Секреты глубин малиновых глаз

После ужина все остались сидеть за столом, обсуждая постройку новых домов и поездку в город, чтобы закупиться необходимыми вещами в быту и продать то, что изготавливает их стая. Джисон в разговор не вникал, решая уделить всё своё внимание объятиям Чана, у которого он бесстыдно сидел на коленях. На самом деле он не думал, что ему будет приятно и совсем не страшно от мысли, что он находиться в полном контроле вожака стаи. Вместо паники, он растекается лужицей и ластиться к нежным поглаживаниям сильных рук. Его лёгкие всё больше и больше наполнялись запахом коньячных конфет, которым он наслаждался, лёжа на крепком плече. С каждой проведённой секундой в таком положении соблазн прижаться к запаховой железе возрастал, но он даже не беспокоился об этом. Он знал, что не сделает это даже, если передаст бразды правления волку. Они оба чувствовали пробегающую дрожь по спине, когда думали об этом. И это было не чувство предвкушения. Омеге с самого начала была странна мысль о такой близости как сейчас. С одной стороны, он должен бояться этого и избегать любых прикосновений, но с другой прямо сейчас он сидит на коленях альфы. И ему не хочется бежать, не хочется смыть или соскрести ногтями следы его рук со своего тела, как это было с Ёсаном. Все мысли в голове крутились вокруг этих прикосновений и Джисон уже чувствовал разочарование от их исчезновения, даже когда руки до сих пор нежно прикасались к его спине. Но одна беспокойная мысль до сих пор не покидала его голову, а из-за задержки в ней начала разветвляться, создавая ещё больше волнующих вопросов. Почему же его так тянет к Чану и остальным? Из-за этого ли чувства он так жаждал их тепла и заботы? Не оно ли влияет на него, заставляя тоже хотеть дарить заботу? Вопросов было много. И пока Джисон отчаянно пытался найти на них ответ, заглядывая глубоко в себя, волк просто хитро наблюдал за ним, как-будто знал намного больше и мог занырнуть ещё глубже, чем он сам. *** Скажи кто Джисону раньше, что он попадёт в стаю волков и будет находиться под опекой семи волков, он бы не поверил и только хорошенько ударил оборотня за ложные доносы будущего. Он живёт с вожаками уже неделю и всё это время, что он, что все семеро прощупывали почву друг к другу. Джисон сразу может сказать, к кому почва была твёрдой и подобраться было легче лёгкого, а к кому она была нежная и засасывала его словно зыбучие пески, мешая подобраться слишком близко. Что очень даже заслуженно, потому что Джисону тоже было сложно подпустить всех сразу на одинаковое расстояние. С каждым из стаи у него были разные границы и отношения. А с некоторыми не было почти ничего или только отголоски. С Чаном без сомнения были самые тёплые отношения среди альф. Хоть он и отказывался от множества возможностей прикоснуться к альфе, он всё также чувствовал потребность чувствовать его присутствие рядом. Ему было комфортно с Чаном и его запах до сих пор заставлял его сердце стучать быстрее, а ладошки потеть, он просто не мог прижаться слишком быстро или уткнуться к нему в шею. Его постоянно не покидало ощущения, что альфа может захотеть большего, когда он проявит инициативу на самые слабые проявления привязанности. Он боялся засыпать в его объятиях и даже закрывать глаза надолго в его присутствие. Чан быстро смекнул об этом и после первого же отказа Джисона на предложение переночевать вместе с ним в его кровати, больше не спрашивал, чтобы омега просто не сломался под его уговорами и не сделал того, что повлияет на него в будущем. Вместо того, чтобы как-то давить, Чан просто был рядом, поддерживая одним своим присутствием в сложные моменты. А они у Джисона были постоянно, потому что всё, что происходило вокруг было ново, а оттого и беспокойно. Обычно Чан оказывался сразу же перед ним, как только он сильнее прикусит губу, беспокоясь о том, что у него не вышло приготовить ужин для стаи даже под руководством одного из её членов, и мягко протягивал ему руку предлагая утешения в объятиях. Джисон несомненно ценил заботу старшего альфа, но не мог не беспокоиться от кидаемых на него взглядах. Чан явно беспокоился о нём. Джисон думает, что это связанно с его настороженным отношением с чуянием. И омега правда понимал беспокойство альфы и даже хотел, чтобы оно исчезло, но не мог перебороть страх. Шея кажется для него слишком слабым и незащищенным местом, и подпускать к ней Чана в облике волка в первую встречу было просто ужасающе. Джисон почти уверен, что не сделал бы этого без драки, если бы был чуть более стабилен физически и эмоционально. Но мысли на счёт того, чтобы нюхал только он несомненно привлекательна, вот только не будет воплощена в реальность без приглашения любого из оборотней. Джисон ни за что не хочет заставлять из чувствовать тоже, что и он в руках Ёсана. С Минхо, вторым по старшинству альфой, дела чуть хуже, чем с Чаном в плане физических проявлений привязанности. После случая, когда Джисон забрался на альфу как коала на дерево, они не обнимались и не лежали в одной кровати. Табу на сон рядом с альфой действовал на всех за исключением омег и последние кажется искренне были рады этому. Но и обычные держания за руки не приветствовались с Минхо. Альфа скорее был как эмоциональная поддержка в плане физического состояния. Звучит сложно, но на самом деле вполне просто. В поведении Минхо отчетливо откликались его слова, сказанные после случая с Чэвоном. Он всегда был рядом, если Джисону нужно было перенести что-то тяжелое или сделать тяжелую работу. Всегда был готов подхватить его на руки, если он неосторожно спускаться по крыльцу из-за внезапно накатившей усталости. Такое состояние беспомощности било по его эго. Даже если раньше он ежедневно позорился на глазах Ёсана, он никогда не делал этого перед народом. Он всегда делал вид, что крепко стоит на ногах и ему совсем не страшно, когда на него рычат альфы больше его вдвое. Сейчас же его ослабляет не перелом, не сотрясение, а обычная беременность, через которую проходит чуть ли не каждая омега. На грани срыва после очередного падения он рассказал об этом находящемуся рядом с ним Минхо, который вместе с ним чуть не впал в истерику. И если Джисону хотелось просто упасть на пол и бить ногами от несправедливости, то Минхо пришлось останавливать себя от убийства, после того как он наслушался о его травмах, при которых он работал. Успокоившись, альфа высказал ему свои мысли. В итоге Джисон согласился с тем, что это влияние безопасной обстановки и доброжелательного отношения к себе. Это ослабило жгут на его груди, давая ему больше доступа к кислороду. С Чанбином, третьим по старшинству альфой, было всё намного сложнее. Большую часть времени, которую они проводили вместе каждый день, а это завтрак, обед и ужин, между ними была какая-то неловкость. Они оба не знали как реагировать друг на друга, хотя во обоих был интерес. С этим Джисон пришёл к Сынмину, который поделился своим взглядом человека, наблюдающим за их взаимодействиями со стороны. Омега видел желание обоих узнать друг друга получше, но даже он чувствовал накалённую обстановку между ними. Но вместо того, чтобы сказать что-нибудь ещё, Сынмин прервался и просто посоветовал поговорить с Чанбином. Ещё был Хёнджин, самый старший омега, но также с ним ситуация была не лучше, чем с Чанбином. Возможно им тоже нужно было поговорить, но на этот Джисон видел, что есть особая проблема омеги в общении с ним. Тот кажется намеренно избегал его общества, но Джисон не стал накручивать себя, выбирая ожидание подходящего момента. С Феликсом, вторым по старшинству омеги после Хёнджина, у него одни из лучших взаимодействий. Он довольно часто стал проводить время в его домике, изучая новые травы и добывая их в случае необходимости в паре с Сынмином. Каждая секунда, проведённая в небольшом помещении наполненным различными запахами, но имеющим один самый сильный и привычный клубничный, не была для Джисона неуютной и скучной. Они всегда находили тему для разговора будь то бабочки или дела стаи. Иногда даже Феликс давал ему уроки лечения с практикой на пострадавших оборотней. В основном Феликс был тем кто проводил с ним больше всего времени и Джисон очень благодарен омеге за все объятия и поцелуи в лоб перед сном. На данный момент Феликс тот, кого он подпустил ближе всего, и тот с кем ему комфортнее всего. И доверие настолько велико, что в голове появляются всё больше и больше мыслей о взаимном чуяние. Возможно скоро это будет воплощено в реальность, если судить по нежности в из взглядах друг на друга. С Сынмином, самым младшим омегой в стае, у него самые нежные отношения. Сынмин для него является самой настоящей опорой в любых переживаниях не касающейся беременности, с этим обычно справляются другие. Они часто оказываются в кровати вдвоём будь то сон или объятия. Или всё вместе. Чаще всего Сынмин оказывается тем, кто приносит ему небольшой перекус по утрам, чтобы Джисона не начало тошнить после подъёма с кровати. Также Сынмин тот, кто следит за его состоянием и режимом сна. Да, именно из-за него Джисон начал спать в обед, но даже не может жаловаться на это, когда пробуждение часто состоит из поцелуев по всему лицу кем-то из младших омег. Но если у него были такие нежные чувства к Сынмину, то он с точностью в сто процентов мог сказать, что они взаимны. Сынмин также мог прийти к нему со своими переживаниями и получить свою порцию поцелуев и успокаивающих слов. Их взаимодействия и вправду были самые нежные и понимающие. Слова Чонина, младшего альфы, до сих пор крутились в его голове. Каждый раз, когда он сталкивается с Чонином взглядом во время приёмов пищи он вспоминает, что тот ведёт борьбу со своим волком. Но вместе в этим они никак не контактируют, что немного сбивает омегу с толку. Как альфа собирается прийти со своим волком к согласию, если ни один, ни второй никак не пытаются узнать о своём предмете разглагольствования побольше? Складывается впечатление, что Чонин этого не понимает и теперь у Джисона складывается цель поговорить с альфой и решить эту проблему. Так началась секретная операция Джисона найти общий язык со всеми членами стаи насколько это возможно. *** После завтрака вся стая разбежалась по своим делам, оставляя Джисона наедине со своими мыслями, накопившимися за неделю. Пожалуй, Джисон впервые остался один с тех пор, как пришёл сюда с решением остаться. Возможно это хороший шанс всё хорошенько обдумать, но он боится, что просто сойдёт с ума от скуки. Сидеть одному дома стало катастрофой. За все эти дни он отчётливо чувствовал заботу. По утрам ему приносили лёгкий перекус в виде фруктов или батончиков, чтобы избавиться от тошноты. Но иногда ему приходилось терпеть тошноту и в другие времена суток, но и от неё у Феликса было лекарство в виде чая с имбирём, который Джисон может выпивать пару раз за день для эффективности. Не смотря на третью неделю беременности у него не было сильных перемен в настроении, но всё ещё впереди. По крайней мере он не становиться для стаи слишком раздражающим. Хотя иногда ему сложно выполнять домашние обязанности по типу небольшой уборки или готовки из-за усталости, но и к этому он быстро приспособился, пока за его не застал Чанбин на полу за отдыхом. Больше Джисон не скрывал от стаи своё состояние и честно говорил, когда ему было сложно выполнять что-либо. За мыслями Джисон просто шлялся по дому, не зная куда себя деть, но был прерван шумом наверху. Возможно дом не был так пуст, как он изначально думал. Быстрыми, но тихими по привычке, шагами он достиг второго этажа и прислушался, делая глубокий вдох. Весь коридор был заполнен запахом горького мёда. Джисон обеспокоенно метнул взгляд в сторону двери, ведущую в небольшой коридор с тремя дверьми в комнаты трёх альф. Он знает, что Чонин возможно не фанат его общества, но это ли не шанс всё исправить? Кивнув самому себе, Джисон открыл первую дверь и постучал во вторую, подавляя желание зажать нос пальцами. Ответа он не услышал, но просто уйти тоже не мог, поэтому приоткрыл дверь создавая щель. - Чонин-и? - тихо спросил он, заглядывая в щель, ожидая чего-то. Это что-то быстро оказалось перед ним, напугав его. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил альфа полностью открывая дверь и осматривая тело Джисона в поисках травм, но как и ожидалось не находя за безразмерной одеждой. - Вообще-то это мой вопрос, - застенчиво сказал Джисон, перебирая пальцы и сжимаясь от взгляда альфы. Тот кажется расслабился, узнав, что причиной визита оказался он сам, но потом напрягся по той же причине. - Тебя, что-то тревожит? - мягко спросил Джисон, встречаясь с Чонином взглядом, но не отводя, пытаясь передать всё то искренней беспокойство. Чонин немного помялся на месте, но достаточно быстро сдался и жестом пригласил Джисона зайти. Омега взволнованно зашагал в комнату и присел на край кровати, когда Чонин похлопал на место рядом с собой. - Вообще это не особо важно... - после этих слов Чонин наткнулся на осуждающий взгляд Джисона, и поэтому решил быстрее продолжить, чтобы не слушать все те лекции, которые недавно были прочитаны Джисону Чаном, - просто Чан обещал помочь найти мой личный способ охоты, чтобы я мог поучаствовать в ежегодной охоте всей стаи, но он постоянно занят, а дата приближается. И кажется я снова в пролёте. Буду снова стоять в сторонке с омегами дожидаться своих альф с добычей. - ворчал под нос Чонин, пока не понял, что сказал и его взгляд комично округлённых глаз не взлетел к Джисону. - Не то, чтобы я имею что-то против омег, но то, что я альфа не способный охотиться меня просто убивает. И когда альфы приходят с добычей все такие напыщенные гордостью, и я вижу, как их пары радуются и хвалят их, я понимаю как неполноценен и слаб. Альфа неспособный позаботиться о своих омегах, да уж, такое себе удовольствие. И да, я пойму, если тебе будет некомфортно рядом со мной после этого... - Почему ты до сих пор сидишь? - не выдержал Джисон и перебил альфу. По его спине пробежался холодок, когда он встретился с непонимающим взглядом Чонина, но он быстро продолжил то, что начал. - По моим часам мы уже должны были быть в лесу, начиная твою первую тренировку охоты, - сказал он и пошёл на выход из комнаты, но остановился у самой двери, когда не услышал шагов позади. Чонин смотрел на него, как на сумасшедшего, сидя ровно там, где Джисон его оставил пару секунд назад. - Но ты же... - не желая произносить это вслух, Чонин просто неоднозначно начал махать рукой, указывая на его тело. - Омега? Беременный омега? - вызывающе приподнимая бровь спросил Джисон, но прекратил, увидев как альфа сухо сглатывал. Омега внутри немного прихорошился, увидев, что ему удалось противостоять альфе, но вместе в этим он пытался не обращать внимание на дрожь. - Пошли, мне нужно побольше физической активности и прогулок, а ты ничего не потеряешь, развлекая меня пару часиков и чему-то учась одновременно, - сказал он в итоге и Чонин сдался, вставая с места и следую за ним по пятам в лес. - Ты серьёзно хочешь научить меня охотиться? - спросил Чонин, когда они не сбавляя шаг направились по тропинке за домом в лес. - Да, но перед этим мне нужно узнать, что именно у тебя не получается, - ответил Джисон после чего последовала тишина. Тяжело вздохнув омега остановился и обернулся на Чонина, который прикусил губу и не смотрел на него. - Чонин-и, я спросил это не для того, чтобы смеяться над тобой, а чтобы понять, какой способ охоты тебе подойдёт, - ответил Джисон, делая шаг к альфе, чтобы заглянуть ему в глаза, но тот только сильнее отвернулся. Джисон тоже отвернулся от него, осматриваясь по сторонам и раздумывая над тем, как установить между ними доверие. Способ был, но Джисон совсем не хотел снова открывать для стаи части своего прошлого, которые показывали на его слабость. Он уже знает риски связанные в посвящение своих проблем. На его открытые раны всегда оказывали давление и делали ещё больнее. Пускали кровь и насмехались за доверие. - Ровно полтора года назад, когда мой альфа показал своё истинное лицо, я был вышвырнут в лес прямо к охотящимся альфам, со словами "Твоя очередь добывать нам еду", - начал он, краем глаза видя, как голова альфы вздёрнулась, а неверующий взгляд сфокусировался на его теле. - Я опозорился перед всей стаей, но больше всего это ударило по нему. Без физического наказания не обошлось, но это только заставило меня стараться больше. Бегать за добычей, как остальные альфы, стараться замедлить укусами в ноги и бока... но я даже не мог догнать чёртового кролика. Мне не хватало скорости и прыткости. Альфа мне не верил, даже когда я показывал ему стёртые ступни. В какой-то момент я просто был настолько избит, что не мог охотиться и остался лежать под деревом в длинной траве, скрываясь от других альф. Тогда-то я и нашёл свой способ охоты. Терпеливое выжидание в засаде и анализирование поведения жертвы. Я побеждал слухом и резкими движениями. Предугадыванием шагов своей добычи, - Джисон выдохнул весь накопившейся воздух из лёгких, а потом продолжил уже более расслабленно. - Мне пришлось учиться этому из-за отчаяния в не самых лучших условиях. Я хочу помочь тебе только потому что не хочу, чтобы ты проходил то же, что и я. Я не хочу издеваться из-за того, что у тебя что-то не получается, потому что не вижу ничего плохого в этом. Я просто хочу показать как можно это делать без того или иного лидирующего фактора охотника, будь то слух, скорость или обоняние, - пояснил Джисон, наконец-то глядя на альфу, в глазах которого отчётливо видны не пролитые слёзы. - И я никогда не думал, что отсутствия у волка одного из этих факторов делает его недостойным его звания и статуса в обществе, - уверенно заключил омега, а потом с вызовом посмотрел на Чонина. Он знает, что есть всё и испортить и быть избитым, но какое-то внутреннее чувство говорит ему, что он будет в безопасности. - И сейчас, ты либо откажешься и пойдёшь дальше ныть в подушку о том, что ты плохой альфа, либо ты соглашается и научишься тому, что по-твоему присуще для хорошего альфы. Я буду на поле в конце этой тропинки, - развернувшись Джисон заставил себя перебирать дрожащие ноги и ещё раз убеждался, что у него есть воля, но нет мозгов. Позади себя он услышал резкий выдох, после которого ему захотелось сорваться и убежать, зная, что не стоит поворачиваться спиной к озлобленному альфе, но запах мёда оставался всё таким же сладким, хоть и немного горьковат из-за грусти. Джисон чувствует опасность, но умом понимает, что Чонин вряд-ли накинется на него. Ну а если накинется, то это определит его дальнейшую судьбу где-то далеко не в этой стае. От таких мыслей ему стало плохо и как только он оказался на лишённой растительности поляне, которую ему показал Сынмин, то рухнул на стоящий на её крою пень. Его сердце быстро билось от страха, что он всё испортил. Руки, которыми он обхватил свой живот с каждой секундой впивались к кожу сильнее, возможно оставляя синяки. С каждой новой тревожащей мыслью его дыхание становилось всё прерывистое, напоминая ему всех его жертв, которые были убиты им в попытки выжить самому. В ушах был только звук прерывистого дыхания, как у раненого оленя, как у загнанного в угол зайца, как у него самого, когда он потерпел неудачу и снова был вынужден встретиться с гневом Ёсана. Чёрт, он больше не может дышать. Он смутно помнит, как упал с пня, сворачиваясь в комочек, чтобы как можно лучше защитить живот, но не может вспомнить боль в руке, которая приняла на себя весь удар при падении. Не чувствовал как из раны на виске, оставшейся после встречи к небольшим камнем, пошла кровь. Он не знает сколько там пролежал дрожа и задыхаясь, но точно знает чей запах заставил его почувствовать себя в безопасности. Крепкие руки быстро переместили его тело, как им хотелось и окутали теплом. Убаюкивали и оставались рядом, когда он выглядел жалким и беспомощным. Ниразу не пересекли границу дозволенного и гладили только там, где ему больше всего хотелось. Сжимали так, как ему требовалось для чувства полного комфорта. Позволили ему уткнуться к запаховую железу на шее и только подначивали его продолжать наслаждаться сладким запахом, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Джисон точно помнит, как позволил себе заплакать. Он помнит, как не стеснялся рыдать и мочить чужую футболку. Помнит, что его так и не оттолкнули, даже когда он начал успокаиваться. Помнит, как заикаясь извинился, но на него только мягко шикнули и погладили по голове. Они просидели так ещё некоторое время, пока дыхание Джисона не выровнялось, после продолжительно истерики. - Ты испугался меня? - Чонин был тем, кто заговорил. Его голос звучал тихо и успокаивающе. Тягуче и сладко в соответствии с запахом. Джисон был готов замурлыкать от испытываемого им комфорта в объятиях альфы, но он быстро испугался этого желания и сдержался. - Прости, - тихо ответил омега куда-то в шею Чонину. Он не хотел врать младшему, но и сказать весь спектр своих эмоция не мог из-за истощения. А может он только оправдывал страх от своей честности истощением. - Всё хорошо, хён, - тяжело выдохнул Чонин. Джисон почти заскулил из-за беспокойства в запахе альфы. - Но в следующий раз, пожалуйста, найди кого-то из старших, если не захочешь, чтобы я был рядом, - добавил альфа следом, но Джисон сразу же прервал цепочку таких мыслей. - Инни, я не знал, что такое произойдёт. Я никогда бы не захотел, чтобы тебя не было рядом, - отпрянув от шеи альфы, быстро проговорил Джисон, встречаясь с нежным взглядом младшего. Возможно он немного не ожидал такого взгляда и немного растерялся, но он рад, что смог увидеть последующую радостную улыбку. - Спасибо, - прошептал Чонин и Джисон увидел в его глазах звёзды. Движимый какими-то сверхъестественными силами, он приблизился к лицу альфы, чувствуя как чужие руки прижимают его к себе сильнее. Почувствовав себя ещё более нуждающимся из-за этого действия, Джисон прикрыл глаза полностью доверяя себя альфе перед собой. Тот не двигался, давая ему полную свободу действия, но его взгляд выдавал трепет и нежность, которую он испытывал в этот момент. Джисон не мог этого видеть, но всем своим существом он чувствовал чужие эмоции и с радостью разделял их. Сделав ещё одно мягкое движение, он наконец-то соединил их лбы и резко выдохнул. Он не мог поверить, что делает что-то подобное с альфой. Этот жест означал обычный знак доверия, которое проявляется между членами семьи, друзьями и вторыми половинками на ранних этапах отношений. Доверие, которого он раньше просто не имел. Доверия, которое предали его родители и его альфа. Доверия, которое он впервые за долгое время решился выстроить с альфой на год младше себя. С альфой, который был с ним в момент уязвимости. С альфой, который так нежно прижимает его к себе. С альфой, который издаёт мягкое довольное урчание. Его внутренний омега готов расплакаться от того, что Чонину хорошо. Джисон смог удовлетворить альфу своими истинными чувствами. Джисон хочется свернуться рядом с ним в клубочек и наслаждаться той нежностью, которую вызвал у него альфа. Он даже не заметил как в его собственной груди зародилось мурлыкание. Оно было тихое, еле слышное, но Чонин точно его услышал, потому что Джисон не может придумать, почему альфа прижал его ещё сильнее к себе, прижимаясь грудью к груди. Запах мёда в мгновение стал ещё слаще от радости, заставляя Джисона широко улыбнуться и замурчать ещё громче. Ещё несколько дней назад, когда он только думал о том, как подружиться с Чонином, он бы не смог подумать, что окажется в таком положении. Он никогда бы не подумал, что начнёт доверять альфе, всего лишь после нескольких проведённых вместе часов. Он никогда бы не подумал, что объятия Чонина могут соревноваться с объятиями Чана. Чонин внезапно хрипло рассмеялся, а Джисон покраснел и медленно отпрянул от чужого лба. - Я что, сказал это вслух? - спросил он встречаясь с горящими обожанием глаза Чонина. - Я не понимаю о чём ты, - наигранно хмуро сказал Чонин, и если бы не ухмылка на его лице Джисон бы поверил в невинно непонимающее лицо младшего. - Инни, обманывать старших не хорошо! - воскликнул он и игриво хлопнул правой рукой альфу по плечу. После этого действия его руку поглотил огонь, заставляя его нахмурится и радости уйти с его лица. Альфа насторожился. - Чёрт, хён, твоя рана до сих пор не зажила. Тебе нужно показаться Феликсу, - голос Чонина приобрёл обеспокоенные нотки, заставляя Джисона расстроиться из-за смены настроение. Изменения в запахе чуть-ли не выбили из под его ног землю, потому что он почувствовал острую необходимость снова сделать альфу счастливым. Джисон немного посидел, пытаясь привести чувства в порядок, а потом снова встретился взглядом с альфой. - Рана? - спросил Джисон, скользнув взглядом по травмированной руке, но не находя на ней крови, а потом снова в глаза альфы. Тот прожигал взглядом его висок, заставляя Джисон скосить взгляд в ту же сторону и дотронуться пальцами до кожи. Боли он не почувствовал, но пальцы остались влажными и красными, - Но мне не больно, - моргая несколько раз сказал Джисон. Взгляд альфы потеплел, когда он перевёл взгляд на его лицо. - Ты просто немного не в себе, поэтому не чувствуешь боль, - мягко сказал альфа, перехватывая руку Джисона по пути к его голове. Чонин не хотел, чтобы омега случайно надавил на рану и сделал себе больно. Джисон не сопротивлялся и позволил уложить свою руку, сцепленной в замок с рукой альфы, на своё бедро, но нахмурился на заявление. - Но моя рука болит, - недоумённо сказал он, смотря как альфа начинает паниковать. - Рука!? - воскликнул он, осматривая его левую руку осторожно обхватив её обеими своими. Альфа уже успел закатать на ней рукав толстовки и осмотреть на наличие травм, а после и ощупать. Джисон, который всё это время пытался не засмеяться в голос, всё-таки прыснул, встречаясь с альфой взглядом. Чонин, который уже успел немного успокоиться, не заметив серьёзных травм, нахмурился. Джисон вдоволь насладившись страданиями альфы, и уже забыв о боли на самом деле, кинул быстрый многозначительный взгляд на свою правую руку, всё это время неподвижно лежащую на чужом плече, заставляя Чонина побледнеть и покраснеть одновременно. Тут уже Джисон не выдержал и начал смеяться в голос, пока Чонин не прикоснулся к его руке и не заставил хрюкнуть от боли. Чонин пропищал ему извинения, как можно аккуратнее закатывая рукав, но даже не дошёл до середины перед тем как обеспокоенно воскликнуть. - Хён, да она кажется сломана! И ты всё это время молчал! - голос Чонина моментами срывался, что заставило Джисона задуматься какие эмоции альфа может сейчас испытывать. - Мне не больно, когда я ей не двигаю, - как можно более убедительнее сказал Джисон, но Чонин только зыркнул на него недобро и начал осматриваться вокруг, как-будто просил помощи у деревьев. Внезапно Джисон вспомнил, как Чан искал Сынмина ссылаясь на то, что ему плохо. Стайная связь. - Чонин, не зови сюда никого, - внезапно сурово сказал он, заставляя альфу снова сосредоточиться на нём. - Это всего лишь перелом руки, я способен идти, - серьёзно сказал Джисон, стараясь заверить младшего, что ему не нужна чья либо помочь. - Джисон, я не собираюсь обесценивать твою боль и отказываться от ответственности только потому, что забота о тебе может доставить мне несуществующих хлопот. Я не знаю во что тебя заставили поверить в твоей старой стае, но прямо сейчас на моих коленях сидит дорогая мне омега, которую я хочу защитить и избаловать заботой. И я понимаю, что раньше тебе самому приходилось заботиться о себе, даже когда раны были намного серьёзнее, чем сейчас, но ты больше не один. Сейчас у тебя есть я и другие хёны. И я собираюсь показать, что просить помощи не стыдно, как объяснил мне ты, - слова Чонина селились в его сердце, заставляя его биться быстрее от любви, заложенной в них. Джисон правда так важен? Не обращая внимание на растопившийся в нём лёд и вызванную этим сентиментальность, Джисон задержался на последних сказанных альфой словах. И тут его осенило. - Инни, - с придыханием позвал Джисон, - ты вернулся, - и Чонин улыбнулся ему ярко, забыв о том, что хотел быть серьёзным. Его поразило медленное мышление омеги, даже если он был не в себе. - Оу, хён, нельзя быть таким милым, Чанбин точно не обрадуется такой кандидатуре, - разрушив всю сентиментальность момента и посмеявшись со своего замечания, сказал Чонин, наслаждаясь эмоциями на лице омеги. Лёгкий трепет сменился смущением и лёгким озорством от последних слов альфы. - Он мне даже не ровня, - гордо заявил Джисон, делая глупое выражение лица, чем заставляя Чонина громко рассмеяться. Джисон лишь с лёгкой улыбкой на лице наблюдал за тем, как на чужих щеках появились ямочки, а глаза превратились в две щелочки. Смех альфы был похож на звуки умирающего лебедя, но в этот момент Джисон думает, что это самый ценный звук, который он, когда-либо слышал. Ему хотелось почаще вызывать у альфы улыбку и делать его счастливым. - И всё же я должен показать тебя Феликсу, - сказал Чонин, когда приступ смеха прекратился. - Могу я понести тебя? - спросил он, но потом быстро добавил. - Если это конечно не заставить чувствовать тебя плохо, - Джисон пару секунд помолчал, но потом сдался и кивнул. Хотел было он заговорить на тему прихода Чонина, как тот его перебил, словно читая его мысли, - Мы обязательно поговорим о моих уроках позже. Сегодня ты заслужил отдыха, моя самая смелая омега, - сказал Чонин, в последний раз даря Джисону улыбку перед тем как тот уткнулся ему в шею, обхватив её двумя руками и пыхтя от смущения. Альфа только мягко рассмеялся и подхватив его под бёдра поднял в воздух. Обвив ногами талию альфы, Джисон полностью доверил ему своё перемещение, пока сам внутренне пищал от смущения и трепетной радости. Моя самая смелая омега. Моя смелая омега. Моя омега. Моя. Моя. Альфа сказал, что он принадлежит ему. И как бы странно это не было, Джисон правда наслаждается, потому что альфой был Чонин. Чонин с самым сладким на свете запахом. Чонин, который так боится не оправдать ожидания свои пар, не замечая то, как много делает для них. Чонин, который хотел позаботиться о Джисоне и защитить от всего. Джисон никогда ещё не был так благодарен своему бывшему за то, что он заставил его научиться охотиться. Уже скоро в поле зрения Джисон начали появляться жилые дома и оборотни, которые бросали на него и Чонина взгляды. Все были заинтересованы в том, что видели, но некоторые выглядели не довольными. Возможно даже смотрели враждебно и одним только взглядом желали Джисону смерти. Это сбивало с толку. Что чёрт возьми Джисон успел сделать? Отпрянув от плеча альфы и не смотря на того, он обернулся, чтобы увидеть картину впереди. Как он и предполагал, оборотни выглядели не заинтересоваными и занимались своими делами. Пока не оказывались в слепой зоне младшего вожака, чтобы зыркнуть на Джисона исподлобья. - Почти пришли, потерпи ещё чуть-чуть, - истрактовав поведение Джисона по-своему, сказал Чонин мягким тоном. Джисон повернулся обратно, переводя всё внимание на альфу. В груди снова начало зарождаться мурчание, как только он встретился с нежностью во взгляде. Ему очень хотелось, чтобы альфа услышал результат своей заботы и снова обрадовался, но взгляды вокруг обжигали. Не став ждать больше ни секунды, Джисон снова уткнулся Чонину в плечо, как можно ближе к запаховой железе, но не пересекая границу без позволения. Он доверчиво ластился ближе, пытаясь слиться с чужим телом воедино, чтобы больше никогда не ловить эти взгляды на себе. Он вспоминает как некоторые ещё не помеченные омеги смотрели на него со злостью и ненавистью. Как ближние к вожаку альфы презирали и не боялись высказать своё мнение. Отыгрывались на нём из-за жестокого обращение со стороны вожака. Даже не боясь расправы, как будто знали, что, если он наябедничает, то получит только сильнее за свою доступность. Ёсан всегда его сдерживал. Не разрешал пользоваться силой, за которую сам и выбрал. Если бы Джисон не был полностью под его контролем, то смог бы навести порядки и показать, что стал парой вожака по достоинству. Он бы ставил альф на место и вызвал бы уважение у всех омег стаи. Он так хотел стать для них чем-то вроде безопасного места. Но ему перекрыли все возможности стать частью той стаи. Забрали мечту стать важным хотя бы для кого-то. Разбили предубеждения о том, какой должна быть пара вожака и сам вожак. И только слова Чонина не дали ему погрузиться в себя, чтобы утопать в воспоминаниях и мыслях, что именно могло быть по-другому будь Ёсан нормальным альфой. Запах мёда заставил стать мысли более вязкими и тягучими, пока те и сами не превратились в сладкую массу. Мёд заполонил собой каждую извилину в голове, заставил злые мысли рассеяться и завладел его вниманием. Джисону ещё никогда не было так спокойно. - Альфа, - жалостливо позвал он заплетающимся языком, поднимая голову с запаховой железы, в которую каким-то образом уткнулся носом, будучи не уверенным, что может это сделать. Он чувствовал себя плохо из-за этого, но туман в голове мешал правильно выразить свои мысли. Чонин с беспокойством посмотрел на него, но довольно таки быстро расслабился, заглядывая в затуманенные глаза. - Всё хорошо, Сон-и, ты делаешь всё правильно. Альфа так рад, что тебе нравиться его запах, - успокаивающе сказал Чонин, заставляя Джисона заскулить. Его влажные глаза, заставили Чонина заметаться. С таким он явно ещё не сталкивался ни с одним из своих омег. - Не плачь, малыш. Альфа рядом, - первые слёзы потекли по его щекам. Чонин запаниковал ещё сильнее. Отпустив одно из его бёдер, Чонин переместил руку ему на затылок, чтобы прижать обратно к своей шее и опустить обратно. С его губ срывались успокаивающие слова, пока запах приобретал более мягкие нотки, создающие безопасную подушку. В этот раз Джисон не смог сдержать тихого мурчания. Даже через всхлипывания оно продолжало зарождать у него в груди - настолько ему было хорошо на руках у альфы. Он не уже не задумывался слышит это кто-нибудь или нет, но, когда он почувствовал присоединившийся к мёду запах клубники, мурлыкание стало только громче, а слёз больше. Его омега был рядом с ним, но почему-то ещё не обратил на него внимание. Джисон хотел позвать его, но из горло вырвалось только жалостливое поскуливание, чего хватило для того, чтобы к его спине вдруг прижалось тёплое тело. - Мой, Джисон-и такой нетерпеливый, - прошептал ему басистый голос, пуская по всему телу волну мурашек. Джисон откинулся назад, ложась затылком на плечо Феликса, ластясь как котёнок, но расстраиваясь, когда не чувствует на себе чужих рук. Это заставило его немного протрезветь и понять, что омега не хотел делать что-то, что ему может быть неприятно. Переведя чуть замыленный взгляд на лицо Феликса и встретившись с его нежным взглядом, он опустил здоровую руку с плеча Чонина, чтобы нащупать руку омеги за спиной. Схватившись за неё, он сделал глубокий вздох и потянул её вверх. Феликс перевёл взгляд вниз, следя за тем, куда Джисон направляет их руки. С губ обоих оборотней, которые окружили его в воздухе, сорвался резкий вздох, когда Джисон положил тёплую руку Феликса себе на живот. - Сон-и, ты... - переводя влажный взгляд на Джисона, начал Феликс, но не успел продолжить, как его прервали. - Я тебе доверяю, Ликс-и, - прошептал Джисон, смотря, как с ресниц омеги сорвались слёзы. Это заставило его забеспокоиться, но солнечная заразительная улыбка успокоила его. Рука на животе медленно начала двигаться вверх и вниз, Феликс снова посмотрел вниз. Его взгляд наполнился любовью. Джисон, который не так давно перестал плакать, сделал это снова. Он чувствовал себя таким любимым в их объятиях, но ещё самое главное, он чувствовал их любовь к своему щенку. Осмелившись, Джисон посмотрел на Чонина, на котором до сих пор висел и даже не беспокоился из-за такого положения. Альфа, не отрываясь, смотрел вниз на его живот и руку Феликса. Он был так сосредоточен, что даже не обращал внимание на самого Джисона. - Инн-и, это всего лишь Феликс, щенок будет в порядке, - сказал он, чем привлёк внимание Чонина к себе. Тот с сомнением во взгляде посмотрел ему в глаза, как будто ожидал увидеть там признаки боли или недоговорённости. Не увидев ничего подозрительного, его взгляд смягчился, и он кивнул. - Если хочешь можешь сам проверить, - Джисон знал, что ему уже удалось достаточно успокоить Чонина, но он хотел, чтобы альфа прикоснулся. Ему нужно было его одобрение. - Я могу прикоснуться? - удивлённо и взволнованно переспросил Чонин, полностью напоминая Джисону маленького щенка. Кивнув, Джисон сильнее сжал ноги, чтобы не упасть с альфы, когда он уберёт одну из рук. К слову, Джисон даже не шелохнулся, когда одна рука было убрана и весь его вес приходился только на одну. Чонин хоть и выглядел взволнованным, рука его двигалась медленно, чтобы не напугать и не заставить думать, что он может причинить вред щенку. - Скажешь, если станет больно? - остановив движение руки, спросил Чонин встречаясь с ним взглядом. Джисон мягко улыбнулся сквозь слёзы. - Нет, - легко сказал Джисон. Чонин нахмурился и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как Джисон снова заговорил. - Я знаю, что с тобой мне никогда не будет больно, - прошептал он, боясь, что слишком громкий тон спугнёт всё то доверие, заложенное в сказанные им слова. Глаза Чонина подозрительно заблестели, но Джисон не успел понять, были ли это слёзы или отражение любимой керосиновой лампы Феликса. Почувствовав ещё одно нежное прикосновение к животу, Джисон снова откинулся на плечо омеги и закрыл глаза. Даже с закрытыми глазами он знал, что ему нечего бояться. В окружении меда и клубники он чувствовал себя как дома. И только сейчас он понял, как должен ощущаться дом. Да, возможно он спешит с выводами. Возможно ему не стоит так слепо доверять, после стольких ожогов. Но... разве когда-нибудь он ещё видел такие же любящие взгляды у всех тех, кто его предал? Разве кто-нибудь говорил ему, что хочет задушить в заботе, а не руками? Разве когда-нибудь пытался хоть раз понять его чувства и даже не пытаться ими пренебрегать? Нет. Они стали первыми кто отнёсся к нему с пониманием. Они стали теми, кто спустя пару недель знакомства дарят ему любящие улыбки и нежные взгляды. Они стали теми, кто защитили его от оборотней из стаи. Они стали теми, кто предложил ему дом, в физическом и метафорическом смысле этого слова. Они медленно, но верно становятся теми, кто поселится у него в груди, мыслях и коже, потому что он хочет ощущать их присутствие везде и всегда.