Belle (Бесконечное танго страсти)

Август 20 Уютная и манящая своей темнотой Комната к вечеру осветилась маленькими фонариками. С книжных полок, тумб, табуретов эти огоньки отбрасывали теплый свет на стены цвета красного вина. В центре комнаты на столике, окруженном мягкими креслами, лежала стопка книг – старинные любовные романы. Деревянный пол недавно, в предверьи наступающей осени, укрыли теплыми коврами. Осень подбиралась к Фонтейну резво, дико набрасываясь холодными ветрами на столицу и окидывая ее морозными дождями. В этом году она пришла даже раньше, чем кто-либо мог себе представить. В комнате было светло. У дальней стены, к которой были обращены все до единого кресла, горел камин. Над ним висела крепкая полка, а на нем - большое зеркало, что сейчас отражало белую хрупкую фигурку молодой девушки. Фурина облюбовала эту комнату еще с начала лета, когда слугам пришлось впервые лечить девушку от болезни. Фурина оставалась там спокойной и довольной, а после того, как на твердых полах появились ковры, она перестала выходить оттуда днями. В руках Фурины, как и обычно, лежала толстая книга в кожаном переплете – любовный роман «Сердце родника». Голубая обложка была слегка помята, но все еще хорошо держала форму, сохраняя нанесенный на нее рисунок и золоченые буквы. Фурина увлеченно глядела в книгу, покусывая кончик перьевой ручки, как вдруг она услышала скрип двери за своей спиной. Она встрепенулась и, вложив поскорее перо между страниц, захлопнула книгу. Невиллет прошел по коврам ближе к одному из кресел, наблюдая, как Фурина следит за ним лукавым взглядом, слишком жестким и несуразным даже для нее. Она начала подниматься для подобающего поклона, но мужская рука удержала ее за плечо, указывая не подниматься с мягкого кресла. - позволите? – устало произнес Невиллет, удерживая Фурину за плечо. - вам не нужно спрашивать у меня, чтобы сесть рядом. И Невиллет снял свою руку с женского плеча, обошел стройный ряд кресел и приземлился на одном рядом с бледной девицей. Фурина поджалась, сжимая книгу в своих маленьких ладошках. - что читаете? - да так. Пустяк один. - роман? - а что еще читать? мне такие по душе. - Вы ведь уже его читали? Я вас уже видал с этой книгой. - перечитать решила. – И Фурина положила книгу на столик. Невиллет просил ее внимания и заговаривать стал вопрошающе. Сейчас он потребует полного сосредоточения. Фурина обернулась  нему, делая жест, что готова слушать. Камин горел ярко, освещая белые волосы короля, вырисовывая четкий контур, будто корона сияла на голове Невиллета. Фурина слегка сглотнула. - Леди Фурина,  - мягкий, певучий тон Невиллета заставил Фурину слегка выдохнуть. – с этого дня я буду учащенно заниматься танцами. – Фурина подскочила на месте, захватывая распахнутыми глазами лицо Его Величества. Он уже давно к ней не прикасался, и Фурина, кажется, уже стала привыкать к спокойной жизни. Неужели все сначала? - что же... - Ой, прошу, постойте! Вы не так поняли. – Срочно махнул рукой Невиллет. Он понял, как прозвучали от него эти слова. Он закинул ногу на ногу и, приложив к губам свои руки, продолжил. Лицо его снова стало спокойным. – через какие-то полгода состоится бал. На нем будет много высокопоставленных личностей, в том числе и короли. Танцевать я, конечно, умею, но в светских манерах я полностью бестактен. - я поняла вас, Ваше Величество. – и в душе Фурина сделала глубокий вдох и выдох. - завтра среда. Хочу видеть вас в зале ровно в пять часов вечера. На это Фурина сделала неуверенный кивок и запрятала разутые ножки поглубже в подол своего платья. Так, чтобы их не было видно. Невиллет лег на спинку кресла, выпрямляя скрещенные ноги. Оба до поры до времени молчали. - удивительный момент, леди Фурина, - неожиданно начал Невиллет, скрещивая руки на груди, - что и к моей фамилии, и к вашему имени всегда приставляют прозвище «де Фонтейн». Моя фамилия Невиллет, но, как носителю короны, я вполне сознаю значение этой приставки, но какова природа вашей "фамилии"? Фурина слегка замялась, зажав пальчики, сплетя их между собой. Плечи ее поднялись, и она тяжко выдохнула. - не возьмите себе за оскорбление. – Звучала на удивление тихо. Она так не звучала, кажется никогда. Неужто теплота камина и весь этот домашний полумрак обнажал иную сторону Фурины? – у Фонтейна есть две страсти – справедливость и театр. Я стала Фуриной «де Фонтейн» тогда, когда меня нарек народ. Это прозвище как напоминание о том что я – их народное достояние. - это правда. Фурина де Фонтейн считается королевой сцены во всех семи государствах. Вы – наше культурное достояние. - звучит, конечно, очень плохо. Будто я какая-то неживая вещь. - не подумайте. Фонтейн без вас действительно бы был совсем другим. - не правда. – Фурина опустила голову. Заулыбалась. Их разговор прервал рваный стук в дверь. Одна из служанок ворвалась, видимо, не ожидая увидеть вместе с Фуриной короля. Она выглянула из-за двери. - мисс Фурина, чай стынет. Вы идете… Ой. – она подскочила, увидев, как к ней оборачивается молодой король. Служанка покраснела и изогнулась в низком поклоне. – прошу прощения за… - тихо. Не надо всего этого. Фурина, кажется это к вам. И Фурина, покраснев вместе со служанкой, откланялась и выбежала наружу. Невиллет остался в комнате один. Камин все еще грел подошвы его ботинок. В это время один из фонариков погас на книжной полке, а другой зажегся на столе, прямо рядом с книгой, что оставила Фурина. - «Сердце родника». – прочитал Невиллет и потянулся к переплету. Пальцы вжались в голубую кожу и открыли книгу на той странице, где лежала ручка, заложенная Фуриной. Ручка сразу же укатилась куда-то на стол и явила исписанный лист бумаги. Листок был весь мятый, потрепанный и желтоватый. На нем стояло много клякс. «Письмо». Невиллет взял спрятанный в книге лист и нашел на нем смазанный, но очень элегантный почерк. Чернила еще не высохли, Фурина писала совсем недавно, перед тем, как в комнату вошел Невиллет. Он пробежался по строчкам, разбирая смазанные буквы. Во всем письме проскочило несколько имен – и все имена из труппы, в которой работала Фурина. Она спрашивала как у кого дела, как гастроли и говорила о том, как ей плохо. От чего, она не пишет, но все время повторяет. Плохо. Плохо. Ей хочется обратно. Фурина хотела связаться со своей труппой, но, похоже, Невиллет застал ее за написанием чернового письма. Что же, Фурина, зря вы оставили этот черновик на виду. Невиллет аккуратно сложил черновик и, положив его в карман, вышел. Когда Фурина вспомнит о письме и прибежит его забрать, то ничего не найдет, кроме раскрытой книги. Больше она не осмелится написать и строчки. Испугается.