На пути к вершине

Субботнее утро после банкета выдалось тяжелым. Я проснулся с ощущением, что всю ночь бежал марафон — мышцы болели, голова гудела, а в груди сидел колючий ком тревоги. Костя уже ушел на утреннюю смену, Настя возилась на кухне. Я выпил кофе, съел бутерброд и начал собираться. Официально сегодня был выходной у всего персонала после вчерашней нагрузки, но я не мог сидеть на месте. В десять утра мне позвонил Миша. Его голос звучал взволнованно. — Максим, у меня новости. Илья Аркадьевич, детектив, сегодня в час дня встречается с одним человеком в кафе «Север» на Тверской. Не с Элеонорой Андреевной, а с кем-то другим. Я думаю, он ищет ту самую женщину — вашу бывшую… ну, с которой вы изменили своей жене. Я замер. Саша. Имя, которое я старался не произносить вслух уже много месяцев. — Откуда ты знаешь про неё? — спросил я жёстко. — Я же помощник Элеоноры, — ответил Миша. — У меня доступ к её документам. Она заказала досье на вас ещё месяц назад, но тогда отложила. Теперь активировала. В папке есть фотографии, показания свидетелей, даже скриншоты переписок. Извините, но это правда. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мои старые грехи, которые я похоронил где-то глубоко внутри, теперь выкапывали и готовили к публичной казни. — Ты знаешь, где сейчас Саша? — Примерно да. Она живёт в Подмосковье, работает администратором в салоне красоты. Элеонора уже связывалась с ней через подставное лицо, предлагала деньги за публичное появление в отеле и обвинение вас в домогательствах и насилии. У меня перехватило дыхание. — В каких домогательствах? Это ложь. Отношения были по обоюдному согласию. — Элеоноре нужен скандал, а не правда, — устало сказал Миша. — Она готова заплатить Саше двести тысяч за то, чтобы та пришла в ресторан и устроила истерику. И ещё пятьдесят тысяч детективу за организацию. Я прислонился лбом к холодной стене коридора. Всё, что я строил — новая работа, доверие шефа, отношения с Катей — всё это могло рухнуть в один момент. И даже если я докажу, что обвинения ложные, осадочек останется. Репутация повара, особенно бывшего бабника, очень хрупкая штука. — Что мне делать, Миша? — Встретьтесь с Сашей раньше, чем она увидится с детективом. Поговорите с ней. Может, вы договоритесь. Если она откажется от сделки с Элеонорой, у той не будет оружия. — Но у неё есть детектив, он может найти другую свидетельницу. — Вряд ли. В досье только одна женщина, с которой у вас была связь во время брака. Остальные — до. Элеоноре нужен именно этот период, чтобы доказать, что вы изменяли и после свадьбы. Я выдохнул. Значит, Саша — ключевая фигура. Если она откажется выступать, Элеонора потеряет главный козырь. Но что, если Саша согласилась? Что, если она уже взяла деньги и готовится меня уничтожить? Мы не общались больше года. Я не знал, что у неё в голове. — Спасибо, Миша. Ты — настоящий друг. Я поеду в то кафе. Попробую перехватить её до детектива. — Будьте осторожны, Максим. Илья Аркадьевич — бывший опер, он опасен. — Учту. Я положил трубку, быстро оделся и вышел. Настя пыталась меня остановить, спросить, куда я, но я махнул рукой и сказал, что по делам. Такси до Тверской ехало полчаса в субботних пробках. Я нервничал, теребил ремень безопасности и прокручивал в голове возможные варианты разговора с Сашей. В кафе «Север» было людно. Я вошёл, заказал чёрный чай и сел у окна, откуда хорошо просматривался вход. Миша сказал, что встреча назначена на час. Сейчас было двенадцать сорок. Я ждал. В пять минут первого дверь открылась, и вошла она. Саша. Почти не изменилась — длинные волосы, карие глаза, яркая помада. Дорогое пальто, высокие сапоги. Она выглядела так, будто пришла на свидание, а не на разговор с детективом. Я встал и подошёл к ней. — Саша, привет. Она вздрогнула, узнав меня. На секунду в её глазах мелькнул испуг, потом удивление, потом — холод. — Макс? Ты что здесь делаешь? — Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, не уходи. Она оглянулась по сторонам, будто искала пути отступления, но потом вздохнула и кивнула. — Ладно. Только быстро. У меня встреча через пятнадцать минут. Мы сели за мой столик. Я заказал ей кофе. Она сняла пальто, положила сумку на колени и уставилась на меня. — Говори. — Я знаю, зачем ты здесь. Тебя наняли меня подставить. Сделать вид, что я тебя домогался или избивал. Что-то в этом роде. Саша побледнела. Её пальцы вцепились в сумку. — Откуда ты… — Неважно. Важно другое: не делай этого. — Мне нужны деньги, Макс, — сказала она глухо. — У меня кредит, мама болеет. Я не хочу тебя топить, но у меня нет выхода. — А если я предложу тебе больше? — спросил я. — Элеонора даёт двести тысяч. Я дам двести пятьдесят. И ничего не надо будет делать. Просто уедешь домой и забудешь, что тебе звонили. Саша замялась. Я видел борьбу в её глазах. — Ты серьёзно? Откуда у тебя такие деньги? — Это неважно. Важно, что я предлагаю тебе честную сделку. Ты не будешь врать, не будешь портить мне жизнь. А я тебе помогу. — А если я соглашусь, а потом она узнает и найдёт способ мне отомстить? — прошептала Саша. — Она богатая, у неё связи. — Я о тебе позабочусь, — сказал я. — У меня есть кое-что на неё. Если она тронет тебя, я это опубликую. Она не захочет рисковать. Саша молчала несколько минут. Потом вздохнула. — Хорошо. Я откажусь от встречи. Скажу, что передумала. Но деньги мне нужны сейчас, Макс. Я не могу ждать. Я достал из кармана конверт с половиной суммы — сто двадцать пять тысяч. Остальное пообещал перевести завтра. Саша пересчитала, кивнула и быстро убрала конверт в сумку. — Уходим по одному, — сказала она. — Если детектив увидит нас вместе, он всё поймёт. — Спасибо, Саша. И прости меня за всё. — Проехали, — она встала, надела пальто. — Будь счастлив, Макс. И больше не изменяй никому. Она вышла, а я остался сидеть, глядя на недопитый чай. С одной стороны, я только что купил молчание свидетельницы. Это было нечестно, некрасиво, но единственно возможно. С другой стороны, я спас себя от публичного позора и дал Саше деньги на лечение матери. Может, это не совсем подлость. В час пятнадцать в кафе зашёл мужчина в сером плаще — Илья Аркадьевич, как я понял. Он походил по залу, посмотрел на часы, потом набрал номер. Через минуту он вышел, злой, что-то бормоча. Значит, Саша не пришла. Сработало. Я допил чай и вышел следом, держась на расстоянии. Детектив сел в чёрный джип и уехал. Я вздохнул свободно. Вечером я встретился с Катей у неё дома. Родителей не было — шеф работал сверхурочно, Элеонора уехала на встречу с инвесторами. Катя приготовила пасту с морепродуктами, мы сидели на кухне и ели почти молча. Я рассказал ей про Сашу и про то, что заплатил ей, чтобы она отказалась от сотрудничества с матерью. — Ты подкупил свидетельницу, — сказала Катя без осуждения, скорее констатируя факт. — Да. Потому что у меня не было другого выхода. — Понимаю, — она отодвинула тарелку. — Но это не решит проблему. Мама найдёт другой способ. Она упрямая, как… как я. — Знаю. Поэтому я хочу попробовать не обороняться, а напасть. — В каком смысле? — У меня есть запись твоего разговора с Мишей? Нет. Но есть свидетель. Миша. Он готов выступить против неё, если мы гарантируем ему защиту от увольнения и суда за кражу. — Ты хочешь шантажировать мою мать? — голос Кати стал напряжённым. — Я хочу, чтобы она оставила нас в покое, — твёрдо сказал я. — Мирным путём это не работает. Она не слушает тебя, не слушает меня. Она готова уничтожить мою карьеру и репутацию, лишь бы мы не были вместе. Я не могу этого допустить. Катя встала, подошла к окну. Снаружи темнело, фонари зажигались один за другим. — Знаешь, я иногда ненавижу её, — тихо сказала она. — Не как мать, а как человека. Она контролирует всё вокруг. Отца, меня, сотрудников. Даже Дэна она отвадила не потому, что хотела мне добра, а потому что он ей не подчинялся. А ты тем более. — Что ты предлагаешь? — Дай мне поговорить с ней сама. Без тебя. Если она поймёт, что я готова порвать с ней отношения и уехать, может быть, она отступит. — Ты готова на это пойти? Катя повернулась. В её глазах стояли слёзы, но голос был твёрдый. — Если ты действительно меня любишь — да. Если ты просто играешь — нет. Я подошёл к ней, взял за руки. — Катя, я не умею любить так, как в кино. Я боюсь, сомневаюсь, ошибаюсь. Но я знаю, что хочу быть с тобой. И я не позволю никому — даже твоей матери — встать между нами. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Тогда завтра я пойду к ней. И мы всё решим. А ты пока готовься к понедельнику — шеф обещал разговор о повышении. Не смей облажаться. Я поцеловал её в губы. Легко, почти невесомо, впервые за долгое время. И на этот раз не отстранился. Потому что понял: страх никогда не пройдёт полностью, но если ждать, когда он уйдёт, можно прождать всю жизнь. Она ответила на поцелуй, и мы стояли так посреди кухни, пока не зазвонил мой телефон. Это был Миша. — Максим, у меня проблемы, — сказал он скороговоркой. — Элеонора узнала, что я сливаю вам информацию. Она вызвала меня в офис. Если я не приду, она подаст заявление в полицию о краже. Если приду — меня уволят и, возможно, побьют. — Не ходи, — сказал я. — Где ты сейчас? — У метро. Боюсь возвращаться домой. — Езжай к Косте и Насте. Я предупрежу их. Ты побудешь у нас пару дней. Мы что-нибудь придумаем. — Спасибо, Максим. Вы не представляете, как мне страшно. — Всё будет хорошо, — ответил я, хотя сам не был уверен. Положив трубку, я посмотрел на Катю. Она поняла всё без слов. — Мама перешла черту, — сказала она. — Завтра я скажу ей всё, что думаю. А сегодня… сегодня побудь со мной. Я остался. Мы сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм, но почти не смотрели. Я гладил её волосы, она положила голову мне на плечо. Тишина была тяжёлой, но не чужой. Перед сном я написал Косте, что приедет Миша, попросил принять. Костя ответил коротко: «Без вопросов». Потом я долго не мог уснуть, ворочался на незнакомой постели, а Катя спала рядом, иногда вздрагивала и прижималась ближе. В какой-то момент я понял, что главное сражение ещё впереди. Элеонора не сдастся просто так. У неё остался детектив, деньги, власть. А у меня — любовь её дочери и один перебежчик. Хватит ли этого? Утро покажет.