Почему ты не сказал раньше?

      — Ну что, работать стало легче? — услышала ты от Акиры. — Теперь вижу, что наши поставщики суют нам дерьмовые розы, — раздраженно ответила ты. — А если бы ещё и я была б «бесцветной», то мы бы вообще разорились! На следующий день ты с младшей сестрой Акирой работала в цветочном, перебирая новые поставки и собирая пышные букеты для многочисленных заказов. Ромашки в крафтовой бумаге, хризантемы с вырезанными сердцами и бархатными лентами, домашние горшочки с привередливыми цветочками, которые ты поливала специальным раствором. За окном стоял пасмурный день. Людей было совсем мало, выручки тоже. Вы с Акирой стояли в магазинчике с самого утра и обслужили только от силы человек десять. На часах же уже отстучало шесть часов вечера. — Протри листья фикуса, они выглядят как-то потухше. — Это нам такие привозят… сама пыталась оттереть тысячу раз, — пожала плечами Акира. Ты вздохнула, сделала записи в журнал, посчитала накладные и от нечего делать принялась протирать и так до чиста вымытые полки с растениями. Ваш цветочный представлял из себя небольшой магазинчик с миловидными панорамными окнами, на которых аккуратно были подвешены гирлянды на манер тропических листьев, что светились мягким белым свечением. Высокий потолок был обрамлен самодельными выкройками-цветами, небольшие вентиляторы и автоматические поливашки. Интерьер был выполнен в нежно-розовых и лиловых цветах, как и любила твоя покойная бабушка. — Так насчет соулмейта…. — Не сейчас, — отпечатала ты, проводя тряпкой по деревянной поверхности. — Тебе стоит хотя бы постараться! Это чувство… чувство, когда ты находишь свою половинку! Будто до этого вся твоя жизнь была лишь пылью, половиной всего мира! — Акира подбежала и встряхнула тебя за плечи. Ты закатила глаза. — Если я буду искать соулмейта, то кто будет держать цветочный? Кто будет контролировать сохранность дома? Какими бы взрослыми вы ни были, Каору и Тадаши я дом не доверю. — Тогда мы найдем его сами. — Зачем тебе это? — не выдержав, повернулась ты к сестре. — Ты всегда заботилась о нас. Я хочу, чтобы ты подумала и о себе, — вымолвила решительно она и от этих слов тебе стало странно скользко на душе. Они старались… да, не особо гениально, но старались. Ты со сдающимся выражением лица усмехнулась. — Валяй, — кивнула ты, щелкая сестренку по носу. Ваша обыденная семейная привычка — щелкать всех по носу. — Я схожу на склад. — Я если что присмотрю за всем! — Только не сожги здесь всё, — рассмеялась ты, направляясь в подсобку для замороженных бутонов. Присев на ближайшую коробку в подсобке, ты устало потерла глаза. От нагрузки различных цветов и оттенков они начали болеть и тебе приходилось время от времени капать специальные капли, которые были нередкостью для людей, которые поздно встречали своих соулмейтов. Ты с удовольствием прикрыла глаза, радуясь тому, как выглядела сегодня — с утра купила новых вещей, цветом которых очаровалась и сразу же надела. На тебе был надет темно-зеленый кружевной топ, коричневые шорты из качественного льна, а поверх плеч накинута черная рубашка с подвернутыми рукавами. Обнаженные бедра светились небольшими татуировками: японские кадзи и рисунки мифологических богов. Некоторые путали тебя с типичной байкершей, но единственное, что ты умела водить — трехколесный велосипед. Выйдя из подсобки через пятнадцать минут с коробкой замороженных голландских бутонов, ты отправилась в холодильник, ловя краем глаза следующую картину: Акира, с кем-то переписываясь, совершенно не обращала внимания на одну-единственную покупательницу, которая стояла у стеллажа с домашними горшками и явно не знала, что выбрать. Подойдя к сестре, ты ущипнула её за локоть и немым кивком заставила отвлечься, чтобы наконец выполнить свои рабочие обязанности. — Мне Юсу пишет, тц! — шепнула она недовольно. — Сначала клиенты, потом твои парни! — грозно ответила таким же шепотом ты. — Быстро дуй к ней. Отправив Акиру к клиентке, ты встала за кассу и начала пересчитывать прибыль за сегодняшний день, но со счета тебя сбил колокольчик над дверью. Ты подняла голову. Молодой парень: чёрные волосы, острые глаза, целая сигарета висит на правом ухе, белая футболка, чёрные джинсы и серебрянная цепочка. Увидев его, тебе невольно показалось, что ты вновь видишь мир в черно-белом — вся палитра его одежды говорила об этом. Его лицо… с острыми и выраженными чертами, напоминало тебе кого-то, будто ты уже встречала этого человека и дело было не только в самой внешности сколько в том, какой необычный харизмой от него веяло, одним своим появлением помещение будто посветлело, стало теплее, хотя температура определенно осталась такой же, в районе солнечного сплетения плавно растёкся горячий поток умиротворения и непонятно откуда взявшегося блаженства. Будто ты увидела давнего знакомого… хотя точно знала — с ним ты уж точно не пересекалась. Он засунул руки в карманы, огляделся по сторонам так, словно был уличен в чем-то криминальном и тебе на какой-то момент показалось, что это действительно так: он создавал впечатление явно не самого добропорядочного парня, судя по его непринужденно-прохладному взгляду, осанке типичного местного гопника и уж чересчур подозрительными взглядам по сторонам. Со стороны кассы ты прекрасно видела входящих в магазин людей, но сами они видеть продавца не могли, благодаря специальному расположению стеллажей. Он посмотрел на Акиру, работающую с клиенткой, отвернулся и принялся рассматривать полки с цветами. Ты, держа сомнения на его счет, закрыла кассу с деньгами на ключ и, спрятав его в карман шорт, неслышно и медленно проследовала к подозрительному клиенту. Он стоял спиной к тебе, останавливаясь у витрины с орхидеями. Ты, помахав Акире, сделала ей жест рукой «Следи за дверью» и она с испуганными глазами закивала. — Добрый день, могу чем-то помочь? — уверенно и настолько громко сказала ты, что тот парень явно вздрогнул и чуть не поддался вперед к аккуратно расставленным горшкам. Он обернулся и его лицо сразу приобрело другие оттенки: совсем серые, цвета буйного океанского вихря глаза расширились и, кажется, он чуть не поперхнулся воздухом. — Д-да! Да, привет, — он открывал нелепо рот, словно выброшенная на берег рыбёшка, и это совсем никак не ввязывалось с его образом: брутальным, холодным. Может, волнуется перед ограблением? Ты прошлась по нему оценивающим взглядом и выдавила вежливую улыбку. Он в ответ улыбнулся так широко и неуместно счастливо, что ты от неловкости отвела взгляд в сторону. — Вижу, Вас интересуют домашние растения? У нас свежая поставка орхидей, вы на подарок ищете? — спросила ты, смотря за его спину. Между вами было два метра. И он был высок настолько, что тебе стало ещё неловче. Что за резкая смена эмоций? — Давайте на «Ты»? — резко предложил он с загадочной улыбкой. Черты его лица приобрели довольно привлекательные очертания. Тебя просили о таком впервые. Кажется, вы были примерно ровесниками. Может, ему просто некомфортно? Что же, слово клиента — закон. — Хорошо. Так что насчет… — Можешь звать меня Шиничиро. Или «Шино», как тебе захочется. — А… хорошо, — стараясь скрыть свое удивление, ответила ты. Это был подкат? Его имя звучало словно название каких-то соленых палочек из лосося. Ты любила лосось. — Тебя зовут Мэй? — Как вы… — Ты, — поправил он. — Как ты узнал? — Бейджик, — усмехнулся он. Ты почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Впервые на своей памяти ты так опозорилась. Действительно, на твоей груди был закреплен бейдж с именем. — Эм-м, да, точно, — твои уста скривились в неловкой улыбке. — Ну так, с чем нужно помочь? И опять ты не получила ответа на свой вопрос. Он протянул тебе руку и на твой вопросительный взгляд сказал: — Мы обменялись именами, значит, нам обязательно нужно скрепить знакомство рукопожатием. Ты сглотнула. Помешкавши с минуту, ты всё же протянула ему руку и в этот момент, когда ваши ладони соприкоснулись, а пальцы неведомым образом переплелись, ты почувствовала покалывание внутри всего тела, словно какой-то механизм пришел в движение и сразу же дернулась в сторону. Шиничиро, видимо, совсем не удивился и даже сощурил глаза, внимательно за тобой наблюдая. Он сделал вид, что ты не сбросила его руку, поэтому резко промолвил сам: — Мне нужны гортензии. Белые. — Конечно, пройдемте сюда, — ты отвернулась, быстрым шагом идя в другую сторону помещения. — Я же просил на «Ты». — Он, не отставая, шел сзади и нависал над тобой как грозовая туча. — Вот и гортензии, на любой вкус и цвет, — проигнорировала его слова ты, натягивая улыбочку и демонстрируя ему стеллажи с цветами. Ты услышала, как Акира шаманит за кассой и, кажется, отпускает ту женщину. Шиничиро сделал вид, что внимательно осматривает каждый букет, хотя ты прекрасно видела краем глаза, что он пялился на тебя, и через несколько минут сказал: — Я возьму вот эти. Сколько они стоят? Он выбрал самый дорогой и пышный букет, пестрящий клубничными оттенками и очень нежными лепестками белых и фиолетовых гортензии. Такие композиции обычно дарили своим девушкам. — Пять тысяч йен. Он отвернулся, вытащил телефон из кармана джинс и начал яростно что-то печатать. Ты молча потопталась рядом и услышала от него негромкое: — Подожди пару минут, пожалуйста, можешь пока пробивать. Ты аккуратно вытащила букет из-под пластмассовой вазы, оглянулась на Шиничиро, что теперь начал искать что-то в карманах джинс и прошла к кассе, где стояла заинтересованная твоим клиентом Акира. — Какой красивый…. — С озорной и хитрой улыбкой сказала она тебе, когда ты начала пробивать букет и выглаживать немного кренящиеся лепестки. — Странный. — Так на тебя смотрел, чуть ли глазами не съел, хи-хи. — Глазами может делать что захочет, но, кажется, у него есть девушка, — ровно ответила ты. Акира оглядела пробитый букет. — Самый дорогой… ну, может это для мамы? — Мамам такие букеты обычно не дарят, — усмехнулась ты. — А ты чего это так отпираешься… что, понравился тебе? — Нет! — слишком резко ответила ты. Как только ты это произнесла, к кассе подошел Шиничиро. Он вытащил из портмоне карточку и протянул тебе. Пока ты тянулась к ней, случайно дотронулась до его пальцев и снова ощутила это странное покалывание. Теплое, мягкое. Шиничиро посмотрел на Акиру, улыбнулся ей, поздоровался, но в отличии от тебя не называл ей своего имени и не предлагал перейти на «Ты». — У нас терминал работает заторможенно, нужно немного подождать, — сказала ты. Акира, стоящая рядом, с интересом наблюдала за вами, с таким задумчивым лицом, что тебе захотелось пихнуть ее ногой. — Готов ждать сколько угодно. Что с ним не так? — Любишь на байках кататься? — спросил он и оперся локтем о стойку кассы. — Не знаю, — пожала плечами ты, поднимая на него взгляд. У него была красивая улыбка. — Не знаешь? — Я никогда не ездила на них. — Почему? — Не было возможности, — слишком очевидно выгнула бровь ты и усмехнулась, а он, поняв свою оплошность, облизнул губы и подхватил твой смешок. За все время работы в цветочном, ты не раз сталкивалась с общительными клиентами, но ни один из них тебе не запоминался, ни с одним из них тебе не хотелось улыбаться или смущенно хмыкать. Ты всё ещё чувствовала, что где-то его видела, он был таким далеким и таким близким одновременно… ты не понимала в чем дело. — Ещё покатаешься, — подмигнул он тебе. Ты пустила смешок. Он был забавным. Странным. «Ваша оплата прошла» Ты протянула букет Шиничиро, он словно невзначай накрыл своей рукою твою. — До завтра. — Хорошего дня, — растерянно моргнула ты. Тогда ты не заметила, каким взглядом на тебя пялилась Акира, не заметила, как тень грусти пролетела в глазах Шиничиро перед тем как он ушёл, не поверила его словам «До завтра», будучи прекрасно уверенной, что больше его не увидишь. Что-то особенное, необычные в нём было. Ты словно чувствовала биение его сердца, его лицо, тело — оно было живым, улыбка и глаза, все сливалось в знакомое пятно, которое никак не могло найти свое место в уголках твоей памяти, словно когда-то его вырвали с корнями, а потом попытались неудачно всунуть обратно. В ту ночь ты не могла уснуть. Акира никак не комментировала эту ситуацию, но шепталась о чем-то с Синэ, которая в свою очередь от какого-потрясения чуть не промахнулась иглой для очередного прокола. Ты ни с кем не разговаривала, как легла в постель — сразу закрыла глаза и заставила себя заснуть, желая отогнать это навязчивое ощущение недосказанности, недопонимания витающих в воздухе. Ты думала о Шиничиро, думала о своем потерявшимся соулмейте и тебе показалось, что если ты обратишь внимание на другого человека, то предашь свою родственную душу, предашь саму себя. С этими гнетущими мыслями ты провалилась в сон по утро, а после, начав смену в цветочном уже вместе с Синэ, оцепенела от удивления — Шиничиро вернулся. Ты не заметила, как при виде его черной макушки поднялось настроение. — Как дела? — спрашивал он, улыбаясь своей теплой улыбкой. — Отлично. Пришли за новым букетом? — Да. Сегодня мне нужны ромашки. И так пошло по чертовому кругу, в который тебя затягивало не хуже чем в дурманящий смерч. Он стал забегать к тебе каждый день, покупая различные небольшие букеты: то ромашки, то розы, то орхидеи, то подсолнухи, то семена одуванчиков и так продолжалось около трех недель, как раз к тому времени, как за окном начало всё сильнее холодать. Шиничиро приходил в определенное время, примерно к вечеру. Каждый день он одевался по-разному, выглядел как на парад, от него пахло свежим и дорогим парфюмом, немного ощущался запах сигарет, но он, словно не желая расплескивать этот далеко не самый приятный аромат, душился чем-то настолько приятным, что один раз ты от удовольствия запаха ты чуть не потянулась к его волосам. Вы умудрялись болтать по часу или двум, пока выбирали ему букеты, он рассказал, что работает в мастерской и любит заниматься байками, ты в свою очередь поделилась ему о своей жизни, рассказала о большой семье и цветочном. Вы очень быстро нашли общий язык, словно знали друг друга всю жизнь. Он умудрялся делать невзначай комплименты, а ты в свою очередь старалась надевать на рабочий день что-то красивое. — Что означают эти кандзи? — спрашивал он, смотря на твои голые бедра, покрытые слоем черной тату. — Любовь и смерть. Набила ещё в шестнадцать, когда лишилась возможности видеть цвета… Вы особо не говорили о соулмейтах, но судя по тому, что он тоже мог спокойно различать палитру цветов — у него уже был соулмейт. Возможно, все эти букеты он носил для неё, а ты, ведясь на эту уловку, воображала себе невесть что. Может, он воспринимал тебя как обычную подругу? Разве могло быть в этом что-то ещё? Он каждый день брал шикарные и недешевые букеты. Ты смирилась и никаких лишних мыслей не лелеяла. — Сестрёнка, пойдешь со мной в кино? — спросил как-то Тадаши за ужином у тебя. — Она теперь все время на работе, ей там намного интереснее, — усмехался Каору. — Что это значит? — хмурилась ты. — Акира рассказала, что… — Эй! Это был секрет! — Не такой уж и секрет, мы все видели этого парня. Он делает нам неплохую выручку, — пожимала плечами Синэ. — Синэ, а ну хватит! Сними капюшон, когда сидишь за столом. — То есть со мной в кино никто не пойдет? — расстраивался Тадаши. — То есть ты променяла своего соулмейта на левого чувака? — Да и у него, кажется, девушка есть. — Он звал тебя на свидание? Как его… Шиничиро? — Никто никого никуда не звал, — вздыхала ты. — Почему он пялится на тебя как на музейный экспонат? — А что такое экоспонат? Твоя семья вовсю штудировала этого новоземца Шиничиро и теперь, когда он забегал в цветочный, каждый член семьи решал, что он обязан увидеть этого парня наяву. Шиничиро был определенно вежливым, милым… черт, милым? Что это за слова крутятся в твоей голове? Он ни разу не звал тебя на прогулки и ты понимала почему, ведь у него уже есть соулмейт, у него есть любимая девушка, а ты всего лишь навсего продавщица цветов, которая хрен пойми как сдружилась с ним. — У тебя хороший вкус в цветах, — сказала как-то ты. — Собираешь их ты, так что вся заслуга только твоя, — подмигивал Шиничиро. — Ты делаешь мне хорошую выручку, я просто обязана держать планку. — Если тебе это в удовольствие, буду приходить чаще. — Ты приходишь каждый день. — Могу забегать после того, как ты закончишь смену, — он наклонил голову вбок. Ты в удивлении подняла глаза. Это был первый раз спустя три недели, когда он предложил неформальную встречу. Точнее, намекнул. Ты поправила свои волосы и выдохнула, пробивая очередной букет. — У меня как раз она заканчивается через десять минут. — Подняв глаза, слегка улыбнулась. Ты не стеснялась и не боялась, тебе больше не казалось странным ваше общение и даже если у него была девушка — разве это имело значение, если кроме дружеской связи между вами больше ничего не было? Шиничиро взял букет, покрутил его в руках, задумчиво осматривая и решая для себя, что же с ним делать. Он протянул тебе бумажные купюры и решительно заявил: — Я приеду через полчаса. Прогуляемся? — Да, — незамедлительно ответила ты не задумываясь. — Жди, — улыбнулся он и молнией выбежал из цветочного. Стоящий неподалеку Каору, который в тот день помогал тебе с работой, прекрасно всё слышал и окинул тебя укоризненным взглядом. — У тебя же уже есть соулмейт, зачем тебе он? — спросил он, подходя к тебе за стойку. Ты, начавшая быстро закрывать кассу после того как Шиничиро покинул цветочный, растерянно посмотрела на брата. — Я не собираюсь с ним встречаться. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Это взгляд не дружбана. Ты улыбнулась, закрыла кассу и притянула Каору за плечи, прижимая к себе. Хмурый, серьёзный шестнадцатилетний брат уже совсем вырос и тебя ужасно умилял тот факт, что тон его приобретал уверенные и властные оттенки, глаза постепенно теряли блеск ребячества, а голова начинала думать в правильном русле. Возможно он и был тем ещё сорванцом, однако его достойные качества всегда преобладали и именно этим ты гордилась. Он недовольно попытался отпихнуться, но ты прижала его ещё ближе к себе, зажимая ему мягкие щёки. Настроение было на высоте. — Не волнуйся, Каору, у меня свой соулмейт, а у него свой, всё хорошо. — Не нравится он мне, — отозвался Каору, хмурясь. — Будь осторожна. — А ты заделался в мои защитники, а? — ты хихикнула. — Только мне можно обижать вас. — Ах вот как! — хохотнув, ты начала щекотать его как маленького нашкодившего ребёнка, а он, начав ругаться, кричал «Я уже не маленький!» и пытался щекотать тебя в ответ, но тщетно проваливался. Успокоившись, ты отправила его закрывать главную дверь и привести цветочный в порядок перед закрытием. — Чтоб я без тебя делала, защитник мой, — сказала ты, отправляясь собираться на встречу.