стены внутри трещат, как фраза «ты меня бесишь» распадается на части, обнажая то, от чего он год бежал. Он хотел что-то сказать — но вместо слов вышел тихий, сорванный звук. И Чонгук, не дожидаясь разрешения, притянул его ближе — тёплой ладонью к затылку, второй — к талии, ровно так, как Тэхён помнил. Поцелуй был другим. Не отчаянным, как утром. Не жадным. А медленным. Глубоким. Плавным. Как шаг в тёплый свет после слишком долгой зимы. Тэхён сжал пальцами его свитер. Чтобы не упасть. Чтобы не убежать. Чтобы не исчезнуть снова. И тихо, почти беззвучно прошептал между вдохами: — Ты меня бесишь… тем, что я хочу остаться. Чонгук улыбнулся в поцелуй. — Тогда останься. Снег за окном усилился. Дом стал теплее. А между ними — возникло то самое хрупкое «ещё не признание», но уже и не просто привычка. Это была надежда. Та самая, которую оба боялись назвать вслух. — Снег стал тише, мягче. Будто слушал их. Тэхён стоял у входа, всё ещё дыша часто — от холода, от поцелуев, от того, что его собственная тайна почти вырвалась наружу. Чонгук смотрел на него пристально, но в этот раз — без ревности. Скорее… с какой-то тихой уверенностью, которая всегда выводила Тэхёна из равновесия. Он сделал шаг, сокращая расстояние: — Тэхён. Омега поднял взгляд. — Этот дом рядом… — начал Чонгук, осторожно выбирая слова. — Ты хотел его купить. Для работы. Или… не только для работы. Тэхён молчал. Молчание было признанием. И тогда Чонгук сказал ровно то, что разрушило остатки его защиты: — Я могу купить его сам. Тэхён моргнул. — Чего? Чонгук говорил спокойно, как будто обсуждал погоду: — Ты знаешь, что у меня хватает средств. Его голос был ровным, честным, без лишнего хвастовства. — Этот дом хороший. И этот… — он обернулся на свой, — тоже хороший. Он мягко улыбнулся. — Но если мы купим тот — он станет новым. Нашим. Без старых трещин. Без того, что больно вспоминать. У Тэхёна перехватило дыхание. Нашим. Это слово ударило сильнее любого поцелуя. — Ты… серьёзно? — хрипло спросил он. Чонгук сделал ещё шаг, почти касаясь его лба своим: — Если ты хочешь жить рядом со мной, но не в моей памяти… а в своём будущем — я куплю этот дом. Он наклонил голову. — И не потому что могу. Пауза. — А потому что ты там стоял. С документами. И выглядел так, будто выбирал место, где тебе будет… спокойно. В груди Тэхёна стало тесно. И в этот момент — как часто бывает, когда сердце слишком полно — прошлое вспыхнуло ярче настоящего. ❄️ флэшбек Зима тогда была другой — шумной, снежной, молодой. Снег падал большими хлопьями, которые таяли на ресницах и смешно липли к волосам. Небо было серым, но настроение — ярким, как смеющиеся голоса студентов. Первокурсник Тэхён ехал на тюбинге — слишком быстро, слишком смело, слишком уверенно в своём равновесии. Склон был небольшой, возле лесополосы. Район тот же, что и сейчас — зимний, тихий, забытый городом. — Тэхёнааа, тормози! — орали друзья сверху. — Я знаю! — кричал он, не зная ничего. Он попытался тормозить ногами. Тюбинг взвизгнул, подпрыгнул, развернуло боком — и Тэхён эффектно и абсолютно некрасиво вылетел прямо в сугроб у подножия склона. — Чёрт… — пробормотал он, выбираясь из снега. — Я так и знал, что физика — враг. Он уже поднялся на ноги, когда увидел тень. — Ты в порядке? — спросил кто-то глубоким голосом. Тэхён поднял голову. Перед ним стоял Чонгук — тогда ещё студент старше на курс. С тёмными волосами, с тем же спокойным взглядом, только моложе. В руках он держал тюбинг, который откатился к его ногам. Снег падал ему на ресницы. Он не моргнул. — Ты упал красиво, — сказал он. — Это был не трюк, — буркнул Тэхён. — Похоже на трюк, — нахмурился Чонгук. — У тебя есть техника. Хотя… опасная. Тэхён открыл рот, чтобы возмутиться. Но Чонгук вдруг протянул ему руку. — Давай, подниму. — Не надо, — фыркнул Омега, отбрасывая его руку. — Я сам. Он сделал шаг — и мгновенно поскользнулся. Чонгук поймал его за локоть. Снежная крошка посыпалась с их рукавов. — Осторожней, — тихо сказал он. — Ты меня бесишь! — выпалил Тэхён, краснея. Чонгук поднял брови. — Что? — Тем, что… стоишь тут такой правильный! И помогаешь! И смотришь так, будто я ребёнок, который упал с табуретки! Чонгук медленно отпустил его руку. — Я просто не хотел, чтобы ты ещё раз упал. Тэхён нахмурился. — Это бесит. И впервые — Чонгук улыбнулся. Настолько мягко, что у Тэхёна стало теплее, чем в любом сугробе. — Если хочешь, — сказал он, — могу бесить тебя ещё. Тэхён отвернулся, чтобы скрыть улыбку.» И Тэхён, впервые за долгое время, улыбнулся — быстро, тайно, так, что только внимательный Чонгук смог это заметить. — Всё-таки улыбаешься, — тихо сказал Чонгук, чуть наклонив голову. — Ничего я не… — Тэхён. Его голос был мягким, слишком мягким для того, кто стоял под снегом, ожидая человека, который его отталкивал. — Я видел. — Ты меня бесишь, — выдохнул Тэхён, чувствуя, как щёки нагреваются. — Уже лучше, — улыбнулся Чонгук. — Значит, день удался. Они шли рядом по территории университета, не говоря ни слова — но и не отдаляясь. Снег скрипел под ногами, воздух был ледяным, но почему-то между ними было теплее, чем должно быть. Тэхён взглянул в сторону корпуса С, куда обычно шёл Чонгук. — Ты… правда сюда пришёл просто так? — Нет, — честно сказал Чонгук. — Пришёл, потому что ты здесь. Тэхён чуть споткнулся — совсем чуть-чуть. — Ты ненормальный. — Возможно. — Почему ты так… — Потому что ты упорно не замечаешь, что мы знакомы. — Мы НЕ… — Тэхён, ты мне свой номер дал. Это уже отношения. — ОТНОШЕНИЯ?! — Строго профессиональные: «спасти Тэхёна от падения». Тэхён развернулся, чтобы уйти. Шёл быстро, уверенно… Пока через секунду телефон не завибрировал. Сообщение: «Далеко не уходи. Снег скользкий.» Он оглянулся. Чонгук стоял там же, чуть опустив телефон, будто случайно отправил. И Тэхён понял: это только начало… Через пару дней, в столовой университета, Тэхён вошёл, делая вид, что просто ищет свободный столик. Но глаза сами блуждали по залу. «Если он здесь — уйду. Если его нет — …чёрт, почему его нет?» Он пытался успокоиться, пока не услышал: — Осторожно, горячий чай, — раздалось у входа. Тэхён замер. Он услышал голос раньше, чем увидел его. Чонгук отряхивал снег с волос — и почему-то от этого у Тэхёна внутри всё перевернулось. — Холодно? — спросил друг рядом. — Меня бесит этот… воздух, — буркнул Тэхён. — Воздух? — Да! Он… ведёт себя подозрительно. — Ага… — Очень подозрительно! — Понятно… Чонгук тем временем заметил его — сразу. И улыбнулся. Но не подошёл. Он просто сел за соседний столик так, чтобы Тэхён видел его профиль. И Тэхён поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Он тут же отвернулся, уткнулся в поднос. «Зачем он на меня так действует? Это… раздражает!» Но когда он ушёл — Чонгук встал почти одновременно. И шагал на расстоянии двух метров позади, будто случайно совпадал с его маршрутом… На следующий день они столкнулись у входа в четвёртый корпус. Тэхён сидел на ступеньках, дрожа. Снег падал ему на волосы — он не замечал. — Накинь, — сказал Чонгук, протягивая шарф. — Нет. — Тэхён, ты замёрз. — Это МОЙ холод! — Холод не бывает твоим. — МОЙ!!! — Хорошо, твой, — спокойно согласился Чонгук. — Но шарф тоже твой. Я заботливо принёс. — Не нужен мне… Он чихнул. Громко. Снег с ресниц осыпался. Чонгук посмотрел на него так, будто видел щенка, который упорно отказывается заходить в дом. — Надень. — Ты меня бесишь… — И всё же надеваешь. И правда: Тэхён, сердито сопя, намотал шарф слишком быстро. И ушёл первым — но весь путь поправлял его на шее, словно привыкал к чужому теплу... Вечером снег стал густым, тяжёлым. Тэхён стоял под козырьком остановки, глядя в телефон, но ничего не читая. Чонгук подошёл, даже не произнося привет. Просто стал рядом — на расстоянии, которое можно было бы назвать уважительным… если бы между ними не искрило. Несколько секунд — тишина. Только снег и дыхание. — Я не люблю ждать, — тихо сказал Тэхён. — Ты меня ждал? — мягко спросил Чонгук. — Идиот. — Это «да»? Тэхён повернул голову. — Ты меня бесишь. — Это тоже «да». И впервые за всё время — Тэхён не ушёл первым... Чонгук нёс папку с учебными материалами. Снег падал прямо на ресницы. Он смущённо дёрнул плечом, будто хотел скрыть то, что дрожит от холода. Тэхён засмеялся. Тихо. Очень тихо. Но красиво — чисто, светло, искренне. Чонгук поднял взгляд. — Что? — Ничего, — улыбнулся Тэхён. — Улыбаешься? — Нет. — Улыбаешься. — НЕ УЛЫБАЮСЬ. — Я всё вижу. — Ты… ты меня бесишь. — Теперь точно вижу.** После этого — Чонгук стал искать поводы заставить его улыбнуться... Вечером Тэхён лег спать позже обычного. Мысли путались. И ровно в 23:14 ему пришло сообщение: «Почему ты тры раза чихнул днём?» Он моргнул. «Потому что пыль.» Пауза. «Или ты. Ты меня бесишь.» «Чем?» «Тем, что спрашиваешь.» «Но ты ответил.» Тэхён закрыл лицо ладоной. Пальцы дрожали. «Ты меня бесишь.» Ответ пришёл сразу: «Тогда напишу ещё завтра утром.» «Не смей.» «Уже собираюсь.» На следующий день в 7:03 пришло первое утреннее сообщение: «Ты меня бесишь». И Тэхён… улыбнулся… ❄️ — Тэхён? — голос Чонгука вернул его в дом. — Ты ушёл в себя. Омега резко моргнул. — Я вспомнил… — выдохнул он. — Как мы впервые встретились. Здесь. По сути… на этой же улице. Лицо Чонгука смягчилось. — Когда ты упал с тюбинга? Пауза. — И сказал мне, что я тебя бешу? — Ты помнил?! — Тэхён вскинул голову. — Конечно, — улыбнулся Чонгук. — Это первый раз, когда ты назвал меня так. Я подумал… Он подошёл ближе. — Если это первое слово — значит, ты важен. У Тэхёна предательски дрогнули губы. Тишина легла между ними мягким снегом. Чонгук коснулся его щеки. — Так что скажи, — мягко произнёс он. — Если тогда я поймал тебя, когда ты упал… он чуть наклонился, — может, и сейчас стоит поймать тебя в тот дом? У Тэхёна перехватило дыхание. — Чонгук… — Я куплю его, — тихо сказал он. — Чтобы ты не возвращался в прошлое. А приходил ко мне. В новое. В наше. Снег за окном падал крупнее. Тэхён выдохнул — длинно, дрожа, почти ломаясь внутри от тепла. — Ты меня бесишь… — прошептал он. — Тем, что люблю тебя? — тихо уточнил Чонгук. Тэхён закрыл глаза. — Тем, что я начинаю… позволять тебе...