Глава 15. Вина
'Привет, Март. Знаю, что пишу довольно рано для вас, однако больше ждать не могу, нельзя попросту. Так что предупреждаю. Если я не напишу хоть что-то сюда больше чем через тридцать минут, удаляй переписку у обоих.'.
"Ты там с какого дуба рухнул? Ты чего там блять затеял?!". "Эрик, только попробуй так со мной пошутить". "Эрик?". "Чего случилось-то??". "Эрик блять!".***
В кабинете Юлия стояла своя идиллия.
Утро двадцать седьмого декабря. Стоит мне только оказаться на улице, и меня окружают красочные гирлянды, да прочие новогодние украшения, что были развешаны чуть ли не на всех магазинах и других общественных местах. Кафе тоже украсили, без моих усилий не обошлось, стоило же недавно просто зайти к Теффт за булкой с чаем... И в основном, в окно я глядел только из-за украшенного кафе. Как и сейчас, я отвернулся от Юлия с Генри, что обсуждали дела Пасторали. Больше все-таки я летал в облаках, ибо такие дела... Навевают скуку, а ведь сейчас и так от волнения плохо. Иногда бывало, я отходил от мыслей, следил за диалогом. Ибо я не знаю, к какому предлогу примкнуть со своими опасными словами. Потому и сердце колотилось, грудь болела, внутри брюха все смешивается, однако вновь что-то ухватываю из слов Генри. ―Вот бывало ведь! Я отчетливо помню, как читал инструктажи новеньким рядовым, а те как выкрикнут в мою сторону: "А сам-то ты этого придерживаешься, черный?". И это так в моей памяти залегло... ―Угу. А еще именно ты виноват в процветании гомосексуализма. ―И за что оно мне?!Обидчиво прыснул Генри. Жаль его со стереотипами наших людей. И как же отвратительно от них всех... Представляю, какого ему, когда еще и начальник над ним насмехается.
А может и другое услышу.
―Ой, а как к нам из высших чинов приехали, да увидели еле живого Индекса в комнате допроса... ―Не напоминай.Со всех сторон вспоминать это было худшей идеей. Даже если тон прискорбен. Ни его, ни угрожающий тон блондинки слушать я не готов.
А тут уже...
―Ну в конце концов! Я один из старых работников! Я как был агентом, так агентом и остался. И из Пасторали никогда не думал увольняться. ―Никакой ты не агент. Наши агенты борются с мафией, а ты мафиози.Проговорив монотонным голосом, я неторопливо повернулся к этой компании, что уже глядела на меня, будто только что сделал что-то незаконное. Хотя незаконность тут в порядке вещей...
Первое, на что я смотрел — реакция Генри, что была какой-то смешанной. Стоило ему только заговорить, и в его голосе слышится непонимание. Но будто бы тот держит контроль над ситуацией. Юлий же оглядывался то на меня, то на агента. ―Это еще каким образом? Если меня подолгу нет, то это не значит, что я шляюсь где-то, где нам быть запрещено.В его тоне я замечал каплю агрессии.
―Ну если так подумать, какие у тебя дела могут быть, если обычно наши дела занимают пару часиков, а не пару дней? Это раз, во-вторых, а что тебе мешает? ―К семье могу наведываться. А мешать может верность компании. ―С семьей не спорю. Верность? Уселся удобно на своем высоком месте в иерархии, тебе уже никак не предъявляют, так зачем же так сидеть, когда можно попробовать что-то из правил нарушить? Адреналина ведь хочется. Да и что тебе сделают? А денюжек сколько прибавится после этой затеи... ―Ты сам хоть веришь, во что говоришь? ―Верю, знаю, говорю. ―Только вот Эрик, с семьей можно поспорить. Поправляю чуть-чуть, но у Генри из всей семьи осталась лишь сестренка. И то, она его ровесница, уже жизнь себе устроила, и чтобы так часто к ней гулять...Я сразу заметил, как на словах Юлия про сестру лицо Генри скривилось.
―Даже так! Но вы оба всех подробностей наших жизней не знаете! ―Например, как ты с ней недавно болтал, да паковал трупы, при этом заглядывая каждому в кармашки, пересчитывая купюры в бумажнике? ―Ты... Где такое видел-то? Как такое выдумал?Начинает мешкаться. Я вижу, как он начинает догадываться до чего-то.
―Напомнить тебе, как рассказывал новости Пасторали за столом у босса?На меня начал падать взор Юлия, что внимательно вслушивался в мои слова. Я видел как взгляд его серых глаз начинает видеть во мне что-то плохое. Не представляю, как я из этого буду выбираться. Но что-то Генри похоже чует, что дело пахнет жаренным, как-то резко спохватился.
―Юлий, мы выйдем, поговорим.Тот быстрым шагом направился к двери, да и минуты не прошло, как тот ждет меня за ней. Я же в этом время неторопливо подошел к Юлию, убрав руки за спину, да наклонился для пары слов к его уху.
―Только дайте мне позже объясниться. Но скажу, что нашел связи, которые мне все достали. Тот лишь кивнул в ответ и полез за рацией. Пока я шел к двери, тот меня проводил, пока настраивал волну. Но так или иначе, я вновь встретился с Генри, чьи глаза были полны ненависти, чьи руки сейчас готовы были рвать в клочья. ―Это что было? Нет, у меня даже другой вопрос. Зачем? Себя ведь еще приписываешь, ибо откуда же знаешь? Со мной уйти хочешь на тот свет?! ―Не прям конечно... Точнее, я не планирую пока идти туда. ―Ага, а чем же я тебе не угодил? Что такого ты во мне увидел? ―Преграду. ―Ага... И к чему эта преграда? Что я тебе мешаю сделать? ―Лучше ответь, зачем ты пригрелся около мафии? Что такого ты там нашел? ―...Как же ты любишь портить мою жизнь... Как же вы оба любите портить жизнь людям! ― без капли совести, тот обвинял меня в чем-то, и я понимаю, как жизнь ему порчу, но неужели настолько? ― Дайте мне и моей сестре пожить спокойно! ―Но в мафию лезть-то зачем? ―Там живет моя сестренка! Должен ведь знать! Правда откуда, но ты же должен! Я, блять... Это последнее что у меня осталось, чего ж ты это трогаешь?...Тот перестал кричать, но все так же ходил вокруг меня, пока я смотрел то на стены, то на него. Очень тягостные шаги. Как же он напряжен.
Весь этот разговор вызывал у меня какой-никакой стресс, вдруг что не то скажу? Однако, пока что пытаюсь вести себя рассудительно. Но в душе ведь что-то колышется... Он действительно защищает то, что у него осталось, пока я пытаюсь разрушить эту защиту. Но ведь не из-за его сестры я ее разрушаю... Да, есть риск на убийство из сотрудников мафии, но без него, как без рук. Если что... Обязан защитить буду я. Все на благо нашей компании, причем вдвойне! Ни предателей, ни опасности сверху! Пока тот все ходит, да набирается мыслей для предъявы, я пытаюсь не внушать себе вину за то, что скорее всего не произойдет. Скорее всего... ―Я не трогаю, я действую за Пастораль, и говорю о предателях. ―Да что ты говоришь?... Я тут только из-за того, чтобы прятать мафию от взора Юлия! Я лишь защищаю то, что осталось! Мне не сдалась эта ваша Пастораль! Я просто не хотел, чтобы с моей сестрой расправились, как только бы отследили Алое Древо... Она ведь никак не хочет оттуда уходить... А я-то что сделаю? Что я должен делать?!! ―Генри-Генри, ну ты чего? Зачем ты это рассказываешь, да и так громко? ―Да потому что, блять, ты сломал то, что я строил всю свою карьеру! Моя жизнь рушится на глазах только из-за пары минут твоих разговоров при Юлие! Тот топал ногами, да махал руками, пытаясь мне что-то еще на них объяснить. Из него так и лился гнев, пока я стоял расслабившись изначально, смотрел, как Генри сходит с ума. Я хотел его успокоить, хотел протянуть руки, но я все напоминал себе, что он плохой человек во всех смыслах. Во мне есть жалость, я не могу просто стоять и смотреть, но тут уж через "не хочу" я наблюдал за ним смирно. Чтобы отвлечься, начал как-то о своем думать, но все наши действия прервали звуки лифта. Из них вышла судя по всему команда Генри, что состояла из трех человек, и что-то смуглый начал мешкаться, да нервозно отходить к двери кабинета и смотреть, как его же товарищи хватают его с руками и ногами, и уносят... В комнату допроса. Генри же отчаянно хватался за жизнь, за это время решил выйти Юлий, да смотреть на это зрелище. Но и то продержался агент не долго, однако успел сказать пару слов перед тем, как дверь закрыли. ―Только посмейте, блядоты, хоть пальцем тронуть Гульшат! Только сука посмейте!!И только лишь его стоны от боли доносились до нас. Через пару минут, и те звуки прекратились, агенты ушли, оставив нас с Юлием наедине.
―Ты... Хочешь что-то объяснить? ―Хочу. Но будет лучше по вашим вопросам. ―Ладно. Откуда ты это знаешь, поподробнее? ―Что ж... Вы же знаете, как часто я в кафе наведываюсь? Там, с помощью девушек я узнал про их мафию, да пообещал не рассказывать. И я так скажу... Те много что болтали о своем, да и мне доверяли, как частому покупателю и другу. Однако про себя я почти не говорил, точнее про профессию, да и им было... Как-то все равно? Поэтому, вне силы своего характера, нагло ворую информацию из ближайшей мафии, и как оказалось... Там был еще и Генри.Он так нервозно говорил... Он попросту не мог поверить моим словам. И как же я нагло врал в лицо! Как же мне это несвойственно...
―...Что же. Ничего не рассказывал говоришь? Даже так, то почему ты это все слушал? ―Я... Думал, что вдруг нам понадобится. Однако так и знал, что надо было заранее об этом доложить. Простите. ―Это ладно. Но ты к ним не примыкал? ―Никак нет. Я просто слушатель сплетней из этой организации. Если и делал что-то физически, то осматривал их кафе и бар. А так же ходы во всем этом. Как минимум знаю режим работы сотрудников и кафе, и бара, и солдатов. Как максимум разговаривал с боссом, но и то ни о чем. В тот день я зашел к одной из этих подруг, а боссу говорил, как с ней время провел. ―Хм... И как же ты там с ней время проводил?На его лице написано, как мнение обо мне идет пока что ввысь. Надо удержать эту планку.
―...Успокаивал ее насчет неудавшихся отношений. Так много нытья я еще не слушал.Может надо было идти в театральный? Да и Марту я так еще не оскорблял... Даже стыдно как-то?..
―Сочувствую, девушки бывают такими... Чувствительными и мерзкими?Говорю же! Эти слова меня сильно разолили, но все еще держусь, дабы не возразить. И так от моего вранья про Марту тошно.
―Но так или иначе... Сейчас, что ты будешь делать с той информацией, что получил? ―Думал... Вам доказать. Отвести наконец в бар, дабы вы убедились в правдивости моих слов. В тех кругах вы хоть и известны... Но думаю, за врага не примут, со мной так тем более. Но отвечая на вопрос... Использовать по назначению, обратить наше внимание полностью на Алое Древо. ―Доказать? Это хорошо, однако обижаешь. Просто... Я как-то расстерялся, когда любимый мне человек рассказывает в подробностях то, что знать не должен... Не должен быть связан с этим. Доверяешь тебе, а тут так внезапно... ―Могу понять, простите, надо было раньше сообщить.Хотя, если бы я сообщил раньше, то наверно меня бы уже не было тут. Юлий оказывается тот еще нервный тип. Вместе с некоторыми словами шел мелкий смешок в знак беспокойства. Это как-то... Понижает градус напряженности. Но мне оно больше вселяет всю ту же вину, из-за который извиниться успел не раз...
―Ну серьезно, Эрик. В следующий раз сразу сообщай мне, если собираешься как-то помогать мне не нашими способами. Обидно ведь.Юлий опустил голову, да погрустнел заметно от своих же слов. Все так же, тот держал руки за спиной в замочке, да смотрел куда-то в сторону с малость опущенной головой, пока я где-то у себя в мыслях ликовал, что все обошлось хорошо, но так или иначе, по-хорошему я не могу так его оставить. Я завел свои руки ему за спину, дабы как-то разделить его грусть, тот же прижался в ответ, да очень крепко... Примерно так же, как Томас делает, что дышать просто невозможно! Но так или иначе, ему пришлось ослабить свою хватку.
Чмокнув его в висок, я того не ожидал, но мне шепнули на ухо пару слов, будто бы это было очень секретно. Но оно может являться таковым для меня.
―Предлагаю сегодня вечером, примерно часов в семь, зайти в этот бар. Посмотреть, как там все, может и выпить... ―На свидание приглашаете? ―Да, буду ждать тебя у лифта в без десяти семь.После этих слов, мои мысли исчезли до единой. По ощущениям, я даже думать не мог. Я уже надеялся, что обойдемся без доказательств!
Плохо дело. Плохо дело... Надо написать Марте! Срочно писать Марте!
Не спорю, может быть оно и к лучшему, но лучше предупредить! Не нужно мне фарша на этот вечер! Ни от Марты, ни от Юлия...
***
―И вот что мне скажете делать блять, когда тот прислал мне одно сообщение с предупреждением об удалении переписки?! Ну серьезно! ―Ну так, все просто. Проходит тридцать минут без единого сообщения, значит удаляешь все. Скорее всего тот решил решать нашу цель напрямую. А там уже подсчет процентов доверия, о чем он постоянно пиздит... ―И все это время только ради того, чтобы тот психанул, и его убили? Серьезно?! ―А чего ты так за него волнуешься? ―...Обидно! Время зря потратили, так еще и с ложной надеждой!То я топала ногами, то просто возмущалась, глядя Теффт в глаза. Ну что это еще должно значить?!Подруга же в это время была слишком сонной, дабы со мной возмущаться. Якобы до шести просидела с Аленой то в баре, то в их комнате! "Случайно" прям! Однако все же я ее бывало толкала, била, чтобы не расслаблялась. И это помогало, однако ей все еще похуй, о чем я сейчас... Как же бесит!
―Ну-ну. ―Ты хоть понимаешь, о чем сейчас ведется речь? ―Угум. ―Конечно, тебе похуй! Только лишь бы с Аленушкой своей время проводить, пока я решаю вопрос с блондинистым слизняком! ―Ох...Но тут резко телефон завибрировал, от чего глаза вмиг упали на экран. И хотелось бы... Чтобы это был, блять, Эрик! Он написал лишь точку! Как это понять?!
―Ну видишь же, и тридцати минут не прошло, значит все нормально. ―Ну ахуеть теперь!'Юлий будет у вас к семи, я с ним! Сейчас в кружке объясню, что было!'.
На это я просто промолчала.
Сегодня из комнаты видимо не выхожу... Я хотела на реакцию Теффт посмотреть, что вечно своими глазками любит бегать по моим перепискам, а та уже закрыла глаза да спит себе сладко!
...
И прошла так-то уже пара минут. Не знаю, что там такого было, но некий страх уже имеется.
...Ощущаю себя сейчас так паршиво после этого сообщения...
Но стоило лишь задуматься о чувствах, так мои мысли прерывает вновь вибрация телефона. "―Проще говоря, я только прибежал от него, уж извините, буду в попыхах. ...Помните Генри, что встретили на последней прогулке в кафе? Я его сдал. Собственно, подозрения пали и на меня, но я смог вывертиться! Любовь творит чудеса. Я изначально думал, что меня тоже не пощадят, да на всякий случай говорил удалить все. Не хочется еще и после смерти вас огорчать. Но! Главное, что мы с Юлием придем к семи, тебе главное быть в комнате, фарша я не желаю! Дальше уж как скажете, но я думал просто показать бар, дабы он мне снова поверил, хотя знаю! Просто уже некуда больше доверять, но во мне слишком много тревожности не только за себя, но еще и за вас даже в большей мере! Простите... Собственно, пару раз походим, и в какой-то момент кто-то из вас сможет его убить. Хоть как-то, но вам тоже надо поучаствовать в этом... Я просто устал с ним возиться. Он меня настолько заебал, видеть его противно... Но дело надо все же заве-...".Мы слушали его почти на максимальной громкости, и только начали звучать последние слова, так послышался довольно глухой, но это точно был выстрел. Именно от этого Эрик замолк на пару секунд. Стоило ему только заговорить, я сразу поняла его настроение, что резко сменилось.
"―...Юлий убил Генри. Там был его голос... Что я наделал?...".На этом все и закончилось, но затем пришло еще одно голосовое, с просьбой передать Жаворонку сожаления парня.
Что же... Не думала, что все так быстро в один день. Не спорю, я ненавидела Генри, да и до сих пор ненавижу. И этот выстрел... Не вызвал у меня особых эмоций, однако как же нам успокаивать Жаворонка? Зная ее эмоциональность... Но и оставлять ее в неведении нельзя. ―Мда. Минус лишние руки. Причем в двойне! Мне скорее в две смены придется работать! Да и эта смуглая вряд ли скоро отойдет от этого! Может пока не будем ей говорить? ―Нет. Она в любом случае когда-нибудь узнает, и тебе придется работать в две смены. ―Блин... ―Меня волнует то, что ты волнуешься лишь за себя. ―Сама-то? ―А тут уже нет. Мне страшно за... Жаворонка. И успокаивать ее будем мы все! Через "не хочу"! ―Ты... Сука какая! Я треснула Теффт по затылку, после чего она презрительно зыркнула и ушла к себе, громко хлопнув дверью. Ничего нового. Я переслала голосовое сообщение с сожалениями. Теперь остается лишь ждать.А пока... Остается время на полноценные комментарии.
А что с Эриком-то?! Только он отправил голосовое, так сразу же исчез из сети! Как раз под конец все на себя повесил, хоть не виноват в чем-либо! Ну твою же матушку! И что я понимаю, так это ни-че-го! Я не думаю, что тот привязался к Генри, ну невозможно же оно... Те как кошка с собакой! А что делать, если не реветь? Я не знаю! Сука! Тот остался в неопередеденном положении... Судя по всему, буду срочно звонить.
А то... Мне причудливо неспокойно. Во мне сейчас непонятный сгусток эмоций, который я не могу куда-то сунуть в своей голове. Может и у него так же в башке все не может устаканиться? Тогда это еще один повод позвонить. Но все же чувствую, будто какой-то ком в груди. Не могу понять, что это, но отложу его на потом так точно.
Генри мне не жаль ни чуть. Больше я боюсь за нашего Жаворонка. Она все же более покладистая, но со своей перчинкой, в отличие от ее брата. Это, блять, такой ублюдок! Он думает только о себе, да своей сестренке, будто бы больше тем нет для разговора. Так еще и его постоянные жалобы на расизм в его сторону и неуважительное отношение... Да он сам хоть пробовал уважительно относиться к нам?! Жаворонок только и делает, что его защищает! Я понимаю, что тот помогает, скрывает мафию от того же Юлия, рассказывает новости оттуда... Но какой же этот тип бесячий! Он и в правду считает, что раз тот из военной сферы, то ему должно все полагаться! Хотя в нашей иерархии он всего-то натянутый за уши капо. Как только такие, как он, мне на глаза попадаются, я сразу ставлю их на место. Все же консильери быть приятно.
Может с ним у нас и были шансы на убийство Юлия, однако они такие мелкие... Да даже больше скажу, тот просто сдерживает. Убивать того он явно не собирался.
С Эриком тут... Будет значительно проще. Лишь бы оно побыстрее закончилось. Я уже в предвкушении своего спокойствия, ибо только эта блядь является для меня опасностью по близости.
***
Этот вечер... Уже предвещал быть шумным.
В мафии только подумай, что в ближайшие часы прибудет кто-то из важных шишек, так эта мысль превратится в мимолетное слово, от слова к слуху, а от слуха в переполох. И все оно за пару минут. Так же и с новостью, что к семи часам прибудет подполковник Юлий, начальник штаба "Пастораль ИДС", вместе со своим сотрудником. Знакомым мафии сотрудником. Сегодня сам Емельян решил красоваться за барной стойкой вместе с той же Аленой, что надеялась на свою замену, но не сегодня. Марта как и положено сидела в своей комнате, запаслась едой с чаем и сигаретами, думалось ей, этот вечер будет долгим. Теффт в то время сидела неподалеку от стойки, выслеживала молодых парнишек, с которыми ей надо было поговорить. И стоит только заскучать, так во входную дверь вошли как с ноги два парня, которые так громко болтали, что прежней гнусной тишины и след простыл. Там же и послышался строгий, но и задорный голос одновременно от Емельяна. ―Мальчики, подойдите-ка к сюда. Пацаны конечно испугались, а точнее громко вздохнули, подумав, что их вновь будут ругать за шалости. Но как-никак подойти стоит. Там уже начала говорить Теффт, таким надоедливым и раздраженным голоском, что обычно не свойственен девушкам. ―К нам скоро зайдет подполковник вместе со своим агентом. С вас только не вызывающее поведение. Или же вы сидите в своей комнате. Особенно это относится к Андрею! ―Да ладно! Не кипишуй только! ―Как тут только не кипититься, когда обычно именно ты встреваешь во всякие передряги. А этот раз еще и особенный! Как всем известно, ты — пубертатная гомосексуальная язва, что жаждет адреналина. Не поверишь, но к нам припрется что-то на подобии тебя, только на двадцать лет старше! И если ты будешь тут присутствовать, то никак не взаимодействуй с людьми, что будут у стойки. Хотя точнее, можешь обращаться к Алене. Правда ведь? ―Заканчивай уже свои речи. А ты, пиздюк, не ставь палки в колеса и все. ―Да почему я-то крайний всегда?! На это уже девушки с мужчиной промолчали, отвлекаясь на свои дела. Кто просит Алену дать водички после речи, кто протирает все стаканчики до блеска, кто от обиды уходит, забрав верного порядочного друга с собой, громко хлопнув дверью. И залы вновь погружаются в тишину. Открывается ведь все лишь в девять вечера. Пораньше если и выходят, так только если босс сам прикажет заранее. Однако ни приказа, ни еще чего-либо. Только из-за Юлия еще и других мафиози выгнали, кого на работу отрабатывать долги, кого по своим домам и комнатам. И вот, на часах около стойки, где их не каждый увидит, стукнуло семь часов вечера. И пары секунд не прошло, как во входную дверь кто-то аккуратно зашел. Точнее, их было двое, слышно по шагам, от чего Теффт ушла с середины стойки ближе к входной двери в гостиницу. Туда же и Алена. В это время, в проходе показались ожидаемые личности.Один парень с короткой, но густой бородой, бритыми боками и черными как тьма волосами сверху. Вечно уставшие черные глаза и ровный нос. На левом ухе блестела сережка из серебра в виде крестика, да все шаталась во все стороны. Под теплым коричневым пальто с шарфом были обтягивающие тело блузка и черная жилетка, элегантные штаны и казалось бы, что должны были быть еще туфли, но вместо них были грязные, но теплые сапоги того же коричневого, но более светлого оттенка. Пока тот снимал с себя пальто, сразу заприметил сплетниц, но махать им сейчас как-то опасно. Все же, Эрик больше за Юлием приглядывал.
Другой же был чистым блондином с уложенными назад волосами средней длины, только лишь один локон волос не держался, да ложился на лоб, да и борода тоже была светлой, подлиннее конечно, чем у первого, и по густоте не отставала. Около его вечно смеющихся серых глаз и ровного носа так же находился монокль из черного металла с левой стороны. Под его черным пальто красовалось первым делом жабо, и только потом чистая белая блузка, что была менее обтягивающая, нежели у Эрика. Штаны почти такие же, но у Юлия уже были туфли, переливающиеся на свету, черного цвета. Юлий в свою очередь был осторожен, осматривал местность.
Стоило лишь повесить пальто Юлия, так раздался задорный голос босса, что уже успел приготовить два блестящих от чистоты стакана, да махал ручкой, призывая к стойке. ―Здравствуйте! Усаживайтесь поудобнее! Улыбаясь, Емельян заприметил, как после его слов блондин смотрит на него продолжительное время с задумчивым лицом, но вскоре тот откликается своей улыбкой, да ведет за собой Эрика к стойке. ―Здравствуйте, а можете сказать, как этот бар называется? На вывеске не разглядишь... ―"Игривое". На вывеске все подавно стерлось, однако люди ведь приходят. Главное — место на картах браузера отметить. ―Понятно. И чего же тут... Никого нет? ―Вы пришли в нерабочее время, однако, ваш многоуважаемый друг предупредил нас о вашем приходе, а мы ему, как тому же другу, отказать не смеем. А так, мы открыты после девяти. И разговаривали те милыми голосами, но все равно остерегались друг дружку. Девушки только и делали, что хихикали, пока Эрик сидел сложа руки да глазел то на Емельяна, то на Юлия. Блондин кивнул, пока ему и брюнету дали меню. Однако, Юлий сказал выбирать Эрику, пока сам уткнулся разглядывать полки с алкоголем. И когда сотрудник заказал обычный лимонад, блондинка встала в недоумение. ―Это как оно так? ―Я с таким не балуюсь. ―А чего же мы пришли сюда? ―Болтать. Мило болтать с барменами.И ведь отчасти, это было правдой.
Хоть и Юлий огорчился, но надежды не потерял, и стал вновь обращаться к Емеле, который в свою очередь занимался поиском лимонада в шкафчиках стойки. В то время, пока Юлий отвлекся, подошли девушки. Кто помочь боссу, кто просто сесть рядом, да перекинуться словечками. А может даже не словами. Теффт постучала Эрика по плечу, дабы тот отвлекся от смеха Юлия, и подняла телефон с перепиской к его глазам. Оказалось, у девушек очень острое зрение, что когда парень только снял пальто, те сразу увидели обтягивающую одежду, да начали писать Марте, что она упускает. Эрик, конечно, был малость в замешательстве, но ему в какой-то степени было приятно от сообщения подружки: "Надеюсь, еще увижу в реальности. Давно я уже не трогала мужскую грудь". Потом высветилось еще одно сообщение, что бы это не показывали Эрику, на что тот конечно сказал: ―Я тебя осуждаю. При этом улыбаясь во всю, из-за чего девушка восприняла не слишком серьезно. Вскоре, к рукам брюнета, что были уложены на стойке, приподнесли изящный стакан считай с той же газировкой с яблочным вкусом. И что же, это по крайней мере лучше алкоголя, как думал Эрик. Все же... Иногда не можешь привыкнуть к тому, что тебе позволено то же, что позволено родителям, которые все детство ограждали тебя от этого. Да и не хочется особо. Все-таки, разум после этой дряни затуманивается. Ты и помнить не будешь, что с тобой случилось после пары глотков. А там уже с тобой можно сделать все, что угодно другим. В конце концов, нельзя управлять телом и эмоциями здраво. А что важно делать при Юлие? Скрывать свое настоящее отношение и мотивы. Ведь именно в этом месте так легко проговориться о самом сокровенном. А от этого сколько проблем пойдет?Проще выпить с кем-то, кому доверяешь больше всего, или же в родном месте, где можешь запросто свалиться, и тебе ничто не может угрожать.
Но ни того, ни другого... Вывод очевиден.
Если и пить этим вечером — максимум детское шампанское. И оно тут есть! Просто под другим названием, другого бренда с подписью "со вкусом винограда". Однако, все же Эрик любит все с яблоком. Особенно зеленым. Наблюдать, как пьет Юлий, то еще удовольствие. Тот только и вертит стакан в руках, да все болтает с боссом! Это уже начинает напрягать. Но кажется... Что сотруднику все равно? Это точно у них "свидание"? Но даже так, компания из двух девушек по приятнее для брюнета. Те между собой переговариваются тихонько, изредка внимание обращают... Только и остается, что слушать разговоры с двух сторон. Кто про производства алкашки, кто про очередного парня Алены... Кто про экономику, каждый про свою компанию, кто про шалости Андрюшки, и какой же Уолтон хороший на его фоне.И... Все это... Как-то заставляет скучать. Не те люди здесь, не те, что хотелось бы...
Но и оборачиваясь спиной к ним всем... Стоит ли выбиваться из этой дыры? Но с кем еще тут говорить? Конечно, начинают уже подходить свои люди. Но есть ли с ними темы для разговора? Конечно нет. Да и зачем от Юлия уходить, когда по сути только вы с ним и должны таскаться вместе? А он сам-то... Обращает внимание?Сидит что-то, политика... Попивает сладкое шампанское, как-то хихикая разговаривает с Емельяном, пока тот вовсе не против.
И зачем оно все?
Что-то как-то... Гнусно тут становится для Эрика. Скучно и тоскливо... Прямо до кома в груди. Пусть тот раздувает из мухи слона, или же нет, но ему худо от этих двух компаний, где никто почти к тебе самому не обращается.
―Юлий... Я отойду?Прошептал Эрик на ухо начальнику.
―Конечно, иди!Да и тот сам в общем-то не против, чтобы брюнет ушел.
Оставив стакан на стойке, Эрик необернувшись ушел в уборную. Но даже так... Другие заметили конечно его исчезновение, однако есть ли им дело? Да как-то не особо и видно. Однако... Что-то и Марте в этот момент не очень-то и в комнате сиделось. Так или иначе, хоть и прошло всего полчаса с прибытия агентов, но для девушки это было слишком стрессово. Держаться без сигаретки просто невозможно, а курить в комнате в общем-то не вариант. Окошко и вентиляция есть, конечно же! Но это мало чем поможет, да и окошко... Фиг откроешь. Вентиляция разнесет весь запах каждому в комнату, в том числе и тем, кто категорически против табака. А от них и их жалобы не убежишь. Да и приятно ли самой себе, когда у тебя прокуренная комната? Взяв свою любимую связку ключей, сигаретку и зажигалку, да накинув легкое пальтишко, Марта отперла сначала свою комнату, затем через следующие двери начала пробираться к выходу. Из зала тем временем то и дело доносился страшный голос, что Марта узнает из тысячи, к сожалению.Даже если они и виделись лишь в ее детстве и его подростковом возрасте, но что мешает включить какой-нибудь новостной канал, когда только и кипишует новость, связанная с безопасностью то ли города Тровера, то ли целой страны? Ведь там, сто процентно можно будет увидеть этого психа, что всегда будет мило и жутко улыбаться в камеру, а также услышать его низкий тон голоса. Даже через "не хочу", но он проникнет в память и застрянет там навсегда в голове девушки.
И действительно ли Марте так страшно за свою жизнь только от его давнего обещания?
Ну... Раз она ведет себя так тихо, как только может, с осторожностью даже в родном считай месте, неужели не очевидно?
Ведь она все помнит. Он тоже помнит все, и стоит на своем уже какой год.
А ведь им тогда было лишь по шесть и шестнадцать лет...
Для кого был лишь садик, для кого был уже какой по счету учебный год...
Но сама судьба ведет на их на встречу ярким солнечным днем. В наикрасивейшем богатом районе, где кто-то с мамой и папой пришел в магазин за мороженым, да прогуляться по здешнему парку, а кто с личным водителем заехал за тортом, ибо скоро намечалось что-то грандиозное для семьи.И что бы такого могло случиться?
Около кассы в магазине выстроилась небольшая, но все же очередь. Семья маленькой Марты конечно же туда попала, да и чтобы скоротать время, отец закинул девочку на плечи, и пока она сидела себе разглядывала все и всех с высоты вместе со своей игрушкой, папаша преспокойно болтал с матерью. Однако, что-то Марте не давало покоя. Вскоре, это заметила матушка по одному лишь фактору. Около конца очереди, с тортом, стояли мужчина в черном и белобрысый подросток, что так пристально наблюдал за дочкой. Это конечно заставило мать волноваться, поэтому она сказала отцу быстро спустить дочу с плеч, а тот вмиг ее послушал, позже заметив проблему. Но даже так, этот подросток не перестает пялиться на эту скромную семью.И что же... Придется говорить с ним.
Очередь подошла к семье. Оплатив всем мороженое, отец обернулся на этого наглого парня, что до сих пор наблюдал за ними, а как только на него обратили взор, блондин сразу затороторил. ―Здравствуйте! Извините, что возможно напугал вас... Однако, я не мог себе отказать в разговоре с вами! ―Эм... Хорошо? Что за разговор?Батек был обескуражен, неуверенно, но решил заговорить, пока отводил матушку с дочкой в сторону.
―Я не мог просто взять и уйти, пока не познакомлюсь с вами. Вы очень приглянулись мне не только внешне, но и разговорами! Вы не против, если начнем общаться? ―Парень... Скажи честно, сколько тебе лет? ―Шестнадцать будет этой осенью! А что? ―Это же как так, мужик двадцати семи лет тебя привлек? ―Волосы и глаза ваши красивого цвета, смеетесь вы сладко... В вас чуть ли не всем и дочка пошла, настолько вы замечательны! Парень был таким резвым! С его лица улыбка спадать не собиралась. Пока отец все еще не понимал, чем угодил и зачем он ему нужен, подросток подошел ближе к Марточке, что пугливо, но любопытно смотрела на него в ответ, придерживаясь руки матери и игрушки. Родители и предпринять не успели что-либо, а парень уже снова что-то говорит, теперь уже девочке. ―А вы, миледи, так же прекрасны, как и отец ваш! Я бы, в случае отказа, хотел бы от вас что-то оставить на память... С этого момента, тот поглядывал глазами на игрушку Марты. И даже если и девочка была еще мала, то это не значит, что она ничего не понимает. Там и среагировала мама, сказав имя дочери строгим голосом. Скорчив грустное личико, Марточка поматала головой отрицательно, послушав маму и себя в конце концов. Но этот блондинистый парень не сдавался, однако... Уже после одного отказа, у него накопилось достаточно негативных эмоций, чтобы сначала вновь попросить игрушку на память, и после очередного отказа сказать: ―Может тогда я вырежу твои глаза, что будут мне напоминать о вас с отцом? А может отдашь мне свое тело? Обещаю, что будет больно и быстро. Конечно же шепотом, однако мать на то и мать, чтобы слышать все гадкие слова в сторону ребенка и оборонять его. А отец на то и отец, чтобы закатывать рукава на тех, кто эти слова произнес. И в следующую минуту папаша уже было хотел вывести подростка за шкирку на улицу, дабы выяснить отношения там. Но его водитель заметил это и начал оборонять мальчугана.Но что именно так засело в памяти?
"Отдашь мне свое тело? Будет больно и быстро".
Будет больно.
Но что так придало этой фразе уверенности после стольких лет?
Случайная встреча на перекрестке, где даже спустя кучи лет...
―Ты изменилась, Марточка, но цвет волос и глаза все те же... Не надумала ли? Обещаю, будет больнее, чем я предлагал ранее.Тебя могут узнать за пару минут, а ты тем временем впадешь в ступор. Это травма. Травма с самого детства, когда еще не осознавал, что именно значат его слова, но уже понимал опасность.
Этот самый страх... Пленит и очень пугает, даже до сих пор. Ибо по рассказам и доказательствам Эрика, очень сложно не поверить в это. Да и по внешнему виду сразу можно сказать, что тип сможет тебя убить.
И слышать, как из прохода доносится его злосчастный голос... Доводит до мурашек.
Но, на месте не сидится из-за своих излишних потребностей, да и главное лишь сделать все быстро.***
Нависая над раковиной да изредка поглядывая на себя в зеркало, я все больше погружался в свои мысли. Это "свидание" должно было меня отвлечь от смерти Генри, но... Отвлекаться здесь не на что. Из-за этого, мне становится только хуже от моей вины. Меня тронули слова Генри насчет семьи... Я могу его понять. Мне от этого худо. Худо из-за моих слов, с помощью которых я направил Юлия против него, от чего последовала смерть...Ненавижу, когда-то кто-то из-за меня умирает.
Но! Надо мыслить в хорошую сторону! Не нужно унывать в те моменты, пока я нужен где-нибудь! Надо держать блондинку на поводке, иначе кто его знает, куда он пойдет. Умывшись, хоть как-то, но освежился. Хоть приводить в порядок нечего, однако лицо мое... Выглядит тускло. Водичкой не смоешь... Ладно уж. Полотенцев тут нет, зато есть салфетки, как у каждого нормального человека. Собравшись с силами, я вновь вышел в зал. И первое, что я заметил: Юлий вышел на улицу. Кое-как заметил, как тот краешком мелькнул на лестнице. Зачем ему туда? Что он там забыл? Воздухом подышать? Чего же так быстро? Странно это все. Однако как я говорил, надо держать на поводке, да чтобы около моих ног бегал. Быстрым шагом я направился за Юлием, пока мне кричали вслед, что он действительно вышел подышать. Но вопрос все тот же. Я обязан убедиться. И пока я поднимался, я уже слышал какой-то то ли писк, то ли еще что, но там было что-то знакомое... Уж слишком знакомое, что заставляло меня ускорять шаг, а сердце мое стучало слишком сильно и очень часто... По ощущениям грудь скоро лопнет. Я почти дошел к двери и уже слышу голос блондина. Он с кем-то разговаривал... Но с очень угрожающим тоном... Но и писк не прекратился, а точнее превратился в звуки, когда задыхается человек... И теперь, к сожалению, моя догадка оказалась верна! На ходу, я вышиб дверь плечом, и передо мной встала картина. На меня исподлобья глянул ухмыляющийся взор серых глаз и та самая жуткая улыбка, Юлий прекратил свои речи, удивленно глянув на меня, пока своими гадкими руками душил Марту. Девушка же вцепилась своими руками в его, однако это мало чем помогало. И пока блондин завис и ослабил хватку, Марта только и делала, что глотала воздух, да смотрела на меня с испугаными глазами. Я же не знал, что делать. Я то и делал, что глядел то на Юлия, то на Марту, просто стоя на месте, хотя по ощущениям душат именно меня! Мне очень отвратительно смотреть на эту картину, во сейчас блещут все эмоции, которые я пока пытаюсь сдерживать.Там уже о Генри не подумаешь, единственный сейчас вопрос передо мной — кому мне помогать? За кого мне заступаться?!
Но тут из моего ступора меня вытаскивает блондинка.
―Эрик, раз уж ты тут... Не поможешь ли? Там на стенке висит пожарный топор. Принеси его сюда.Я под шоком будто бы управляем Юлием, каждой своей косточкой и хрящиком... Но что мне остается? Что мне остается делать?..
Я нашел топор, разбил стекло кулаком, конечно же без парочки царапин не обошлось, но именно сейчас я слушаю другие речи:
―Подрубим моей давней подруге ножки. А потом... Уже решим в комнате допроса, что же мне с тобой сделать... Передо мной прям целый ассортимент! Выбирай, что хочешь.Будто бы поэт, тот сочинял себе слова, да смеялся с этого же. Голос-то какой задорный, радостный... Весело ему, да?
Я пришел с топором, и уже с порога вижу, как у Марты слезятся глаза от понимания всего происходящего. Как же мне тебя жаль...
Как же мне жаль, что я такое допустил...
Я встал за спиной Юлия, пока тот все еще что-то сочинял, чуть позже услышал команду.
―Эрик, давай-ка ты ножки подрубишь сейчас? Ее понесу я, а ты потом предупредишь всех, что уходим, хорошо? ―Хорошо.Я звучал так безжизненно... Мне очень страшно... Все содержимое брюха перемешивается в одну смесь... Я не хочу делать кому-то больно... Однако, придется собрать себя в руки.
―Что же, руби! ―Рублю, Юлий, рублю.Пока говорил, я уже замахнулся, но нацелился никак не на Марту. Лезвие мое постигло шею блондина. Чувствую, что попал прямо между его позвонков. Он ничего осознать не успел, лишь руки убрал от шеи Марты, будто бы обжегся. Да и повернуться не смог, пока я снова замахнулся на то же место, да разрубил еще часть шеи. На этом уже Юлий понял, что рубят только его, да захотел кричать, но и то не вышло. Он взялся руками за остатки своей целой шеи. Что он там хотел нащупать? Мне уже все равно.
Мне настолько все равно... Мне, блять, теперь настолько похуй! Похуй на его состояние, похуй на его чувства ко мне, похуй на то, что с ним станет! В этот момент, я будто бы снова вышел из тюрьмы! Сколько же свободы, от какой же опасности я избавился!
Осталось лишь... Разобраться с последствиями.
После моего третьего последнего удара его голова упала на асфальт. А где голова, там и тело.
И мне было... Ничуть не жаль. Я нисколько не жалел, что сделал. Однако... Что теперь делать с трупом?
Первым делом, я конечно же посмотрел на Марту, что была без сознания. Все же, этот гад успел довести ее до такого состояния, пока говорил себе под нос. Я бросил топор, который звонко отразил свое недовольство, затем поднял девушку на руки. Не нужно на ее одежде крови с пола, да и слава всему живому, что до нее она не достала при моих действиях. Я-то ладно, переживу. Но постирать нужно... Иначе, если и вернусь в офис, то сразу буду светить всеми прелестями убийства. Хотя, вроде не сильно все замарал. Однако стоит в любом случае. Взяв девушку поудобнее, я начал спускаться в зал. Во мне все кипят смешанные чувства, мне становится плохо от того, что я еще кого-то убил.Да! Эта смерть не была напрасной! Однако... Чувствую себя монстром.
Но я все стараюсь думать, как бы не уронить Марту. Тело без сознания такое... Изворотливое? Буквально не так тронешь, так сможешь что-то поломать. Мне страшно за это, считая еще то, что сделал пару секунд, но хорошо, что не все так легко ломается. Да и я не такой ублюдок... Правда ведь?.. Меня озарили лучи ламп и голоса вокруг. Собравшись с силами, я повернул налево, где остановился и сразу глянул на девочек с Емельяном, что мило болтали. Те вмиг заметили меня с Мартой на руках, да взглянули на меня с недоумением. Я же, продумывая свои слова понимаю, как я рад. Как же я сука рад, что сделал это! Я не мог сдерживать улыбку, и когда пол зала замолчало, ибо кто это тут с девкой на руках стоит, я заговорил с радостью и каплей тревожности. ―Я убил Юлия. Не слишком громко, но меня все равно услышали. Теффт прикрыла рот ручкой, пока Емельян недоуменно моргнул. Алена аккуратно захлопала в ладошки. Смешно оно все выглядит. ―Емельян... Не подскажете, что с ним сделать?.. ―Я разберусь, не волнуйся. На нашем рынке... Он будет дорого стоить. Может тебе отсыплю что-то. ―Мне не нужно. ―Как хочешь. Ребятки!! Босс пару раз громко хлопнул в ладоши, дабы все обратили на него внимание. ―Наш прелестный Лифантьев Юлий Константинович убит! Кто хочет что-то поиметь с его частей?! Тогда будте добры, принесите его ко мне! И пара мужиков действительно пошли на улицу, остальные же, как я понимаю, начинают распространять слухи о убийстве. ―Емельян! А информация ведь не утечет? ―Если будешь болтать вот так направо и налево, конечно утечет! ―Просто... Как бы отвести подозрения от всех нас... После моих слов, босс, не взирая на манеры и старость, перепрыгнул через стойку ко мне. Наклонившись к уху, тот начал наигранно шептать. ―Ты не волнуйся за это. Ты нам помог, сами бы мы не отловили его, а мне как раз он нужен для одного человека... Наша компания будет держать рот на замке и все подозрения отведет и от тебя, и от нас. Тебе сейчас главное отмыть это мерзкое пятно, что будет кричать правдой, и придумать, как ты оправдаешь ситуацию. Однако, ты можешь сочинить все вместе с девушками... Пока одна из них в себя приходит. После этих слов, тот ушел за мужиками наверх. Емельян конечно тот еще приколист, так еще и актер. Сколько раз за всю речь он поменял интонацию — не сосчитать... Однако, мне это нравится, мало того слова поднимают настроение, так с его выразительным голосом и сомнений не остается насчет плохого конца. Однако, расслабляться еще действительно не следует. Спектакль еще не окончен. И в конце концов, пока я стоял на месте, да рассуждал в мыслях, до меня уже не могла достучаться Теффт. Спасибо ей за ее терпеливость, ибо зная ее... Она бы меня давно отпиздила, чтобы привести в себя. Но чего же не бьет? Предпологаю, боится получить от меня в ответ. Да и давать пиздюлей парню, что выше тебя почти на голову — плохая идея. По крайней мере... Сын уже пробовал. А ведь они в росте одинаковы похоже! Но по силе.. Там уже свои загвоздки. ―Эрик! Так идешь, нет? Все же... В мыслях надо копошиться не с девушкой на руках. Долго удержать не смогу.***
―И что ты будешь делать? Малость повозившись с рубашкой, но пятно было отстирано. Но вот что сделать с мелкими пятнами на жилетке? Думаю, что просто полностью закутаюсь в пальто, да пробегу так до своей комнаты, но если что... Оно вроде не так заметно. Так что как только приду домой, неторопливо отстираю, если конечно мне дадут покой после того, что я сообщу...Это первое.
Второе. Марта до сих пор лежит, почти не шевелится, и мне если честно за нее страшно... Увечий по крайней мере не видно, но кто знает насчет осложнений после? Либо она завтра пойдет проверится, либо я ее затащу туда. Мне слишком страшно. И за то, что она достаточно уже без сознания, и за состояние после... Чем оно все обернется? Моим убийством ведь не все закончится... Обязательно появятся новые проблемы. А какие они будут? Надеюсь, что хотя бы решаемые.Но в первую очередь, мне нужна живая Марта.
Пока Теффт все ждала ответа на свой вопрос, я поглаживал девушку по голове, что лежала на спине. Сидя лицом к лицу с Теффт, что была на пуфике, я лишь смотрел на Марту через плечо, параллельно размышляя. За время стирки, я сюда еще свое пальто притащил, пока пальто Юлия оставили на месте... И именно сейчас, когда мое пальто неподалеку, я вынул из кармана рацию. Не отрывая руку от Марты, я настраивал волну. За все это время, я как раз думал об этом моменте все время. Но перед тем, как связаться с оператором офиса, я конечно предупредил Теффт, чтобы было молчание. Сейчас будет какая-никакая актерская игра.Сквозь помехи прорезался голос девушки.
"―...Оператор "Пасторали ИДС", прием". ―Это Вакуум, сообщаю, Орех пропал, Орех пропал! "―Тише Вакуум, где вы в последний раз его видели?". ―Улица Оськина, дом девяносто семь, бар "Игривое". После каждой речи шла добротная пауза, что слегка смущала. Голос мой звучал отвратительно. То ли так я изображал волнение со страхом, но надеюсь, что оно убедительно. А ведь это еще агенты не подошли... "―...Ожидай агентов. Что хоть произошло, раз ты Ореха потерял?!". ―Я лишь вышел на пару минут в сартир! Как выхожу, вижу лишь часть его, что уходит наверх! Без пальто, никуда далеко не собирался, но его все нет и нет! Я... Я не знаю, куда он делся! Я старался не сильно громко кричать, но что-то уже горло подводит. Ну а эмоциям моим не занимать конечно. "―Поняла, поняла! Если что, отслежу телефон. А ты, жди агентов. Если и уйдешь, то только с ними и тогда, когда опросите всех поблизости". ―Принял... Конец связи. Не долго так танцевать пришлось... И слава Дитю Светлому, что почти никто такой позор не видел. Все же, может актерская игра для меня самое то, но сама история... Мда. Выдохнув с облегчением, я вновь оборачиваюсь на Марту, ибо как-то само, но руку от нее убрал. И она как оказывается повернулась к нам на бок, да с открытыми глазами слушала нас. Я вновь начал гладить ее по головке. Все же... Надо идти продолжать спектакль, уследить я за Мартой не смогу, чтобы она сходила да проверилась... Однако, есть мне кого запрячь. ―Марта... Я иду разбираться с "пропажей" этого ублюдка... Завтра хотя бы, сходи в больницу. Как бы вам травм не нанесли... Я бы сам с вами сходил, но освобожусь я так понимаю, не скоро после этого... Теффт. ―Кто бы сомневался!.. ―Мне не на кого больше положиться. Пожалуйста, дабы я не волновался... ―В долгу будешь. ―...Как скажешь, только сходите. Кстати да, наше сотрудничество подошло к концу?На меня уставились обе девушки.
―...Простите, что-...Не успел я договорить, девушка, хоть и слабенько, но потянулась дать мне кулаком по плечу. Было конечно не больно, но...
―Замолчи, блять, замолчи!Марта хоть и ужасно хриплым голосом, но кричать могла. И даже если этот крик был не таким убедительным, то слова и мимика лица все могли сказать за себя.
Марта в отчаянии. Гнев тоже присутствовал. Глаза ее были наполнены шоком. Смотреть на нее было... Тяжко.
―Ушли отсюда! Оба!!Это звучало жалостно... Будто из последних сил из себя выдавила. И мне... Безумно жаль, безумно жаль, что все так заканчивается...
Я хотел погладить ее вновь перед тем, как уйти, но и в руки она не давалась. Поэтому я просто взял пальто, да ушел после Теффт, обернувшись на прощание хотя бы. Но на меня в ответ никто не смотрел. Скрючившись в кровати, девушка повернулась лицом к стене. И надежды на ответ... Не было, никакой.
