666

Ничто не могло сложиться так, как планировал Холодов в последние дни, потому что в этот отрезок времени он не планировал ничего. Потому что все происходящее в его жизни уже ощутимо давно шло своим чередом, не обдуманно и не по накатанной. И он мог бы перевести все происходящие с ним события в нужное русло, но в какой стороне оно находилось, он больше не знал. Потому как окончательно запутался сам в себе. А все ориентиры из его поля зрения были безвозвратно затерты. По пути к маркету Антон все еще с собой совладал. Он успешно совмещал бессмысленную болтовню с Женей и раздумья о том, что одно из самых важных событий в его жизни произошло хоть и по собственной инициативе, но вне очереди. Прежде чем разрушить ограду, скрывающую Антона настоящего от Антона формального, ему было крайне необходимо все тщательно обдумать, взвесить и постараться принять. А лишь после этого набраться смелости на то, чтобы свыкнуться и ужиться с новым действующим положением дел и с собой. Не таким, как раньше, а достоверным. Не скрывающим свой естественный облик от близких людей и от себя самого. И лишь после этого ему следовало перестроить на другой лад уже существующую связь с Женей. Волна напряжения вновь возникла между молодыми людьми после неожиданного предложения Черника. Было очевидно, что Женя не намеренно надавил на Антона. Он просто пытался с ним сблизиться и помочь ему рассмотреть уже знакомую картину, но под другим углом. Увидев смятение на лице Холодова, Женя быстро понял, что действие его было крайне неосторожным. Исправить он уже ничего не мог. Поэтому он отодвинулся от Антона и произнес с сожалением в голосе: — Извини. Я спешу, да? — Нет. — Антон ответил без раздумий. Так уверенно, как будто пытался поспорить. — Нет, Женя. Это я поспешил. Но я не жалею. — Ты о чем? — В течение следующей секунды Черник успел подумать, что Холодов собирается откатить назад все произошедшее между ними. Но Антон возразил его мыслям в своей следующей реплике: — Понимаешь, я должен был подробно все взвесить. А только потом говорить с тобой. Но я приехал к тебе, так и не подумав. Потому что спешил. Я боялся опоздать. — Антон знал, что Женя не все поймёт, поэтому объяснил детальнее, — Дима сказал мне, что ты несколько раз хотел уехать, но не уехал. И сегодня я испугался, что не сдержишься и сбежишь от меня. Потому и бросился к тебе. А с другой стороны, не реши я, что ты можешь уехать, я бы думал, у меня есть время. И мог затянуть. Поэтому я и рад, что мне пришлось действовать спонтанно. — Я никуда не собирался. Я ждал… Не знаю чего, но ждал. — Прости, Жень. — Антон положил ладонь на кисть Черника. А тот машинально обвил его руку кончиками пальцев. — Прости за недосказанности. За то, что голову тебе морочу. Я вроде бы и стараюсь быть с тобой честным, но… Ничего не выходит. — Выходит. — Женя крепче сжал руку Антона. — Просто ты все сделал так неожиданно… Из-за этого мы оба оказались неподготовленны. Особенно я. Я вообще не думал, что у нас с тобой что-то может быть. Поэтому не знаю, как себя вести. И мне кажется, что ты тоже не знаешь. — Да. Я тоже. — Антон почти физически ощутил поддержку Жени и внезапно понял, что этот короткий диалог их сближает. В отличие от разговора в квартире. — Думаю, все это из-за того, что мы толком не поговорили. Я, как обычно… — Прозвучало с укором в свой адрес, — Как типичный эгоист, рассказал тебе свою позицию и все. А тебе оставалось только согласиться. — Нет, — Женя искренне возразил. — Это было по делу. Ты мне все правильно объяснил, чтоб потом не было недоразумений. Просто… У меня такое ощущение, что мы не договорили. — У меня тоже. Наверно, это и правда так. И может быть… — Антон тяжело вздохнул. Ему безумно не хотелось снова поднимать до сих пор не закрытую тему. Он не знал, почему Черник так и не спросил о Женевиче. Но было очевидно, что это изложение неизбежно. — Может быть, это из-за того, что я до сих пор тебе ничего не рассказал. — Блин, Антон! — Женя одернулся и спохватился. — Я опять об этом забыл. Прикинь. А ты почему молчишь? — А что у тебя с памятью случилось? — Ну, вообще-то ты меня нормально так ошарашил сегодня. Да и напугал, когда сказал про Диму. Вот у меня все и перепуталось в голове. — Знаешь, мне пиздец как не хочется говорить об этом бреде. Потому что ситуация — реально бред. Ты даже себе не представляешь… — Антон слегка занервничал. — Но я же должен знать? — Женя уточнил неуверенно. — Разве нет? Супермаркет, к которому они подъехали, был круглосуточный. Поэтому никто никуда не спешил. И казалось, что времени на разговор было достаточно. Но Холодов из-за нежелания уже во второй раз об этом говорить уложился меньше, чем в десять минут. Ему удалось обо всем рассказать парадоксально кратко, но при этом подробно. А главной изюминкой рассказа стало то, что он не утаил от Жени ни единой детали. — Фигня какая-то. — Это была первая фраза, брошенная Черником с момента, как Антон начал рассказывать. Выглядел он растерянно. — Ты точно меня не разыгрываешь? — Нет. Именно поэтому мне и не хотелось об этом вспоминать. Потому что все это и правда фигня какая-то. — А если он специально соврал, чтоб мы расслабились? — Чернику до сих пор не верилось, что все закончилось. — Жень, он ходит с трудом. И выглядит очень хреново. Ему уже не до этого. Единственное, что меня настораживает, это его дружки. Мы как-то о них и не говорили. Но я так понял, что заводилой у них был он. — Антон внимательно посмотрел на Женю. — Ты ведь контактировал со всей их компашкой. Сам что о них думаешь? — Ну… — Черник начал неуверенно, — Вроде так и есть. Все по его инициативе было. А они так… — Ноунеймы, — Подсказал Антон и твёрдо заключил, — Думаю, все будет нормально. Но все равно, если ходишь где-то один, то старайся быть повнимательней. А лучше вообще пока шляться поменьше. — Да мне и шляться негде. А история эта и правда бред. — Да, но… — Холодов посмотрел на Женю и ласково продолжил, — Есть в этом бреде для меня один плюс. — Это было искренне. Но он подметил последний факт не просто так. Его главной целью стало стремление перевести тему. Чтоб хотя бы сейчас не обсуждать Женевича и его выходки. Черник не стал просить конкретики, потому что все и так было предельно ясно. Он лишь слабо улыбнулся и уточнил слегка по-детски, что прозвучало весьма забавно: — Честно-пречестно? — Честно-пречестно. — Антон утвердительно повторил. Он окинул Женю любующимся взглядом, но тут же поменялся в лице и хмуро добавил, — Ну, рассказал я тебе… И что? Все равно остаётся ощущение, что мы о чем-то не договорили. Несмотря на то, что преодоленный неприятный разговор почти не изменил ситуацию, Черник начал выглядеть более доверчивым. Ему хотелось об этом подумать, но он не стал тянуть время. А начал с того, что просто озвучил свою позицию: — У меня тоже. — Потом он слегка улыбнулся и, медленно проведя рукой по плечу Антона, мягко предложил, — Может, и с этим не будем спешить? Давай просто сделаем то, что собирались. Пойдём в магазин. Потом к тебе. Может все как-то само собой… — Женя запнулся, не сумев подобрать слово, но Антон быстро подхватил: — Само собой получится? — Ну, вроде того. Да. — Это лучшая идея. Других ведь нет. Черник вышел из авто первый. Ему было непривычно вот так просто и не оглядываясь, стоять посреди улицы в тёмное время суток. Смотреть на потемневшее небо, усеянное звёздами. Такими яркими и одновременно совсем тусклыми на фоне ночных городских огней. Он просто не был способен не обратить внимание на паркующиеся поблизости автомобили, проходящих мимо людей и даже на звуки. Их была целая смесь. Они доносились ото всюду досконально и непосредственно. Без искажений стеклами, обрамленными в пластик. Черник будто выбрался из аквариума. И вся привычная для современного человека банальщина казалась ему чем-то волшебным и необычным. Даже звуки ночных насекомых. Даже сверчков, трель которых приелась каждому взрослому еще из далекого детства. И треск цикад, так удачно и по-хозяйски прижившихся в зоне бушующей цивилизации. Супермаркет был полупуст. Или на половину полон. Ввиду соответствующего времени суток не многолюден. Поэтому можно было себе позволить сосредоточиться на содержании холодильников и витрин. Вместо того, чтоб привычно смотреть под ноги, опасаясь перецепиться через чужого ребёнка. Либо столкнуться со спиной или боком очередного слепого. Можно было свободно двигаться, даже ни разу не попав в пробку, созданную невнимательным покупателем, оставляющем тележку поперек прохода в каждом ряду. Холодов никогда не имел привычку закупать все, что попадётся на глаза, с запасом на две недели. Поэтому он быстро зацепил корзину и, прихватив Женю за плечо, направил его в нужную сторону. — Нужно сразу взять Аньке хлопья, пока не забыл. Я вчера последние доел. — Подворовываешь у нее? — Ага, типа того. — Антон взял сразу две цветастые упаковки. — Тебе что-то нужно? — Пойду йогурт возьму и догоню тебя. — Добро. Мне тоже возьми. Любой. Женя вернулся к Антону, когда тот выбирал сыр и мясную нарезку. Он бросил в корзину два одинаковых йогурта. А Антон, задержав взгляд на них, вопросительно подытожил: — Так ты любишь персиковый? — Ну да. А что? — Ничего. Просто не знал. — Он немного помолчал и с ухмылкой добавил, — Как-то это пошло… — Ой, — Женя слегка скривился, — А какие фрукты не пошло? — Не знаю. Но не может быть, что бы все. — Антон, вновь рассматривая следующую витрину, немного задумался, а потом нашёлся с ответом, — Что насчет киви? — Точно! — Подхватил Женя. — Киви вроде еще не опошлили. — Наверно, просто не успели до этого времени. — Антон сообразил, в какой стороне расположен отдел с фруктами, и предложил, — Пойдем возьмём? — Давай. От маркета до дома было не больше одного километра. Пакет из магазина был только один. Поэтому Антон не стал открывать багажник и поместил покупки на заднем сиденье. А несколько минут спустя Женя с тем же пакетом в руках ожидал Холодова у подъезда, на который тот указал. Пока Антон раскладывал по карманам свои разбросанные по машине вещи, Женя, будучи не местным, с интересом рассматривал относительно новый жилой комплекс. Дальше был большой освещенный подъезд. Лифт с чистыми стенами, манящий к себе, как свежий лист ватмана. Просящий запятнать себя зазорными надписями или членоподобными каракулями, выполненными с помощью подростковых рук, разноцветных маркеров и аэрозольных красок. Внутри квартиры оказалось душно. — Разувайся. Я кондёр включу. — Антон скрылся в тёмной гостиной. Недолгое время спустя в помещении начал появляться холодный воздух. Антон подошел к Жене, который стоял в ожидании, сам не зная чего. Он быстро обошёл парня. Затем встал за его спиной и, положив руки ему на плечи, слегка подтолкнул его вперед со словами: — Пойдем. Я тебе все покажу. — Они прошли прямо по коридору, и когда пересекли распахнутую дверь, Антон заговорил снова, — Здесь кухня. — Он включил свет. Но Женя только мельком рассмотрел просторное помещение, так как Антон подтолкнул его к выходу, и они снова вернулись в коридор. — Здесь, — Холодов открыл поочерёдно две одинаковые двери, расположенные рядом, — Ванна, туалет. Пойдем дальше. — Вместе они прошли в первую и самую большую в этой квартире комнату. — А здесь типа гостиная. — Ого, — Женя осмотрел помещение по периметру. Комната была оформлена в тёмных тонах. И казалась довольно просторной, так как не была захламлена лишней мебелью и вещами. В целом выглядела она подобно декорациям типичной гостиной в старых отечественных и зарубежных ситкомах. Разве что не было искусственной лестницы, ведущей на игрушечный верхний этаж. — А сколько здесь всего комнат? — Три, не считая гостиной. — Антон сел на диван и расслабленно откинулся на спинку. Он взял пульт от телевизора и указал им за свою спину, как указкой. — Там моя спальня, а там комната малой. — Обе двери были расположены по краям одной стены. Потом Антон направил пульт вправо от себя. В той стороне была еще одна дверь. — Там тоже комната. Но в ней никто не живет. Я говорил. — Да, говорил. А про беговую дорожку — нет. — Женя с интересом обошел громоздкое спортивное приспособление, расположенное параллельно окну. — Ты на ней занимаешься? — Пытаюсь, но не особо. Утром времени мало. Можно, конечно, на полчаса раньше вставать, но ну его на хрен. А вечером малая не даёт. — В каком смысле не даёт? — Та… — Антон отмахнулся. — Только видит, что я ее включаю, сразу бежит и занимает. Приходится сидеть, ждать, пока она навыделывается. — А в спортзал не думал ходить? — Ага, да. — Антон усмехнулся. — Спортзал как раз для меня. С мужиками накачанными. — Вот как? — Женя понял, что это была шутка из разряда «с долей правды». Он плутовато улыбнулся и, подойдя к Антону, встал напротив него. — Так тебе гору мышц подавай? — Да, можно. — Холодов потянулся к Жене рукой и, схватив его за запястье, потянул к себе. — Иди сюда. Таких действий Черник от Антона не ожидал. Да и сам Антон не ожидал от себя многого. Беспорядок, пребывающий в его голове, начал постепенно отключать осознанность, деактивировать здравое мышление до того, что поступки становились интуитивными. Женя приблизился и уже хотел сесть на колени Антона. Но тот прихватил его чуть ниже талии и усадил на диван между своих бёдер. Сначала спиной к себе. Но потом слегка его развернул и Женя, наконец, уселся в полуобороте к Антону, немного упираясь плечом в его грудь. На это плечо Антон, слабо склонившись, положил подбородок и еще крепче обвил руками корпус Жени. Ощущение было почти незнакомое. Женя облокотился спиной на Холодова. И это заставило его ощутить увесистость парня, совсем не привычную для себя. Но новую и приятную. Антон не страдал бешеным сердцебиением и сбитым дыханием. Он просто пробовал новые ощущения. Проводил ладонями от плечей до бёдер Жени. Он тактильно знакомился с обычным телом, но с непривычными для него мышцами и изгибами. Молча в таком положении они просидели недолго. — Хочешь что-то перекусить? — Слова донеслись до Черника не только голосом, но и теплым выдохом, скользнувшим по его шее и уху. — Нет. Можно чая попить. И в душ бы сходить. — Женя едва сдержался от того, чтоб не прислонить плечо к уху в попытке прогнать с кожи холодное покалывание. — Тогда иди в душ. Там есть все, что нужно. — Антон сказал Жене прямо в плечо и разжал руки на его торсе, чтоб отпустить. — Я пока чай сделаю. Вскоре оба поднялись с дивана и, покинув комнату, каждый направился в свою сторону. Пока Черник без угрызений совести переводил горячую воду, Антон бесцельно обошел всю квартиру. Он заглянул в свою комнату, а потом зашел в комнату Ани. Все в ней выглядело как обычно. Как будто она час назад проснулась, застелила кровать и уехала в сад на детском кресле в авто отца. Антон в очередной раз вспомнил, как сильно он по ней скучал. Решив, что завтра нужно обязательно позвонить Вике, чтоб уточнить, когда та вернётся и точно определиться с днем возвращения дочери домой, Холодов закрыл дверь в комнату и пошел на кухню. Он включил чайник. И, поставив на стол две высокие чашки, немного подумал. А потом одну из них отставил на место. Сделал Чернику чай. Взял обычный стакан и заглянул в верхней шкафчик. Там было несколько алкогольных бутылок. Антон вытащил открытую, почти полную. С красным вином. Он налил себе полстакана и сделал маленький глоток.Потом сел за стол и начал бесцельно перемещаться от мессенджера к мессенджеру, от ленты к ленте на своем смартфоне. Вскоре появился Женя. Одетый в домашние шорты и футболку, с мокрыми волосами. Он подошел к столу и, немного задержав взгляд на бутылке, спросил у Антона: — А мне можно? — Стакан возьми. — Антон указал на шкафчик прямо за спиной Жени. — Думал, ты ляпнешь что-то вроде, рано тебе еще. Или как-то наподобие. — Женя поставил на стол нужную посуду. — Да ну. — Антон налил полстакана вина. — Ты совершеннолетний. Да и что тут пить. Женя сел напротив Холодова и тоже принялся исследовать мир интернета в своем телефоне. Следующее недолгое время парни проводили по современной традиции. Оба, погруженные в экран своего устройства, пили не спеша вино мелкими глотками. Немного переговаривались короткими фразами. И иногда показывали друг другу чудеса дисплея. Антон поднялся и, допив последнее залпом, обратился к Жене: — Я в душ. Если хочешь, иди, ложись. — Ладно. В душе Холодов пробыл не более пятнадцати минут. Покинув его, он увидел, что на кухне горит свет, и подумал, что Черник все еще там. Но, зайдя внутрь, он обнаружил лишь пустой стакан и чашку с недопитым чаем. Антон устало посмотрел на совсем новую кофе машину. Она находилась в самом углу кухни, возле окна. Простаивала без дела около трех месяцев, так как у Антона то не было времени, чтоб ее подключить. То было время, но в совокупности с ленью. В спальне Антона не было штор, а только тёмные жалюзи. Они, неплотно закрытые, пропускали внутрь комнаты тусклый уличный свет, разбавляющий собой полную темноту, превращая ее в полумрак. Черник лежал тихо под одеялом на самом краю постели. Увидев его, Антон цокнул языком слегка недовольно. Потому как место его было занято. Хотя он мог предупредить Женю, с какой стороны кровати он обычно спит. Мысль о том, что Черника можно подвинуть или разбудить, чтоб попросить перелечь, появилась на миг и тут же, покинув сознание, бесследно растворилась в темноте. Он лег на спину, на свободный край и, положив руку под голову, устало прикрыл глаза. День был тяжёлый и насыщенный. Особенно на плохие события. Но их затмило последнее и хорошее, что произошло этим днем. Когда Холодов задремал, где-то сквозь спящее сознание до него донеслось шуршание одеяла и тихий скрип матраца. Был это сон или нет, он понял не сразу. И только когда Женя пододвинулся ближе и прижался к нему с боку, Антон понял, что все реально, но глаза открывать не спешил. Женя, не делая резких движений, аккуратно водил пальцами по его торсу от груди к животу. Холодов не шевелился. И лишь двинул одной рукой, чтоб слегка обнять Черника. Он не прижимал парня к себе, не пытался его изучить на ощупь. Он ограничился тем, что просто положил руку ему на плечи. Женя, воспользовавшись тем, что Антон не стал протестовать, начал медленно перемещаться. И в конце концов оказался поверх Антона, нависая над ним. Он осторожно коснулся губами переносицы Холодова, затем брови и века и потом опустился к губам. Антон, так и не открывая глаз, приоткрыл рот. Сначала он просто позволял себя целовать. Но потом его язык сам по инерции мягко толкнулся вперед, навстречу языку Жени. Стало жарче. Дыхание обоих слегка участилось. Руки Антона скользнули от коленей Черника вверх по бёдрам. А затем выше, до поясницы. Антон больше не сдерживался, но в меру. Женя слегка отодвинулся назад по ногам Антона и, задрав его футболку вверх, освободил для себя сильный корпус. Он протянул нить из несмелых поцелуев от нижней части живота и до самой шеи, чтоб снова нависнуть над Антоном и вернуться к его губам. Возбуждение Холодова очень наглядно и ощутимо себя выдавало, но Черник старался не спешить, так как знал, что действия Антона могут стать непредсказуемы. Сам Антон был спокоен, податлив и очень взволнован. А темнота ему здорово помогала. Она скрашивала и прятала в себе все его страхи. Сначала Черник снова скользнул губами вниз по его корпусу к животу, затем медленно и осторожно потянул резинку шорт. Тогда Холодов сделал первое резкое движение. Он приподнялся на локте и коснулся плеча Черника, едва ощутимо отталкивая. И тихо, взволнованно прошептал: — Жень… — Антон… — Черник словно парировал. Он больше не волновался, считывая свою маленькую власть. Смелым движением он усиленно надавал на грудь Антона, чтоб тот снова лёг. И он лег. Так послушно, будто обессиленно. — Просто лежи. Спортивные свободные шорты соскользнули вниз вдоль коленей, по икрам до щиколоток. А потом и вовсе оказались на полу. Там им было самое место. Казалось, что Черник горел от желания больше, чем Холодов. Ведь в отличие от Антона, он очень долго терпел и грезил о том, что сейчас получал. И несмотря на длительное время подбирания слюны, он действовал очень медленно. И усиленно сдерживал нетерпение. Его ладони снова скользнули от коленей до бёдер Антона, что спровоцировало несколько дрожащих вдохов. Контролируя собственное дыхание, Черник завис над его нижней частью живота и прошёл кончиком языка от лобка и вверх по дорожке волос. Холодов тяжело выдыхал после каждого действия и движения Жени. А между ними он будто и не дышал вовсе. Черник покрыл медленными поцелуями кожу рядом с тазовыми выступами. Затем прошёл губами по лобку, намеренно огибая возбужденный член и специально дыша на него, чтоб усилить ощущения для обоих. И это сработало. Холодов окончательно расслабился и, забыв о контроле, начал ладонью касаться шеи и волос Черника. Он просто гладил его. Не давил. Черник сдвинул крайнюю плоть двумя пальцами и, обнажив источающую тепло головку, бросил быстрый взгляд на Антона. Сквозь полумрак он рассмотрел прикрытые глаза, слегка откинутый назад подбородок и грудь, неравномерно поднимающуюся то высоко, то совсем слабо. Женя скользнул языком по уздечке. Медленно, плавно, но кратковременно. Будто дразнил. Поймав очередной вдох и ощутив, как Антон слегка выгнулся в пояснице, словно давая добро, Женя проделал то же движение, но уже длительнее. Он облизал губы, чтоб сделать их влажными, и параллельно с этим прошёлся ладонью по всему члену Холодова вверх и вниз. Медленно. Головку он обхватил плавно, без резких движений. Слегка посасывая ее, он продолжал касаться ее кончиком языка. Холодов выгибался, дышал тяжелее. Его прикосновения к затылку и шее Черника стали немного грубей и интенсивней. Происходящее вокруг он понимал слабо. И вся его сущность была сосредоточена на ощущениях. На плавных волнах тепла, отдающих вибрацией в кончики пальцев. Мягких движениях чего-то волнующего в груди. Чего-то тёплого и пушистого. Черник медленно скользнул губами по члену, обволакивая языком и громче дыша. Брал глубоко, но не полностью. Хотя Холодов не был привередлив. Одних мягких движений вверх и вниз скользкими от слюны губами, было более чем достаточно, чтоб погрузиться в безумие. Женя не просто доставлял удовольствие и получал его сам. Он внимательно и даже заботливо контролировал процесс. И пока он хотел, чтоб Антону было просто приятно, он двигался достаточно медленно. А сам Антон его не торопил. Он делал встречное действие и просто брал то, что ему дарили. Когда Женя почувствовал пульс на одной из вен у основания члена, он на миг остановился, а потом, сделав несколько вдохов через нос, плавно увеличил темп. Долго стараться ему не пришлось. Головка быстро увеличилась в объёме. А когда член начал подрагивать, Холодов снова поднялся на локте и слабо схватил Женю за плечо, чтоб оттолкнуть. Но Женя не поддался. Он плавно, но быстро скользнул кистью от живота Холодова до груди и надавил, дав понять, что тому не стоит беспокоиться. Холодов подчинился и расслабленно упал на спину. Если бы он и хотел продолжить сопротивление, его попытка стала бы безуспешной. Так как ни на что не было сил. Он весь напрягся и сильнее сжал плечо Жени. Дыхание участилось еще сильнее. И будто не собиралось выравниваться даже после того, как возбужденный член выплеснул дозу эякулята. Черник проглотил и не спешил выпускать член изо рта. Он немного его подержал, пока тот продолжал слабо сокращаться. А потом двинулся губами вверх. И остановился на уменьшающейся головке. А когда ее высвободил, снова прошёлся губами по лобку. Потом всем телом скользнул вверх и нависнул лицом над лицом Антона. Следующий поцелуй был глубокий и страстный. Волнующий. Несмотря на расслабление состояние, Антон не мог спокойно лежать и расслабиться. Он оглаживал Женю везде, где дотягивался, и шептал ласковую несуразицу. А когда его пальцы задели член все еще возбужденного Черника, прикрытый одеждой, но не прикрытый совсем, он впервые ощутил на себе настоящую первобытность. Антон крепко обхватил Женю за бедра и одним резким движением поменял себя с ним местами. Черник успел тихо вскрикнуть: — Антон… Антон не позволил ему сказать большего, растворив его слова в поцелуе. — Ты подождешь? — Между словами Антон жадно касался губами шеи, лица и плеча Жени. — В тачке резинки есть. Надо сходить. Он приподнялся на руках, нависая над Женей. Но тот его обхватил за плечи и попытался остановить: — Не надо. У меня есть. И не только резинки. Там. — Он указал куда-то в темноту. — В рюкзаке. — Вот как? — Антон скользнул кончиком носа от скулы до виска парня. — Подготовился, значит? — Ну… У меня просто все было. Я и взял. На всякий случай. — Так что… — От неуверенности и опасливости Холодова не осталось ни следа, ни запаха. — Попробуем? В рюкзаке нашлось то, что было необходимо для нетрадиционной любви. Антон положил небольшой тюбик на полу у кровати. А серебристые квадратики задержал в руке, так как заметил на ощупь, что для стандартной упаковки в них одного не хватало. — Почему два? — Антон усмехнулся. Он не ревновал. Ему было просто интересно. — Антон, — Женя выдохнул жаром, пытаясь притянуть Холодова ближе к себе. — Давай потом… — Давай сейчас — Антон, сидя на коленях, снова над ним навис. — Ну… — Женя начал нехотя. — Я как-то… Там, на квартире… О тебе думал и… — Он замолчал в попытке подобрать подходящие слова. — И? — Антон подогнал пылким выдохом. — Мне тогда было лень в ванну идти. — Звучало почти шёпотом. — Ну я и испортил презик. Признание Жени раззадорило Антона до того, что он, больше не обронив ни слова, накрыл губами губы Черника. Не сумев от них оторваться, он продолжил их целовать и одновременно скользнул рукой к бедрам Жени, оглаживая их и его стоящий член. Шорты Черника постигла та же участь, что и шорты Антона. Холодов выпрямился и сел на колени между ног Жени. Потом наклонился и, пошарив рукой под кроватью, нашел лубрикант. Он был новый. Еще запечатанный. Когда Холодов открутил крышку, он почувствовал запах каких-то трав. Слабый и ненавязчивый. Почти нейтральный. Холодов выдавил немного содержимого тубы себе на пальцы. Слегка растер его, пытаясь прочувствовать и изучить структуру. А потом, в силу своих незнаний, обратился к Чернику: — Сколько его нужно? Много? — Побольше, но… — Женя замялся, а потом добавил, — Хочешь, я сам? — Боишься, что не справлюсь? — Нет… Нет, Антон. Просто не знаю, хочешь ты или… — Жень, — Антон наклонился к нему лицом, — Во-первых, я хочу. А во-вторых, помнишь, я говорил, что буду о тебе заботиться? — Помню. — Ну вот. А это разве не забота? — Забота. — Черник наскоро согласился и с напором добавил, — Тогда давай. — Спешил он не от того, что ему не терпелось. Просто он постоянно боялся, что в одной из пауз Антон передумает. Холодов выдавил еще немного смазки и на ощупь нашел нужное место. Нанося густое скользкое вещество, он ощутил, как Женя слегка сжался. Антон знал, что это могло быть как по инерции, так и от страха, что может стать больно. Тогда он свободной рукой мягко сжал возбужденный член Жени и начал ею плавно двигать. От ощущения мужского органа между пальцев и от тяжелеющего дыхания, плавающего в темноте, хотелось стонать самому. Один палец проскользнул внутрь довольно легко. Антон не стал сразу пытаться протолкнуть его полностью, потому как выбрал не расторопную тактику. Тем более, как все делается, он помнил совсем плохо. Он медленно растирал внутренние стенки. Слухом ловил реакции Жени. И замечал, как мышцы внутри становились мягче. Медленно и осторожно он толкнулся пальцем на всю длину. Женя в ответ на это вздрогнул и замер. Он не сжимался и признаков дискомфорта не подавал. Антон не стал останавливаться и начал прощупывать ткани в попытке найти нужную точку. И тогда под подушечкой пальца появился участок будто другой структуры. Он был не такой гладкий, как внутренние стенки. А Женя отреагировал на прикосновение громким выдохом. Палец заскользил медленно. То вверх и вниз, то по кругу. Сначала Антон не надавливал, а просто поглаживал. Тогда внутренние мышцы стали совсем мягкие, а чувствительная точка выросла до небольшого бугорка. — Антон… — Женя слабо схватился за вторую руку Холодова и убрал ее от своего члена. — Пока не надо. Я так кончу. И попробуй добавить палец. — Ладно. — Антон согласился и сделал то о чем попросил Черник. Два пальца поместились не сложно, но с небольшой натяжкой. Когда Холодов ввел их внутрь полностью, он временно остановился. Чтобы дать Жене немного привыкнуть. А затем медленно ими задвигал. Иногда назад и вперед. Иногда оглаживая и слегка нажимая на мышцы, чтобы расслабить. Но в конце концов вернулся к чувствительной предстательной. И в этот раз надавил сильнее. Женя заерзал и тихо застонал, что заставило Антона замереть на короткий отрезок времени. Но по тяжёлому дыханию Черника он понял, что стон был издан не от боли, а наоборот. Тогда он хотел продолжить, но Женя его отвлек: — Давай… — Раздалось тихо на сладком выдохе. — Уже? Если бы Черник не был так сильно возбужден, то вопрос Антона и интонация, с которой он его задал, заставили бы его залиться смехом. — Антон, давай. — Женя повторил с едва заметным упреком. — Хорошо, только… — Антон мягко прихватил Женю за бедра. — Перевернись. — Нет, — Черник отказал капризным тоном, что ввело Антона в кратковременный ступор. — Я хочу, чтоб ты был ко мне лицом. — Окей. — Антон быстро опомнился и на ощупь нашел на кровати подушку. — Приподнимись. — Он разместил ее под бедрами Жени. А затем быстро надел презерватив. Когда Антон пододвинулся к Чернику ближе, тот сам двинулся ему на встречу. Антон не хотел медлить. Боялся разочаровать. Поэтому постарался действовать быстрее. Головка проскользнула внутрь туго. Он остановился на миг, чтоб сделать небольшую паузу. Провел ладонями по животу Жени. Затем по его бёдрам. Несколькими движениями огладил его все еще твёрдый член. И, сделав вдох, тазом столкнулся вперед. Ему показалось, что движение было мягким. Но, видимо, не рассчитал. Женя слабо вскрикнул на вдохе, сжался и отъехал назад, соскочив с головки. Антон даже не успел никак среагировать. Так как Черник быстро перехватил его реакцию. Его бедра вернулись на место вплотную к паху Антона. И он, в попытке успокоить и взбодрить, спокойно заговорил: — Все нормально. Антон, слышишь? Это нормально. — Сильно больно? — Нет. Такое бывает. Правда. Давай еще. — Ладно. — Холодов согласился. Но он солгал. Где находились два самых чувствительных органа, он знал уже хорошо. Об одном еще с подросткового возраста. А второй был открыт им не так давно. Антон снова медленно и нерасторопно ввел внутрь два пальца, предварительно добавив на них порцию лубриканта. И когда Черник попытался запротестовать, он быстро обхватил его член и начал грубо двигать рукой. И этому Женя сопротивляться не смог. Пальцы второй руки скользили по поверхности уже затвердевшей железы. Чернику хотелось другого, но волна удовольствия взяла верх. Он опустил веки и просто расслабился, растянувшись на простыне. Через несколько секунд вязкая скользкая жидкость брызнула на его корпус, пометив несколькими каплями руку Антона. Некоторое время он так и лежал. Расслабленно и не двигаясь. Антон навис над ним снова и оставил несколько невесомых поцелуев на его лице. Черник в ответ фыркнул и коснулся живота, чтоб нащупать влагу. Антон заметил и быстро понял. Он потянулся рукой к прикроватной тумбе. И, нашарив там упаковку салфеток, принялся вытирать сначала свои руки, а потом забрызганную кожу Черника. После этого Женя перевернулся на бок и натянул на себя одеяло. Антон лег рядом и, прижав Женю спиной к своей груди, спросил полушопотом прямо на ухо: — Сердишься? — Да, — Черник ответил серьезно, но с удовольствием в голосе. — Так что? Будем ругаться? — Антон улыбнулся и прошёлся губами от шеи Жени и до предплечья. — Ой… — Черник слегка скривился. — Только не сейчас. — А сейчас что будем делать? — Давай просто полежим. Обнимешь?