За пределами законов

...

      Я лежал в полудреме, через что я все слышу и что-то иногда ощущаю. Под машиной так и плескались лужи во все стороны от колес.

Неужели, пока я спал, прошелся такой дождь?

      Ну пускай дождь, но меня мучает больше другой вопрос, что мучал меня еще на протяжении пяти лет.

Почему тюрьма находится так далеко от города?

      Трудно же ее так обслуживать, наверно. Я понимаю, для чего оно, чтобы даже если преступники ускользнут, населенные пункты были от них далековаты, и выгоды от побега никакой. Но надо ли заморачиваться только из-за этого?       Но в основном я ныл про себя из-за этого только потому, что мне уже не терпится попасть домой. Хочу снова увидеть свою родную квартиру, тумбочки, шкафы, шкафчики на кухне. Я за все время так по этому барахлу соскучился...       Пока темы для монолога про себя заканчивались, я решил взглянуть на обстановку. Собрав все силы в веки, я их открыл и окинул своим сонным взглядом салон машины.       Впереди меня дремлет Юлий, рядом со мной агент глядел в окно, хотя тот должен следить за мной, вдруг что учудю. Но видимо тот думает, что я еще сплю... Подвигаюсь что ль, да и тем более. Если я не проявлю хоть какую-то активность, мои веки снова вернутся на место, только отяжелев раз в сто. И я снова упаду в другое, неизведанное пространство.       Но все-таки, снова собрав силу уже в руки, я потер глаза, чтобы не было все так размыто, чтобы не проваливаться в непонятный сон со серыми картинками, одновременно вздыхая. Агент быстро повернулся в мою сторону, опешил похоже. Но по лицу не скажешь. Тот как каменная статуя, что может лишь двигаться, пока лицо никак не реагировало.       ― Воу, рановато ты проснулся. Но не волнуйся, ехать теперь не так уж и долго. Ну как не долго...       ― Километр или два до города. Дальше в его центр ехать, рабочее место осмотришь.       Добавил агент, сидящий за рулем. Мне кажется, или он хотел сказать что-то другое насчет меня и здания в центре города? Что-то подозрительно он запнулся. Ну, ничего против не имею, пускай.       Я решил чуть-чуть высунуть голову из-за переднего сиденья, посмотреть, что там видит водитель. Там у него степь, у которой почти не осталось зеленого покрова. Туман уже рассеялся, так что все видно четко. Все в желтой траве и грязи. Погода пасмурная, все в сером цвете. Тоскливо, муторно.       Ну, таково было начало ноября. Но все равно, я люблю такую погоду. Во время нее так спокойно... Почти никакого шума, кроме мелкого ветра, бьющегося о листву. Но это ничему не мешает, мне это тоже нравится. Но самое клевое то, что когда идешь по степи, с пасмурной погодой, медленным шагом, без всякой спешки, просто гуляешь и будто бы издали слышишь чей-то легкий свист. И думаешь что это или кто так делает. Может и сам ветер, может и пастух. Но атмосфера замечательная, загадочная, будто все в том же не пространстве, то есть во сне. На самом деле такая атмосфера напоминает меня.

Я за все то время, которое провел в тюрьме, будто бы опустошился.

Ощущение, что из меня половниками хлебали мою жизненную энергию, выкачали из меня все то, что только можно. Я стал реже проявлять какие-либо эмоции. На меня как бы упала большая ноша, большой груз, который я слава всему живому сбросил после двух недель пребывания в этом месте. Но самый прикол в том, что это все это из меня высосали примерно за месяц. Дальше я уже привык к этому, стал как-то плевать на все, что было вокруг меня.

      Прекратив разговор с самим собой, я решил откинулся назад, но со мной начали разговор.       ― Слушай, а что у тебя в рюкзаке в общем-то?             ― Хм... Дай-ка подумать. Три пары трусов.       ― Угу?       На его слове мы начали молчать. Он в ожидании ответа, я же давал понять очевидную из-за молчания вещь. Но все же, парень не понимает намеков, придется сказать прямо.             ― Что? Дальше ничего интересного.       ― Ты, блять, серьезно?             ― Ну да. Или вас интересуют мои каракули?       ― Да, очень даже.       Нехотя, я открыл второй отдел рюкзака, который был поменьше основного, и достал согнутые пополам обрывки, огрызки, странички, которые были в одной стопке. Дальше отдал их агенту. Тот взял их и начал разворачивать и рассматривать. Горшки и цветы спрятанные от уборщиц, кирпичные стены, моя камера. Тот их перебирал и перебирал, медленно переворачивал, рассматривал каждую линию моего недокарандаша. Ничего интересного, я же говорил.       ― И ни одной девушки! ...У тебя нет жены? Девушки?             ― Угу. Да кому я нравлюсь-то?       ― Я бы согласился, но это будет звучать как оскорбление.       Я уже недолюбливаю этих людей. А точнее их прямолинейность...       ― Лучше бы ты это в слух не говорил! Ты уж извини его, мужик. В основном, в штабе все такие.             ― Как я там тогда выживать буду...       ― М? Так ты уже знаешь?             ― Что?

А вот тут уже не понял. Что я должен знать? От меня уже что-то скрывают?

      ― Ничего он пока не знает! Что ты тут интригу накаляешь? Не слушай его, пока что! На место приедем и мы все тебе расскажем!       Я очухаться от мыслей насчет нашего разговора не успел, так меня тут же вежливо поблагодарили за то, что показал каракули. Я же их сложил обратно в сумку и снова наклонил голову, чтобы отлежаться. Только теперь уже не с тем лицом.       Мне все еще страшно и одновременно интересно, что там будет на моей новой работе. Но пока я подбирал варианты того, что там будет, какие кабинеты, или что там у них в здании? Компы или куча бумаг, среди которых имеется вся история города?

От таких мыслей и уснуть можно... А точнее, хочется теперь навсегда как-нибудь в сон уложиться. Я не готов к тому, что они от меня скрывают. Я не готов... Жить снова во лжи.

***

      ― Эу! Ало!!! Эрнест, мы приехали!! Выгружайся!!       Слышал я чей-то бубнеж сквозь твердый, нескончаемый черный сон. В этом месте мне будто кто-то сковывал движения, не могу чем-либо двинуть. Я уже успел подумать о параличе, но тут в мыслях всплыл опять этот шум. Чей-то грозный мужской голос заставлял меня... Выгрузиться? Я не понимаю... Зачем мне это говорят? Где я в общем-то? Я ничего не помню и не могу понять... Голос прекратил кричать, стало более менее тихо, но на улице сплошной гам, как на базаре. Ну ладно, он довольно тихий, но все равно. Я почему-то... Рад его слышать? С этим звуком я вспоминаю свое прошлое, как с мамой ходил по базарам и выбирал одежду, или же за продуктами мы ходили. Я даже чувствую... Запах шашлыка? Странно, откуда он? Все же где я опять? Стоп. Мы же ехали в машине с кем-то? Да... А? Блять, кто мне брызгает холодной водой в лицо?!       Я в один миг очнулся рядом с каким-то торговым центром. Мое лицо все мокрое, висит над асфальтом. Над мокрым асфальтом. Я смотрел четко вниз и пытался отдышаться, откашливаться, так как в меня неплохо так брызнули. Вода попала в нос, я пытался либо выплюнуть ее, либо еще что-то сделать, но как итог я чуть не упал. Но перед этим закрыл лицо рукавом и начал вытирать свое рыло с не самыми чудесными звуками. Я все еще не понимал, что происходит, зато теперь на мне нет этого давления как во сне, но тут я резко осознаю...

Я в городе! Спустя несколько лет!

      Да тут почти ничего не изменилось, все так же стоит торговый центр «Капля», а рядом небольшой базар. Вот откуда шум. Погода сменилась, снова туман, только теперь более густой. Будто бы стало еще пасмурнее, кажется, скоро пойдет дождь. Но так или иначе, обрызгать холодной водой человека при холодной погоде нельзя, мне теперь холодно... Опять мелкий морозец щиплет мое лицо и костяшки пальцев. Очень не приятно, больновато, но терпимо.       Как только я вытер свое лицо насухо, я посмотрел на стоящего передо мной агента, а за ним Юлий снял свой монокль и трет свой левый глаз.       ― О, проснулся? Доброе утро!! Ты чего заснул-то? Нам и так оставалось ехать недолго, а ты глянь, заснул в самый нужный момент! Мы тебя еле разбудили...       Заговорил со мной блондин, только теперь у него прическа не такая зализанная, растрепалась, пока спал. Я снова потер свое лицо, откашлялся и принялся вылезать из машины.             ― Извините меня... А зачем нам в торговый центр?       Все на меня резко обернулись с недоумевающими взглядами... Что я уже успел сделать?       ― Кхм... Ээ.. Ну не пойдете же вы в штаб вот в такой вот одежде?             ― Ну так из квартиры моей можно одежду забрать. В чем проблема?       Они начали переглядываться. Вы что-то сделали с моей квартирой, пока я был в тюрьме?.. Там же столько всего было...       ― Ну, как бы... Так как мы не нашли ваших родственников, кому бы мы могли отдать квартиру, соответственно... Мы сообщили об этом работникам государства. Следствено, это больше не ваша квартира, а государства.       ― Давайте опережу ваш вопрос. Вы думаете, где тогда жить будете? А я вам так скажу. Прямо в штабе, прямо в нашем здании!       ― Ох, пойдемте уже. Нам еще вам здание само показывать. А-то небось заблудитесь.

... На мне не было лица. Мне нужно время, чтобы переварить информацию. Но думаю, мне не нужно объяснять, насколько я разочаровался в них.

      Решив оставить свой рюкзак в машине, я забыл, что надо слушать. Поэтому, просто начал ждать действий этих ребят, но чуть позже осознал, что мне надо идти впереди. Теперь еще и чувство вины на меня легло.       Иногда задумываюсь, почему все отрицательные эмоции ко мне так и липнут. Чувствую себя магнитом. Посмеялся бы... Но что-то увядаю в последние годы. Хочу посмеяться с чего-нибудь, с матерью посидеть, поговорить. Давно уже ее не видел, обстоятельства очень сильно мешают. Но все равно. Я хочу увидеть ее сад, как там на ее участке все изменилось без меня. Переехала все же она давно, по-любому там что-то да поменялось. Может с соседями сдружилась, может наоборот, хотя нет, быть такого не может.

Моя мать - хорошая женщина, со всеми язык найдет. Иногда упрямая, но все же очень добрая. Любит на кухне возиться, не оторвешь ее. Все мое детство делала мне карамель на палочке, а отец у меня иногда воровал те же самые карамельки. Истерик я не устраивал, устраивала мать со словами:

«А ну, не воруй у ребенка!»

      Отец же в это время хихикал и хрустел сладостью. Дальше либо мать не обращала внимание, хоть и старалась что-то сделать, либо пыталась стукнуть папашу сковородкой. Но она так это не сделала, не могла на него поднять руку. Все же добрый мужик, ему можно малость полакомиться.       ― Эрнест! Нам сюда.       Мы успели за это время зайти в центр. Как же я не заметил, что заметно потеплело? Все в жгучем свете и шуме от разговоров людей. Я что-то глубоко задумался и погряз в воспоминаниях, когда шел только вперед, и не заметил, как агенты с Юлием повернули направо, там где магазины курток и пальто. Я побежал прямиком за ними в какой-то светлый закоулок, но там магазина пальто и курток не было. Вместо этого была... Парикмахерская? А она здесь что забыла? Ладно... хорошо. Раз мы туда идем, значит надо. И видимо надо только мне... Они там думали, что у меня на башке заросли непроходимые? Ну... Если смотреть по другим мужикам, то да, у меня длиннее, на каких-то пять сантиметров... Да и борода неухоженная...

Ладно! Хорошо! Мне надо привести себя в порядок! По крайней мере только бошку.

      Без какого-либо названия, просто парикмахерская, где были стулья, по виду очень даже удобные, кожанные. Были зеркала в полный рост перед стулом, неплохое освещение от ажурных ламп, которое заполняло всю комнатушку. Были шкафчики рядом с зеркалами, какие-то полочки на колесиках, очень даже клево.       Стоило только зайти, так тут сразу нас встречает молоденькая девушка по виду, с блондинистыми волосами, заплетенными в пучек. Та в черном фартуке и в какой-то повседневной одежде, по типу футболки случайного цвета, каких-то джинсов и какие-нибудь туфли. В общем, как обычно.       Я принялся рассматривать помещение, пока Юлий болтал с девушкой. Стены белые, с шуршавой поверхностью, пол из черного ламината. Затем я и моргнуть не успел, как стал жертвой руки блондина. Меня взяли за шкирку, как я потом понял, и притащили на ближайший стул с зеркалом.       Меня погладили по голове со словами:       ― Посиди пока здесь, мы скоро придем. Так, какой твой любимый цвет? Да, и еще. Что вы больше предпочитаете? Оверсайз или в обтяжку?             ― ...Мне нравятся темные оттенки, по типу темно-синего. Оверсайз мне больше по душе.       ― Вот и славно. Пожалуйста, посидите здесь.             ― Да-да-да, хорошо.       Я расслабился на стуле, облокотил голову на мягкую спинку стула и начал попросту смотреть прямо в белый потолок, который так и режет мои глаза. На меня надели защитную накидку, пришлось чуть-чуть наклониться вперед, чтобы застегнуть на шее замочек, а дальше без каких-либо волнений снова коснулся спиной спинки, начал держать голову так, как сказал парикмахер, и закрыл глаза, надеясь на хороший результат.       Включилась машинка для стрижки, зажужжала как вне себя, и теперь, можно выплеснуть все то, что накопилось за последние несколько минут.

Насчет квартиры.

...Как это понять? Какого хуя, почему?

      Я что, не мог в своей комнатушке жить нормально? Тогда мне теперь очень страшно... Там же скорее и другие агенты живут, я так понимаю. Там же нормальные условия для жизни, верно? А вещи то мои куда дели? Небось выкинули их...

Если так жизнь еще будет продолжаться, то я скончаюсь быстрее!

      Но может, вскоре я привыкну? В любом случае, спасибо! У меня теперь снова плохое настроение!

...Как же меня все заебало.

      Как же я хочу домой, на любимый диван который скоро сломается. Зачем меня только оттуда вытянули? Жил бы себе спокойно, без всего этого дерьма. Но все же, если мои вещи выкинули, я все там разнесу и лягу спать. Без единой капли совести.

Насчет выходки Юлия, когда он взял меня за шкирку.

      Вот здесь, я не понял. Почему именно за шкирку? Можно же было просто попросить встать и пройти к нужному месту. Это неуважение как минимум, да еще какое у меня о вас мнение сложится? Вот именно, самое худшее. Если ко мне еще раз отнесутся как к говну собачьему, то я начну возмущаться. Как по мне — это невыносимо. Или же вы все так относитесь к своим работникам? Мне тогда безумно их жаль...

Насчет тех вопросов про цвет и все такое прочее.

      Ну это вот уже очень странно. Вы решили купить мне одежду без меня? Так, а еще зачем у меня цвет любимый спросили? Видимо мне что-то купить хотят, пока я буду здесь сидеть, по типу сюрприз. Хм, мне конечно интересно, но и страшно одновременно. Я же все-таки вас знаю самую малость. Ну ладно. Хорошо. Я против вас пойти не могу, как я понял...

Я начинаю чувствовать себя просто псиной рядом с вами.

Может я просто очень легко раздражаюсь?

      Меня все начинает бесить настолько, что я сам себе перестаю верить. Может, я конечно сильно напрягаюсь, но от моей тревоги меня же в дрожь берет. Такой активности эмоций у меня не было давно, кажется начинает кружиться голова...

Я чувствую себя очень растерянным, будто бы тумане.

В сплошном тумане информации и эмоций насчет вот этого всего.

      Даже если я столько времени спал, я не могу почувствовать свои силы. Будто их откачивали, только не насосом, а словами. Или же словами-пулями, которыми стреляли прямо в грудную клетку. Все же, с чего бы им отдавать мое имущество государству? У меня, конечно, есть догадка, но я не хочу в нее верить. Это слишком жестоко, но мне кажется, что для них может быть подошел этот вариант.

Но все же я хочу верить в лучшее. Но мне не дают это сделать факты, которые я видел и слышал сам.

      Я открыл глаза, а перед моим носом воспроизводится новый человек. Мои боковые стороны головы аккуратно бреют под ежика, оставляя какие-то миллиметры, и зачем-то оставляют полоску сверху, прямо как ирокез. Она кстати так прикольно в хвостик маленький завязывается.

Как же давно я не носил длинные волосы в хвостик...

      Но, боюсь, как бы я не хотел вернуть все, как было в прошлом, стрижка закончена. Заказано ведь, и соответственно мне делают прическу такую, какую захотел Юлий. Но он по-моему не брал меня под опеку...

Почему он именно решает?

      Я конечно понимаю, «главарь штаба целой дивизии» или как там его, но мне кажется, он не имеет такой власти над своими рабочими. Или же в этом штабе Юлий всем как отец второй? Который может ими контролировать, как своими пальцами, и они ему ничего не скажут.

Я не хочу становиться его марионеткой.

      Но! Что-то я слишком много о плохом предпологаю, хотя больше думаю как о правде... Но не важно. Впринципе можно попытаться подготовиться к его выходкам, но мне кажется это не очень возможным.       Прекратился шум от машинки, парикмахерша закончила стричь бока, осталась только макушка. Только я хотел потрогать свою голову по сторонам, оценить свою лысину, так тут раздаются те же самые шаги, что были и в тюрьме... Да ну, эти агенты с тем блондином уже все?! Я поражен их скоростью, но после открытия двери, где должны были стоять та компания с пакетом или пакетами, они стоят, но с пустыми руками.

Так.

Вы же сами все мне хотели выбрать, у вас там сложности что ль? Видимо все-таки совесть заиграла у Юлия, и тот пришел с новостями по типу...

      ― Эрнест, ты уж нас извини, но тебе придется самому сделать одежду. Мы не можем тебе что-то подобрать. Прости ты уж нас...       Я так и думал!             ― Ох... Да ничего страшного, так даже лучше.       ― Артем! Косарь!       ― Да епт твою же! ...Хорошо.       Послышались голоса агентов, которые видимо поспорили? Как малые дети, честно. Но будто бы я не сделал какую-нибудь минимальную ставку.       ― А ну, тихо! Вам тут еще долго, леди?       ― Малость еще! Минуток десять и будет готово, обещаю!       ― Ага... Ну хорошо, будем тут ровно через десять минут. Эрнест, мы будем сидеть в машине, если освободишься раньше, иди туда.       Замечательно, теперь я чуть более спокоен. И рад, что могу сам выбрать одежду, хотя это должно быть обычным делом.

***

      Я в самом штабе, и скажу так.

Это огромное здание на шестнадцать этажей!

      Само оно на углу перекрестка и так-то должно было быть посередине мелкой улицы, но сначала одна из дорог получилась довольно большой, и как итог, посреди дороги поместили парк, продлив ее в ширину в два раза, еще на две дороги. А затем появилась потребность в дороге, что прерывает уже построенный парк...       Таким образом, сам офис стоит на углу перекрестка, через две дороги с левой стороны парк, с правой уже четыре дороги, все так же с двусторонним движением. Так получается, что теперь из окон нашего здания красует замечательный парк. На другой стороне улицы так же переход в две дороги, и хорошее, как мне сказали, кафе. Может быть зайду как-нибудь. У той же стороны достаточно темных закоулков, в которых наверняка происходит что-то интересное. Но сейчас, конечно, вряд ли что-то можно разглядеть, так как туман усилился, и выглядит это прекрасно. Я будто в облаках, на огромной высоте... Чувствую себя птицей, но сейчас не об этом.       Сейчас я еду на какой-то этаж, проглядел из-за вида. Панорамное окно в какой-то степени изумительно, но и так страшно одновременно. Все-таки, есть некий страх высоты...       Мы приехали на нужный нам этаж, и женщина в лифте это подтверждает своим голосом из неоткуда. Это оказался четырнадцатый этаж, чуть ли не на самом верху здания. Я оторвал свои руки от перил лифта и посмотрел в сторону открывающейся двери. Она уже открылась, и мужики пошли туда, но меня настораживает одно.       Кто там так громко смеется? Да и... Там целая компания! Меня резко схватил страх людей, но все же я собрался с силами и духом. Аккуратно выйдя в коридор, я все еще слышал хохот, но потом резко все замолкли. Может и вправду моя теория верна... Но и подумать я не успел, как там снова начались обсуждения, и в какой-то мере я мог послушать.       ― Да ну!? Приехал наконец?       ― Ахуеть можно! Спустя сколько месяцев сплетней.       ― И где он?       ― А ведь и правда!       Я от этих слов сразу побежал за Юлием и его командой. Те повернулись в сторону, где находится большое помещение, и видимо в той стороне как раз находится та компания, а я тем временем застрял в проходе с некой тревогой...       ― И где же наш мальчик потерялся?! А, вот он где! Давай, заходи, тебя тут все ждут. Они не разу твоей фотографии не видели, знал бы ты сколько они тебе образов придумали! Фантазеры хреновы.

Я так понимаю, тут очень даже дружелюбно?

      Ну хорошо. С новым духом, я быстрым шагом пошел в сторону начальника. И как только меня настигнул свет из окон, я повернулся в сторону компании, которая строго смотрела на меня. Я же в свою очередь пытался не подавать вида, что очень встревожен рядом с ними, и изображал из себя очень спокойного, может строгого человека, с таким же лицом как и в тюрьме. Тот самый косой, высокомерный взгляд, тот самый взгляд, которому поебать на всех и вся, который выдает меня за неуравновешенного и агрессивного человека. С этим взглядом, я могу без проблем сломать кому-то любую конечность или шею сразу, если того пожелаю, я готовился к нашей встрече, и если что, готов вас всех нагнуть и разъебать в пепел. Я смотрел своими черными, как тьма глазами, прямо в их души. При всем этом я только и делал, что контролировал взгляд, я не рассматривал, во что одеты люди напротив меня, насколько они дружелюбны с виду. Я как только поймал на себе лишь один строгий взгляд, начал пилить всех ни за что без разбора. Надо же как-то самообороняться. Но я не хочу это делать, да простят меня эти люди...       ― ...Парень, с тобой все хорошо?       Осторожно заговорил женский голос.             ― ...Вполне?       Что-то я расстерялся и ответил точно так же, предостерегаясь непонятно чего да глянув случайно в сторону.       ― Это же хорошо, мужик! Чего ж ты такой тогда? Однако, чем-то ты мне уже нравишься!       ― Согласен! Но вот твой строгий взгляд меня пугает...       ― Только посмей ему потом угрожать, что свернешь ему руку. Да-да-да, все это слышали, но ты этого так и не сделал никому. Завязывай всех запугивать!       Обсуждали меня мужские голоса, у кого-то звонкий, у кого-то тяжелый. Я еще ваших имен не знаю, но вы мне уже нравитесь. В вас хотя бы чувствуется человечность, чем в тех людях, с кем я жил и работал до вас.       ― Так это ты, Эрнест, о котором все сплетничали?             ― Да.       ― А ты кажешься строгим, но я надеюсь мы подружимся, и ты никого не убьешь, или за что ты-...             ― Ну вот давайте без этого! Я вас прошу!       Перебил я блондинку, только вышедшую из комнаты, и после моих слов она видимо испугалась.             ― ...Извини, если напугал.       ― Да не обращай внимания!       Сказал парень с загорелой кожей и черными волосами, заплетенными в маленькую косичку. Тот был одет в одежду с принтом камуфляжа. Тот встал с дивана, где собственно сидела вся компания. И хороший такой диван, огромный. Быстро подойдя ко мне, он протянул мне руку для пожатия. И ух ты, он чуть выше меня... Но зато добрый, я таких люблю!       ― Меня звать Томас, я рад знакомству и надеюсь, как только у нас тут обустроишься, расскажешь нам о себе побольше. И пожалуйста, при нас хотя бы делай добрый взгляд...             ― Да ради Дитя Светлого! Только я сам вас боюсь...       Перед своими уже более задорными словами, я пожал ему руку, и хватка у него сильная, мужик так мужик.       ― А, вот оно что... Тебя запугали?       ― Так-так-так! Разговоры потом! Сейчас же. Эрнест, пожалуйста, проходи в свою комнату, она под номером два.       ― Стоп-стоп-стоп!!       Раздался резкий и громкий то ли подростковый голосок, то ли мужской сзади меня. Я повернулся назад, а там стоит молодой парень с длинными каштановыми волосами, которые ранее были завязаны в хвост, но тот при входе его распустил. Кожа у него что-то между бледной и нормальной, но с ней явно проблемы, так как она в каких-то местах в красных пятнах. Видимо, из-за прыщей и другой херни. Тот глядел на меня строго своими карие глазами. И по всей видимости, что-то у него случилось. Тот в форме солдата, как я понял, с каким-то пакетом.       ― Так это он, ваш преступник?       ― Ну да.       ― Вы его проверяли хоть, прежде чем в мою комнату запускать жить?! На детектор лжи проверили как надо? Или какая там еще экспертиза?       ― Эм...       Так, я знал, конечно, что меня будут проверять на что-то, только вот я думал, что это уже сделали...

Какой детектор? Они мне настолько не доверяют?...

      Я повернулся медленно в сторону Юлия, и тот от безысходности начал свою речь очень встревоженно, но все же спокойно и рассудительно.       ― Да, Эрнест, ты уж извини, что не сказали, но завтра тебя ждет один прибор, который проверит тебя на ложь. Насколько ты готов с нами работать. Ты нас прости, но мы не можем тебе, преступнику, свободно доверять и рассказывать наши планы. Ты по мимо того должен пройти и другие тесты, которые докажут твою верность, а также твою физическую подготовку, умственную, логическую и так далее.

...

Что?