Belle (Бесконечное танго страсти)

Ноябрь 12 Танцевальный зал в этот вечер вновь принял в своих стенах двух частых гостей. Да уж, эти стены, пол и потолок слышали, кажется, так много, что позавидует любой репортер «Паровой птицы». Жаль только, что заголовки были бы далеко не счастливыми. В каком-то смысле это все же безумно удивительно – там, где когда-то Фурине приходилось терять всю свою волю, она теперь была требовательная хозяйка. И вот уже который вечер она отчитывала того, кто некогда был ее мучителем. Невиллет был необучаем. Просто безнадежен в светском этикете и любом вальяжном движении. Казалось, что эта стальная, но не лишенная грациозности, машина просто ломалась, когда ей задавали другие настройки. Шестеренки так и скрипели, требуя новой порции масла, когда король старался правильно поклониться или добавить в свои тяжелые деловитые движения хоть намек на фальшь. Он ненавидел ложь, не хотел лгать. И, честно говоря, Фурина его безумно сильно в этот момент понимала. Бал – это фальшь, светская дребедень и полный пошлостей разговор за чайным столом. - стойте, Ваше Величество. Вы делаете это очень просто. Хотя бы постараетесь показать, что вы рады встрече с гостем. - но я не знаю ни одного гостя, что явится на день коронации. - я прекрасно вас понимаю, - Фурина глубоко вздохнула и упала без сил на кресло, - но… так надо. Просто надо. - и для чего людям весь этот фальшивый этикет? Неужели тяжело быть просто хорошим человеком и заслужить чужое уважение простодушием? - нет. Это сложно для людей. - Я вас не понимаю. - прямо сейчас вы говорите так, будто в вас вообще нет человечности, о господин - дракон. – Артистка нервно усмехнулась, привлекая к себе внимание. Она встала с кресла и приземлилась на диван, указывая Невиллету сесть рядом с ней. Он послушался ее, оказываясь рядом и окидывая женскую фигуру своим колким взглядом. - что же нам с вами делать? – устало Фурина уставилась в потолок. - у меня есть одна идея. Достаточно простая в исполнении. - ну-ка, Ваше Величество, изреките мне свою мудрость. - я возьму вас с собой на этот вечер. Резко Фурина нашла в себе силы, чтобы вскочить с места и, состроив неприятную гримасу, отодвинуться от Невиллета на другой край дивана. - Я не пойду с вами, зачем я там? – она замахала руками. - Леди Фурина, я прошу вас, окажите мне эту услугу. Вы опытны в деле актерского мастерства. Вы, в отличие от меня, сможете растопить чужие сердца за пару фраз. Я не могу так, поэтому пойдите со мной и спасите этот вечер. - это…тяжелый момент. - Леди Фурина, я прошу вас. Если вы боитесь, то я обещаю, что буду вблизи вас, куда бы вы ни пошли. Честное слово. Фурина взглянула на Невиллета из-под полуоткрытых век. Удивительно, что это лицо, которое так редко улыбалось, умело изображать настоящую мольбу. Фурина не смогла долго смотреть на эти распахнутые сиреневые глаза и прикрывшие ее руки белые ладони. Она вспомнила ту ночь, да что уж там, всю ту неделю после попытки одного из служителей палат насильно взять ее. Невиллет тогда не просто спас ее из рук жестокого и отвратительного человека, но и свершил над ним самый жестокий и холодный суд. Никто не придал этому делу никакой огласки, а имя Фурины, во спасение ее чистой репутации, было затерто на листах и протоколах. Уже через пару дней Камиль направился в крепость Миропид по велению суда и вердикта самого короля Невиллета. Да. В Фонтейне, как ни странно, до сих пор сохранялась давняя традиция обучать наследников престола судебному делу и вести процессы по некоторым делам. И Фурине казалось, что за свое спасение она должна Невиллету что-то очень значимое. Что-то, что может дать далеко не каждая. В конце концов, после долгого молчания, девушка вздохнула, поднимая отяжелевшие веки. - хорошо. Бал так бал. Но после этого мы будем считать, что квиты. – Лицо Невиллета тоже на секунду приобрело странный вид и даже оттенок. Такой белый, что, кажется, еще чуть-чуть и засинеет всеми оттенками морской глади. - я же говорил вам, что за ваше спасение мне нужно было только ваше разрешение увидеть этого подлеца, сидящего за решеткой. - тогда я просто очищу этим балом свою совесть. - Невиллет лишь невольно вздохнул, потерев переносицу пальцами в бархатной перчатке. - хорошо. Тогда я попрошу портниху найти для вас время. Я обещаю, что вы будете на вечере самой обворожительной дамой из всех женщин. На прощание Невиллет поднялся с дивана и, встав на колено перед Фуриной, поцеловал ее белое запястье. Этой ночью они больше не увидятся. Невиллет впервые за долгое время ляжет на кровать и провалится в глубокий сон, а Фурина, дождавшись Жанин, будет долго ругать своих коллег из труппы за то, что они забыли про нее. Услышав же про предложение Невиллета о бале, Жанин тихонько улыбнется и ехидно заметит, что она уже говорила Фурине о том ,что так и будет.