Сватовство Тёмного Лорда

Изначальный план Тёмного Лорда по осаде строптивого женского сердца был прост и гениален одновременно. С другими он работал безотказно, но ему следовало предвидеть, что с Франческой Гонт подобное не сработает. Выбранная стратегия: задобрить дорогими подарками- совершенно себя не оправдала. Хотя, вероятно, Геллерту стояло проверить фамильные украшения на наличие смертельных проклятий, прежде чем их дарить. Теперь ведьма не только обижена на него, но и зла настолько, что Гриндевальду пришлось немножечко побегать от плотоядной химеры, которая пыталась толи проткнуть его скорпионьим жалом насквозь, толи сожрать львиной головой, а может и затоптать мощными лошадиными копытами. Когда устойчивое к магическим атакам чудище удалось окончательно одолеть, его великодушно простили. Но Геллерт не обманывался - его прокол ещё не скоро будет забыт. Необходимо было срочно избрать иной тактический маневр. Оглядываясь назад, Геллерт вынужден был признать, что вторая попытка штурма неприступной крепости оказалась ещё более провальной, чем первая. Наверное, всё же не стоило похищать ведьму из собственной спальни и волочить обездвиженную тушку к озеру на ночной пикник. В оправдание Геллерт мог бы заявить, что добровольно идти с ним на свидание леди отказалась, а бывалый завоеватель к отказам не привык. Знойная женщина - мечта поэта попыталась неудачливого кавалера сначала утопить, а когда не получилось, скормить озерным гринделоу. Но после того, как вместо ожидаемых гринделоу, наглые русалки предприняли дерзкую попытку украсть его великолепную персону, нахальные соперницы за сердце Тёмного Лорда получили хорошую взбучку от неожиданно ревнивой избранницы Геллерта. Однако страстно зацелованный Гриндевальд слишком рано предвкушал победу. Его внезапно обвинили в том, что он сам дал повод хвостатым разлучницам своим непристойным для жениха поведением и что если Геллерт всё ещё рассчитывает на взаимность, ему стоит пересмотреть свои былые типично холостяцкие взгляды на жизнь. Да уж, прогресс Тёмного Лорда в матримональной кампании был пресловутым «один шаг вперёд - два шага назад». Но Геллерт не был бы Геллертом, если бы сдался так легко. Попытке ухаживания номер три было уделено значительно большее время планирования. Но, увы, и она оказалась неудачной. Зная о любви невесты к магическим рептилиям, Геллерт потащил Франческу смотреть на диковинку даже по меркам магического мира: дракон оказался трёхголовым. Но фортуна определённо показала Гриндевальду кукиш и на этот раз, потому что экзотический дракоша оказался тем самым Змеем Горынычем из русского фольклора, что был печально знаменит воровством чужих невест. Свою Франческу Тёмный Лорд у вероломного змия, разумеется, отобрал. Но, кажется, Гонт не особо и страдала в плену у легендарного огнедышащего чудовища и задумчиво бросала на нового поклонника оценивающие взгляды. Разругавшись вдрызг с ведьмой на тему её нездоровых симпатий к чешуйчатым гадам, Геллерт временно прекратил новые попытки покорить непокоримое и заперся в своей комнате на целых три дня. Нет существа опаснее затаившегося в засаде хищника, и Франческа имела несчастье испытать это на собственной шкуре. Попытка номер четыре могла бы обернуться грандиозным триумфом, сравнимым с сокрушительной победой Наполеона в битве под Аустерлицем, если бы не одно большое "но". Строптивая ведьма в очередной раз сабатировала превосходные замыслы Геллерта, успев пресечь дерзкую задумку ещё до её осуществления. В результате маг потерял терпение окончательно и, не мудрствуя лукаво, банально затащил свою даму сердца в постель без всяких вежливых расшаркиваний и долгих прелюдий. Как оказалось, не джентльменская сторона Геллерта нашла у стороны противника самое горячее одобрение. И победа была близка, как никогда, но парочке назойливых авроров приспичило не вовремя обломать генеральную репетицию предстоящего медового месяца. Так что Тёмному Лорду пришлось спешно прятаться в шкафу, а, когда его всё-таки обнаружили, притворяться коллективным боггартом. После нескольких "империусов" и "обливиетов" незваные гости, вежливо раскланившись, удалились восвояси. Но, увы, романтичный момент был бесповоротно испорчен. И Геллерт, устало вздохнув, вернулся обратно к стадии планирования в своём импровизированном маленьком военном штабе, то есть в комнату с одиночной кроватью, без надежды на добровольную капитуляцию противника. Видит Мерлин, побег из МАКУСа, разборки с японскими демонами-людоедами(о'ни) и напряжённые переговоры с австралийскими оборотнями-аборигенами дались ему много проще, чем соблазнение одной упрямицы, которой похоже невозможно угодить совершенно. Но Геллерт всё равно не унывал: люди с пораженческими настроениями Тёмными Лордами не становятся. Банально не доживают до получения «официального титула.» Гриндевальд мудро решил обратиться к опыту «коллег по делам завоевательским» . К сожалению, большинство из них были так или иначе недоступны: мертвы, заперты в тюрьмах или слишком заняты покорением мира, чтобы дать полезный совет. Поэтому Геллерту оставалось лишь надеяться на помощь соответствующей литературы. Увы, советы опальных диктаторов оказались малополезны в сфере дел амурных. А в вопросах военных и политических Геллерт неплохо разбирался и сам. -«Возможно, главная причина провала состоит в том, что я слишком Тёмный Лорд для подобной задачи. А дорогая Фрэнки воспринимает мои действия в штыки, будто я покушаюсь на её абсолютную власть хозяйки в этом доме,»-резонно рассудил Геллерт, продолжая изучение домашней библиотеки его невесты и бессердечной мучительницы. Среди многочисленных книг авторов - магов мужчина не сразу обнаружил, спрятанные между увесистыми томами"Яды и противоядия науки зельеделия от древних времен до нашего времени» и ветхим экземпляром «Методическое пособие для практикующих некромантов» тетрадки с записями самой хозяйки. На удивление большую часть их содержания составляла безобидная маггловская поэзия, а вовсе не хитромудрые ритуалы и проклятия собственного изобретения. «Что ж, если спрятала не на виду, явно не хотела, чтобы я раскритиковал её сомнительные вкусы касательно выбора выходного чтения. Стихи- значит, любишь. Будет тебе вместо лорда Байрона и Шекспира Лорд Гриндевальд собственной персоной в любви признаваться. Посмотрим, сможешь ли ты мне отказать после этого, жестокая ты женщина,»- так Геллерт решил примерить на себя новое амплуа барда. Количество истраченных чернил, бумаги и сломанных по причине множественных фрустраций из-за неудачных попыток к стихосложению перьев получилось весьма впечатляющим. Геллерт довольно осмотрел свой последний шедевр и, не найдя к чему можно придраться, отправился "признаваться" к своему строгому личному критику. Но хотя Франческа - это вовсе не Белинский для Достоевского или Лев Троцкий для Есенина, несложно было заранее предвидеть беспощадный и сокрушительный разгром Гриндевальда и на поэтическом поприще. Однако, как потом оптимистично заметит сам Геллерт, очередная проигранная битва вовсе не означала проигранную окончательно войну. И хотя он довел ведьму до нервного тика, выступление Тёмного Лорда определённо не оставило женщину равнодушной. Собственно и случайных свидетелей с улицы в том числе, потому что декламировать стихи тихо и без пафоса- для Геллерта было бы настоящим кощунством. Результат упорных Гриндевальдовских трудов звучал следующим образом: Я помню чудное мгновенье Передо мной явилась ты, Как нимфа ночи беспросветной Опасной дикой красоты. Я не поэт и не романтик: Мне чужды нежность и любовь, Но вас узнав, я понял сразу: Отныне я не одинок. Твой ум и дерзость мне по нраву, Хотя с тобой и нелегко, Без вас, миледи, мне несладко, И не горит без страсти кровь. Мне проще мир повергнуть в хаос, И кровью шпагу обагрить. Чем получить твоё признание, Уж легче Ала мне разбить. Я всё ещё желаю власти, Но не над миром, а с тобой, Чтоб пали вмиг все тюрьмы разом, Не нужен мне бузинный жезл. Не будь же, Фрэнки, вероломна: Ответь мне "да" - и я весь твой, А молвишь "нет", так я не успокоюсь, Пока не станешь ты моей. Определённо, Шекспир был прав, утверждая, что „Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия.“ Авантюра с прочтением стихотворения собственного творчества (однако не без некоторого влияния А.С.Пушкина) явно добавила Геллерту баллов в глазах Франчески, так что потрясённая женщина сначала замерла безмолвной статуей, а потом против воли улыбнулась. Хотя одобрительные аплодисменты случайных слушателей с улицы заставили ведьму понервничать и смущённо покинуть балкон, оставив Геллерта принимать комплименты от любопытных зевак в гордом одиночестве. После этого пассажа Гонт начала его избегать, наблюдая на безопасном расстоянии за непредсказуемым женихом с ещё большим подозрением, но явно возросшим интересом. «Временная ничья. Ну что же, ладно. Посмотрим, что будет в Вене.» - расслабленно устроился в удобном кресле Геллерт, попивая ароматный чай.