ASHBLOOD

Я без всякого энтузиазма, привычно двинулась в сторону железного ящика, зевая на ходу. Новая поставка, как по расписанию. Я перестала надеяться на то, что все случившееся со мной дурной сон. Почти перестала думать. Но была одна, заполоняющая голову до краев мысль. О чем я мечтала больше всего на свете. Вспомнить. Вспомнить все о себе. Откуда я, как сюда попала и ради чего.

"Может весь этот эксперимент "территория обреченных" имеет смысл?"

”Общемировая катастрофа..”

Эти слова на табличках по всему лабиринту. Я проговаривала их по сотне раз за день, подобно психопатке, которая бредит о чем-то своем не переставая. Возможно так оно и есть. Провести почти месяц в одиночестве, без коммуникации стоит сплошь и рядом со значением "лишиться здравого смысла". И не смотря на это я всячески старалась держать себя в тонусе. Это место отличалось странностями во всем. Взять в пример те же стены. Они захлопываются каждый раз, примерно в одно и тоже время. Это ничто иное, как цикл. Правительство, ученные, организация. Мне было абсолютно плевать кто поместил меня сюда. Эти люди продумали все до мельчайших деталей. Настолько кропотливо, что отправили меня в группе с насильником и убийцей. Спустили на меня неизведанного технологиями монстра с намерениями убить. Я неосознанно убеждала себя в том, что все наладится каждый божий час в проклятых двадцати четырех сутках. Хотелось выговориться хоть кому-нибудь, будь то самая обычная птица или маленькая ящерица, я была не против их компании. Вернувшись обратно в реальность, я с тяжестью подняла сначала одну железную створку ящика, затем другую и отшатнулась чуть-ли не на метр испуганно вылупив глаза. В лифте был человек. Живой. Темнокожий парень в сознании, завидев меня, просверлил суровым взглядом из под бровей не отнимая руки обвитые вокруг своих колен. Он не сдвинулся с места. Я сглотнула вязкую слюну противно текущую по горлу, подходить не решалась. По крайней мере без всякой защиты. Руками я вряд ли отобьюсь. Ощупав шорты наткнулась на нечто овальное. Раскладной нож все это время был в моем кармане. Когда и откуда он успел там появится и почему я об этом не знала остаётся загадкой. Я повертела его в руках успев проследить за бликами металла на поверхности ножа. Гравировка, привлекла ее внимание. Криво выточенное имя «Джордж» значилось на тыльной стороне холодного оружия. Я тяжело вздохнула нажимая на малозаметную кнопку, что выдвигала лезвие быстрее, чем за секунду и нерасторопными шажками шла к ящику. Оказалось парень не пытался вылезти, сидел, как сидит. Рассматривал сетчатый пол, носки потертых ботинок. И когда увидел меня, подошедшую к краю лифта, поднял голову вверх. Он не помнил о себе ничего, кроме имени, точно также, как и я. Он боялся, но не подавал виду. — Вылезай. — Я махнула ножом на створки, за которые можно зацепиться и сделала шаг назад, скрывшись из виду темнокожего. Парень сжал кулаки видя угрозу, но также быстро разжал, понимая, что я боюсь его не меньше него самого. Поднялся на ноги, схватился за выступ, подтянулся и встал на землю. Я вытаращила глаза нахмурив брови, моя рука держащая нож подрагивала. — Я не желаю тебе зла. — Сказал парень видя мое состояние. — Не подходи! — я не могла успокоиться. — Кто ты? — Я — Алби. Больше ничего не помню, — у него в голове роилось множество вопросов, но он не спешил их задать. Хотелось бы остаться живым для начала, — опусти нож, пожалуйста — добавил Алби. Я словно очнулась. Посмотрела на нож, затем на некого Алби. Повторила эти действия еще пару раз, после чего сложила раскладное оружие и заснула его обратно в карман. Он не желает мне зла, ведь так? Доверять после случившегося со мной тяжело, но я поверю в последний раз, потому что устала. Ужасно устала от одиночества. Возможно совершая самый необдуманный поступок в своей жизни я кинулась на почти незнакомого мне человека с объятиями не в силах сдержать подступающие слезы. Алби не оттолкнул, обвил руками в ответ. Он не мог понять причины, но она обязана быть веской, после того, как я угрожала ему расправой, всем своим видом показывая, что зарежу в случае непредвиденного. Я отстранилась первой, утерев соленые капли скопившиеся на щеках. Понурила голову шмыгая носом. — Меня зовут Элоди. И..это нормально, если ты ничего не помнишь. Мы все..прибыли сюда в беспамятстве. — Я заикалась, борясь с новым приступом слабости. — Все? Ты здесь не одна? — В недоумении вопросил Алби. — Была не одна. — Добавила я.

*Две недели назад*

Я не знаю сколько времени прошло с того момента, как я легла на спальник. Не знаю сколько времени пролежала на нем. В памяти всплывали обрывки произошедшего. Я падала на колени, била кулаками о сомкнувшиеся стены лабиринта, кричала что-то невнятное. Как дошла до шалаша не помню. Помню, как очнулась. Чувствовала опухшие от долгих рыданий глаза, ноющую боль разливающуюся по телу. Ступни щипало, я оглядела их. Они отдаленно напоминали нормальную кожу, будучи разодранными практически в мясо. Бинтов оставалось мало, бо́льшую часть я потратила на то, чтобы забинтовать грудь. При каждом шаге она неприятно прыгала, а спортивный топ штопать нечем. Остатки бинтов я перенесла ближе к себе и смогла обмотать ими ноги. Ходить удавалось только хромая, опираясь на первую попавшуюся продолговатую ветку, которая заменяла мне трость и выдерживала мой вес. Следующие два дня я совершала по минимуму движений, дабы оправиться поскорее. Ступни успели покрыться коркой. И если та отдиралась, то на ее месте оставалась мерзкая липкость. Нужно было встать. И я встала устремившись к воротам. В тот день нещадно пекло солнце. Я с трудом передвигалась делая медленные шаги на пути к своей цели. Два бездыханных тела лежали почти в обнимку, совсем рядом с поляной, на первом повороте. Их лица не выдавали эмоций, но я отчетливо видела скорбь в последние секунды до того, как стены захлопнулись, навсегда забрав жизни таких же детей, как я. Моих сил не хватит, чтобы дотащить сразу двух. Я взяла Джорджа за кисть руки с тяжестью сдвинув его от Эрвина. Джордж был тяжелым, фунтов сто восемьдесят, может меньше. С добавкой его веса, задача дотащить тело до рощи, казалась невыполнимой. С моего лба уже стекали ручьи пота, хотя я едва успела пересечь граничащую линию между травой и каменными плитами. Мыча что-то нечленораздельное я упорно шла вперед не давая себе минуты на передышку. Злость и гнев смешались во мне воедино, принуждая действовать вопреки своему желанию свалиться в обморок от усталости. Достигнув плакучей ивы я смогла освободиться от груза позади себя и рухнуть на спину. Мне так не хватает рядом хоть кого-то, кто мог бы помочь, мог бы понять меня. Неизвестное чувство внутри твердило не сдаваться, закончить то, что начала и я поддавалась ему. Найдя какую-никакую лопату в горе не разобранного ребятами хлама я потащила ее обратно в рощу. Обеими руками схватившись за черенок, я сделала первый подкоп. Через края полотна лопаты сыпался грунт. Работа предстояла нелегкая. Края ямы, которую мне удалось выкопать приложив максимум усилий, доставали мне почти до макушки. Вылезая, я пару раз съезжала обратно в углубление, чертыхалась и вновь пробовала, пока носок ботинка уверенно не зафиксировался в земле и не дал мне опору для того, чтобы подняться. Сев на колени перед неживым, я дрожащей рукой прикрыла его пусто смотрящие в небо глаза. Я своеобразно прощалась с его оболочкой. Наверняка, сейчас Джордж в хорошем месте, у него нет забот, страхов и переживаний, ему больше не нужно бороться за свою жизнь. И где-то внутри я хотела ощутить тоже самое, что и он - стать свободной.

*текущее время*

Я рассказала Алби все, умолчав некоторые вещи, которые сочла слишком личными. Рассказала о Рэе, о том, что он сделал со мной, и что сделать не успел. О том, как похоронила Джорджа, Эрвина, Крейга. О ежедневных вылазках в лабиринт, еженедельных поставках провианта и о всем прочем. Мне было необходимо выговориться за, без недели, месяц молчания. В свою очередь парень внимательно меня слушал, не перебивал и не задавал вопросов, ожидая, когда я наговорюсь вдоволь. — Я знаю, что ты можешь сочесть меня поехавшей, мол кинулась на шею первому попавшемуся, но.. — Я осеклась, не имея в себе способности подобрать правильное словосочетание. — Ты провела длительное время одна, загоняя себя под собственные угнетающие рамки. То, что ты обняла меня, совершенно не означает, что ты сошла с ума. Тебе не хватало поддержки и я дал ее, какую смог. Я не могу говорить за тебя, но был бы я на твоем месте, поступил бы схожим образом. — Алби на корне отвел все мои переживания в сторону, показав, что не осуждает. Я произнесла тихое "спасибо" нервозно закусив нижнюю губу. — Обычно я еще в лабиринте в это время суток... — Перевела тему я, заламывая фаланги на пальцах рук. — Почему сегодня не побежала? — У всего здесь есть цикл. Закрытие ворот на ночь, поднятие ящика с провизией, как видишь ворота еще открыты. — Я мимолетно взглянула на северную стену, попутно отвечая Алби. — Как ты успеваешь определить, когда пора обратно в Глэйд? — На название, что темнокожий дал поляне я вскинула брови, но не прокомментировала. — Мои внутренние часы работают безотказно, тем более после радушной встречи с гривером. Та еще тварь. Ирония в том, что я дала себе обещание, еще в первые дни в..Глейде, что никогда больше не ступлю на плиты тех коридоров, и сама себя обманула, получается. — Я усмехнулась покачав головой. Парень замолчал, видимо вопросы иссякли. И впервые за все время мне выдался шанс его рассмотреть. Алби не был худощавым или чересчур накачанным, скорее хорошего телосложения. Мезоморфный. Волос на голове почти нет, слишком короткие и совсем незаметные. Его расслабленное лицо выглядело угрюмым и совсем недружелюбным, обманчивое впечатление однако. Выглядел он старше меня года на четыре. Я больше его не боялась, слегка опасалась, но и это пройдет. Должно.

────

Я не ела ничего с самого раннего утра, вплоть до полудня. Живот начинал скручиваться в тугой узел. Мне пришлось тащиться на кухню. И не смотря на голод, мне вконец не хотелось есть дурацкие сэндвичи. Пару раз я пыталась отварить крупу. В первый та подгорела, во второй разварилась как каша, а на третий раз я и намереваться не стала, только продукты израсходую. С учетом нового члена моего общества, можно было воспользоваться привилегией "помощь друга", но идти за Алби не назрела необходимость, он пришел раньше, чем я решила реализовать прерогативу. — Готовишь? — Парень внезапно оказался рядом, от чего я подскочила. — Не пугай меня так, — успокаивая разбушевавшееся сердцебиение пробормотала я — если честно, мне осточертело жрать свою стряпню, она не то, что не вкусная, она тошнотворная. Пожалуйста, скажи, что ты умеешь готовить. Нет, Алби не умел, да что там, даже если умел, то все равно не помнил. — Я попытаюсь, но ничего обещать не буду. — Мне полегчало от его ответа, я сразу заулыбалась отойдя от плиты, уступая ее парню. Пришла очередь Алби пробовать себя в роли шеф-повара. Правда он не силился шинковать капусту, резать помидоры или огурцы, он взялся за кастрюлю. Налил туда воды из крана, поставил на конфорку, включил огонь и стоял, ждал. Эти пункты и я могла выполнить, а вот дальше.. Вода закипела. Алби схватил пакет с гречневой крупой щедро насыпав ту в бурлящий кипяток. Нечто подсказывало мне, что он переборщил, и ему так казалось, но он не подавал виду, что что-то идет не по плану. — Оно там скоро? — Нетерпеливо спросила я закусывая кончик большого пальца. А это уже каверзно, у Алби не было предположений на этот счет, так что он ответил краткое и ясное "наверное". И двух минут не истекло, как крупа взбушевалась больше прежнего, так и норовя выпрыгнуть из кастрюли вместе с кипяченной водой. — Вроде бы готово... — С неуверенностью в своем решении выключить огонь на плите, заключил Алби. Конечно, пробовать блюдо первым стал он. Потому что мне хватило личного экспериментариума длиною в месяц. Алби не морщился первые десять секунд, а потом нахмурился оставив отзыв о своем труде: — Есть можно, даже вкусно. Меня разрывало желание спросить «что ты нахмурился тогда?», но вместо этого я промолчала беря тарелку из рук темнокожего. Поднесла ложку к носу, понюхала - нормально. Положила в рот, прожевала, проглотила. В тысячу раз лучше, чем готовлю я. Не говоря ничего Алби, я тайно посвятила его в повара, пока не приедет кто-либо, если приедет вообще, кто разбирается в кухонных делах.

────

Дни шли быстро. Я бегала, а Алби в свою очередь оставался в Глэйде, готовил завтраки, обеды и ужины. И в целом нас все устраивало. Мы негласно договорились, что весь быт лежит на Алби, поиск выхода — на мне. Поставки приезжали в лифте понедельно, без задержек, и проблем с этим не было. Я больше не мучилась от угнетений. С появлением парня, который был для меня каким-никаким собеседником, хоть и говорил мало, я смогла разделить неизбежность заточения не в одиночку. Мне хватало перекинуться парой слов с Алби с утра и после возвращения на поляну. Иногда находилась общая тема, с помощью которой завязывался разговор, а иногда, по вечерам у костра, мы просто сидели молча, каждый в своих мыслях. Алби, первую неделю, дергался от перестройки лабиринта по ночам, порою вскакивал на спальнике, крутил головой в разные стороны, дабы уверить себя, что опасности рядом с ним нет и ложился обратно. У меня выработался иммунитет к грохотаниям еще в первые дни, так что спала я крепко, но одна общая трудность все же присутствовала. Ночью, чаще всего, становилось настолько холодно, что губы синели и пальцы коченели, спальник не спасал. И в какой-то момент я всерьез задумалась, что можно сделать, чтобы избежать участи замерзнуть намертво. Единый и самый надежный вариант: построить хижину. Там не будет ни пробирающего до кожи костей ветра, ни сурового холода. А строить чем? Нечем. Нет топора для рубки дерева, досок тоже нет. С воздуха они не упадут, а ящик их не доставляет. В тот день Алби кинул свою идею: — Может записку написать и кинуть в лифт? За нами все равно следят, так хоть толк будет. И я не могла не согласиться. Я хорошенько порылась в горе неразобранных вещей. Нашла блокнот и ручку. Все таки полезно время от времени сортировать ненужное, потому что там может найтись ценное. Записка составляла в себе перечень необходимого:

Доски

Гвозди

Нитки

Иголки

Молоток

Одежда (?)

Резинка для волос

Расческа

Мыло

ДУШ

Полотенца

Одежда, по-хорошему, нужна женская. Я до сих пор хожу в кофте Джорджа и она мне велика. Я вынуждена закатывать длинные рукава по пятнадцать раз за день, чтобы те не мешались. Резинка еще значимее. Волосы у меня за месяц, казалось, отросли на несколько сантиметров. А с учетом того, что по приезде в Глейд они были чуть ниже лопаток, то сейчас доставали до поясницы. Да и в рот постоянно лезли, в глаза, в общем неудобно. И предпоследняя просьба, должна была стоять на первом месте. Я наверняка воняла хуже тухлых яиц. И сейчас несомненно возник вопрос: "А как же речка?". Ответ еще проще: последний пункт в списке. Одно, что оставалось во мне гигиеничного - мои белоснежные зубы, которые я чистила стабильно два раза в день. Меня тошнило от того, как я неопрятно выгляжу и не смотря на это Алби ничего мне не говорил насчет внешнего вида.

***

Еще через три недели сирена оповестила меня о грядущей поставке в ящике. Обычно сирена звучала за тридцать минут до самого прибытия, но не смотря на это, я уже на всех парах мчалась в середину Глэйда. Прошел месяц с тех пор, как в лифте приехал Алби и если мои подсчеты верны, то сегодня должен приехать еще один новенький. А с ним я ожидала увидеть и вещи в отправленной мной записке.

────

Спустя неизвестное количество времени лифт остановился поверхности. Во мне пробудилась непонятная взбудораженность, скорее всего это по причине сильного ожидания. Алби помог поднять створки. Я успела разглядеть рыжую макушку, но когда обзор стал полностью открытым ничего не изменилось. По щуплому телосложению я определила, что новичок парень, но лица его не увидела. Юноша закрывал его руками и бился в углу. Плакал? Не смотря на это, спрыгнуть в лифт я не решилась. С просьбой посмотрела на Алби и ему с трудом, но удалось меня понять. — Мы тебя не обидим, ты можешь подняться.. — Начал разговор с незнакомцем темнокожий. Продолжения монолога я не слышала, отошла в сторону ждя, пока в гордом одиночестве смогу разобрать продовольствие. Дилемма была в том, что их записка то может и дошла в руки создателям, но они тщетно ее игнорировали на протяжении трех недель и не факт, что решили отправить запрошенное сейчас. Наконец ознакомляющая беседа между парнями была проведена и я смогла воочию разглядеть новоприбывшего. Пестрые рыжие волосы, короткие, но не как у Алби. Парниша в принципе веснушчатый. И лицо, и руки. Черные, словно смоль, глаза, зауженная челюсть, слишком выделяющиеся скулы. Он чем-то смахивал на ходячего скелета, такой худощавый. — Алби, новенький еще не вспомнил свое имя? — Поинтересовалась я, продолжая смерять конопатого взглядом. Темнокожий отрицательно покачал головой: — Но приехало все запрошенное. Улыбка появилась на моем серьезном лице, и я на радостях, как никогда раньше, поспешно удалилась, чтобы разобрать припасы.

***

Через пару дней безымянный обрел имя — Дог. Странное, короткое, зато легкое. Да и его владелец не жаловался. Алби по доброте душевной разобрался куда и как прикрепить душевую лейку. Водопровод неизведанным образом уже был проведен в Глэйд. И расположение для душа удачное подобрал, скрытое от всеобщего обозрения. За четырьмя широколистными вязами, но, и это на время, потом построят стены и будет полноценная душевая. Я первая отозвалась волонтером испытать прелесть помыться. Встав под текущие струйки воды, я сразу отскочила, как ошпаренная. Ледяная, мать его, вода. Сделав глубокий вдох я вернулась под напор из лейки, уверенная, что привыкну. И привыкла. Желание ходить чистой превозмогало неприязнь к холоду. Из одежды приехала одна женская майка черного цвета. Строительные материалы запасли на потом, когда найдутся умелые руки, а шитьем заниматься надобности пока что не присутствовало.

***

Недели сменялись Месяцами. Я рутинно изучала лабиринт, занимаясь бесконечным кардио, новенькие присоединялись к трем ребятам, потихоньку образовывая Глэйд в небольшую коммуну. И людям в этом страшном, но уже обвыкшемся местечке дали название — глэйдеры. Никто не помнит, кто первый так выразился и про кого, но тем не менее это закрепилось. Вот глэйдеров уже четверо, ожидаемо, ни одной девушки. Один из ребят отличился в строительстве за пять дней отстроив кривую-косую, но хижину. Поместились туда все, и отныне ночевали в тепле, да не в обиде. К новоиспеченным, тем, кто еще не вспомнил свое имя прицепилась кличка "шнурок". А возникла она по той причине, что у Карла - третьего прибывшего после меня, развязался шнурок от ботинок, когда он со всей скорости драпанул в сторону восточных ворот. Алби решил заранее предупредить о том, что он упадет, а слово подобралось только одно.

***

Часом приезда пятого, я еще оббегала лабиринт. Я с недавних пор нашла несколько больших, нарисованных ярко-красной краской, цифр, обозвав их секторами, но каждую ночь путь до них изменялся и поэтому никакой последовательности я найти не могла. Иногда мне казалось, что я трачу время впустую, часами бродя среди серых коридоров. И невзирая на это, все равно твердила себе обратное, всякий раз находя мотивацию искать дальше. Алби в то же время достал напуганного новичка в новую жизнь ограниченную возможностями. И поразился тому, каким акцентом он разговаривает, и какое количество вопросов посыпалось ему на голову. Первое завлекло не только его, но и Джереми — строителя. — Смотри-ка, прям как Элоди необычно болтает. — Элоди? — Вопросил новенький так, словно небольшая издевка про его акцент — сущий пустяк. — Элоди первый глэйдер или глейдерша... И единственная девушка среди нас, — пояснил темнокожий, — она обычно вводит в курс шнурков, как ты. — Почему вы все зовете меня шнурком? У меня есть имя — Нахмурился юноша. — Потому что ты новенький — то есть шнурок. — Улыбнулся Алби и повернул голову наблюдая за выбегающей из-за стен женской фигурой. — А вот и она.