Belle (Бесконечное танго страсти)

Невиллет следил за Фуриной, разглядывал хитрое выражение лица каждый концерт, что проводила их труппа в стенах «Эпиклеза». И, глядя в эти дикие глаза, он никак не мог предположить, что их обладательница так безумно нежно вне сцены смотрит на чужие жизни. Фурина во дворце спустя столько месяцев стала не просто гостьей. Она для всех стала своей. Для всех, кроме Невиллета. Он завидовал тому, как эта актриса заботливо перевязывает раны незадачливым служанкам, как переносит в своих руках кипы бумаг для усталых служителей палат, как вместе с другими работницами метет полы и пьет крепкий чай. В эти моменты она жила какой-то другой жизнью, слишком живой для Фурины де Фонтейн. Откуда в этой дикой и грациозной актрисе нашлось столько любви и заботы? Невиллет знать не мог, ведь с ним Фурина этой заботой не делилась никогда. Она избегала его, она с ним играла, ругала его и насмехалась над ним. А он просто слушал, с каждым разом все глубже заглядывая в синюю пучину женских глаз. Он стал поэтичен. Чуток. Он… влюблен? Может и так. … сентябрь 26 Этим утром Невиллет снова получил письма от труппы Фурины. Время до декабря сокращалось неистово быстро. Король сидел в своем кресле, глядя на каждый отдельный конверт как на страшный вердикт суда. Здесь было письмо и от девочки Жанин, и от братьев-близнецов из труппы, много просьб от директора Жана и еще нескольких странных и невзрачных от работников труппы. Невиллет держал эти письма в своих руках, глядя на них с обыденным равнодушием. Только вот руки его тряслись. Фурину он отдавать не хотел. Кажется, что вот пройдет еще немного времени, и он разгадает ее тайну, может, она сама ему откроется. Сейчас он чувствует что-то новое рядом с Фуриной, что-то большее, чем просто страсть. Что-то очень глубокое, ради чего захочется совершить безрассудство. И он совершает сразу два странных, бездумных поступка. Первое, что делает Невиллет - он в это же утро пишет своему знакомому человеку, повесе-принцу из Мондштадта. Венти, как он помнил, любил пить и гулять, а, помимо того, любил свою лиру и чужое искусство. Невиллет душевно просил молодого принца познакомиться с труппой Фурины и принять их как добрых гостей. Не удивительно, что этот ветреный поэт был только рад сыграть этюд-другой с именитой труппой. Недели две для Невиллета это могло несказанно хорошо выиграть. Второе безрассудство он совершает в тот же час, строча письмо в театр «Эпиклез». Он отменяет выступление труппы в декабре, а потом зовет к себе молодого каллиграфа и сует ему черновик письма, что однажды украл у Фурины из-под носа. - сможешь повторить почерк? – спросил Невиллет. - Да, ваше величество. – Сказал работник, уставившись в исписанный листок. -Тогда заручись помощью какой-нибудь придворной дамы и напиши слезное письмо. Что-нибудь об обстоятельствах, крайней необходимости остаться на одном месте. Чем больше текст будет похож на текст драмы, тем лучше. Понял? -Понял, Ваше Величество. – Вопросов каллиграф задавать не стал. Просто на следующий день принес сочинение в альбомный лист, что помогла написать его жена. Письмо отправилось от имени Фурины де Фонтейн во дворец Мондштадских королей. Теперь у труппы Фурины, по крайней мере, не было надобности и средств, чтобы добраться до Фонтейна к декабрю. Удивительно, как безрассудством легко выиграть время … Октябрь 10 Фурина де Фонтейн окутала своим теплом, кажется, всех, кто хоть как-то принадлежал дворцу Мермония. Везде своя, она помогала любому, кто ее просил, разменной монетой на что была любовь слуг. Единственным местом, где ей находиться не хотелось – это палата Жардинаж. Ходить туда иногда приходилось – не откажешь же дамам из других палат в помощи. Но стоило ей зайти в крыло нелюбимой палаты, как гул мужских голосов прилетал к ней легким сквозняком. Здесь о ней говорили сплетнями, будто начитавшись бульварных романов вперемежку с желтой прессой. Шепот этот кричал о безотказности Фурины, о ее дикой распущенности и страшном цинизме. Да уж, местные работники были ей не по душе. В этот день ей пришлось нести тонну бумаг от одной подруги из Кардиналь, чтобы отправить их на подпись к какой-то даме из Жаржинаж. Дамы, к сожалению, на месте не оказалось. Поэтому Фурина попросту оставила документы на столе и выскочила из чужого кабинета, стуча каблучками. Она шла по длинному коридору, обходя крыло дворца в поисках выхода в главный зал. Она завернула направо, а потом налево, а потом… еще налево. - похоже, не там повернула. – Задумалась Фурина, когда уткнулась носом в кабинет какого-то служителя палаты. Девушка постояла, посмотрела, задумалась. В конце концов, решила вернуться на поворот назад и пойти в другую сторону. Стоило ей только развернуться, как дверь за ней скрипнула, и чья-то крепкая белая рука схватила ее за запястье. Кажется, что от такого фамильярного обращения, запястье Фурины могло переломиться, но оно стойко выдерживало болезненную хватку. Фурина невольно обернулась, замечая уже некогда виденный взгляд немолодого служителя палаты. Это был Камиль - один из главных начальников при палате. Она почему то очень хорошо запомнила этот наглый взгляд на уже истрепавшемся лице. Наверное, потому что она стал часто заявляться в Его Величеству перед уроками этикета. - ох, месье Камиль. Я, похоже, помешала вам, - вздрогнув, сказала Фурина, - я немного потерялась в этом вашем крыле. Не подскажете где мне найти коридор в центральный зал. - так быстро уходите, - прошипел надорванным голосом Камиль, - даже не останетесь на чай? - о чем вы? Сейчас не обеденный перерыв. - правда? Мне кажется, это не так важно. Фурина умолкла, когда крепкая рука прижала ее к стене коридора. Камиль впился пальцами в ее нежное запястье, оставляя багряный цвет на болезненной коже. Фурина лишь крепче сжала зубы и губы покрепче, когда почувствовала приближение мужского лица. До одури сильно в нее ударил отвратный запах мужского одеколона. - мисс Фурина, мне кажется, вам стоит остаться. Поверьте, вы не пожалеете. – Камиль, кажется, готов был насильно затащить молодую девушку в свой кабинет, но смог только громко заругаться, когда в носок его ботинка со всей силы впился женский каблук. Фурина как можно крепче вдавила ему ногу, вырываясь и убегая в большой безлюдный коридор. Камиль лишь чертыхнулся, уходя в свой кабинет. Действительно, утро в палате Жардинаж для Фурины как всегда начинается с таких неприятных моментов. Почему вообще самые эффективные работники палаты ведут себя как свиньи? Загадка из загадок для Фурины. А она еще и не завтракала. Стоило принять пищу, а то на нее как коршуны налетят с еще одной стороны лекари. И чем она так разгневала судьбу, что в обычной жизни к ней прикованы все эти несчастные взгляды. Не могут люди без нее жизнь прожить что ли? Фурина, вернувшись в свои покои, взяла сладкий круассан и запила его любимым, но слегка остывшим кофе. Наконец она спокойно выдохнула. - мисс Фурина, - расторопный стук послышался из-за захлопнутой двери, заставив Фурину резко обернуться и застыть. Девичий тонкий голос вновь пронзил стены ее покоев. – Мисс Фурина, позвольте войти. Это я. – и Фурина, не сомневаясь, вспорхнула с кровать и распахнула двери. На пороге она улыбкой встретила молодую девушку, скорее даже подростка. Она держала в руках запакованную книгу с небольшим кошельком. – мисс Фурина, прошу прощение за столь ранний визит, но вчера вы посылали меня за новой книгой. Вот она. - о, Мисси. Ты знала, что ты просто бесценная? – и Фурина улыбнулась еще шире. Жаль только губы немного дрожали, но все-таки было вполне правдеподобно. – и снова принесла остаток. Возьми себе как оплату труда. Бегать для меня туда и обратно, не получая за это денег – просто неправильно. - молчите ка, мисс Фурина, - засмеялась девушка, - честно говоря, я бы вам еще и сладкого принесла. Прямо сейчас оно вам кстати нужно, а то настроение у вас не ах ти какое. - с чего это ты решила? - а губы у вас дрожат. Это видно. – и улыбка как-то стремительно быстро слетала с лица Фурины. Ее быстро изобличили, и ей стало грустно на душе. – вы снова были в плате Жардинаж, мисс Фурина. - это правда. – И Фурина облокотилась на дверную раму. - знаете, вам бы стоило обратиться на этот счет в органы. - ты понимаешь что несешь. Они и есть эти самые органы. Ты думаешь, что люди в палате, работающие на суд, не знают, как этого суда избежать? Они – народ проворный. –  Девушки на пару вздохнули, вскоре попрощались друг с другом и разошлись. - кстати, мисс Фурина, не окажете нам помощь, - перед уходом осведомилась Мисси, - может, вы поможете нам сегодня вечером в очистке дворцовых складов? - ни слова больше. Буду с вами ровно в пять. Фурина ненадолго захотела остаться с собой наедине. В руках ее теперь была книга о «двух мушкетерах», сама она преспокойно сидела на постели и оглядывала букет озерных лилий, что в ее комнате оказался самым что ни на есть странным способом. Однажды она шла, кажется, прогуляться в сторону дворцовых садов и была остановлена нежным касанием знакомой руки. В дверях оранжереи ее остановил не кто иной, как Невиллет. - я искал вас. Уделите мне минуту? - конечно, Ваше Величество. – И Фурина собиралась склониться перед королем в реверансе, но было как-то не суждено. Невиллет остановил ее и отдал в руки большой блестящий букет озерных лилий. - это вам, леди Фурина. - ой, - заикнулась Фурина, прикрывая ладонью расплывающуюся улыбку. Она даже искренне засмущалась и покрылась багряным румянцем, - благодарю вас, месье Невиллет. Это… мои любимые цветы. - что же, тогда мне стоит подарить их вам еще раз, когда эти увянут. Честно говоря, Фурине даже было интересно, действительно ли Невиллет найдет время и соберет еще один такой же букет диких Фонтейнских цветов для нее. В последний раз ей  такие приносила Мисси две недели назад. Они напоминали ей о том, что за стенами дворца Мермония все еще есть жизнь, есть люди и… есть ее труппа. Ее коллеги, конечно, о ней не вспоминали и даже писем не писали. Они, похоже, в своих заботах и забыли о ней. В целом, сейчас это взаимно. Фурина лишь с улыбкой прикрыла глаза, падая на мягкие подушки. Жалеть о чем то, что было давно сейчас как-то глупо, особенно смотря на то, что через пару месяцев они все воссоединятся и помчат в путешествие по странам Тейвата. В конце концов, Фурина просто уснула, обнимая книгу за крепкий переплет. Вечер прошел так же тихо, как и весь сонный день. Фурина, проснувшись, надела какое-то сохраненное ей платье с грубо подшитой юбкой, забрала волосы в бережный хвост и выскочила на пути к дворцовым складам. Работа у служанок иногда была веселой, а разбирать склады – это, кажется, самое уморительное, что можно придумать. Дело в том, что в таких хранилищах отлеживаются не только всякие бумажонки, скрепки, тетради и так далее. Там можно найти самые странные предметы и утварь. Девушки отрывали странные сервизы, кто-то даже нашел половник в форме древнего дракона. Один из слуг обнаружил странную маску, что была в половину его роста. Фурина знатно посмеялась, когда тот попытался надеть ее на свое тело и побегать. Леон упал в кучи коробок, подняв своей веселой выходкой не только шум, но и всеобщий смех. Некоторые девушки смущенно оглядывали всякие непристойные штучки, а таких оказалось немало, откидывая их в какой-то мусор. Фурина видела много смешливых вещиц, находила завалявшиеся в пыли пирамидки, домики и так далее. Одну из таких игрушек она взяла в руки и осторожно осмотрела со всех сторон. Ей понравился маленький дракончик, сделанный из какого-то плотного материала. Странный, но очень красивый дракон был покусан за бока и проткнут тонкими коготками. Невиллет ведь тоже когда-то был ребенком. Не секрет, что династия Невиллетов идет из давнего драконьего рода, но неужели детишки в этой семейке действительно растут с животными отличиями. Она задумалась об этом, потрагивая следы от глубоких укусов. Удивительно. Когда-то все эти долгожители росли и были совсем малютками. - ох какой красавец, - подскочила к Фурине одна из служанок. Она попросила взять игрушку в руки. – Да уж. Такие большие погрызушки нужны только мистическим тварям. - а это действительно грызут? - материал похож на тот, что я давала своему сыну, когда у него резались зубы. Тут, похоже, у кого-то долго резались клыки. – и служанка отложила странную игрушку подальше, - идем-ка, мисс Фурина. Мы угостим тебя чаем. Сегодня почти все разобрали. Завтра останется еще немного и со спокойной душой за новую работу. И женщины вышли в сторону кухни, где уже вольготно расположились горничные вместе с Жанин. Веселый разговор шел оживленно пока девушки снимали туфли, заползали на стулья с босыми ножками, громко смеялись и расшучивали похабные шуточки. Веселый вечер, кажется, уже ничто не могло омрачить. Когда ночь спустилась на Фонтейн, служанки с горничными выскочили из кухни и побежали в диванный зал. Весь дворец уже собирался ко сну, но эта толпа, кажется, не торопились заканчивать веселье. Один даже быстро вынес безе, которое расхватали и съели за считанные минуты. Потом Жанин весело распевала народные Сумерские песни, стараясь пародировать молодых танцовщиц. Фурина, изрядно измотавшаяся, ярко всем рассказывала истории со всего света. Что она видела и какие нелепые ситуации смотрела как кино. - да ладно. – один раз воскликнул слуга. - поверь мне, - на этом Фурина приложила руку к сердцу и слегка наклонилась, - так и сказала. С палкой прямо на улице полезла. Мы думали насквозь его проткнет - а он ей что? И так продолжаться могло до утра, но девушки вскоре стали засыпать, веки у всех отяжелели и дамы поскорее разошлись по своим комнатам. Фурина вызвалась наскоро убрать последствия маленьких шалостей девушек, а  вскоре после их ухода составить мытую посуду на сухое полотенце и вытереть пятнышки от чая на столешнице. Наконец, и Фурина измоталась до конечной точки, завалилась спать прямо на диван в зале. Жаль, что сон ее был не так долог. Она проснулась от того, что кто-то болезненно вцепился в нежные тоненькие запястья и вдавил в диван всем весом женское тело. Открыв глаза, Фурина хотела завопить, но одна из крупных ладоней закрыла ей рот. Сколько бы она не пыталась укусить, вырваться и ударить – все пустое. - тише, мисс Фурина, - прошептал Камиль, борясь с не отчаивающейся девушкой под ним. Он старался угомонить ее, попутно ища за женской спиной завязки корсета. Фурина, не сдаваясь, ворочалась и билась в молчаливой истерике. Она, конечно, не ровня сильному здоровенному мужчине, но и так просто она себя насиловать не даст. Жаль только, что Камилю это быстро надоело. В очередную попытку Фурины ударить его коленом в живот, он со всей силы ударил ее по бедру. Нога обмякла в судороге, пока Камиль дергал за завязки подшитого платья. - прекрати! – прокричала Фурина, стоило ей только почувствовать ослабший напор чужой руки. - да ладно вам, мисс Фурина, - ухмыльнулся Камиль, глядя, как по щекам девушки растекается тушь, - давайте будем честны, вы уже давно не невинная девушка. Или после того, как вы переспали с Его Величеством, вам уже противны обычные работяги, - и его руки нагло ухватились за побитое бедро, - не волнуйтесь. Мы с вами договоримся о цене. Я заплачу вам. - хватит! Отстань! – стоило служителю палаты обхватить бедра, щеки Фурины побледнели. Ноги, кажется, отнялись от тела. Больно? Очень. Ее ноги так просто перебили. Кажется, она не сможет даже убежать. Шепот перемешался с хрипом, пока девушка слушала звон пряжки ремня. Она прикрыла глаза дрожащей рукой. Удар. Причем удар глухой, удар об пол. Что-то упало. И ее тело, кажется, уже не болит. А еще ее гладит чья-то знакомая ладонь. Нежная и такая приятная. Фурина распахнула веки, уставила свой взор в сиреневые, потемневшие от злобы радужки глаз. - леди Фурина. - Невиллет? – что-то внутри сразу щелкнуло, и Фурина одернула неприлично задравшееся платье, вскакивая с дивана. Но стоило ей одернуться, как сильная боль проняла правую ногу. Она упала рядом с потерявшим сознание работником палаты. Фурина мельком глянула на его распластанное тело и ахнула, чуть ли вновь не срываясь на крик. Лицо Камиля было рассечено пятью острыми порезами. Они через все лицо проходили красными кровянистыми полосами, будто на служителя напал не человек, а гончая разрыва. Причем достаточно крупная. Фурина лишь в страхе отвела взгляд на Невиллета. Но он был совершенно обычным. Все тот же уверенный взгляд, все та же осанка, красивые руки в перчатках. Все как обычно. - леди Фурина, ваши ноги… кажется повреждены. Позвольте взять вас на руки. – Нога Фурины, одна, правая, была действительно сильно повреждена. На ее бедре синел след от жестокого удара. Поэтому Фурина нервно кивнула и протянула ладони. Невиллет опустился перед ней на колено и взял на руки, стараясь не задевать посиневшей кожи. Она была такая маленькая, он никогда не замечал. Сейчас девушка была похожа не на Фурину де Фонтейн. Она была похожа на кого угодно кроме нее. Может, это и есть настоящая Фурина? Запуганная, слабая и маленькая, которая требует защиты и жмется к Невиллету как к единственной своей надежде? Даже странно. Невиллет уложил ее голову на свое плечо, последний раз бросая взор на лежащее тело мужчины. Он тронул рассеченное лицо ботинком и отвернул его в сторону. Наконец, Невиллет вышел из зала с Фуриной на руках, что обнимала его шею. Он оставил Фурину в ее постели и сел рядом, поглаживая белокурые пушистые волосы. - вам страшно. Хотите, я позову жандармов? Или, может, Жанин? Завтра заведут дело, расследование проведем тихо внутри. Никто не узнает. - оставьте меня, пожалуйста, месье Невиллет, - сказала дрожащим голосом Фурина,  - мне плохо. - что же, тогда я оставлю вас. Но перед этим позвольте попытаться поднять вам настроение. Хоть немногою – И Невиллет вышел на минуту, чтобы вернуться в покои Фурины с букетом озерных лилий. Она ошеломленно взглянула на него заплаканными глазами, когда опустившиеся в ее вазе лилии он сменил на свежие, еще несущие влагу озера. – Я обещал вам, что подарю еще цветов? Я их принес. Жаль, что нашел вас… такой. - месье Невиллет. – Фурина утерла слезы. – Я не знаю, как вас благодарить. - это того не стоит. - тогда… просто обнимите меня. – И она вновь вытянула руки в сторону его фигуры. Невиллет встал перед Фуриной на одно колено, заключая девушку в свои некрепкие объятия. Он знал, что сейчас неподходящий момент, чтобы чувствовать что-то кроме грусти, но, честно говоря, пока лицо короля пряталось за плечом Фурины, его озаряла нежная улыбка.