Я и Дьявол, идущие бок о бок

      Эльза Разенграффе не прокручивала в голове события прошлого вечера, нет. Разве что чуть-чуть. Девушку волновало другое. Она подбоченилась, оперлась на машину, скрестив руки на груди, как заядлый таксист, ожидающий пассажиров. А пассажир был один, который вот-вот должен был подойти. Эльза на миг пожалела, что у нее нет с собой сигарет — так бы она покурила в ожидании — но мысль об этом быстро исчезла. Не хватало маленькой леди застать свою сегодняшнюю спутницу курящей и терпеть этот запах в машине.       Холодный декабрьский полдень порадовал солнцем и ясным небом. Дорога до пансионата была сухой и приятной, путь до Ноксборо обещал быть таким же. Нервное ожидание маленького пассажира оборачивалось зудом под ногтями, и Эльза Разенграффе еще раз проверила карту. Все утро она посвятила прокладыванию маршрута туда и обратно, плану поездки. Возможно она посвятила бы это время чему-то еще, чему-то более приятному и интересному, но Джек… вновь исчез. Эльза догадывалась, куда. Не могла не догадываться. Однако успокаивала себя мыслью о том, что сегодняшнее ее задание ничем не уступает по важности тому, чем занимается Джек.       Вокруг комплекса зданий из красного кирпича, обвиваемых плющом, посреди нигде, почти не было людей — воспитанницы пансионата уже разъехались по домам на рождественские каникулы — а потому увидеть двух человек, выходящих из административного корпуса, было нетрудно. Женщина пенсионного возраста провожала до ворот девочку, худенькими ручками везущую чемоданчик. Как только они подошли ближе, Эльза смогла рассмотреть маленькую леди получше. Одета Джейме была в свободные джинсы и худи, верхнюю одежду девочка несла в свободной руке. Она кинула на Эльзу быстрый взгляд исподлобья, тонкие брови нахмурились, курносый нос дернулся недовольно. В противовес этой радушной встрече сопровождающая женщина одарила девушку улыбкой и потребовала доверенность. Пока взрослые разбирались с формальностями встречи, Джейме оставила чемодан и молча забралась на заднее сидение машины. Громко хлопнула пассажирская дверь.       Вот черт, давай быстрее, думала Эльза в то время, как женщина, натянув очки на цепочке, внимательно вчитывалась в каждую букву. Наконец девушка попрощалась с сопровождающей, выдохнула, бросив взгляд в пассажирское окно. Стекло было тонированным, и лица девочки она не увидела. Эльза молча закинула чемодан в багажник и села за руль. — Привет, — начала она, развернувшись, — меня зовут Эльза. Твой брат…        Джейме долго молчала, сверля девушку холодными синими глазами. Буйная копна каштановых волос выглядывала из-под капюшона толстовки. Вздернув голову, девочка выпалила: — Меня ужасает стук моего сердца, и то, что мои сосуды это эластичные трубки, по которым бежит кровь, и что внутри меня моток эластичных кишок, а мой голос это результат вибрации двух скользких шматков плоти.       Округлившиеся глаза, короткое понимающее причмокивание — именно так можно было описать реакцию Эльзы. — Что ж… нас ждет чудесная поездка, — наконец ответила она и нажала на педаль газа.       Машина ехала более чем послушно и податливо. Эльза так уверенно сжимала руль, будто каталась на этой машине всю жизнь. Да и дорога, в целом, была приятной. Если не считать молчаливого пассажира, который подпер щеку рукой и меланхолично смотрел в окно.       Девушка структурировано размышляла, в чем дело с Джейме, и как поднять девочке настроение. В глубине души зародилось настойчивое, даже зудящее желание во что бы то ни стало наладить с младшей сестрой Фростов отношения. Чтобы поймать нужную волну и разбавить тишину Эльза, не отвлекаясь от дороги, нажала пару кнопок на приборной панели (которую она, естественно, изучила заранее), и салон наполнили звуки уже знакомого рока. — Это диски моего брата, — не спрашивала, утверждала Джейме, бормоча. Эльза поймала в зеркале заднего вида ее недовольный взгляд. Не зная, как интерпретировать сказанное, девушка ответила, пожав плечами: — Верно. Тебе нравится?       Джейме снова отвернулась. Плечи опустились еще сильнее. — Мне нравится мой брат. И я хотела бы, чтобы он был здесь.       Эльза постучала по рулю пальцами, раздумывая. — У нас с тобой так много общего, — начала она нарочито медленно. Вновь поймала на себе взгляд девочки в зеркале, та явно ожидала продолжения. Эльза поджала губы, чувствуя маленькую победу.       И вот ее любопытство одержало верх. — Что Вы имеете в виду? — не выдержала Джейме. Эльза про себя отметила вежливость маленькой леди, несмотря на крутой нрав и недовольство ситуацией. Девочка поерзала на сидении, выдавая нетерпение. — Мне тоже нравится твой брат, — кивнула Эльза самой себе, не отрывая взгляда от дороги. Чуть увеличила скорость больше положенного. — И я тоже бы хотела, чтобы он был здесь сейчас.       В машине ненадолго повисла тишина, скрашиваемая энергичными песнями The Rolling Stones. — Странно, — наконец ответила Джейме. — Джек мало кому нравится. Но я его…       Она не договорила и вновь уставилась в окно, поджав губы. Видимо, посчитала лишним изливать собственные чувства неизвестно кому. Что ж, имеет право. Какое-то время они снова ехали в молчании. Но начало было положено. Более того, Эльза уже знала свой следующий шаг и разработала стратегию. — Доедем с тобой до заправки, пополним бак, — спустя какое-то время сказала девушка, не отвлекаясь от дороги. — Можешь посмотреть на карте ближайшую?       Разумеется, Эльза знала, где ближайшая заправочная станция, поскольку тщательно спланировала маршрут. Дело же было в другом. — Зачем? — немного растерянно спросила Джейме, но все равно полезла в карманы за телефоном. — Еще есть полбака.       Декабрьское солнце начало слепить, и Эльза опустила козырек. — Твой брат и наша домовладелица, миссис Хадсон, довольно часто пользуются машиной. Сделаем им приятно, — нарочито равнодушно ответила девушка, следя за действиями Джейме. — Ты уже ищешь? — Если до этого девочка недовольно морщилась и сомневалась, то сейчас ее пальцы забегали по клавиатуре уже быстрее. — Через пару миль будет заправочная станция, — неуверенно ответила Джейме, то и дело поглядывая в окно, за которым кроме нескончаемых лугов с редкими деревьями ничего не было.       Эльза кивнула. Так, как будто бы не знала.       Заглушив двигатель под козырьком заправочной станции, Эльза вышла на улицу, захватив из бардачка солнечные очки. Да, это было претенциозно, да, они принадлежали Джеку. Именно поэтому девушка, легко сдув со стекол пыль, надела их. Носом втянула морозный, свежий воздух с едва уловимым ароматом бензина и дорожной горечи. Место без времени, ничейное и вечное, подумалось ей. Отбросив мысли, Эльза нагнулась, высматривая своего пассажира. — Чего сидишь? Пойдем.       Джейме захлопала глазами, совсем растеряв былой враждебный настрой. — Зачем? — непонимающе спросила она. Глаза девочки до смешного округлились, а курносый носик дернулся не то в предвкушении, не то чуя опасность. — Как это «зачем»? — переспросила Эльза и кивнула в сторону бензоколонки. Продолжать девушка не собиралась, пока Джейме не выберется из салона. Что, собственно, и произошло. — Я научу тебя заправлять бак. — Зачем это мне? — выпалила Джейме, скрестив руки на груди. Девочка встала рядом с Эльзой, осторожно озираясь по сторонам. Заправщик повернул к ним голову, и Джейме тут же сделала шаг к Эльзе. — «Зачем, зачем…» — одним движением руки Эльза стянула с головы маленькой леди капюшон толстовки и продолжила, — чтобы в будущем уметь заправлять машину. Когда сама сядешь за руль. — Да зачем?! — зашипела Джейме, натягивая капюшон обратно.       Эльза усмехнулась и надавила на лючок. — Клянусь, — отвечала она, откручивая крышку бака, — если я еще раз услышу «зачем», то потеряю смысл этого слова. Смотри сюда: я надавила на вот эту штуку. Иногда в салоне есть кнопка, и лючок открывается сам. Далее я открутила крышку бака. Сейчас мы с тобой будем вместе вставлять пистолет…       Джейме содрогнулась странно, затем обняла себя руками, опустила голову. Эльза приостановила объяснения, взглянув на девочку. Может, ее слова были слишком резкими? У девочки сейчас непростой период. Мало того, что гормоны скачут, как горные козлы, так еще и вся сложившаяся ситуация внутри семейства Фростов накалена как никогда. Эльза не знала, на сколько процентов в курсе Джейме о нависшей над всеми ними опасности, исходящей от Крупье. Тьфу, привязалась и ко мне эта дибильная журналистская кличка. А на сколько процентов я сама в теме? Она нагнулась, приспуская очки к носу: — Что это с тобой? — спросила девушка, не рассчитывая на честность и искренность. В ответ Джейме лишь сильнее обхватила себя руками. Из-под опущенных ресниц заблестели накатывающие слезы. Эльза выдохнула, снимая очки вовсе. — Джейме, — (девочка не откликнулась), — Джейме, — повторила Эльза строже, и девочка взглянула на нее затравленно. — Я понимаю, что ты точно хотела видеть не меня, а Джека. Я не буду его оправдывать, он засранец из-за того, что не забрал тебя, — Эльза причмокнула, оценивая реакцию Джейме на сказанное. Девочка словно навострила уши, но не перечила. — Но он засранец, который очень давно не спал. И я — не твой личный водитель, не таксист, упаси Боже. Не нужно со мной на «Вы», но и грубить необязательно. Я — подруга Джека, и я ему помогаю. Мы можем быть в одной команде. Ты же хочешь помочь Джеку? — Хочу, — сдавленно ответила Джейме, смахнув покатившуюся по щеке слезу рукавом толстовки. — Он правда не спал?       Эльза вздохнула, вспоминая вчерашний день, вечер, ночь. Бой на арене, их разговор в пабе, танцы. Добрались до дома они вместе, но вот с утра, несмотря на то, что Эльза встала достаточно рано, Джека снова не обнаружилось. — Да.       Джейме неловко переступила с ноги на ногу. — Ну так что, как там вставлять этот твой пистолет? — Вертикально, — девушка и забыла, что держала в руках пистолет бензоколонки, вставила его внутрь. — И до упора. Теперь фиксируем и идем внутрь.       Едва они сделали несколько шагов в сторону, как девушка остановилась, вновь нагнулась к Джейме, чтобы их рост совпадал. — Ну-ка, примерим. — Эльза надела на Джейме очки ее брата, серебристые Рэй-бэны, поправила, насаживая плотнее. — Тебе они идут больше. — Спасибо, — прошептала Джейме, хватаясь за дужки очков. Девочка улыбнулась, впервые за весь день, и это не могло не радовать. Эльза почувствовала, как лед между ними дал трещину.       Наверняка Джейме ни разу не была на заправке, не заходила внутрь, думалось девушке. Сидела, должно быть, в нагретом салоне, ждала своего личного водителя. Эльза окинула рядом идущую девочку быстрым взглядом. Судя по тому, как Джейме мотала головой, с интересом все рассматривая, ее догадка была близка к правде.       Заправка представляла собой аккуратный, но вылинявший от времени кирпичный павильон, затерянный среди голых декабрьских полей. Входная дверь мягко звякнула перед ними, а колокольчики, аккуратные и пахнущие лаком, возвестили о новых посетителях. Джейме, как можно незаметнее, втянула носом незнакомый воздух: пахло сладким сиропом для кофе, сосисками и едва слышным ароматом чистящего средства. В уголке, выделенном под придорожное кафе, сидело пару человек, молча жующих сэндвичи, и никто даже не повернулся в их сторону. Эльза с Джейме прошли к кассе.       За прилавком миловидная кассирша с уставшими, но добрыми глазами перебирала горсть мелочи, звонко откладывая монеты по стопкам. За ее спиной тянулись ряды сигарет, как разнообразные кирпичики в стене, висел старенький телевизор, разбавляющий тишину. Назвав нужную марку топлива, Эльза стала терпеливо ждать, периодически бросая в сторону Джейме взгляды. Девочка отдалилась и стала блуждать среди рядов и стендов со всякой всячиной. Затем остановилась у небольшого, но начищенного до блеска зеркала, рассматривая теперь уже свои очки. Эльза усмехнулась, затем повернулась к кассирше: — Будьте добры, пожалуйста, еще два капучино и хот-дога, с собой.       Телевизор над головой кассирши изредка рябил помехами, и в ожидании Эльза облокотилась на прилавок и стала прислушиваться. В эфире шло какое-то «среднее» ток-шоу, суть которого, очевидно, заключалась в том, что гости кричат и перебивают друг друга, обсуждая животрепещущую тему. — Самый желанный холостяк Британии! — Кто из двух? Старший или младший? — Оба! Вы только посмотрите. В государственном реестре состояние активов семьи Фрост оценивается в…       Девушка хоть и вслушивалась, хоть и всматривалась, но мысли ее уже были далеко отсюда. — Кто этот таинственный Крупье и какие цели он преследует? — Похищенный камень и убитая зверушка! А не слишком ли Вы преувеличиваете опасность? — Вы наделили рядового мошенника именем и теперь вынуждаете его бояться! Абсурд! — Остановится ли он? — А кто этот он? — Богатые тоже плачут… Бедный Десмонд Блэк без своего рубина! — Кэтрин Стэмфорд изображает из себя жертву, плача на камеру, это смешно.       «А кто этот «он»?» — в который раз, теперь уже кто-то чужой спрашивал Эльзу. Кто был ответственен за все происходящее? За ползущий под кожей страх, за бессонные ночи… Вопрос, прозвучавший из уст безликого существа из телевизора, вновь вонзился гвоздем в голову. Жертва, жертва, жертва… Мысли девушки пришли в движение интенсивнее, закрутились, как старый механизм в напольных часах. Взгляд же расфокусировался на телевизоре, а посторонние звуки исчезли.       Каждая жертва либо была связана с нами, либо мы ею и должны были стать. Все они — мой круг или круг Джека. Десмонд — мой несостоявшийся любовник. Кэтрин — наша с Джеком старая знакомая и коллега. Дальше должна была быть либо я, либо миссис Хадсон. Это была не охота на Фростов. Это была прополка. Кто-то вырывал с корнем всех, кто окружал нас. Очищал пространство.       До сегодняшнего дня карты появлялись вне определенного отрезка времени, но появлялись, да так, что не заметить это было невозможно. Всегда что-то грандиозное, пугающее, выходящее за рамки и из ряда вон. Похищение бесценного камня, убийство и измывательство над кошкой, попытка проникновения в дом. Что бы сделал тот мальчишка, если бы мы все спали?       Джек пригласил меня на поединок, будучи уверенным в своей победе, без сомнений. И то, что он вчера проиграл, его замешательство в какой-то момент, оцепенение перед соперником — это тоже… из ряда вон. Не стыкуется, не подходит, не должно было так быть! Черт, там же что-то мелькнуло в свете прожектора или мне показалось? Нет, не показалось. Это было не поражение, нет. Осознание. Это была карта, и теперь все сходится — вот почему Джек снова исчез рано утром. Он не бросил сестру. Он убрал ее от себя. Потому что опасность — не снаружи. Она внутри круга.       Но кто? Кто? Кто был рядом все это время? У кого есть достаточно связей, чтобы контролировать то, что происходит в тени? Маргиналов, криминальные шайки… И в то же время быть вхожим в свет? При этом достаточно известным, чтобы при встрече тебе пожимали руку как народ, так и элита? Кто может быть везде и нигде? Как призрак, который знает все двери и ко всем у него есть ключ?       Имя. Теперь у нее было имя. Оно крутанулось в голове как таракан, случайно обнаруженный и упавший на спину. От одного только вида которого становится противно и начинает тошнить.       Похищенный рубин Десмонда Блэка — вовремя отключившиеся камеры в доме. Техническая ошибка или намеренное отключение рукой начальника охраны? Кошка Кэтрин Стэмфорд — мужчина, судя по следам ботинок в квартире, без проблем проникший в дом врача, а также удобное плечо для утешения, удобные глаза, чтобы следить. Дом миссис Хадсон — засланный мальчишка под присмотром кого-то страшного, чужого, того, кто может раздавить семью мигрантов и глазом не моргнув. Он бывал в этом доме при ней, наверняка бывал в этом доме до этого тысячу раз.       И самое страшное, но самое очевидное, от чего кровь у девушки стыла в жилах: карта для Джека. Друг семьи. Его тень. Тот, кто знал слабые места, кто был рядом. Совместная работа, служба в полиции, — вот откуда такие связи! — из-за которой он остался на отшибе, став простым начальником охраны в доме коллекционера. Он точил на Джека зуб? Что, если это не просто красивая метафора, а зуб, точившийся долго и в конечном счете ставший кинжалом?

Хью Джей Манд.

      Это было похоже на отравление своим и чужим ядом. Эльза хотела себя ударить и плакать одновременно, но стояла как вкопанная. А все потому, что ее осенило еще раз: именно Хью приехал к ней, — когда Джека не было дома! — и предложил авантюру с рождественским аукционом в клубе Атенеум. Сказал, что наверняка рубин появится там, хотя почему был так в этом уверен? От количества мыслей стало тошнить, но все они сводились к одному: монстром может оказаться не незнакомец из темноты, а человек, которого ты не боишься. — Ваши два капучино и хот-дога, мэм, — лучезарно улыбнулась продавщица. Эльза отшатнулась, но не от кассирши, а от простоты своей догадки, словно ее выдернули из сна. Все было перед ней, прямо перед глазами.       Эльза не заметила, как побледнела. Не заметила, как часто задышала. Как грудь сдавило от догадки и ужаса, охватившего с головой. — Вам плохо?       Девушка бросила быстрый взгляд в сторону Джейме, надеясь, что та не слышит грязное трепло по телевизору. Девочка внимательно изучала стенд с чипсами, ни на что не обращая внимания. — Все в порядке, — голос был чужим и хриплым. По телу прошел электрический импульс, девушка встряхнула кистями, чтобы собраться. Старый прием, чтобы вернуть чувствительность пальцам. — Вы так заботливы. Благодарю, — увереннее сказала она, забирая заказ. В конце концов, руки медсестры не должны дрожать. Руки лгуньи — тем более.       Два хот-дога были горячими, как и кофе в подстаканнике. Горячие, как карты. Как правда, которую теперь она держала и не могла выронить.       Эльза нашла Джейме глазами, кивнула в сторону выхода. — Это еще за… — девочка осеклась, вспомнив о многократном повторении этого вопроса, нахмурилась, словно он начал раздражать и ее тоже. Девушки вышли на улицу. — Поездка — равно дешевые хот-доги на заправке и кофе с собой. Это закон дороги, нерушимое правило. И мы не исключение.       Джейме поморщилась. — Это антисанитария, а не закон дороги, — ответила она, тем не менее, Эльза наметила в ее глазах интерес.       Эльза отогнала машину от бензоколонки, подальше от вони бензина. Капот, еще теплый от двигателя, стал их импровизированным столом.       Нужно говорить. Снова и снова, пока тишина не заполнилась этим именем. — А ты когда-нибудь пробовала, чтобы так уверенно заявлять?       Джейме покрутила в руках хот-дог. Горчичный соус блеснул на солнце ярким желтым цветом, а от сосисок и кофе исходил пар. — Нет, — задумчиво ответила девочка. — Тогда сейчас самое время открыть новые горизонты, — улыбнулась Эльза и сделала огромный, насколько позволял рот, укус. Вкус был именно таким, каким и должен быть — посредственным, но наделенным сакральным смыслом. Это успокаивало. — Давай, — жуя, сказала девушка.       Джейме надкусила аккуратно и робко, как это сделала бы принцесса, запертая в башне с нутрициологом. Горчица размазалась по губам девочки, и начала жечь. Джейме замахала свободной рукой, обдувая рот. — Слижи, — скомандовала Эльза. — Ну как?       Джейме причмокнула. — Прикольно, — резюмировала она. — Значит так, — продолжила Эльза, сделав еще укус, — у меня будет к тебе пару действительно важных вопросов на засыпку, пока мы едим. Первый: что самое бесполезное висит на стене в вашей школьной столовой?       Джейме захлопала глазами, но хот-дог жевала уже увереннее. Очевидно, что ожидала она услышать другие «важные вопросы». — Это провокация? — Нет, мне для общего развития, — совершенно серьезно ответила Эльза, снимая с крышки кофе заглушку. — Ну… портрет одной важной сестры милосердия, — задумчиво ответила Джейме, пережевывая. — Зачем вообще его вешать в столовой? К тому же, она так осуждающе смотрит, когда я кладу в карман печенье…       Эльза фыркнула, едва не подавившись кофе. И это уже был не сдавленный истеричный смешок, а почти нормальный. — Принято. Второй вопрос будет сложнее: печенье или пирожные?       За разными, одинаково бестолковыми и очаровательными вопросами они провели их маленький обед. Настала пора двигаться дальше. Джейме помогла выкинуть мусор. Стаканчик с недопитым кофе девочка гордо держала в руках, словно контролировала все положение дел и была чуть ли не водителем. Вернувшись, она уже хотела было сесть на заднее сидение, но Эльза остановила ее вопросом: — Разве ты не взрослая? — Я? Что? — Разве ты не взрослая? — четче повторила девушка. В глазах девочки стояла полная растерянность, что было на руку. — Насколько мне известно, тебе уже тринадцать. Значит, ты можешь сесть вперед. Ты же помнишь, что я не твой водитель? К тому же сзади нет подстаканника.       Девочка не стала медлить, тем более спорить ни секунды. Она запрыгнула на переднее сидение, поставила свой стакан в подстаканник с уверенностью первооткрывателя, водружающего флаг — ритуал инициации был завершен. Эльза завела мотор, выехала на дорогу, оставляя островок ничейности позади. Тишина теперь стала комфортной, а Эльза почти успокоилась. Почти. — Музыка. Ты выбираешь, — сказала Эльза, не отрывая взгляд от дороги.       Джейме, не задавая лишних вопросов, с видом хозяйки машины открыла бардачок и стала методично ковыряться в компакт-дисках, как делала это Эльза совсем недавно. — Только предупреждаю, если там окажется классика, я выброшу диск в окно. Сегодня день рока.       Джейме растерялась на мгновение, пытаясь уместить на коленках диски. Взгляд девочки блуждал внимательно, словно выискивая мину. — Не знаю, подойдет ли это, — Джейме повертела в руках цветастую коробку, — «Кэти Перри, рок-версия». — Да ла-а-адно! — засмеялась Эльза, повернув голову. — И правда она! Ставь. 🎵 Hot N Cold Rock Version — Katy Perry       Вызов был принят, и салон заполнила знакомая, даже попсовая мелодия в новой обработке. Барабанная дробь и разрывающий, грязный гитарный рифф — Эльза сделала громче, прибавила газу. — Ты точно знаешь текст, подпевай! — крикнула она. — Это странно… — девочка сидела, напряженно вжимаясь в сиденье, но пальцы ее отстукивали ритм, а с лица не сходила улыбка. — Давай! И: «То горячий, то холодный, то соглашаешься, то споришь!».       Джейме не запела, ее неповторимый стиль скорее напоминал речитатив: — «То в теме, то нет, то веселый, то подавленный»…       Затем девушки запели вместе:

«Ты ошибаешься, когда, по идее, должен быть прав, на смену черной полосе приходит белая. Мы ссоримся и расстаемся, затем целуемся и миримся!»

      Звук был настолько громким, что вибрировали стекла. Идеально: так громко и живо, что не слышно было мыслей. — Так не танцуют! — крикнула Эльза, отпустила руль, вздернув руки. Джейме застыла, глядя на девушку, но дорога была пустая, и девочка рассмеялась. Не усмехнулась, не съязвила, а по-детски, заливисто и задорно рассмеялась.       Это было похоже на бегство под саундтрек. Они кричали слова, не зная и половину, били по воображаемым барабанам. Эльза все бросала на Джейме взгляды — не на «задание», неожиданно свалившиеся на нее вчера вечером, а на маленького сообщника в шумном бунте. Девушка чувствовала: лед между ними если не растаял, то взорвался вибрацией гитарного усилителя и надрывный голосом Кэти Перри. — Джеку бы это понравилось! — воскликнула Джейме под конец песни и с шумом откинулась на сиденье. Грудная клетка девочки тяжело вздымалась, как если бы она и правда прыгала на концерте. Переведя дух, она сделала глоток уже остывшего кофе и вернула стакан на место. Затем с гордым видом сделала музыку потише. — Ему нравится вот так, когда по-настоящему. Когда не по плану.       Эльза сжала руль покрепче, не глядя на неожиданно откровенную девочку. План, промелькнуло в голове девушки. Мой план, такой прекрасный и такой выверенный. Пансион, заправка, Ноксборо. Безопасность. План, построенный на страхе. На страхе перед тем безликим монстром, кто пропалывает окружение. Эльза везла Джейме домой как вещь, как очередную безделушку, которую она перекладывает на Бейкер-стрит с места на место.       Однако теперь у монстра было имя, а девочка, сидящая рядом на пассажирском сидении, перестала быть вещью. Они вместе, сами того не желая, сорвали идеальный, неподдающийся сомнениям и корректировкам план, и Эльзу осенило, иначе, чем на заправке. В этот раз кристально чисто и ясно, как если бы она, долгое время плавающая в океане, наконец нащупала ногами дно. Они не должны бежать, не должны прятаться. Их сила — в родстве, таком шумном, абсурдном и неправильном. Девушка свернула на развилке, ведущей в город, а не в объезд.

***

🎵 Black Flies — Ben Howard — Только тихо, я тебя умоляю, — прошептала Эльза, помогая спуститься с чердачной лестницы. Сев ей на шею, девочка что есть силы потянула на себя люк. — Я стараюсь, стараюсь! — испуганно прошептала в ответ Джейме, и Эльза сжала ноги девочки. Люк шумно захлопнулся. Девушки замерли в этой странной позе, прислушиваясь. — Вроде чисто, — тихо сказала Эльза и опустила Джейме на пол. Та в ответ промолчала, неуверенно озираясь по сторонам, и девушка поняла: на Бейкер-стрит младшая сестра Фростов еще не была. — За мной.       Дом по Бейкер-стрит 221В окутал Эльзу знакомыми запахами пыли, печенья и тепла. Девушки спустились бесшумно — Эльза знала, какие половицы скрипят. Особенно хорошо знала после неудачного подслушивания разговора двух братьев. Дверь в их с Джеком квартиру была открыта.       Джек лежал на диване в уличной одежде, еще той, которая была на нем вчера. Одна нога свисала на пол, рука же — касалась то ли лба, то ли переносицы так, словно молодой человек глубоко задумался или размышлял над вопросом, однако молчал. Впрочем причину его молчания и бездействия Эльза разгадала сразу — Джек спал. Взгляд метнулся к неожиданной фигуре, по-хозяйски расположившейся в кресле детектива. Фигура одним движением опустила газету и пронзила их строгим взглядом. — Джейден, — одними губами произнесла Эльза, здороваясь. Из-за спины девушки робко выглянула Джейме, встречаясь со старшим братом глазами.       Герцог Фрост если и удивился, то спешно это скрыл, и приставил указательный палец к губам: «Тихо». Все внутри Эльзы сжалось: как боялась она возможной взбучки от Джейдена, так и предвкушала реакцию Джека на появление сестры в их квартире. Но Джек спал, не отвлекаемый посторонним шумом. Девушка оглядела его, затаив дыхание, и сердце болезненно защемило. Джек, всегда уверенный, всегда знающий, что делать, каждый шаг которого как абсурден, так и продуман, выглядел сейчас совершенно беззащитным, даже беспомощным в своем сне. Вечная борьба просила передышки.       Джейме осторожными шагами вышла из-за спины Эльзы, прошла к дивану. Присела на колени перед спящим братом, вглядываясь в его лицо. Девушка не могла на это смотреть — вмешиваться в таинство этого единения — а потому отвернулась, снимая пальто. Повесила рядом с пальто Джека, коснувшись того. Нагнулась чуть ближе, незаметно, втянула носом запах… — Джейме? — раздался позади хриплый голос молодого человека. Эльза обернулась. — Привет, — ласково произнесла девочка, наклонив голову, словно рассматривая брата.       Джек сел на диване, пытаясь проморгаться и поправить растрепавшиеся волосы. Пригладил рубашку, нагнулся носом к подмышкам, поморщился. Его взгляд вцепился в сестру, словно дурман сна. — Привет, — растерянно ответил он. Его рука коснулась волос сестры, затем — щек. — Похудела, — чуть строже констатировал Джек. — Ты хорошо ешь?       Джейме встала с пола и кинулась к брату на колени. Джек только и успел, что развести объятия, укрывая ими младшую сестру. Девочка спрятала нос в его несвежей рубашке и замерла. Джек поднял голову, смотря на брата, затем перевел взгляд на Эльзу. Девушка не знала, не хотела знать, какими именно словами тот потом ее обругает за этот поступок, и потому скрылась на кухне. Нужно было поставить чайник на плиту и посмотреть, есть ли в холодильнике что съестное.       Спустя время Эльза вовсю хлопотала на кухне, рядом помогала и присвистывала миссис Хадсон. Присутствие ребенка в в доме очень взбодрило женщину. Она суетилась, как белка, открывая заветные банки с вареньем. На ней был ужасный, но всеми любимый свитер с вышитым оленем Рудольфом. — Милая, у меня есть песочное печенье, просто объедение! — щебетала миссис Хадсон. — А еще сегодня мы приготовим с тобой пунш.       Джейме, взгромоздившись на барный стул, ответила с улыбкой: — Супер!       Воздух в квартире стал густым и теплым. Чайник давно вскипел, и кружки заходились паром от свежезаваренного чая, по кухне плыл аромат мяса из духовки. Эльза помыла руки, сняла фартук, аккуратно сложила. С лица не сходила глупая улыбка. Джейден, молчавший до этого, меланхолично читающий газетные новости, подошел к девушке чуть ли не вплотную: — Кажется, кто-то задолжал нам объяснения, — прошептал он Эльзе на ухо. — Знаю, Герцог. Знаю. Но давайте оставим на потом, прошу вас. Лучше включите гирлянду на елке.       По странной, ведомой одному лишь Джейдену причине он послушался. Раздался мягкий щелчок, и темный силуэт в углу гостиной ожил. Рождественская елка, до того заботливо украшенная миссис Хадсон и Эльзой, замерцала желтыми огнями. Джейме едва сдержалась, чтобы по-детски не захлопать в ладоши. Но Эльза видела: огни отражались и переливались не только в глазах девочки, но и в ее маленьком сердце. Даже строгий Джейден на мгновение застыл, и Эльза могла поклясться, что в нем мелькнуло что-то давно забытое. — Эльза, — раздался над ухом знакомый голос. — Да чтоб тебя! — девушка подпрыгнула, едва не выронив нож, которым нарезала хлеб. — Не пугай так. У меня с нервами не в порядке.       Джек пропустил ее слова мимо ушей. Он осторожно взял ее за локоть, вывел из кухни в коридор, ближе к ванной и его спальне. Молодой человек бросил взгляд в сторону кухни, оценивая, не пойдет ли за ним еще кто. Однако Джейме была занята тем, что рассказывала миссис Хадсон о кройке шитья, Джейден — придирчиво рассматривал ель, затем прошел послушать истории сестры. Никто не обращал на них двоих, стоявших за углом, внимания. — Прежде, чем ты начнешь злиться, — Эльза выставила руку, взывая молодого человека к молчанию, — ты должен знать, что я тоже злюсь. Я злюсь, потому что знаю правду. Сегодня утром ты искал информацию о новой карте, которую бог весть как получил, но я знаю. Карта есть.       Джек уже открыл было рот, чтобы возразить, но затем его губы сомкнулись. Вместо этого он протер, еще раз, висящим на шее полотенцем только что помытые волосы. От Джека пахло шампунем и свежестью, резко контрастирующими с общей усталостью.       Из кухни доносились голоса: — И что было потом, цветочек? — Потом мадам Дюран сказала: «Еще раз ты накрошишь на парте на моем занятии, я доложу самому Его Величеству!». Ну и дура! — Джейме, следи за словами.       Эльза, отвлекшись на разговоры, улыбнулась.       Джек тяжело выдохнул. Затем его рука коснулась щеки Эльзы, повернув лицо к себе. Касание его пальцев, грубых и закаленных спаррингами, было едва осязаемым, тонущем в пространстве, но таким нежным, что девушка замерла. — Спасибо, — сказал он, глядя на нее исподлобья.       И прежде, чем Эльза успела что-то ответить, он наклонился и коснулся ее щеки губами. Медленно. Мягко. Чувственно и по-настоящему.       Сердце девушки заколотилось так, как если бы Джек бил по боксерской груше. Но вместо груши у него в руках была ее душа, крохотная и порхающая. Одним движением, одним взглядом он вынул ее, поцеловал бережно и вернул на место, к сердцу, которое все никак не успокаивалось.       Нам о стольком нужно поговорить. Эльза закрыла глаза, пытаясь уловить мгновение, растянуть его. Мне столько всего нужно сказать, рассказать… И она хотела, но все мысли, упорядоченные до этого момента, растворились в простом «Спасибо».       Тяжелые, но быстрые шаги раздались на лестнице, затем в коридоре. — Эй, есть кто дома?       Голос прозвучал громко, неуместно, как рев мотора в ночи. Он врезался в теплый, наполненный единением вечер, и оттого звучал особенно грубо. Этот голос принадлежал Хью Джей Манду.