Холод

Переговоры наконец завершились. Рокэ был готов одновременно воспеть хвалу Анэму и проклясть разом половину дипломатов. От последнего его сдерживало понимание того, что они еще могут пригодиться. Да и Ли с Милем едва ли оценят, если их друг проклянет их же кузена. Франсуа Рафиано, виконт Рафле успел прибыть для помощи в столь деликатном деле. Все бы ничего, но основательность и неспешность виконта неимоверно злили Первого маршала. Можно было решить, что он торгуется за безделушку, а не вызволяет из плена одного маршала и двух оруженосцев. Вот и сейчас виконт Рафле монотонно зачитывал текст окончательного договора. Временное перемирие, выплата некоторой денежной суммы, причем пришлось ждать, пока в Торку доставят кэналлийские сапфиры. Почему королю Гаунау понадобились именно они в сочетании с изумрудами и рубинами Надора, никто так и не понял. Рокэ Алва очень бы удивился, если бы узнал, что таким образом король Хайнрих планировал слушать новости об изломе. Свои камни у него были, но требовались и вот такие дети совсем иных земных недр. Излом наступит так или иначе и Хайнрих намеревался максимально к нему подготовиться. Телеги с выкупом были отправлены, сани за бывшими пленниками были посланы. Довольный Франсуа Рафле важно сообщил, что его долг исполнен и он планировал возвращаться. Рокэ не сомневался, что тот расскажет обо всем отцу, но его это волновало мало. С экстерриором Рафиано он не пересекался. Сплетничать виконт не станет, это не в его интересах. *** — Ой! — Рад видеть, что, несмотря на долгое отсутствие лечения, ваша чувствительность понемногу восстанавливается, — усмехнулся Рокэ, не отпуская ладони своего оруженосца. Мальчишки просидели в плену почти месяц, да и до этого Алве некоторое время было не до того, чтобы заниматься Диком. Но вот теперь, когда они и маршал фок Варзов вернулись, Рокэ немного успокоился и решил продолжить привычное по столице занятие. Тем более, что дела и так продвигались очень медленно. Хотя понемногу улучшение все же было заметно. — Не нравится? — с беспокойством спросил Арно, переместивший ладонь с поясницы Ричарда чуть выше. Гладить понемногу согревающегося Дика, чтобы он начал реагировать на касания, Алва доверил младшему Савиньяку. К рукам Арно Ричард все-таки привык довольно быстро, пусть и сквозь ткань, а вот реакцию на поглаживания самого Алвы касанием кожи к коже Рокэ и представлять не хотел, учитывая, что желательно было затрагивать практически все части тела хотя бы время от времени. Дикон и так полыхал ушами и отводил глаза. Хотя это было бы эффективнее. — Н-нет, просто не знал, что там что-то может… отзываться, — сформулировал Окделл, отчаянно краснея. Он уже понял, что приятно будет не всегда. Как бы ни старался ему Арно доказать, что касания несут в себе что-то хорошее, каким бы обволакивающим теплом ни одаривали руки сеньора, боль тоже станет острее. Вот как сейчас, когда Арно случайно нажал на что-то, и по спине прошлось странное тянущее чувство, совсем слабое и не то, чтобы полностью неприятное, но все же… Дика это пугало. И он бы, наверное, попытался отказаться от лечения, если бы так не хотелось тепла. И если бы так не смущало то, сколько для него делают. Дик не помнил, чтоб о нем так заботились… по крайней мере, с момента, как отца не стало. А то время он помнил очень смутно. Попытка отказа была бы черной неблагодарностью. — Я боялся, что вы правда проверите это… по-другому… И явились нас наказать… — тихо признался Дик и тут же смутился только больше под насмешливым взглядом Алвы. — Вы оба еще не исчерпали мое терпение, — фыркнул Рокэ, поглаживая его ладони. — Но, если вы еще раз попадете в плен, это вполне может случиться. Рокэ и не думал, что брошенное с тяжелым вздохом при встрече «Выпороть бы вас, юноши» Ричард воспримет всерьез. — Маршал фок Варзов прав, — усмехнулся Джастин, покачав головой. — Ты заслужил отпуск, раз бросаешься угрозами, которых не выполнишь. Придд видел не только это. Он видел и хмурые морщинки у глаз, и слегка заострившиеся скулы, и напряжение, еще так до конца и не отпустившее его возлюбленного. Оруженосцы, возможно, и не заметили эти перемены, несмотря на отсутствие, а вот Джастин не видеть не мог. Рокэ только фыркнул в ответ, а Ричард при упоминании отпуска насупился. Он, конечно, не имел права лишать Первого маршала законного отдыха, но… — Дикон, что с тобой? — первым заметил перемену Джастин. Рокэ и Арно, занятым лечением, посмотреть на выражение лица просто в голову не пришло. — Ничего… — Окделл поспешно попытался не привлекать внимания, но теперь и Арно замер, хмурясь, да и Алва смотрел пристальнее. — Просто… мы тоже должны будем… уехать в отпуск? — смущенно пробормотал Дик. — Конечно. А вам так не хочется посещать со мной Кэналлоа? — с легким удивлением хмыкнул Рокэ. — Хочется! — выпалил Дик, едва заметно улыбаясь и на глазах краснея еще больше, хотя казалось бы, куда уже. — Тогда в чем дело? — Алва чуть склонил голову к плечу и помрачнел. — Неужели вы решили, что я отправлю вас в Надор? Ричард несмело кивнул. — Дикон! — Арно отреагировал раньше, чем их сеньор успел что-то сказать, крепко прижимая к себе охнувшего от такого Окделла. Младший Савиньяк чуть ослабил хватку, чтоб Дик мог дышать, и необычайно серьезно нахмурился. — Никто никогда тебя туда не отправит! Даже если Росио правда нас отпустит, поедешь со мной в Сэ. Даже не думай! Ричард поднял немного растерянный взгляд и неловко коснулся щеки Арно, отняв свою руку у сеньора. По наитию, просто не зная, что сказать. В темных глазах Савиньяка плескались такие злость и страх, что хотелось как-то утешить, а все слова Дикон от смущения уже растерял. Савиньяк шокировано замер, боясь даже дышать. Дик прикасался к нему сам. Без перчаток. И безо всякого страха. Неужели? Арно очень осторожно взял ладонь Дика в свою, бережно прижавшись к ней щекой и улыбаясь так светло, что от этой улыбки, наверное, снег на окне растаял! А до Ричарда только сейчас дошло, что он сделал. И это было так… радостно. И приятно. И совсем не страшно. Арно оказался теплым и мягким, как и представлялось. И эту драгоценность так не хотелось однажды потерять… — Если мне придется однажды вернуться, — едва ли не шепотом посмел спросить Дик, — что тогда? — Тогда ты не будешь один, — решительно и тихо заявил Арно, вновь хмурясь. — Уж конечно, — подтвердил Рокэ, вновь обращая внимание юношей на себя, и если Савиньяк ничуть не смутился проявления чувств, то Дикон аж нижнюю губу закусил, стыдясь, что так забылся. — Я не позволю пустить кошкам под хвост наши старания, — усмехнулся он, и этой решительности Ричард верил. — А пока вы все еще нуждаетесь в лечении. И Кэналлоа — хорошее место для этого. *** Лионель медленно выдохнул, пытаясь хоть немного сбросить раздражение. Не помогало. Хотелось напиться, но Эмиля все еще не было рядом, а Росио из Торки собрался со своими оруженосцами в Кэналлоа, не стремясь остаться в столице и немного скрасить вечера капитану королевской гвардии. А еще хотелось бы посоветовать каждому, кто подозревал заговоры и покушения во дворце, заняться своими делами. Но Лионель не мог. Его явно испытывали на прочность. С момента, как подставные документы все же пропали из его кабинета. Граф Савиньяк рассчитывал, что наступит затишье, если станет ясно, что искать у него нечего. Вместо этого… его от чего-то отвлекали. — Я думаю дать вам отпуск, Эстебан, — наконец произнес Лионель, поднимая взгляд. Голова немилосердно ныла, а домой если и удастся сегодня попасть, то снова заполночь. Его не менее уставший оруженосец упрямо вскинулся. — Я чем-то заслужил ваше пренебрежение, монсеньор? — глаза юноши тут же полыхнули обидой. В последние недели приходилось особенно непросто, но он был рядом, выполнял все поручения сеньора и не жаловался. «Мы не должны оступиться — предупредил его Лионель, когда холод клятвы через четыре мучительных ночи наконец отпустил юношу, и они оба смогли выспаться и восстановить силы. — Теперь за мной, а значит, и за вами, будут наблюдать еще пристальнее, пытаясь понять, почему не сработал этот план и нет ли других брешей для удара. Если я покажусь жестоким и требовательным, попытайтесь вспомнить, что я лишь не желаю, чтоб вас убили». И вот теперь сеньор собирается его отослать?! — Это не пренебрежение, — вздохнул Ли ожидаемой реакции. — Я лишь предлагаю. Если я уже хочу откусывать головы, то вы, вероятно, готовы взорваться. Несколько дней вдали от столицы, думаю, пошли бы вам на пользу. Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы вы выпустили пар и вернулись ко мне. Эстебан пару раз моргнул, осознавая, что то, что он принял в штыки, было заботой. Эр Лионель пытался оградить его. Как пытался оградить эра Эмиля, попросив ничего не писать ему о нарушении клятвы. Это… немного уязвляло, все же, Эстебан себя ребенком не считал, но и обидеться всерьез не выходило. К тому же, граф Савиньяк был прав. Иногда Эстебана от взрыва удерживало лишь чудо. Иногда — сам Лионель. И все же… оставлять сеньора было бы неправильно. Он был рядом в самую трудную минуту. Несмотря на то, что юноша сам его предал и сам был виноват в своих бедах. А Колиньяр теперь сбежит? — Я останусь с вами, — упрямо фыркнул Эстебан. — Я не трус. И я обещал эру Эмилю о вас заботиться. — Вот как? — Лионель чуть заметно усмехнулся. — Тогда не буду вам мешать держать свое слово. *** Рокэ хмурился, прислушиваясь. Едва огромные сугробы остались позади, как их путь в Кэналлоа, похоже, решил подкинуть другое, куда менее приятное препятствие. Конечно, стычек с бандитами на дороге Первый маршал не боялся. Его людям не привыкать. Но в этот раз ветер отчего-то не просто предупреждал — тревожился, на все лады отгоняя с дороги. Проблема в том, что иной дороги просто не было. Топкая местность, едва прикрытая снегом и льдом, никак не располагала сворачивать в неизвестность. — Похоже, господа, нам стоит готовиться к непростому бою, — объявил Алва, развернувшись. Он приказал остановиться, пытаясь разобрать предупреждение, и выехал чуть вперед. — Нас ждет засада. Дик встряхнулся. Все время их пути он ехал рядом с Арно и прислушивался к тревожному шепоту стихии, не дававшей покоя неожиданно ярко. Камни, да и сама земля говорили о том, что надо обогнуть, не влезать в битву. Она могла кончиться чем-то нехорошим, стихия беспокоилась. И опыт бойцов, похоже не имел никакого значения. Дик вгляделся в болото, понимая, что так они не проедут. Если только он сам не попытается что-то сделать для этого. «Потянись к своей силе, юный Повелитель. И стихия отзовется», — шептали камни поблизости. Делать это верхом было проблематично. Дик коснулся ладонью плеча Арно, передал ему поводья и спешился. — Я попробую что-то сделать, — говорил это Дик не то Арно, не то стихии. Прикрыть глаза и сосредоточиться на тропе, которой они могли бы проехать. Несколько секунд ничего не происходило, но потом Дик отчетливо услышал, как запела, загудела земля, разворачиваясь перед ним в крепкую надежную дорогу, что тянулась вперед. От Дика теперь нужно было задавать направление. — Монсеньор, предлагаю проехать здесь, — позвал он сеньора, повернувшись к нему. Серые глаза юного Повелителя Скал сейчас засветились серебристым оттенком. Если бы они находились в темноте, это выглядело бы, пожалуй, зловеще. А сейчас это видели лишь те, кто был рядом. Да еще лошади, находившиеся рядом с Диком, слегка занервничали, чувствуя магию. Вышколенные, они не пытались сбросить седоков, но ушами стригли и постукивали копытами. Там, где была топь, складывалась дорога. Дик понятия не имел останется ли дорога или потом исчезнет, но сейчас она ложилась как надо. Алва удивленно хмыкнул. Такого он раньше за Ричардом не замечал, но свечение во взгляде говорило о том, что юноша не просто так наобум предлагает свернуть. — Похоже, вы в плену не теряли даром времени, юноша. Ведите. *** Едва отряд вновь вышел на знакомую дорогу, как Ричарда будто подкосило. Арно едва успел подхватить Дика, чтоб тот не свалился с лошади. — А это… не так просто, как кажется, — Окделл пытался отдышаться, хлопая глазами. — Не то слово! — не стал больше сдерживаться Джастин. Рокэ велел всем отложить расспросы, опасаясь сбить Ричарда с задачи, а вот теперь можно было и поговорить. — Дикон, когда ты научился такому? — Я… не знаю, — Ричард растерянно поднял внезапно потяжелевшую голову. — Я даже не знаю, что сделал. Просто… получилось. — Вероятно, вы позволили стихии спасти вас, и она это сделала, — проницательно хмыкнул Рокэ. — И не только вас одного. Нечастое явление. Но, стало быть, камни вы снова слышите. — Слышу, — подтвердил Ричард, смущенно опуская взгляд. Ему признаваться в этом все еще казалось такой глупостью… Но сеньор ведь и сам слушал ветер, прежде чем заявить о таящейся впереди опасности. Ему, значит, знать можно? — Это, конечно, все потрясающе, правда, но перебирайся ко мне, Дик, — все еще хмурясь, произнес Арно. — По крайней мере, пока мы не уедем подальше от засады. — Я сам могу ехать, — запротестовал Окделл. — Ты уже сделал сам то, чего никто другой не смог бы, — Арно покачал головой. — Теперь наша очередь помочь тебе, чем можем. Дик вздохнул, но больше спорить не стал и с помощью Арно уселся на его коня. Можно было осторожно обнять, положить голову на плечо, а то она и правда стала какой-то тяжелой. И смущенно сопел он теперь в шею другу. — Ну вот, так лучше, — Арно вздохнул с облегчением, теперь он мог контролировать положение Дика. Самостоятельно после того, что он сделал, ехать ему точно не следовало. — Со стихией управляться не всегда просто, — подтвердил и Джастин, сместившись так, чтобы ехать чуть позади обоих мальчишек. Для страховки и на всякий случай. — Прибудем в Кэналлоа, я покажу кое-что. Там как раз море, — мечтательно улыбнулся он. Вода, как и Скалы, и Ветер, отличалась характером. И Джастина отец учил никогда не сомневаться. Потянулся к силе — используй ее. «Если будешь сомневаться — ничего не выйдет. Решил — вперед», — говорил Вальтер, и Джастин, сосредоточенно сопя, осваивал свои первые умения в домашней купальне. Потом конечно, масштаб его умений вырос и теперь, например, изменить некоторое количество соленой воды в пресную и наоборот труда ему не составляло. И все же, длина тропы, проложенной еще месяц назад ничего не знающим о своих способностях Повелителем Скал, его впечатлила. *** — Ух-ты… — Ричард так и замер, не в силах оторвать взгляд от бесконечной водной глади. Она переливалась на солнце, словно невероятных размеров самоцвет, но вместе с тем текла, постоянно меняясь, и это… это было фантастически прекрасно. Дик никогда не мог себе и представить такое. Он многое, как оказалось, раньше не мог представить, и чем дальше на юг они уезжали, тем больше находилось таких вещей. Одним из первых вопросов в одно прекрасное утро, например, стало растерянное «А где снег?», когда Ричард поймал себя на том, что не видел привычного белого ковра уже неделю. А ведь он зимой непременно должен быть! Тогда Арно, весело улыбаясь, сказал: «Там, куда мы едем, не бывает снега», и Дик почувствовал себя очень глупо. Действительно, на юге ведь должно быть теплее… Он еще полдня молчал и смущенно сопел. Зато теперь искренне сочувствовал сеньору, месяц из-за них просидевшему в зимней Торке. Если эр Рокэ вырос там, где снега совсем не бывает, ему, наверное, было все время жутко холодно. «- Эр Вольфганг, можете хоть полгода быть благоразумнее? Я хоть отогреюсь! — ворчал Алва в день отъезда. — Как ты был южанином, так и остался, — усмехнулся тогда маршал фок Варзов. — Не идут тебе, Рокэ, речи о благоразумии. Кто облил водой лестницу, не веря, что она замерзнет, в первый же день? — Это был эксперимент бурной юности! — Алва недовольно фыркнул, глядя, как его оруженосцы в который раз навострили уши. — А вам в авантюры бросаться уже не пристало.» — Очень красиво, — Дик снова брякнул вслух и смущенно засопел, чувствуя, как у него горят уши. Ну что бы стоило промолчать? — Море производит впечатление, а уж на тех, кто никогда его не видел, особенно, — понимающе улыбнулся Джастин, опередив с ответом Рокэ. И это они еще не добрались до Алвасете. Белоснежный замок с взлетающими вверх острыми навершиями башен располагался так, что, казалось, он вырастал прямиком из скалы. Как на этих самых башнях умудрялись крепить флаг с гербом Алва, Джастин, откровенно говоря, знать не хотел, очень уж высота была внушительная. Он никогда не видел, как их меняют, но они всегда выглядели, как новые. — И воздух моря полезен, — Арно почесал нос.- Лет в семь я замучил всех простудами. И меня именно тогда, кажется, впервые привезли сюда. Ох и пришлось за мной побегать, — улыбнулся он детским воспоминаниям. Дик же зачарованно смотрел на море. Оно и правда поражало воображение. Хотелось коснуться, ощутить, каким оно было на ощупь. Отсюда оно выглядело необыкновенным, а интересно, каким оно будет вблизи? «- Вот доживешь до моих лет, поймешь, что авантюры продлевают жизнь и не дают скучать твоим подчиненным, — усмехнулся Вольфганг, щуря глаза и потеребив усы. До ухоженного вида им было далеко — не одну неделю маршалу Севера придется приводить их в порядок. — Не намекайте, эр Вольфганг. Я в вашем возрасте буду скучным соберано, займусь мемуарами и максимум, что буду делать, так это мешать «Кровь» и «Слезы», — фыркнул Рокэ, искренне уверенный в своих словах. И почему-то его сеньор от души расхохотался. Можно подумать, он сказал что-то очень веселое.» — Надеюсь, в этот раз за тобой придется бегать чуть меньше, — Алва насмешливо улыбнулся. Да уж, до покоя ему было очень далеко… Но сейчас, в родном тепле и на ярком солнце Кэналлоа, Рокэ ничуть не возражал. *** — Ты что задумал? — Ричард подозрительно нахмурился, глядя на поднос, который Арно поставил на стол в его спальне. — Мы уже обедали. — Мы-то да, а ты со вчерашнего дня почти ничего не ешь, — покачал головой Савиньяк. Дик смущенно насупился. Он надеялся, что никто ничего не заметит. Вчера к вечеру они добрались до Алвасете, и Ричард обнаружил за ужином неожиданную проблему. Ему казалось, что он уже привык к разным странным вещам за время, проведенное в особняке Алвы в столице. Но здесь на столе не оказалось почти ничего знакомого ни за вчерашним ужином, ни сегодня за обедом. А завтрак им с Арно милостиво позволили проспать. И вот тут Арно вспомнил первую реакцию Дика на сладкое и то, как осторожно он привыкал к странной, по его мнению, еде. — Я знаю, ты просто такого никогда не пробовал, — тепло улыбнулся Савиньяк. — И… я решил немного помочь тебе со знакомством. Дик смущенно запыхтел, уши уже привычно полыхнули румянцем. Ему действительно очень тяжело давалось новое. А тут странных вещей было в избытке. Настолько, что он не рискнул ничего особо брать за общим приемом пищи. Мало ли, вкус будет особенно непонятным. Не хотелось бы плеваться и вообще выглядеть неуместно. А тут Арно снова о нем заботился. Дик слабо улыбнулся, благодарный ему за такое. Перебраться за стол в комнате было делом нескольких минут. И первое, что бросилось в глаза, были они… Оранжевые непонятные существа с множеством лапок и в каком-то панцире. Дик поежился — очень уж эти создания напоминали ему улиток. Только разве что панцири были не такими. — А это вот точно съедобное? — с сомнением в голосе Дик ткнул пальцем в нечто. — Конечно, — Арно улыбнулся и взял в руки создание. — Это называется креветки. И всего-то надо, что их очистить. Дик только хлопал глазами, когда ему выдали то, что было съедобно. Он так и не понял, как их чистить, но в рот все-таки осторожно опустил. На другом блюде его ждало не менее экзотическое нечто в виде щупалец. Они как раз были довольно большими, но почему-то лежали в форме звезды. С какой части к ним приступать, было непонятно. И запах тоже… Дик принюхивался, пытаясь определить будущий вкус, но у него не получалось. Креветки оказались вроде съедобными, но есть там было совсем нечего. — Это куски осьминога. Его ловят в море, — поделился Арно, вручив Дику вилку с нанизанным на нее куском. Размер был приличный, с два пальца взрослого мужчины толщиной каждый кусок и длиной почти с ладонь. Дик кусал очень осторожно, но все оказалось совсем не так уж плохо. Арно, тем временем, утянул еще пару креветок, пока Дик пытался распробовать новые для него вещи. Не то, чтобы Савиньяк был голодный, в отличие от Дика, но удержаться было трудно. — Нравится? — улыбнулся Арно. — Не знаю, — искренне поделился Ричард. — Но съедобное. А что это за штука с маленькими зернышками? — у него наконец проснулось любопытство. — Это гранат, — Савиньяк оторвал от плода несколько зернышек и протянул их Дику. — Пробуй. Они вкусные. — Видимо, они сладкие, раз ты так говоришь, — сделал вывод Дикон и осторожно взял в рот одно из зернышек. Оно оказалось мягким снаружи и твердым внутри. И правда сладким. — Что поделать! — усмехнулся Арно, разделяя нехитрую трапезу. — Но фрукты и должны быть сладкими, а не как лимон! — Лимон? — переспросил Ричард озадаченно. — Я тебе покажу потом, — отмахнулся Арно. — Никогда их так просто не ешь, кислые, аж жуть! Дик представил себе вкус и не удержался от того, чтобы сморщить нос. Во рту тут же появилась слюна, фантазия оказалась неожиданно яркой. Пронзительно кислый фрукт он еще в глаза не видел, но уже твердо решил, что есть его не станет. — Брр, — поморщился Дик и ухватил вилкой второе щупальце осьминога. Оно ему неожиданно понравилось, и в отличие от креветок, его не надо было чистить. — Вкусно, — облизнулся он, не заметив, как умял кусок. — Осьминог обитает в море и бывает самых разных размеров и форм, — важно сообщил Арно.- В Кэналлоа его добывают, но особо не продают — другие провинции не умеют его готовить. А здесь, как видишь, с этим прекрасно справляются. Дик согласился с другом. Кусок осьминога пришелся ему вполне по вкусу. Теперь он хотя бы будет знать и за общим обедом постарается обнаружить именно его в изобилии всего непонятного. Дик принюхался к оранжевому чему-то, остро пахнувшему специями. Ухватив одну оранжевую «нитку», он потянул ее в рот. Дик опасался, что блюдо будет слишком острым, но нет, оказалось вполне нормальным на вкус. Язык, во всяком случае, не обжигало. — Это морковка по-кэналлийски, она замечательная, — Арно и сам с удовольствием ее уплел. — Хороша с птицей или с каким-нибудь мясом. Еще попробуй вот это, — он пододвинул Дику тарелку с какими-то зелеными кусочками. — Это тоже фрукт. Зеленый кусочек понравился Дику намного меньше зерен граната. Вот те он брал с удовольствием, ничуть не опасаясь испачкаться в соке. — Ну, надеюсь, совсем голодным ты больше не останешься, — довольно заключил Арно. Они и не заметили, как умяли почти все, что Савиньяк раздобыл на кухне. — А потом познакомлю тебя и со всем остальным, что вкусного здесь водится. — Спасибо, Арно, — Дик чувствовал себя не просто сытым, а практически сонным. — Мне очень понравилось практически все, кроме зеленого фрукта. А осьминог отличный, — он облизнулся. — Но сегодня я точно больше ничего не осилю из местных блюд. А потом обязательно попробуем что-нибудь еще. *** Если бы кто-то спросил Дика, что он выберет между смелостью и осторожностью, тот определенно ответил бы: «Осторожность». Потому что смелость порождала вот такие ситуации, как сейчас. С подачи Арно Ричард, конечно, перестал оставаться голодным, но вот сегодня решился попробовать то, что ему есть явно не стоило… И ведь знал, если что-то пахнет слишком ярко, то это лучше не трогать, но Кэналлоа разбудило у него столько любопытства, что годами вбитые страхи, казалось, почти забылись. И Ричард зря надеялся, что непривычное блюдо обожжет только язык. — Дикон, пойдем, покажу кое-что! — влетевший в комнату, точно ураган, Арно, заставил болезненно вздохнуть и еще сильнее свернуться на кровати клубочком. — Что с тобой? — Савиньяк тут же подлетел к нему, забеспокоившись. — Ничего, просто не стоило есть ту штуку, — выдохнул Дик и, взглянув на друга, постарался улыбнуться. — Со мной все в порядке, я просто полежу немного… — Давай я побуду рядом, чтобы было не так одиноко? — Арно устроился на краю кровати, и Ричард обреченно вздохнул. Прогнать младшего Савиньяка, решившего, что Дику нужна его забота, было невозможно. — Тем более… может, я сделаю так, что тебе станет легче, — задумчиво произнес Арно. — Опять расскажешь что-нибудь? — Дик чуть улыбнулся. — Не совсем, — хитрая и теплая улыбка в ответ заставила Ричарда тихо вздохнуть. Но никакой опасности он от Арно не ожидал. — Ляг на спину и закрой глаза. — Зачем? — Ричард непонятливо хмыкнул. — Закрой, — настойчиво ответил Савиньяк, ничего не объясняя, но помогая устроиться в нужной позе. — Так… проще будет. Дик немного нервно закусил нижнюю губу и все-таки смежил веки. — Р-рубашка-то моя тебе чем помешала? — нервно спросил он, почувствовав, как Арно вытащил ее из-за пояса, и борясь с желанием прекратить это все сейчас же. «Это же Арно. Он не сделает мне ничего плохого!» — Не бойся, сейчас поймешь, — знакомый ласковый голос успокаивал, и тут живота коснулось слабое теплое и слегка щекотное ощущение. Дикон прикусил нижнюю губу и зажмурился крепче. Арно его гладил. Медленно вырисовывая у него на животе круги, проходясь теплом по нежной коже. Снова и снова легким касанием по больному месту, отвлекая этим ласковым и до невозможности смущающим способом, будто понемногу утягивая боль вслед за своими пальцами. — Ты… просил закрыл глаза, чтобы снять перчатки? — тихо-тихо вымолвил Ричард. Арно все еще не снимал их, боясь напугать, даже когда Дик понял, что может сам коснуться его открытой ладонью. — В таком месте гладить сквозь ткань не особенно приятно, — подтвердил Савиньяк своим самым ласковым тоном. Дик приглушенно вздохнул, расслабляясь. Смущенное сопение вырывалось у него как-то самостоятельно. Все-таки раньше его никто и никогда не гладил тут… да и живот у него не болел обычно… Ну, кроме случаев, когда он вот пробовал всякое, чего дома не водилось, и случайно натыкался на неприятное. Нет, случалось конечно упасть и получить синяк. Но тогда ему тоже никто не помогал так. — Арно, — счастливо вздохнул Дик, не открывая, впрочем, глаз. Пока еще боялся. Но ласковые нежные движения руки друга позволяли ему расслабляться. Боль потихоньку отступала, что приносило облегчение. Смущенное сопение сменилось довольным. У Дика пылали уши от непонятного смущения, но происходящее ему очень нравилось. *** — Что ты здесь делаешь? — Дик смотрел с нескрываемой тревогой. Он слышал про надвигающуюся грозу от слуг и хотел укрыться в своей комнате, но увидел, как Арно, стараясь остаться незамеченным, юркнул в один из боковых коридоров. И решил пойти за ним. И чем дальше, тем больше тревога Ричарда росла. Смотровая башня замка Алвасете была, по сути, высокой площадкой с огромными окнами, открытыми всем ветрам. И вот сейчас под почерневшим небом здесь было особенно жутко. — Дик? — Арно чуть не подпрыгнул, развернувшись к лестнице, с которой вынырнул Окделл. — Тебе не стоит в грозу здесь оставаться! — Тебе тоже! — нахмурился Ричард. — Зачем ты пришел? Савиньяк решительно хмыкнул в ответ. — Я тоже хочу научиться слышать. — Слышать? — переспросил Дик, не понимая. — Да! Ты умеешь слышать камни, Росио — ветер, Джастин слышит море, я сам его спрашивал! — с жаром воскликнул Арно. — Вы все… особенные! Я знаю, что не такой, во мне нет повелительской крови, но… если я могу услышать молнию, то я хочу научиться! Хочу не просто смотреть, а… понимать, что мне говорят! — Арно вздохнул и опустил взгляд, осознав, что он почти кричит. И только произнес: — Наверное, это глупо. Но… обидно быть второстепенным героем сказки. Дик растерянно моргнул. Он никогда бы не подумал, что жизнерадостный и теплый младший Савиньяк с ними чувствует себя так. Будто он лишний и ненужный здесь. Ричард шагнул вперед, чтобы тут же обнять Арно. Дика слегка потряхивало от ветра и темного неба. Молний пока не наблюдалось, но это явно было явлением временным. Совсем скоро здесь разразится настоящая гроза. — Для меня ты всегда будешь только главным героем любой сказки, — выпалил Дик, сам смущаясь собственных слов. Но он так хотел подбодрить друга, тем более что сам мечтал услышать свою стихию, и получилось это только в плену. И без подбадривания Арно у него ничего бы не вышло. — Ты обязательно услышишь молнию, но я тебя одного не оставлю, — Дик смущенно засопел и заглянул Арно в глаза. Да, он боялся грозы, причем сильно, и мечтал спрятаться от ярких молний под крышей. Но для Арно это было важно, и Дик изо всех сил хотел помочь. Правда, он понятия не имел, как это сделать. Сейчас он мог только обнимать друга и стараться не ёжиться от того, что ветер заметно усиливался. — Тебе не обязательно… — у Арно даже дыхание перехватило. Дик боялся грозы, но готов был остаться ради него… — не обязательно себя заставлять, — все же договорил Савиньяк. — Я знаю, что ты очень смелый, но все же… Над головами сверкнуло, и Дик невольно вжался ближе. Арно обнял его, заставляя уложить голову к себе на плечо, по-детски прячась от вспышки и последовавшего грома. — Ты правда можешь уйти… — вздохнул Савиньяк на ухо Повелителю Скал. — Ни за что, — Дик только крепче его обнял. — Я хочу первым порадоваться, когда у тебя получится. Так что прислушайся. А я тебя не брошу. И Арно восторженно улыбнулся, глазами встречая новую вспышку. Если Дик верит, что это не блажь и не фантазия… должно получиться! А Дик лишь крепче обнял друга, зажмурившись от оглушающего грома. Хорошо, что пока не начался дождь, вот в ливне, наверное, они едва ли смогли бы что-то разобрать. А сейчас была все-таки подходящая для Арно стихия. Ричард не знал, как должны отзываться молнии, но изо всех сил верил в Арно. Друг был искренним, целеустремленным, так что добиться цели он сможет. Главное, чтобы это было безопасно для него. «Во всяком случае, мы будем вместе, когда молния заговорит», — Дик зажмурился, сопя Арно в шею и обнимая его изо всех сил. Не перестараться бы, а то только ребра передавить другу и не хватало. Раздавшийся раскат грома над головами заставил Дика зажмуриться еще сильнее. Отступать он не собирался. И никакой страх не помешает ему быть рядом с Арно. *** — Рокэ… Ты совсем потерял стыд… или совесть… — тихо постанывал Джастин, в голосе которого, впрочем, не угадывалось ни тени упрека. — Мило с твоей стороны предположить, что у меня когда-либо было то или другое, — фыркнул Алва в его шею, даже не думая отпустить со своих колен. Ладони, вовсю хозяйничающие под рубашкой, заставили Придда податливо прогнуться, а после и вовсе покорно выпутаться из мешающего предмета одежды и снова прильнуть к возлюбленному. — И все же… Это библиотека, — заметил Джастин до того, как ладонь любовника скользнула ему на грудь, и разошедшаяся по телу волна удовольствия заставила его задохнуться собственными словами. — Это мой дом, и я решаю, где и что с тобой делать, — властно ответил Алва, довольный произведенным эффектом. — Тогда позвольте позаботиться о вас, монсеньор, — на выдохе полустоном промурлыкал Джастин, сползая на пол с самой шальной улыбкой. Легкий сквозняк их так и не отвлек. В конце концов, соберано имеет право развлекаться, как пожелает, и слуги собственного дома Рокэ давно не смущали. А Джастин был слишком увлечен процессом… Ни один из них и не вспомнил, что библиотекой могли заинтересоваться любопытные оруженосцы. *** В библиотеку Дик с Арно направились после прогулки. Дик впервые видел такое количество виноградников — к морю пока дружно решили не идти. Пусть с плаванием Арно обещал помочь другу, все-таки пока не хотелось сосредотачиваться на этом. А вот старая легенда о споре Анэма и Лита, в результате которой была выращена здесь первая виноградная лоза, Дика заинтересовала. А Арно так с ходу не смог ее вспомнить, вот и пришлось покидать виноградники и возвращаться в замок. — Нет, я знаю, что Лит отвечал за плодородие, — Дик сосредоточенно сопел. — Но вот легенды с Анэмом для меня в новинку. Я и так-то не помню те, что с отцом читали, — невесело вздохнул он. — Взаимодействие Четверых в том или ином виде — это естественно. Неудивительно, что разные части Талига хранят разные сказания. А с лозой, насколько я помню, вышел спор о том, что полезнее будет для края Анэма. Но вот сейчас зайдем в библиотеку, посмотрим. В середине дня обнаружить там кого-либо еще юноши не ожидали. И поэтому ввалились абсолютно свободно. Дик застыл, пораженный тем, что творилось в кресле. Их сеньор вместе с Джастином Приддом… находились там, и им определенно было хорошо. Наверно. Нет, точно… вряд ли, если плохо, они бы целоваться умудрились. — Ой, — кто из них с Арно издал то ли писк, то ли звук, Дик не знал, но ставил на себя. У него вспыхнули огнем уши, щеки и, кажется, шея. Переглянувшись с Арно, Дик кинулся к двери… они даже застряли в проеме, пытаясь как можно быстрее выбраться. Дик пропустил все-таки Арно и последовал за ним, даже не вздрогнув от звука хлопнувшей чудом уцелевшей двери. Дик знал, конечно, что Джастин и герцог Алва… Это… трудно было бы не заметить. Но никогда раньше Ричарду и в голову не приходило, что их можно… застать в таком вот виде! Вопиюще неприличном, смущающем и… — Это вызывает… стыдные чувства, — потрясенно выдохнул Арно со всей своей непосредственностью. Он встретился с Диком взглядом и тут же встряхнул головой, будто пытаясь отогнать только что увиденное. — Н-не то слово, — Дик никогда не имел за собой привычки заикаться, но сейчас получалось говорить только так. А еще он был похож на маленький пожар. Уши, щеки и шея были совсем не того цвета, что обычно. От увиденного хотелось провалиться сквозь землю. — Теперь мы будем стучаться, прежде чем входить куда-нибудь, — пришедшая в голову мысль, несомненно, была важной, но ее своевременность вызывала у Дика большие сомнения. Они с Арно уже увидели то, что им не полагалось, и предстояло это как-то переварить. Герцог Алва и Джастин, вроде бы, их не заметили, что радовало. Но все равно он понятия не имел, как после такого вот смотреть им в глаза. — Надеюсь, нам это поможет, — выдохнул Арно, не менее красный. Его взгляд слегка расфокусировался, и он вздохнул снова. — Хотя я немного завидую… — Савиньяк снова поспешно помотал головой, зажмуриваясь. — Прости, что я несу… — Ну во всяком случае, мы больше не увидим их в таком виде, — засопел Дик, чувствуя, как уши снова загорелись. Он потер их руками, изо всех сил пытаясь справиться с эмоциями. А они были и неожиданно накрывали с головой. Пусть юноши смотрели всего несколько минут, Дик успел отметить неожиданно теплый взгляд сеньора. Он смотрел на Джастина так, словно тот был самым особенным человеком в мире. — Неужели это так приятно? — смущенно выпалил Ричард и снова издал невнятный писк, понимая, что брякнул это вслух. — Когда тебя трогает кто-то другой? — несмотря на смущение, Арно улыбнулся. — Ну… будь это не так, люди не предавались бы… таким ласкам, — сформулировал он. — Это же… не нужно ни для чего другого, кроме выражения любви, ну и… удовольствия, — Савиньяк совсем покраснел, пряча глаза. Дик совсем покраснел, смущенно сопя. Он понимал, что такое вот бывает… но все-таки одно дело было понимать, а совсем другое — увидеть сегодня. И провалиться после такого хотелось все сильнее. — Не представляю, что в этом хорошего… но будем считать, что им это нравится и устраивает, — засопел он снова. — И постараемся не брякнуть вслух, что мы видели их в такой момент. Мне кажется, это, как минимум, неприлично. — Вот тут ты прав, нас убьют, — тихо рассмеялся Арно. — Ладно, в библиотеку сегодня заглянуть точно не получится, идем. Он и не знал, как теперь избавиться от пугающе яркого желания вот так же прижать к себе Дикона… который явно не увидит в этом ничего хорошего. *** — Эр Рокэ… откуда у вас книги на надорском? — удивленно моргнул Ричард, когда Алва подвел его к одной из полок библиотеки. С недавних пор относиться к этому месту спокойно Дику было сложно, но он старался это скрыть. — Остались со времен, когда Эгмонт Окделл был оруженосцем моего отца, — ответил Рокэ, слегка пожав плечами. — Я решил, вам будет интересно. Ричард пораженно застыл. — Вы не рассказывали… — Мы не слишком общались, так что я мало что мог бы рассказать о вашем отце, — спокойно ответил Алва, не отводя взгляда. — Кроме того, что вы далеко не первый Окделл на службе моего рода. Дик осторожно коснулся корешка одной из книг. «Предания Севера»… Дома, кажется, была такая же, хотя Дик и не был уверен. — Монсеньор… отец добровольно пошел на службу? — тихо спросил Дик. Этот вопрос почему-то казался невероятно важным. — Нет, — ответил Алва, невесело усмехнувшись. — Мне тяжело представить человека, способного ладить с Алваро Алвой по доброй воле. Но Эгмонт не отнял свой «поводок» после службы, насколько я знаю. Дик несколько смущенно кивнул, ничуть не удивившись словам сеньора. Только уши привычно загорелись, у него тоже был не добровольный «поводок». Что же, ничего удивительного в этом не было. А к книге он потянулся неосознанно, бережно коснулся ее пальцами и растерянно моргнул. Пальцы уловили странную неровность. Нет, корешок вроде был на месте, но ему в палец точно попался край какого-то…металла? — Можно я ее возьму? — тихо спросил Дик, не рискуя потянуться и вытащить. Почему-то содержимое книги казалось очень важным. — Конечно, — кивнул Рокэ, ничуть не удивившись такому вопросу.- Я вас поэтому и привел вас сюда. Что-то да почитаете из привычного для вас. Приятно, когда можно вспомнить что-то родное. — Спасибо, эр Рокэ, — тихо откликнулся Ричард, решительно потянув к себе «Предания Севера». Большая, толстая, она отличалась от той, что была у него в доме. Да и одна надпись удивляла. — Интересно, что отец тут прятал, если, чтобы ее открыть, предлагается приложить перстень рода и каплю крови? — растерянно подал голос Дик, прочитав то, что было написано на форзаце книги. — Это же… ну, книга. — Действительно, любопытно, — Рокэ вскинул брови в непритворном удивлении. Он не успел еще уйти, оставив юношу читать книги родного дома, и такая приписка поражала. — Давайте посмотрим, — он кивнул юноше на стол, собираясь остаться до момента, как том будет открыт. Так, на всякий случай. Если все пройдет нормально, Алва отправится обратно к Джастину, оставив юношу с его сокровищем. А пока стоило остаться. Дик, сосредоточенно сопя, перенес книгу на стол. Юноша приложил к книге перстень, а потом, уколов палец иглой, уронил каплю крови. Книга странно засветилась, потом издала легкий щелкающий звук. Дик очень робко открыл ее и охнул от удивления. Внутри оказалась большая и массивная шкатулка, которая была запечатана уже перстнем Ветра. — Эр Рокэ… не хотите открыть? — Дик гладил пальцами шкатулку, пытаясь понять, из чего она сделана. Темное дерево или медь? Непонятно. — Хотел бы, — Рокэ подошел ближе. Для Дика буквы на крышке были лишь причудливым узором. Но лишь потому, что он не знал кэналлийский. А надпись гласила «Открой кровью потомков Четверых». — Но, думаю, сперва нам надо позвать Арно и Юстина. *** Четыре капли крови смешались, и шкатулка щелкнула. — А… почему ваш перстень не понадобился? — растерянно заморгал Дик. — Потому что это, очевидно, была обманка. На случай, если шкатулка попадет не в те руки, — пояснил Алва, осторожно откидывая крышку. — Повезло, что у нас в наличии потомки всех четверых Абвениев, хотя Савиньяки и младшая ветвь. — Что же нужно было так прятать? — нахмурился Джастин. — Ну, вот это мы сейчас и узнаем, — в шкатулке оказалось несколько страниц, исписанных непохожими почерками. *** «Эр Алваро, с недавних пор я боюсь, что вы можете быть в опасности, о которой вам следует знать. Я не до конца уверен в этом и, возможно, следует проконсультироваться с Вальтером Приддом, но я не могу быть уверен и в том, что мне он ответит. Вы знаете его лучше. Если позволите, я лично расскажу подробности при встрече.» «Насчет твоего вопроса скажу, что, если древность клятвы соответствует тому, о чем говорил твой бывший оруженосец, ее силы может хватить. В древности практиковались куда более сильные ритуалы, и, при знании подробностей, привлечь нас к ответу от лица предков они способны. Я поставлю Мориса в известность. Если так, то мы все в опасности, все четверо. Я попробую найти выход, но не слишком надейся — большинство клятв того периода нерушимо. Жизнь человеческая куда более хрупка, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.» «Ни один из наших планов так и не достиг цели. Эта крыса куда опаснее, чем я ожидал! Пусть Повелитель Скал тянет время. Когда-нибудь этот ызарг просчитается.» «Простите, эр Алваро… мое время вышло. Он показал мне клятву. Ту самую, взывающую к нам кровью Раканов. У меня больше нет сомнений. Она была принесена за весь род. И если Ракан дернет за эти узы, мы все будем уничтожены за предательство. Их мощь не сопоставима с «поводком». А после… наши старшие дети, едва они станут Повелителями. Дикону еще нет и десяти, я не могу рискнуть им. Я умоляю вас понять меня. Но я не собираюсь рисковать ни вами, ни Талигом. Способ есть. С этим письмом я пошлю все доказательства того, что готовился к бунту. Я прошу вас передать их Лионелю Савиньяку, передать так, чтобы он не усомнился в их подлинности. Вы всегда были умнее меня, эр Алваро. Мне его не обмануть, но вам, я знаю, удастся. Если он пойдет против клятвы, никто не усомнится в доказательствах и никто не станет копать глубже. А Лин… надеюсь, выдержит до моей смерти. Когда меня не станет, он будет свободен. Вы всегда ругали меня за поспешность решений, эр Алваро… Но сейчас, верьте, у меня нет выбора. Наш враг полностью готов привести в исполнение свои угрозы. Если я встану на его сторону, это единственное, что даст нам отсрочку. Но нужно, чтобы мое предательство раскрылось раньше, чем он займется кем-то из вас. Лишь так мы не дадим прямо сейчас разорвать Талиг на части. Передайте Лину и Элю что я прошу у них прощения. Я оказался никудышным эром, поставил их благополучие под угрозу, а они отдавали мне «поводок» добровольно. Я не мог рискнуть еще и их жизнями. Меня прижали крепко, стоило бы мне намекнуть хоть словом, хоть жестом — ребят бы не стало. А им теперь предстоит победить змею, свившую в Талиге гнездо. Лин и Эль… Вы снова будете ворчать за излишнюю сентиментальность, но я их любил, как своего сына. После моей гибели они окажутся свободными, и это будет серьезным аргументом, который, надеюсь, поможет против нашего врага. Эта тварь опасна, и хорошо если он действует в одиночку, а не в компании с Дораком. Знаю, что Квентин Дорак был вам другом, да и это лишь мои домыслы. Во всяком случае, присмотритесь к нему, вы это можете. Мне жаль, что я не смог дать вам больше времени. Я так боюсь, что вы будете следующим… Прощайте, эр Алваро. И будьте осторожны. Постарайтесь не встретиться с графом Штанцлером, как бы он ни старался не оставить вам выбора. Моя клятва вам давно стала добровольной и вы, думаю, это поняли.» Дик не мог сдержать слезы, как ни старался. Арно притянул его к себе, гладя по волосам и позволяя спрятаться у себя на плече, рыдать, как ребенок. — Он… он не был… предателем… Не был… Он защищал… меня… И всех остальных… — сквозь всхлипы произнес Ричард. — Тшшш… — Арно поцеловал его в макушку, легонько укачивая и окончательно перетянув к себе на колени. — Твой отец был очень смелым. Совсем как ты, — шепнул Савиньяк. — И когда-нибудь мы сможем восстановить его честное имя, — серьезно и сочувственно поддержал Джастин. — Пожалуй, — все еще хмурился Рокэ. — Только не раньше, чем сможем разобраться с истинным виновником. А это будет не так просто. «Вот и стало ясно, кому бумаги Лионеля позарез понадобились». — Это мягко говоря, — Джастин нахмурился, подсчитывая что-то, и не удержался от того, чтобы слегка вздрогнуть. — А ведь твой отец умер как-то подозрительно быстро после произошедшего в Надоре, — он растерянно посмотрел на Рокэ. — Полагаю, это тоже дело рук Штанцлера. И намек твоему отцу и Морису Эпине, что противиться его планам не стоит, — Алва мрачно сверкнул глазами. Внутри болезненно заныло. Он считал своего отца жестким, был уверен, что тот никогда его не жаловал. Но это все пришло с возрастом. А когда-то маленький Росио безусловно любил отца. Как и всю семью, от которой к его семнадцати годам никого другого не осталось. Неудивительно, что отец закрылся. Терять близких одного за другим… Рокэ не хотел думать, что ему стоило сохранять отрешенность и невозмутимость. Рокэ усилием воли проглотил подступивший к горлу ком и погладил рыдавшего Дика по голове. Они обязательно устранят гадину. Леворукий, даже если Рокэ после этого ждет Багерлее! Хотя, разумеется, без этого лучше обойтись.