OXYGEN

Тэхен еле разлепил сонные глаза. В голове пустота, а горло сушит. Он хрипит и потягивается, пытаясь вспомнить, что произошло и где он сейчас находится. Тело отдается болезненными ощущениями, словно всю ночь он занимался спортом. Ким резко подрывается, оглядывая комнату. Он находится в спальне Чонгука, в голове резко всплыли картинки прошедшей ночи. То, как он плавился в этих горячих руках и как срывал голос, умоляя не останавливаться. Он заливается краской и утыкается лицом в свои ладони. Он обещал себе не допускать ошибок, клялся, что не поддастся влиянию. Но сдался, едва ощутив тепло. Тэхен был одет в свою пижаму, а на прикроватной тумбе стоял графин с водой. Он потянулся и тут же простонал от неприятных ощущений в спине. Сделав глубокий вдох, он все же испил воды, краем глаза заметив записку.

«Я не подарю тебе свободу, которой ты так желаешь. Но ты волен перемещаться по своей клетке, птенчик. Считай это моим предновогодним подарком».

Тэхен еще раз пробежался глазами по строкам, выведенными красивым каллиграфическим почерком. Горло сдавил приступ тошноты. Он готовил себя морально к тому, что выбраться отсюда ему не удастся, но реальность оказалась куда сложнее. Тэхен рассмеялся, падая спиной на кровать. Его смех все больше и больше походил на истерический. Терять ему больше нечего. Чон был прав, когда говорил, что никто не может быть свободным. Не в этом мире. Пересилив себя и свои мысли, он встал, чтобы размять затекшие мышцы и найти хоть какие-то часы в этой комнате. Нужно понять, сколько времени прошло, но еще больше его интересовало, кто омыл его тело. Он точно помнил, что до душа так и не добрался. Тэхен шел медленно, рассматривая каждую деталь помещения. Кровать стояла возле дальней стены, по правую сторону от окна. Стол-подоконник, освещенный яркими лучами холодного солнца, был завален кипой бумаг, но Кима они не заинтересовали. Какой толк искать компромат, если он не сможет им воспользоваться. Планировка была схожа с той комнатой, в которой все это время держали его. Поэтому было не трудно догадаться, что справа от входной двери находится ванная. Ким зашел туда и обнаружил комплект сменной одежды и чистое полотенце, на котором лежала запечатанная зубная щетка. Он, не раздумывая долго, скинул с себя пижаму и залез в душевую кабинку. Горячая вода подарила ему минутное спокойствие. Он омывал свое тело, вспоминая, как его касались руки Чонгука. На бедрах и ребрах красовались приличных размеров синяки. Его тело сплошь было усыпано различными метками, и Ким словно пытался стереть их с себя. Чон проникает в него слишком глубоко. Он не создан для таких игр, Тэхен слишком слаб, чтобы противостоять чувствам, которых прежде никогда не испытывал. Чонгук вернулся в особняк ближе к пяти часам вечера. Хосок уже должен был быть в самолете. Ужинать ему не хотелось, однако одно желание все же преследовало его на протяжении этого дня. Встреча с Тэхеном. Было любопытно, как сильно он ненавидит теперь его. Кальт оставил ему крылья, но лишил возможности ими воспользоваться. Такое вряд ли способен простить даже ангел. Это жестоко. — Господин Чон, — Сокджин встретил его у входа, сразу же забирая из его рук пальто, — Мальчишка не выходил из вашей комнаты, от еды также отказался, попросил принести ему новые книги и графин с водой, — Чонгук не трогал камеры наблюдения, не хотел отвлекать себя, поэтому доклад Джина был как-никак кстати. — Юнги? Он чем занимался? — поинтересовался Кальт, держа курс в сторону своего кабинета. Дворецкий шел следом. — Господин Мин отобедал и в сопровождении ваших людей отправился на встречу с друзьями, — Ким вошел в кабинет, оставаясь у входа, не смея двигаться дальше. Эта комната была запретной территорией, в которую не впускали никого из прислуги. В редких случаях, под присмотром Чонгука, Сокджин проводил здесь уборку и иногда заносил ему кофе. Не больше, не меньше. Кальт слишком трепетно относится к своему пространству. — Как только вернется, пусть зайдет ко мне, мы с ним поговорим, а сейчас приведи мне Тэхена и принеси сюда ужин. Закончишь с этим и на сегодня ты свободен, — Кальт чуть закашлялся на последних словах, прикрывая глаза. Дыхание чуть сбилось, сказывалась усталость. Новые таблетки, что выписал ему врач Отца, действовали хуже, чем прошлые. Но по крайне мере не так критично сбивали его с мыслей. Сокджин кивнул и быстрым шагом направился исполнять полученные приказы, мысленно поставив себе задачу принести еще пару бутылок с водой. Перспектива освободиться пораньше заставила его улыбнуться. Он давно хотел выбраться в город вечером, и сейчас ему выдалась хорошая возможность. Кальт наблюдал за тем, как Джин накрывает кофейный столик возле камина, как быстро и ловко тот справляется с расстановкой приборов. Ему определенно нравился этот дворецкий. В который раз он хотел написать Джухеку и поблагодарить его, но, как и всегда, откладывал. Сделает это лично, как только представится шанс оказаться в гостях у Намджуна по какому-нибудь очередному неотложному делу. Тэхен зашел в кабинет. Его лицо не выражало ни малейшей эмоции. Как только Сокджин привел его к двери, на мгновение в нем вспыхнул огонек страха, но стоило перешагнуть порог, как от него не осталось и следа. Нет смысла беспокоиться за свою жизнь, если ты все равно не имеешь над ней контроля. Чонгук сидел за своим рабочим столом, что-то печатая в ноутбуке. Тэхен позволил себе обвести взглядом помещение: кабинет был просторным, но очень темным. Кожа и дерево создавали эффект роскоши, но в тоже время делали атмосферу внутри более гнетущей и словно «мертвой». — Присаживайся, мне сказали, что ты ничего не ел, на столе ужин для тебя, — Чонгук говорил так, словно переживает за мальчишку. Ким поежился, но все же присел на указанное кресло напротив камина. — Я не голоден, спасибо, — он вежливо поклонился и опустил голову. Страха не было, а вот смущение вперемешку с неловкостью пропитывали каждую клеточку его тела. Следы, оставленные Кальтом, горели. Тэхен понимал, что это лишь проделки его нервной системы, и ему это только кажется, но рука инстинктивно прикрыла оголенный участок шеи. — Я могу узнать, для чего я здесь? — Мне так захотелось, — Чон слегка отодвинул от себя ноутбук и поднялся из-за стола, чтобы опуститься в рядом стоящее кресло. Тэхен понимающе кивнул. Он здесь как игрушка, глупо было спрашивать, зачем его вызвали. — Ешь. Это не просьба, птенчик, а приказ. У меня нет желания доставлять своим людям работу в виде вывоза твоего исхудавшего трупа. Но если ты хочешь объявить голодовку — мешать не стану, глянем, насколько крепка твоя выдержка, — он слегка ухмыльнулся, замечая, как младший тут же схватил в свои руки вилку. — Как прикажете, Господин Кальт, — не знай Чонгук манеры Тэхена, то наверняка воспринял бы эту фразу как сарказм. Но Ким не умеет скрывать свои эмоции. Он может искусно солгать, чтобы спасти свою жизнь, но не съязвить. Умный птенчик, понимает, что за такое его могут не просто запереть в клетке. Аппетита у шатена и впрямь не было, но он заставил себя отломить кусочек черного хлеба и намазать на него что-то очень похожее на паштет. Вкусно. Еда действительно была приготовлена потрясающе. И будь Тэхен в нормальном своем состоянии, то наверняка бы съел все, что находится на этом столе. Но сейчас он не в состоянии проглотить даже этот кусок. Мысли глушат его сознание и не дают расслабиться. — Почему не решился выйти из комнаты? Не нашел мою записку? — Чон разлил по кружкам ароматный чай и одну протянул Тэхену, получив в ответ настороженный взгляд. Однако это он комментировать не стал. — А в этом был смысл? — Тэхен аккуратно положил приборы на место и убрал руки от стола, перекладывая их на свои колени. — С того момента, как я проснулся, я все пытаюсь понять… Зачем вам все это? — Ким несмело, впервые после ночи, поднял глаза на Чонгука. — Зачем тратить на меня деньги? Зачем заботиться обо мне и моем состоянии? — он кивком указал на стол, намекая на то, что тот почти силой заставил его поесть. — Если вы хотите держать меня здесь как свою зверушку, то скажите… Объясните мне, что я должен делать? Вы хотите того же, что было этой ночью? Вам это от меня нужно? — голос сорвался на шепот. Ему было хорошо, этого он отрицать не станет, но точно знает, что если это продолжится на постоянной основе, то вряд ли он сможет все вытерпеть. Чонгук не перебивал, давал возможность высказаться. На удивление, его не раздражало даже то, что ему ответили вопросом на вопрос. — Странно осознавать, что такой монстр, как я, способен на такие поступки? — Кальт хмыкнул, делая очередной глоток чая, а после ставя кружку на край стола. — Я не это имел в виду… — начал было Тэхен, но ему тут же жестом приказали заткнуться. — Ты просто вызываешь у меня интерес, птенчик. Ты нервируешь мое любопытство, и мне хочется понять, что ты из себя представляешь. Ты спас меня, когда мог убить. Не смог нажать на курок, хотя умолял о смерти. Зато смог вывести меня из себя своими словами в момент, когда я находился на сильнейших психотропах, какие только известны миру, — Чонгук встретился глазами с Тэхеном и наклонил голову набок. Его взгляд впервые не пытался оставить ожоги, он медленно, но верно пробирался внутрь подсознания. — Кто ты такой, Ким Тэхен? — Я человек. Обычный человек, — Ким не отводил глаз, не пытался сбежать. В любой другой момент он бы давно съежился в дальнем углу комнаты и закрыл руками лицо. Только бы не видеть этого человека перед собой. — Ты далек от определения слова «обычный», — Кальт наконец прерывает зрительный контакт, поворачиваясь к камину. Следующие полчаса они проводят в привычной для них тишине. Ничего не изменилось, все так, как и прежде: Тэхен крутится в своих мыслях, а Чонгук медленно потягивает свой чай. Ким не понимает этого человека, перестал понимать после того, как столкнулся с ним ночью на кухне. Будь на его месте кто-то другой, он вел бы себя также? Почему-то именно эта мысль не дает покоя больше всего. — Господин Чон, — неожиданно слышится из-за двери после непродолжительного стука. Голос у Сокджина немного взволнованный, что не укрывается от Чонгука. — Прибыл Господин Мин, но он попросил передать, что не сможет зайти к вам, — Кальт поднимается на ноги и быстрым шагом направляется к выходу из кабинета. Тэхен вздрагивает, наблюдая за резкими и такими несвойственными движениями Кальта. Непривычно видеть его таким. Чонгук распахивает дверь и оглядывает опешившего дворецкого с ног до головы, пытаясь понять причину его волнения. На белоснежной рубашке красуются свежие пятна крови, след от них больше напоминает отпечаток пальцев, словно его кто-то оттолкнул от себя. Картина начинала проясняться. — Птенчик, возьми аптечку и зайди в соседнюю с твоей комнату. У тебя две минуты, — Чонгук вышел из кабинета и направился к Юнги. Состояние блондина беспокоило его мало, но он пообещал брату, что проследит за ним. А за свои слова он привык отвечать. Попутно набрав номер Нила, он приказал тому привести к нему охранников, приставленных к Мину, а сам направился в комнату. Ким следовал за ним. Юнги сидел на кровати и пытался обвязать какой-то тряпкой только что промытую руку. Раны саднили и ныли, но он упорно обматывал вокруг них ткань. Нужно остановить кровь и попытаться привести себя в божеский вид. Мин облизнулся нижнюю губу и тут же пожалел об этом, так как ссадина на ней разболелась еще сильнее. Он застыл на месте, услышав за дверью шаги. Выругавшись себе под нос, он скинул челку на припухший глаз и убрал руку за спину до того, как Чонгук вошел в помещение. Следом за ним, буквально спустя пару секунд появился и тот мальчишка, о котором они говорили недавно с Хосоком. — Кто? — без приветствия проговорил Чон, стоя прямо напротив блондина и глядя на него сверху вниз. — Неважно, — буркнул Мин себе под нос и сильнее склонил голову вниз, в надежде спрятать следы явных побоев. — Я уже со всем разобрался. Это пустяки, — он действительно не хотел создавать проблем. Просто так вышло, что именно сегодня он так неудачно столкнулся с парочкой бывших знакомых. — Мне набрать брата или ты не станешь действовать мне на нервы и ответишь на мой вопрос? — Чонгук должен был убедиться, что это не дело рук бабушки. Потому что он не потерпит, если она вмешает в их разборки другую семью. Тэхен аккуратно приблизился к ним и протянул свою руку к Юнги. — Можно я обработаю его раны и тогда вы поговорите? — он старался сделать свой голос более твердым, видя, как Мин напрягся на вопросе про брата. Тэхен как никто другой знает, что в такие моменты угрозы и допросы делают только хуже и буквально призывают молчать. Чонгук смотрел на это с напускным равнодушием. А после бросил фразу о том, что у них на все про все десять минут и вышел из комнаты. В коридоре уже стояли двое его парней. Как и ожидалось — на них не было ни царапинки. — Спасибо, — Юнги наконец расслабился и откинул голову назад, громко прохрустывая шейными позвонками. — Чертов мудак, хуй отцепится теперь от меня. А ты смельчак, раз так свободно его перебиваешь, — Тэхен на это заявление только слегка пожал плечами. Он и сам был удивлен своей смелости. — Сильно же вам досталось, — Ким ужаснулся, увидев разодранные костяшки пальцев. Рана на губе и заплывший глаз выглядели куда лучше. — Пустяк. Тем двоим досталось сильнее, — Юнги довольно хмыкнул. — А это, — он поднял руку вверх и тут же пожалел об этом, капелька крови попала на его толстовку, — Черт… Это я промахнулся и в стенку попал, — Тэхен глядел на него сочувствующим взглядом. Он не понимал той легкости, с которой блондин рассказывал о событиях, произошедших с ним. Словно драки для него — обычное дело. Хотя возможно именно так все и было. — Вы промыли ее, теперь надо наложить тугую повязку, — Юнги нахмурился, а Ким даже не заметил этого, отвернувшись, чтобы достать из коробки бинт. — Не выкай мне, я чувствую себя старым. Да и мы вроде как одного возраста с тобой, — Мин сморщился, когда Тэхен начал обматывать его кисть. — Сколько тебе? — Двадцать четыре, — не задумываясь, соврал Ким, уже и позабывший о том, что добавил себе три лишних года в шестнадцать. — Не врите, то есть, не ври ему, ладно? Он все равно узнает правду, так что будет проще, если ее озвучишь ты сам, — Тэхен наконец закончил и сделал несколько шагов назад. — Серьезно? А Хоби сказал мне, что тебе двадцать один, — блондин забрался с ногами на кровать и жестом пригласил Тэхена присесть с ним рядом. Это хорошая возможность познакомиться и начать осуществление просьбы Хосока. Тэхену было все равно. Он сел туда, куда ему указали и уставился взглядом на дверь. Оттуда доносился грозный голос Чонгука, звуки ударов и очередные мольбы о пощаде. Ким поежился, вспоминая, как когда-то точно также умолял он, пытаясь спасти свою шкуру. Это не поможет, Кальт больше бы оценил признание своей ошибки и покорное принятие наказания, нежели глупые попытки оправдать себя. Юнги же не торопился продолжать беседу, пусть и знал, что времени у них осталось не так много. Как только Чонгук закончит с «воспитанием» своих людей, он непременно возьмется и за него. Вытащит всю необходимую информацию, и те, кто сделали это с Мином, будут мертвы или числиться без вести пропавшими. Такова уж политика младшего Чона. — Мне двадцать один, да, — спустя пару минут тишины послышался робкий ответ. — Просто уже привык к своему новому возрасту. Да и это теперь не важно, — Тэхен взглянул на блондина и слабо улыбнулся, а у Юнги от этой улыбки все внутри сжалось. Ким выглядел таким хрупким, но за такой внешней оболочкой скрывалась неимоверная сила. — Я думал, вы близки с ним, — Мин сказал это, а Тэхен резко дернулся, точно его ударили током. — Ты прости, это не мое дело, я не хотел лезть. Сказал, не подумав, — оправдания были такими жалкими, что Юнги самому от себя стало тошно. Все же, Хосок был не прав в своих домыслах. Этот мальчишка просто очередная жертва, не более того. — Все в порядке, — Ким чуть поклонился, тут же возвращая на свое лицо маску спокойствия. У него будет время подумать над словами блондина позже. — Не извиняйся за то, что действительно хотел сказать. Это твои мысли, и ты можешь выражать их свободно. Все-таки, чувства людей — не твоя зона ответственности, ты не можешь заранее угадать реакцию, — Юнги снова поежился. Его как будто отчитали. Тэхен не так прост. Они поговорили еще немного. По большей части говорил Мин, а шатен лишь изредка вставлял пару слов или отвечал на заданные вопросы. Этот парнишка ему нравился, с ним можно было говорить свободно и открыто. Почему-то Тэхен был уверен, что ничего из сказанного здесь не утечет в чужие уши. Чонгук зашел обратно в комнату, спустя ровно отведенное время. Он выглядел более бодрым. Руки держал за спиной. Юнги глядел на него уже открыто, его глаз был прикрыт маленьким квадратом ткани, а рука полностью забинтована. Да и наверняка те двое уже выложили все, что произошло. Мин встретил своих старых знакомых, и те решили наглядно продемонстрировать ему, что бывает с репутацией людей нетрадиционной ориентации. Такой слух пошел в его университете после того, как Хосок забрал его на своей машине. А Юнги в карман за словом не полезет, ответил им. Так завязалась драка. Он нарочно приказал охранникам не влезать, хотел разобраться со всем сам. Лично. Своими руками набить лица тем, кто не умеет держать язык за зубами. — Они действовали по моему приказу, не стоило их наказывать, — Юнги гордо вздернул голову и взглянул на Чонгука. Тот лишь приподнял бровь и презрительно хмыкнул. — Меня не интересуют обстоятельства. Они работают на меня, а не на тебя. В последнее время люди стали забывать это, — он нарочно сказал именно так, делая акцент и на Сокджине, вспоминая ситуацию, когда Мин прибыл в особняк ранним утром. — Хвалю за смелость, но больше не доставляй мне проблем. — Иди к черту, Чонгук, — выругался Юнги и тут же стал обшаривать свои карманы в поисках телефона. — Ты обронил, — Кальт улыбнулся и швырнул устройство в руки блондина. — Лис подобрал, поблагодаришь его, как только он оправится. Пока ты находишься в особняке, он, — Чонгук указал на Тэхена, — Твоя головная боль. Хосок умолял меня разрешить вам общаться. И раз уж у тебя появился друг, будь добр не выезжать за пределы территории в ближайшее время. На улицах скоро станет совсем не спокойно, и у меня нет желания быть твоей нянькой, — он развернулся и покинул помещение. А Тэхен и Юнги остались наедине. Шатен находился в шоковом состоянии, а вот блондину эта идея казалась более чем прекрасной. — Чего ты такой грустный? — Мин толкнул Тэхена в плечо и поднялся на ноги. — У нас с тобой теперь полная воля действия, пошли. Ты ведь еще ничего здесь не видел. Ты в курсе, что этот психованный даже лошадей держит, хочешь, сходим к ним? — глаза Тэхена вмиг заблестели от любопытства. Он ничего не успел ответить, как Юнги потащил его за собой. Для начала он правда нарядил его в свою одежду, потому что зима нынче холодная и разгуливать в одной футболке и шортах — не очень хорошая идея. Облачив Тэхена в ярко голубые джинсы, теплый белый свитер и укороченную серебряную куртку, Юнги окинул его довольным взглядом. Он явно был доволен тем, что видел, глядя на этого парнишку. Если его откормить и приодеть, то ему прямая дорога в модельное агентство. Такие длинные изящные ноги и такую утонченную фигуру — еще поискать нужно. Выйдя на улицу, Ким впервые за долгое время смог вдохнуть полной грудью. Воздух здесь был чистым, оно и понятно, они ведь находятся вдали от города. Ему бы постоять так, дыша, совсем немного. Но блондин упорно дергает его за край куртки и заставляет сдвинуться с места. Юнги о чем-то рассказывал Тэхену по пути. Он не был приставучим и слишком навязчивым, но не смог удержаться и не поведать Тэхену о том, как впервые залез на лошадь. История была действительно смешной, и Киму не пришлось вытягивать из себя эмоции. Если откинуть все события, то можно представить, что они с Юнги и впрямь хорошие друзья, которые приехали на выходные отдохнуть в загородный дом. Но реальность далека от фантазий, и Тэхен упрямо сжимает кулаки в карманах куртки, чтобы держать себя в реальности. Стоит ему расслабиться, и он угодит в очередную неприятность. — Так, мы пришли, подожди минутку, — Мин копается в своем телефоне в поисках нужной смс, и как только он ее находит, то сразу же вводит код на дисплее возле большой двери. — Все, заходим, — большие железные ворота распахиваются, и парни заходят внутрь. Помещение небольшое. Здесь находятся всего четыре стойла. У каждого из них висит табличка с именем, породой и датой рождения жеребца. Тэхен подходит к первому и тянет к нему свою руку. Конь явно с характером, потому только фыркает и уводит голову в сторону. — Хоби говорил, что это был конь их отца. После смерти Сухо он к себе никого не подпускает. Чонгук планирует его усыпить, — Юнги рассказывает это, а у Тэхена внутри снова все переворачивается. Он пытается собрать картинку воедино, но образ младшего Чона никак не хочет складываться в его голове. Ведь если он так сильно ненавидит отца, как о том говорят, почему он просто не пристрелил этого коня? Он ведь мог, но вместо этого отправляет на усыпление. Значит ли это, что человечность еще жива в нем? — Они все красивые, — тихо произносит Тэхен, осматривая каждого коня и тут же находя общий язык с самым красивым по его мнению. — Эсольт — восхитительное имя, — Юнги наблюдает за тем, как шатен ласково поглаживает морду жеребца, как еле дотягивается до линии роста волос и конь словно специально склоняется ниже. — Господин Кальт убьет меня, если узнает, что я покинул особняк, — в конце концов он поворачивает голову к Мину и говорит то, что его волнует. — Почему это? Он сказал, чтобы мы не высовывались за пределы территории. Мы ничего не нарушили. Так почему же этот псих должен тебя убить? — Юнги подходит ближе и укладывает свою руку на плечо Кима. — В любом случае, ты был со мной, он тебя и пальцем не тронет. Если что, напишу жалобу господину Сихао, он уж точно приструнит его. — Кто это? — Тэхен слышал это имя лишь мельком, в разговорах Чонгука, когда тому звонили, а он был в комнате Кима. Еще пару раз об этом человеке упоминала прислуга, когда стояла возле его двери и обсуждала события в особняке. Ему было интересно услышать больше. — Господин Сихао — названный отец Чонгука и, наверное, единственный человек, который имеет на него хоть какое-то влияние. Он его уважает, — Юнги берет руку Тэхена в свою и всовывает в нее большое красное яблоко. — Раскрой ладонь и протяни ее Эсольту, он любит яблоки. — Тэхен так и делает. Вдоволь насладившись обществом лошадей, они вместе возвращаются в дом. Время близилось к десяти, прогулка выдалась длинной и желудки обоих начали подавать признаки жизни. Тэхен хотел найти Сокджина и попросить его принести ему ужин, как обычно, в комнату, но Юнги вновь остановил его и сказал, что есть они будут как нормальные люди, в столовой. Пусть Тэхен и пленник для Чонгука, но он сам дал ему волю быть свободным на его территории. Ким узнает много нового о Юнги, его парне Хосоке и совсем немного о самом Чонгуке. Тэхен почти не задает вопросов, а Юнги нравится выступать в роли рассказчика. И в каждой истории Чонгук открывается для него с новой стороны. Например, больше всего его удивляет тот факт, что Кальт ненавидит верховую езду. А лошади достались ему от отца. Сухо был поклонником скачек и потому пытался найти идеального скакуна. Все четверо, что находятся в конюшне — бывшие или действующие чемпионы. У троих есть наездники, которые каждое утро занимаются ими. А четвертый, тот, что совсем не шел на контакт — конь самого Сухо. Он получил травму на ипподроме и с тех пор ушел из большого спорта. Прислуга подала ужин. Сочные говяжьи стейки и салат из свежих овощей. Тэхен поблагодарил их и принялся за еду. Голодовка, которую объявил его организм с утра, давала о себе знать. Он съел все под чистую. А Юнги, глядя на то, с какой скоростью Ким уплетает еду, несколько раз сделал ему замечание, чтобы тот замедлился. Они никуда не спешат и никто не отберет у них ужин. Все в порядке, можно расслабиться. Тэхен может был бы и рад объясниться перед новоиспеченным другом, что он привык есть быстро. Но не стал. Рассказывать о своем прошлом не хотелось. __________________________________________________________________ — Господин Чон? — Нил постучал в дверь кабинета. Он долго обдумывал их план и пришел к выводу, что нужно слегка изменить детали. Потому он сейчас и здесь. Ему разрешили войти, и он тут же отпер дверь и закрыл ее, зайдя внутрь. — Господин Чон, я хотел бы обсудить с вами завтрашний вечер, у меня есть кое-какие предложения. Думаю, так мы избежим и лишней шумихи и не подставим вашего брата. — Я внимательно тебя слушаю, — Чонгук указал рукой на кресло рядом со столом, и Нил тут же сел, протягивая ему флешку. — Мы не хотим ведь ссориться с правительством Кореи? К тому же, последний раз вы с бабулей виделись очень давно, ведь так? — мужчина развернул ноутбук к себе и тут же открыл необходимый файл, разворачивая экран обратно. Кальт внимательно рассмотрел изложенные документы. — Что скажете? — Нил был настроен решительно, а Чонгук заинтересован в данном предложении. Обсудив все детали и слегка изменив план действий, Нил покинул особняк, чтобы все подготовить. Времени оставалось мало, но большие деньги дают большие возможности. Кальт вышел из кабинета, направляясь в гостиную. Уже подходя к главной арке, он услышал смех. Такой мелодичный и красивый, что это заставило его остановиться. Смеялся Тэхен. Чонгук хотел увидеть эту улыбку, ему было любопытно, как выглядел сейчас этот парнишка. Он двигался медленно, стараясь идти бесшумно, чтобы не спугнуть. Успеть поймать этот момент. Ким заметил его почти сразу, и улыбка тут же слетела с его лица. Он подскочил на ноги и поклонился. Чонгука это почему-то расстроило. Мин на него даже не взглянул, сидя спиной ко входу, он понял, что это Чонгук, по реакции Тэхена. Юнги отсалютовал ему рукой, поднеся указательный и средний пальцы ко лбу и дернув их в сторону. — Твое воспитание оставляет желать лучшего, — прокомментировал этот жест Чонгук и тут же сел за стол. Кто-то из прислуги тут же подал ему бутылку холодной воды. Сокджин уехал в город, но приказы господина Кальта выполнял не только он. — Мне нравится, и Хоби тоже все устраивает, — огрызнулся Юнги. А Тэхен продолжал стоять, прокручивая пальцы рук. Он ожидал, что сейчас его будут ругать за то, что он вышел из особняка, но Кальт выпил какую-то таблетку и выглядел совершенно спокойным. — Ладно, мне надо принять душ и созвониться с Хоби. Вас же можно оставлять наедине? — получив в ответ холодный и предупреждающий взгляд Чонгука, Юнги вскинул руки и быстро ретировался в свою комнату. Кальт и Тэхен остались одни. Пусть это и было чем-то привычным и не должно было пугать или заставлять нервничать, но Ким все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Он не понимал свои чувства. Пару часов назад, в кабинете, в нем не было и капли страха перед этим человеком, а сейчас он стоит и боится пошевелиться. — Подойди, — Чонгук отставил бутылку в сторону и немного отодвинулся от стола. Тэхен подошел к нему, но голову все-также не поднимал, уводя взгляд в сторону. — Пугливый, птенчик, — он берет Тэхена за руку и дергает на себя, заставляя шатена усесться у него на коленях. — Посиди так, ты меня успокаиваешь, — руки Кальта оплели талию мальчишки, а носом он уткнулся в его плечо. Все еще пахло мятой. — Вы ведете себя не так, как обычно, — Тэхен был напряжен. Его пугала столь резкая перемена в их взаимоотношениях. Еще не так давно Чонгук был готов убить его, а сейчас требует сидеть на его коленях и говорит о каком-то спокойствии. Ким давно уже по уши. Вляпался в этого человека. Нет, это не любовь и не привязанность. Это страх вперемешку с искренним желанием помочь. И последнее пугает шатена куда больше, чем то, что он может умереть. — Что же необычного ты увидел в моих действиях? — Кальт чувствует то, как юное тело напрягается, но все также продолжает удерживать его на себе. — Тебе привычнее, когда я хочу сломать твою прекрасную шею? Или когда заставляю ползать на коленях, точно пса? — одной рукой он спускается к бедру Тэхена и крепко сжимает то. Ким вздрагивает, словно по нему прошлась ударная волна тока и зажмуривает глаза. — Нет… — не говорит, почти шепчет шатен и не позволяет себе открыть глаз. Так легче, он всегда сбегал от своих страхов в темноту своего сознания. — Ты спишь сегодня со мной. Идем, я устал и хочу отдохнуть, — Кальт спускает мальчишку на пол и сам встает, прихватывая с собой бутылку с остатками воды. Тэхен плетется следом. Он не успел возразить, хотя очень того хотел. Но сознание все еще очень больно бьет фраза «А какой в этом смысл?», и он одергивает себя от лишних мыслей. Сердце пропускает несколько ударов, когда он вновь оказывается в комнате Чонгука, в его постели. Руки у Кальта холодные, но почему-то, когда его прижимают к себе, он согревается, а не мерзнет. — Не боитесь, что я задушу вас во сне? — тихо интересуется Тэхен, устраиваясь удобнее. Сейчас не время и не место для шуток, но эти слова сами сорвались с его уст. Он спиной ощущает, как дергается грудь Чонгука от смешка и как тот рукой проводит по его впалому животу. — Силенок не хватит, птенчик. Тот, кто не способен убить себя, не сможет лишить другого жизни, — Кальт зарывается носом в волосы Кима и глубоко вдыхает, заполняя легкие до отказа едва уловимым запахом мяты. — Значит, вы можете убить себя? — Тэхен прижимает руки к своей груди и тут же прикусывает нижнюю губу. Он снова нарывается. Чонгук никогда не говорит о себе, а он снова лезет туда, куда ему дорога закрыта. — Могу, но врачи работают слишком быстро, — выдержав недолгую паузу ответил Чон и замолчал. Больше он не проронил ни слова, как и Тэхен. Они уснули в тишине. Ким обещал себе подумать и разобрать эти слова уже завтра, а Чонгук просто позволил себе забыться. Последний раз он спал, именно спал с кем-то в одной кровати, когда пытался выстроить отношения с девушкой. Кажется, ее звали Мин Ен. Он до сих пор не понимает причину, по которой не закончил все на одной ночи. Почему терпел ее присутствие несколько месяцев. Просто рядом с ней ему было «нормально». А сейчас он чувствует. Нет, не любовь и не привязанность, а лишь желание понять, что в этом мальчишке такого особенного, что рядом с ним ему становится до жути спокойно и хорошо.