Портрет пирата

Уговорить Чую тихо пробраться ночью в карету было тем ещё мучением. Словно юноша пытался вытравить его из своей мастерской, как заядлую моль. Но в самом деле, не оставлять же ему пирата один на один с этой квартиркой на неизвестный срок! Что ему только может в голову взбрести, а уж если придёт кто-то из заказчиков, или Тачихара? "Листовки с натуры рисовать удобнее"  не пройдёт точно. Разукрасив Чую под девушку, ради его же успокоения, Рюноске усадил "свою леди" в экипаж, самолично загружая сумки, чтобы не отвлекать кучера, и запрыгнул на ступеньку под сиплое дыхание лошадей. - трогай. И побыстрее. Накахара только диву давался, как до этого застенчивый и тихий юноша преобразился, ловко раздавая весьма точные указания, так что они уже скоро гнали по мощеным улочкам города. Как и ожидалось, внезапно возникшая на дороге карета, да ещё и мчащаяся с такой скоростью, привлекала внимание гвардии: их остановили не меньше пяти раз, пока экипаж наконец не выехал из города. Как же красиво Акутагава врал.. Не готовясь ни секунды, он заливал каждому идеальную историю знакомства "любви всей его жизни" с родственниками за городом. И только на станции, где лошадям дали передохнуть и испить воды, смотритель насторожился. Уж больно странно, по его мнению, выглядела эта девушка с грубо очерченными скулами, в английском чепчике - а это был единственный шанс хоть как-то создать вид объёма, а не демонстрировать "три волосинки", как называл этот отросший хвост художник. Это необычно, что свойственно для пиратов, но он всё равно был приверженцем классицизма во всём, вплоть до волос. Даже закалывал свои длинные пряди заколками, если носил шляпу и костюм, чтобы ничего не отвлекало. Только вот Чуя и правда не похож был на леди.. Как не кутай, как не крась губы в кораллово-красный, а щёки не выбеляй пудрой, как минимум характер никогда не денешь. И как ему объяснить, что не сидят приличные девушки с широко расставленными ногами, так, будто чистят рыбу? - больно диковинная у тебя попутчица.. - усмехнулся старик, наливая ему самодельного спиртного. Акутагава морщился от одного лишь запаха.. - как есть, таких в целом свете не сыщешь. - он опрокидывает рюмку поверх плеча, и наливка оказывается в траве. Чуя готов скулить от негодования, видя, как тот расправляется так и с последующими тоже.. С ним, конечно, никто и говорить не стал, не то что предлагать.. Вот тебе и переоделся! - какая у неё душа большая.. - окромя-сь души, поди, ничего большого нет? - на его едкое замечание рыжий резко опустил голову, смотря на свою грудь так, словно действительно был расстроен, что там ничего нет. Вот ведь Акутагава.. Не мог даже сиськи нормальные ему сделать! Теперь сиди, понимаешь, и красней перед человеком. Пират закатил глаза. Одним словом, мужик.. - ну уж кое-что побольше, чем у нас с вами.. Похлопав старика по плечу, Акутагава поднялся, самым галантным образом подавая руку спутнику, и тот мгновенно сварился заживо от смущения.. Чёрт, умеет же, когда хочет.. Бесёныш. Они так и не смогли отбиться от настойчивого предложения смотрителя взять ещё бутылочку с собой, и, набрав достаточную скорость, Рюноске выбросил её в окно. Он сказал, что терпеть не может людей, которые пьют на работе, а, когда рыжий упомянул, что тот и сам пишет иногда едва ли не в горячке, лишь достал из сумки бутылку настоящего шампанского и два красивых бокала. - это совершенно другое! - тот усмехнулся, пока пират с великой наглостью пересадил его на свои колени и зубами вытащил пробку. - говорю же, для тебя нет ничего, Чуя, ничего возвышенного! Ну не пей ты из горла, я ведь тоже сейчас начну.. Угроза не сработала, и вот уже посуда покоится на противоположном сиденье, пока Накахара поддерживает ему бутылку, чтобы убедиться, что эти слова не были блефом, и вдруг наклоняется, оставляя на белоснежной шее яркий след от помады. Даже в тусклом свете керосиновой лампы он выглядит великолепно. - я, конечно, не такой гениальный творец, но один холст я бы разукрасил.. - и Акутагава не успел исправить его тем, что художники пишут, как получил весьма неприятный укус прямо под кольцо Венеры. Вот, какой холст Чуя имел в виду.. Да и краски у него были весьма специфичные, когда помада кончилась, пришлось заменять красный припухшими от поцелуев губами. Рюноске это нравилось, но вместе с этим вызывало какое-то отторжение.. Странное чувство, когда хочешь сбежать от всего нового, даже если это то, что заставляет тебя быть счастливым. У него дрожат губы, которые приходится сжимать зубами, а руки - в кулаки, стиснув между ними края чужого платья. Это не то место, где он хотел бы провести свой первый раз. Уж точно не в пьяном состоянии.. И Накахара это чувствовал. Плавно отстранившись, словно собираясь выдержать паузу, а затем продолжить, он постарался установить с юношей зрительный контакт, но тот даже не взгляд отвёл, а опустил голову, чувствуя себя пристыженным до мозга костей. Странно, должно быть, отказываться из-за таких мелочей? Ощущал Рюноске себя странно. Говоря между делом, он давно осознавал свою "особенность", да и не заметить отсутствие влечения к прекрасному полу в их-то время.. Однако же, одно дело невинно хлопать глазками и намекать, и совсем другое - осознавать, что это и правда вот-вот случится. Раз его избранник - пират, у него такой опыт явно не впервые, ведь в море девушку не достать, да и сейчас, при полной свободе, он был вовсе не против именно такой компании. Акутагаву мучало иное. Говорят: "Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит".. Не будет ли у них так же? Не сбежит ли Чуя, едва почуяв такую возможность? Нет, он не стал бы осуждать за такое, не будь между ними всего этого. Душа моряка требует простора, рыжему было тесно в мастерской, а поместье лишь ненадолго замаскирует желание разорвать цепи земной жизни и отправиться к неизведанному. Вот, чего он боялся на самом деле. Будет ли смысл открываться и доверять, если в один прекрасный день можешь проснуться и обнаружить письмо на подушке: " Океан зовёт меня, не ищи и не старайся писать, знай, после морского простора ты будешь самой лучшей моей второй любовью.." или вроде того. Ему никогда не отказывали моряки, кто ж его знает, что у них на уме? - немного устал, да? - Рюноске вздрагивает, выходя из своих мыслей, и понимает, что рыжий воспринял его поведение по-своему, но кивает. Уж лучше это будет выглядеть так, чем он покажет себя трусом. Его неожиданно обнимают ещё крепче, так мило, без пошлого умысла, что щеки краснеют пуще прежнего. Все неприятные мысли сейчас уходят на второй план, и время словно замирает. Всё же он совершил самую большую в мире глупость, решив, что пойдёт наперекор короне, и не секунды (ну, может быть) не пожалел. - скажи, Чуя.. У тебя был кто-то до меня? Так, чтобы не на одну ночь, а с настоящими чувствами? - его немного ведёт от пузырьков в напитке, и слова о том, что он "чувствует что-то" к нему, слетают как бы сами собой таким лихорадочным намёком. Однако тот меняется в лице. - да. Там не очень весёлая история, наш капитан скормил его акулам по причине, не связанной с этой, так что я лучше не буду рассказывать.. Он кивнул, продолжая лежать на чужом плече, пока не вырубился. Из-за того, что карета ехала по каменистой дороге, Рюноске всю оставшуюся ночь снилось море, будто его укачивает на волнах. Раньше такие сны были кошмарами, он по неясной причине боялся моря, точнее, глубины, где там, под толщей воды, возможно тоже сидит кто-то, кто смотрит на тебя. Теперь же было не страшно. Утром их разбудил стук кучера в зашторенное окошко, он с долей злорадства, ведь время было лишь около семи часов, а разговоры стихли не позже четырёх, пожелал доброго утра, и сказал, что занесёт чемоданы во внутренний двор. Из кареты первым выскочил Чуя, желая наконец лицезреть, что же там за гнёздышко его золотого мальчика, и обомлел. Словно маленький серый замок, высился на небольшом, относительно тех, что ему приходилось видеть, обрыве дом. Желтовато-серый кирпич, большие окна на обоих этажах и даже на смотровой башне, что была похожа на маяк.. И поместье, и небольшую церквушку рядом с ним, обдувал с юга ещё прохладный морской ветер, который трепал волосы и душу Накахары. Акутагава вылез следом, замечая его восторженный взгляд, и осторожно взял за руку, уводя по тропе вниз. Трава доставала обоим до пояса, она была немного влажной от росы и вся гудела из-за кузнечиков, но художник вёл его дальше, пока не показался аккуратный спуск на маленький песчаный бережок, который совсем не видно из-за обрыва. Да, вот тут-то вид был ещё лучше! Половину горизонта застилало море, от мокрого солёного воздуха можно было просто задохнуться - именно столько пират вдыхал его, - и он тут же скинул платье, оставаясь в одних лишь панталонах, и зашёл в воду по колено. Как и ожидалось, утром самая тёплая.. - Господи Боже, я скучал по этому чувству больше всего на свете.. - он обернулся, и Рюноске словно пронзила стрела. Недавно вставшее солнце уместилось ровно за его головой, создавая золотое свечение на рыжих волосах, а голубые глаза были полны слёз счастья. И почему нет вещи, что мигом во всех красках сохранила бы этот трогательный момент?! Словно опомнившись, Чуя утёр лицо руками, и улыбнулся. Так искренне он не делал этого никогда.. Акутагава закатал брюки, подходя к нему почти в плотную, и убирая с лица пряди. Он сам почти плакал, что не мог контролировать, и поэтому слегка заторможенно ответил на крепкие-прекрепкие объятия, и слёзы рвутся наружу сами собой. - а ты-то куда? - сквозь всхлип усмехаясь, спрашивает рыжий, всё ещё не желая отпускать. - не знаю.. - Рюноске тоже тихо хихикает, и это совсем не вяжется с его настроением. Словно дитё малое.. - я, знаешь, словно дикую птицу из клетки выпускаю на волю.. Тебе тут так хорошо, и я рад, но.. - это тяжело. - заканчивает за него Накахара, и мальчишка совсем отпускает ситуацию, разрыдавшись окончательно. По голосу пирата кажется, будто он понимает его абсолютно. Будто переживал то же самое.. - если тебе от этого станет легче, мне тут правда хорошо, но я никуда не "улечу", если ты не со мной. - я тоже люблю тебя.. И парня отпускает. Они стоят, обнявшись, ещё какое-то время, во-первых, потому что это приятно, а, во-вторых, Чуя не хочет признавать, что покраснел до ушей, да так, что скоро пар пойдёт. - может, освежимся после дороги? Ты всё равно потом купаться пойдёшь, давай немного развлечёмся! - рыжий с энтузиазмом предложил новую идею, тут же хватая подол чужой рубашки и стаскивая её через горло под удивлённый взгляд парня. Штаны тот предпочёл снимать сам, на суше. - я, вообще-то, не то чтобы умею плавать.. Тот явно выглядел смущённый таким вот признанием, поэтому Чуя решил немного поддержать его и научить. Вообще, для пирата в этом не было ничего сложного, сам-то плавал чуть ли не с рождения, как рыба, так что точно научит этому и другого. - конечно жаль, что тут по близости ни одной лодки, но справимся и так. Видишь вон тот камень? Идем к нему. Камень тот был одним из выступов скалы, так что пришлось сперва вылезти на песок, а потом обойти к нему, таким способом достигая небольшого выступа. Накахара пристально осмотрел дно, и, убедившись, что всё просто отлично, поднялся, открывая было рот, чтобы что-то ему объяснить, но внезапно столкнул в воду с криком "грести не забывай!" Вы не подумайте, убить он никого не хотел! Просто так у пиратов положено: смог с первого раза научиться плавать - умница, не смог - царствие небесное, иначе он просто не знал, как объяснить. Акутагава погрузился под воду, зажимая рот руками, чтобы не закричать и не нахлебаться воды. Страшно было до оцепенения, он продолжал опускаться, пока не достиг ногами дна. Вернее.. Нечта куда более ужасного. Резко вскрикнув и пуская пузыри, он хаотично замахал руками и ногами, в конце концов соображая, что к чему, и всплывая. Сразу же открыв глаза и не стесняясь в выражениях, он ещё кое-как, неумело погрёб в сторону берега. Чую его реакция напугала. Мало того, что настолько долго не всплывал, так и сейчас ведёт себя, словно морского черта увидел. - Боже мой, ты чего? - вылавливая его на берегу и держа за трясущиеся руки, спрашивает он, пока юноша пытается унять сошедшее с ума сердце. - там.. Там водоросли..! Он выкрикивает это так ошарашенно и напуганно, что рыжий невольно замирает, растопырив глаза, но постепенно серьёзное лицо искажается в улыбку, а из-за попыток сдержать смех, совсем нелепую.. Акутагава мигом успокаивается и теперь смотрит немного обижено, пока пират пытается не сложиться пополам от пробирающего хохота. - конечно водоросли! - выдавливает из себя он, не переставая тихо посмеиваться. - какое без них море? - не знаю.. Хорошее! Тот, явно оскорблённый таким непринятием чувств, недовольно топает на берег, где выжимает волосы и снимает мокрое бельё, оставаясь прямо так, чтобы не надевать одежду на мокрое тело. Всё равно слуги сейчас внутри, а из окон дома пляжа не видно. - ну прости.. - Чуя выходит следом, повторяя его действия, и нежно целует парня в щёку. - ты правда меня напугал.. После купания они отсыпаются ещё пару часов, и Накахара, впервые за всё время, что они знакомы, получает обувь. У Рюноске ножка миниатюрная, как у куколки, а вот с дядюшкой его у них оказался один размер, к счастью, потому что ходить босиком рыжему очень надоело. Его же в поместье не оказалось, юноша со всем спокойствием сказал, что тот, наверное, снова творит безрассудства, или поехал в бордель. Мило.. Следующие три дня они целиком и полостью посвятили друг другу: С самого утра Акутагава утащил его на пикник. Это было бы чуть интереснее, если бы перед этим пирата не заставили готовить - жалуешься, что я делаю одну простоту, сделай что-то сам! - и он сделал. Чуть не спалил поместье. После этого Чуе разрешили только сидеть на стуле и пробовать, и то подальше от плиты. Ну не умел он эти ваши пасты, пиццы, булки (отметил только, что у Рюноске отменные, но быстро понял, что нельзя так говорить с человеком, у которого в руках скалка).. То ли дело рыбу пожарить, уху сварить! Но ему сказали, что уху на романтическом пикнике не едят, поэтому пришлось сидеть с кислым лицом до конца готовки, а потом ещё и нести корзинку, потому что "всё равно дурью маялся". Однако же пикники ему понравились: можно совершенно бесполезно, но до щенячьего восторга мило кормить друг друга всякой всячиной, смотреть на облака, читать вслух или просто говорить ни о чём.. Чуя был согласен на всю эту розовую мишуру, ведь вино, в отличие от ухи, на пикник приносить никто не запрещал. Рюноске ведь только вышел из возраста "я подарю тебе луну и солнце", и любовь видел только в книжках, поэтому такие свидания выглядели особенно мило. С ним они гуляли за ручку по аллеям, а с Чуей лазали по деревьям и ели немытые фрукты. Акутагава рассуждал о вечном, наблюдая с крыши за звёздами, а рыжий рассказывал, как поверил, будто за полярной звездой есть сокровище, и ночью тайно развернул корабль чёрт знает куда.. И, когда Рюноске наконец понял, что никакие разговоры о Мане не сделают из его парня ценителя, он сдался, решив, что скорее сам опустится до его уровня, и выбрал минет. Он застал Чую врасплох, когда тот в одном халате пришёл из ванной, снова балуюсь вином из запасов отца, которые оценил явно больше, чем всё изящество и убранство поместья. Залез на колени, целуя в губы, чем выбил у того почву из-под ног, однако это не заставило отстраниться, скорее наоборот, углубить поцелуй и убрать вего раз за день пригубленный бокал. Тут явно намечалось что-то поинтереснее.. Акутагава знал, реакция у рыжего на него всегда была твёрдой, а это именно то, что нужно. Однако же, спустив штаны и теперь воочию наблюдая за внушительным размером, он весьма занервничал. Вздохнув, и где-то в глубине души перекрестившись, юноша обвёл головку языком, едва удержавшись, чтобы не поморщиться, и проклинал свою брезгливость. Ему должно быть стыдно за то, что не ощущается эйфории, о которой говорят все девушки? Божечки.. Надо стараться лучше! Но, когда Чуя опустил руку в его волосы, мягко поглаживая и касаясь пальцами ушка, что-то словно придаёт ему уверенности. Рюноске выдыхает, успокаиваясь, и проводит языком ещё несколько раз так пока не решается заглотить целиком. Очень осторожно, на уровне инстинктов пряча зубы, он опускается до паха, отчего волосы на макушке сжимают ещё сильнее, и Чуя что-то рычит, вот только.. Не стоило ему так резко двигаться, неподготовленный организм в миг реагирует, и Акутагава отстраняется, тяжело дыша. Ужасно.. Даже для первого раза это было отвратительно, вряд ли он захочет испытывать судьбу вновь. - прости.. - он поджимает губы, не понимая, что делать сейчас, но получает мягкий поцелуй куда-то под скулу, отчего по телу бегут приятные мурашки. - ты ведь хотел, чтобы я стал твоим холстом? Думаю, я не против, если ты станешь писать достаточно нежно..