Belle (Бесконечное танго страсти)

Утром он оставил в покоях Фурины тело, трясущееся от изнеможения. Кажется, что каждая струна в ней была натянута до предела и не находила покоя в постели. Несмотря на это ужасное, поглощающее покой, чувство, разум требовал отдыха. Запах сладких благовоний все еще опьянял и принуждал отойти ко сну, дарил желание и заставлял сжиматься в дрожащий клубок. Фурина спала до завтрака, не желая вставать. Что-то в эту ночь оборвалось в ее нежной, но сильной душе. Гордость оставила ее? Нет - Она была все еще тверда и непокорна. Воля? Нет – она еще может бороться за свою свободу. За то, чтобы выдержать испытание, что подарила ей судьба. Она выдержит напор короля, и, если надо, сквозь боль и слезы разделит с ним ложе. Фурина вернется к своей труппе. Вернется к «семье». Сможет защитить их. Утром в покои актрисы постучала одна из приставленных служанок. - Леди Фурина. Его величество просил осведомиться о вашем самочувствии. – тихий голос не разбудил Фурину. Она уже давно не спала. Ее мучал сладостный запах, который не выходил из ее головы, окружал повсюду. - скажите, пожалуйста, Его Величеству, что мне нездоровиться сегодня. – Громко, выдерживая такт, говорила леди. Она боялась, что в ее звучании заметна дрожь. Она подавлена. - в таком случае я приведу к вам лекаря. - прошу, не надо. Это просто небольшая слабость, она выйдет к вечеру. Дайте мне покой и принесите горячий крепкий чай в мои покои. Я не выйду и останусь в постели. - как прикажете, леди Фурина. К вам подоспеют в скором времени. - идите. Услышав удаляющиеся шаги, Фурина приподнялась и села на кровати. Она опустила голову и глубоко задумалась. Кто она здесь теперь? Когда она узнала о настоятельной просьбе короля Невиллета оставить ее в замке, сразу почувствовала, что это не просто так. Совершенно бесчувственный на вид король всегда испытывал к ней дикий интерес, искал встречи и нередко пользовался своим статусом, чтобы проникать в гримерную и оставаться с ней наедине. Он вечно спрашивал о всяких мелочах, а она рассказывала обо всем, чего хотел слышать король. Сначала это были милые знаки внимания, которые потом превратились в лютую одержимость ей. Спасибо на том, что никто не видел этого. Того, как он всегда голодными глазами смотрел на Фурину с высоты королевской ложи, как невзначай прикасался к ней наедине, как задирал подолы костюмов, как приближался непозволительно близко к ее надушенной шее, как дышал ей. Все эти действия оставались за запертыми дверьми, только между ними. Слухи о них ходили всегда, но никогда не находили доказательств. Его Величество заботился о репутации. Но теперь? Когда все очевидно, когда двусмысленные действия объяснились, кто она? Для чего здесь? Фурина была приглашена сюда, чтобы обучить короля искусству танца, но заниматься танцами она вряд ли будет. Каков ее истинный статус в глазах короля? - я не хочу быть жрицей любви. – Тихо прошептала Фурина себе под нос. Вдруг, в ее комнату тихо постучали. - леди Фурина, - послышался голос той же служанки, - позвольте войти. Вы просили чай. Фурина очнулась от своих мыслей и быстро сбросила разорванное платье, в котором Невиллет принес ее на кровать. Она осталась в одной сорочке, а платье спрятала под одеяло. - войди! – приказала Фурина. Худая девушка отворила дверь в покои и неуверенно зашагала в сторону столика рядом с постелью. Фурина осторожно натянула на себя одеяло, желая скрыть свое наполовину оголенное тело. Но служанке было все равно, она просто поставила чайник, чашку и шоколад, который ей отпустил лично сам король. - вы не больны? – еще раз осведомилась служанка, перед тем, как выйти - нет. Это обычная слабость. - тогда Его Величество зайдет в ваши покои. Вам следует надеть что-нибудь. - но я же слаба. Вдруг заболею, и Его Величество заболеет со мной. - будьте уверены, Его Величество стоек к болезням. - тогда прошу вас остаться, - Фурина тяжело вздохнула, - мне надо затянуть корсет. Служанка прикрыла дверь и подошла к шкафу, в котором находились пошитые для Фурины платья. Фурина, по старой привычке, указала не темно-синее платье. В нем было мало пышности и блеска, да и без нижней юбки оно смотрелось осевшим, но оно так легко, что в нем можно вытанцовывать весь день, и к вечеру тело не будет ломить от тяжести ткани. Фурина, не вставая, натянула платье и обернулась спиной к служанке, чтобы та могла затянуть черный корсет. Фурина просила затянуть его потуже, но служанка намеренно делала вид, что не может сделать затяжку крепче. Она видела, как леди пыталась скрыть тряску и дрожала голосом. Ей было холодно и больно. Наконец, платье было затянуто и выглядело прилично. Служанка сразу же принялась вычесывать волосы Фурины, пока та тихонько посасывала шоколад. - почему король позволяет себе ходить в покои женщин? - Его Величеству дозволено все. На то он и король. - это возмутительно. – Тихо сказала Фурина, показательно фыркнув в конце. - на самом деле король никогда не заходит к дамам в покои. Но о вас он беспокоится сильнее других. Его Величество рассказывал, что вы выступали на сцене даже в горячке и никому не жаловались. Потом чуть не умерли. Он ценит ваше искусство, поэтому и нанял во дворец. А сейчас вы, вероятно, тоже лжете и не говорите о том, что по-настоящему больны. - что за напасть? Эх, а я могла бы сейчас ехать в Сумеру и репетировать какую-нибудь хорошую пьесу. Приходиться, вместо этого, оправдываться перед всякими титулованными. Служанка положила гребень на столик рядом с чаем и откланялась леди. - Его Величество скоро должен прийти. Если он почувствует, что вы не здоровы, то вызовет лекаря. Будьте здоровы. Дверь захлопнулась. Фурина вновь осталась одна. Она держала в руках чашку с горячим чаем, досасывая сладкий кусок шоколада. Как больно…и страшно… Она сделала глоток из чашки и почувствовала на языке вкус тающего шоколада вперемешку с чайными листьями. Еще глоток. Дрожь в горле унялась, боль начала проходить – стало немного легче после утреннего чая. Но в голове ощущалась та же тяжесть. - все будет хорошо, Фурина, - шептала она, - все будет…хорошо. Фурина держала кружку и втягивалась из-за неудобно завязанного корсета. Служанка, похоже, с таким твердым корсетом сталкивалась впервые. Фурина сидела без движения, и она даже не заметила, как из глаз потекли слезы. Почему они текут – ей неизвестно. Капли просто прочерчивают свой путь на белых щеках Фурины, опускаются к уголкам дрожащих губ и скатываются с подбородка в чашку с остывающим чаем. Да. Ей было больно. Больно свою раненую душу. Чай остыл. Свет ворвался в комнату тонкими струйками через закрытые шторы. Фурина все так же сидела, глядя в чашку. Она даже не заметила, как дверь в ее покои распахнулась, и Невиллет своей строгой походкой обошел не заправленную постель. Он так же, как и ночью, пронзал ее тело холодными глазами цвета сирени. Этот взгляд дарил прохладу. Он сел на край постели, вытягивая руку к лицу его леди. Он схватил плачущую девушку за подбородок и обернул ее взгляд на себя. Он увидел Фурину, дрожащую всем телом, слабую. Захотелось ее приголубить, обнять, подарить что-нибудь теплое, но она лишь взяла руку молодого короля и отвела от себя, снова опуская заплаканное лицо. Тепло ушло с одним этим движением. - вам, Ваше Величество, - дрожащим голосом говорила Фурина, - не стоит находиться близко рядом с больной. - вы не больны, - прошептал Невиллет. Он сел ближе к ней. Хотелось чувствовать тепло женского тела, потрогать его еще раз, раздеть догола и осмотреть полностью. Фурина не пыталась отодвинуться, напор его был слишком силен. Бежать некуда. Невиллет оказался непозволительно близко к лицу леди Фурины, он чувствовал ее сбитое дыхание. - вы боитесь меня, - прошептал Невиллет, поправляя скатившуюся на лицо леди прядь, - не бойтесь. Я хочу загладить свою вину перед вами. – Он взял кусок шоколада и отломил от него часть. – ночью я поступил с вами неподобающе, но это не значит, что я отношусь к вам как испорченной девушке, - он поднес кусок шоколада к трясущимся губам. Она понимала чего он хочет, но медлила, выжидала, - я все так же восхищаюсь вами, вашим беспредельным талантом. Но я не могу совладать с собой, когда нахожусь рядом с вами. Я хочу прикоснуться к вам, изучить вас так, как не сможет никто другой… Он остановился. Фурина слегка ожила, вышла из своего транса, но до сих пор не слушала ласковые слова короля. Кажется, актриса почувствовала раздражение из-за такой наглой лжи. Ее губы потянулись навстречу пальцам с тающим шоколадом. Невиллет затих, наблюдая эту странную картину. Своими нежными губами Фурина обхватила приставленные к ее рту мужские пальцы. В ее рту было влажно. Пальцы рук Невиллета слегка намокли, пока она языком высвобождала сомкнутый в них сладкий кусочек. Получив желаемое, она начала медленно вылизывать кончики, на которых осталась подтаявшая часть шоколада. Это зрелище завораживало сильнее ее выступления. Невиллет, околдованный, поглощенный пошлостью этой сцены, глядел на заплаканную девушку, рассасывающую дольку молочного шоколада. От ее лица пахло влагой и потом. Она молчала. Наконец, проглотив последнюю часть сладкой дольки, она высвободила пальцы из плена своего рта и тихо произнесла. - не морочьте мне голову! Я поняла, что здесь далеко не для того, чтобы учить вас танцу. Вам хочется познать со мной совершенно другой вид искусства. – Она говорила это в лицо королю, уличала его, раскрывала его карты. Карты, что давно ей были известны. – Только я такому не обучена. И я не согласна на это. - несмотря на это вам придется прийти в танцевальный зал завтра ночью. На завтра я назначу нам урок. Будьте готовы и выспитесь, мисс Фурина. Он все еще сидел близко. Слишком близко. Невиллет чувствовал, как внутри него нарастала злоба и тоска. Ему хотелось схватить ее, такую слабую и нежную, урвать с ее губ поцелуй, испить крови из ее тонкой шеи и заставить кричать его имя вновь и вновь. Но этим плотским утехам придется подождать, пока тело Фурины не придет в норму. Невиллет наконец поднялся с ее постели, не спуская глаз с заплаканного лица. Она и не пыталась сдерживаться, не хотела играть. Она напугана. Но Невиллету все равно. Она будет его женщиной, хочет она того или нет. Он не даст ей выбора.