Секреты глубин малиновых глаз

Джисон не знает, сколько они там простояли, но вскоре им пришлось расстаться, когда снаружи послышались шаги по деревянному крыльцу. Феликс сразу же потянул их обоих к кушетке, где Джисону пришлось расстаться с тёплым телом альфы. Как только он сел на кушетку и Чонин отошёл на пару шагов, в лазарет зашёл Чан. По нему было видно, что он хотел сюда влететь, но видимо побоялся испугать Феликса. Комната заполнилась кислым запахом, который принёс с собой Чан и его беспокойство. — Чонин, что случилось? Ты ранен? — обеспокоенно спрашивал Чан, подходя к младшему альфе и не обращая внимание на Феликса и Джисона. Чонин лишь помотал головой, поднимая руки в обезоруживающем жесте, и показал пальцем на Джисона. Как только взгляд вожака сфокусировался на лице омеги, он побледнел. Чан быстро преодолел расстояние между ними и опустился на колени перед омегой, принося с собой волну успокаивающего запаха. Джисон почувствовал себя опьянённым. — Джисон-и, ты в порядке? Тебе больно? — взяв лицо Джисона в плен своих больших рук, спрашивал Чан, мельком оглядывая его тело в поисках крови. На глазах омеги выступили слёзы. Только сейчас он понял, что ему так не хватало присутствия Чана целый день. — Альфа, щенок… — всхлипывая начал Джисон, но его печальный вид вперемешку со слезами вызвал бурную реакцию и не дал ему договорить. — Что с щенком?! — воскликнули все трое, обеспокоенно возвышаясь над ним. Джисон только заплакал сильнее, видя, что Феликс так быстро подорвался со стула, Чан на грани обморока, а Чонин был готов на себе волосы рвать. — Его так любят, — завыл он и наклонился вперёд, чтобы упасть в объятия Чана и найти успокоение. По комнате раздались три облегчённых вздоха. — Джисон-и, ну чего ты так растрогался? — крепко прижимая к себе омегу, нежно спросил Чан. — Я не знаю, — влажно ответил ему Джисон. Его голос был приглушён тканью футболки на плече альфы, но он был уверен, что его ответ услышали все. К счастью, правильный ответ был у Феликса. — Это бушуют гормоны. И это такое же нормальное явление, как утренняя тошнота, быстрая утомляемость и тяга к странным продуктам, да, Сон-и? Я видел, как ты кушал вяленное мясо с мёдом, — пока Феликс объяснял его чувствительность гормонами, Джисон удосужился поднять взгляд с плеча альфы, чтобы посмотреть на снова севшего за свой стол омегу. Из-за игривого тона, Джисон снова спрятался у альфы в плече, чем вызвал у того хриплый смех. По спине омеги пробежалась стая мурашек, но он не обратил на это никакого внимания, продолжая делать вид, что его здесь нет. — А ещё он немного не в себе из-за моего запаха, — смущённо добавил Чонин, заставляя Чана повернуться к нему и немного ослабить хватку, на что Джисон протестующе заскулил. Внимание Чана было снова сконцентрировано на Джисоне. — Ты понюхал своего альфу, малыш? — нежно спросил вожак, проходясь мягким движением руки по его голове. Джисон только рвано кивнул, цепляясь здоровой рукой за футболку на боку Чана, пока больная лежала на коленях. — Ты такой смелый, Джисон-и. Я думаю, альфа так тобой доволен, — продолжал Чан, пока Джисон, потираясь лицом о его крепкое плечо, прижимался ближе в поисках ласки. В его животе порхали бабочки после каждого слова и новой порции запаха опьяняющих конфет. — Хочешь понюхать ещё? — полюбопытствовал Чан, и Джисон внезапно перестал двигаться. Вопрос был задан непринуждённо, но есть ли выбор у Джисона? Он точно помнит боль, когда давал неправильный ответ. Сделают ли ему больно сейчас? Джисон не хочет это проверять. — Больно, — оторвавшись от плеча и отодвинувшись настолько, чтобы руки Чана его больше не касались, сказал Джисон. Он так же знает, что нельзя игнорировать вожака, но уж лучше он попробует перевести их внимание на что-то более важное. Взгляд Чана устремился вниз на его колени, где неподвижно лежала слегка посиневшая конечность. — Черт, Сон-и, как это произошло? — с беспокойством спросил альфа, но Джисон замешкался с ответом. Нужно ли сказать правду, и как Чан отреагирует? Что если просто рассмеётся ему в лицо, не веря, что у него могла быть паническая атака? Что если воспользуется его слабостью в своих целях? К счастью, Чан прервал все тревожные мысли, — Тебе не обязательно говорить, но знай, чем бы оно ни было, я приму это, — серьёзно сказал Чан, кивая самому себе, а потом поднялся и отступил назад. На его месте сразу же оказался Феликс, который мягко улыбнулся ему, но ещё не прикоснулся. — Нужно снять толстовку, что думаешь? — осторожно спросил он, нежно глядя на Джисона, чей взгляд метнулся в сторону двух альф. В его груди потеплело, когда он увидел, как Чан обнимает Чонина за талию, что-то тихо шепча на ухо, из-за чего на щеках младшего выступает румянец. Но он не хочет раздеваться. По крайней мере не перед альфами. Переведя взгляд обратно на Феликса, Джисон поджал губы, надеясь, что омега его поймёт. — Выгоним их? — спросил Феликс, и Джисон облегчённо выдыхает кивая. Он рад, что ему не пришлось произносить это вслух. — Чан, идите с Инн-и на улицу, мы справимся сами, — повернувшись к альфам, сказал Феликс, чем привлёк к себе внимание и заслужил два грустных взгляда. — Давайте, идите отсюда, два больших страшных альфы, вы мешаете мне сконцентрироваться на работе, — чёрт, Джисон никогда не перестанет восхищаться Феликсом и его умением переворачивать ситуацию так, как ему надо. Теперь он не чувствует себя так плохо. Сразу после того, как альфы закрыли за собой дверь, Феликс повернулся к нему с солнечной улыбкой и медленно протянул руку к подолу его толстовки. Омега ему только кивнул и поднял руки вверх, немного морщась от лёгкой боли в повреждённой конечности, но заставляя себя прикусить губу, чтобы не пискнуть. Феликс действовал как можно осторожнее, стягивая с повреждённой руки рукав толстовки. Его клубничный запах витал в воздухе и почти соперничал с успокаивающим действием остатков феромонов двух ушедших альф. Когда с толстовкой было покончено, по его коже прошёлся холодок, отчего он напрягся, пока не огляделся по сторонам в поисках угрозы и не вздохнул знакомые запахи. Тогда он расслабился и кивнул терпеливо ожидающему согласия на осмотр Феликсу. Омега так же медленно начал осматривать его руку, пока Джисон сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь спокойствием, которое ранее ушло от него на той поляне. Ему снова вспоминается тот всепоглощающий страх, когда он готов в любой момент принять удар или начать убегать, но в итоге оцепеневать и дрожать. Но он испугался не Чонина, просто тот стал катализатором паники, которую он не испытывал со времён ссоры с Чаном. Тогда он тоже увидел в вожаке своего обидчика, что сейчас кажется смехотворным. Джисон не может сказать, что тот и мухи не обидит, но своих пар точно никогда. Как сам Джисон вошёл в список тех, кого Чан хочет лелеять и любить, он сам не понимает, потому что из них двоих именно Джисон является травмированным и уязвимым к малейшим проявлениям доброты. Но это не значит, что он не благодарен и не влюблён в альфу той частичкой себя, которой удалось сдержать детскую невинность и трепет. И этот показатель того, что он не сломан, заставляет что-то внутри него смеяться и прыгать от радости. А возможно ему это чувство дарит его маленький щенок, который несомненно помог ему испытать чужую любовь. Вспомнив о ребёнке, он вспомнил недавнюю причину своих слёз. Что ж, время ему стать храбрым и спросить у Феликса то, что его волновало уже несколько дней. — Ликс, тебе разве не нужно иногда проверять щенка? — собравшись с силами, спросил он, открывая глаза и с любопытством глядя на перевязывающего его руку омегу. Тот уже почти закончил накладывать шину, чтобы создать неподвижность на несколько часов, перед тем как она заживёт. Феликс поднял на него немного неуверенный взгляд. — Я не был уверен, как ты отреагируешь на это, но обследование и правда нужно провести на ранних этапах беременности несколько раз, — сказал омега, выпуская чуть больше успокаивающих феромонов и завязывая на бинте бантик, заканчивая перевязку. Джисон, к его же удивлению, не почувствовал беспокойства, даже будучи осведомлённым о том, что делается на этих обследованиях. Возможно это было доверие к Феликсу, а возможно осознание того, что процедура необходима, если он хочет, чтобы его щенок был здоров. — Мы можем провести её сейчас? — повседневным тоном спросил Джисон, встречаясь с удивлённым взглядом, который быстро стал привычно спокойным за считанные секунды. — Сейчас я только могу проверить состояние твоей матки, взять мазок и проверить грудь, а завтра утром взять анализ мочи и крови. Но можно сделать всё это завтра за один заход. Что думаешь? — ладно, возможно Джисон немного нервничает. — Мне страшно, — честно сказал он, не давая ответ на прошлый вопрос. Феликс ему слабо улыбнулся и протянул руку к щеке, чтобы нежно погладить. — Я не сделаю тебе больно, Хан-и, — мягко сказал омега, а потом поднялся на ноги и направился в ванную, откуда принёс влажное полотенце. — Давай сначала сотрём кровь с твоего лица и проверим на наличие сотрясения, а потом вместе решим, как нам быть. Хорошо? — спросил у него Феликс и снова сел перед ним на корточки, когда Джисон утвердительно кивнул. Движения Феликса были мягкими и нежными даже сейчас. Омега аккуратно вытер всю засохшую кровь с его лица и проверил место, где зарослась рана. Далее он проверил его зрачки и задал пару наводящих на травму вопросов. По окончании он удовлетворительно хмыкнул, улыбаясь и трепля его по голове. — С твоей головой всё хорошо, но в следующий раз лучше избегать травмоопасных действий, — сказал он ему, после чего сел на своё кресло, подъезжая на нём к Джисону, и внимательно на него посмотрел. — Ну так, что думаешь на счёт осмотра? — непринуждённым тоном спросил у него омега, и Джисон снова нервно прикусил нижнюю губу. Спустя некоторое время в тишине, Феликс решил поменять свой вопрос. — Вернее, что именно тебя беспокоит? Джисон посмотрел на омегу неуверенным взглядом. В его голове уже начал выстраиваться план того, как Феликс будет насмехаться над его страхами или просто воспользуется в своих целях. Волк внутри него заскулил, что чуть ли не вырвалось из его собственного рта. Он разрывался между тем, чтобы довериться омеге, потому что уже знал, что это безопасно и даже приятно, но другая его часть вела себя настороженно. Джисон был готов заплакать от нерешительности, но вместо этого заговорил, решив попробовать довериться и посмотреть будет ли всё так хорошо, как говорит ему его мягкая сторона. — Осмотр нижней части тела, — выдавил он из себя, смотря в пол, чтобы не видеть реакцию Феликса, даже если она была вполне понимающей и поддерживающей. — Как думаешь, что бы могло помочь тебе успокоиться и расслабиться? — протянув руку к его волосам, Феликс мягко погладил его по голове. Джисон задумался, втягивая в себя воздух, успокаивая себя феромонами альф и омеги. Точно. — Инн-и и Чан-и хён, — застенчиво ответил Джисон, кидая быстрый взгляд на Феликса, который растянул губы в счастливой улыбке. — Хорошо, мы попросим их побыть рядом с тобой, — сказал Феликс, и Джисон снова забеспокоился. Лекарь, к счастью, сразу увидел его неуверенность. — Мы завяжем им глаза, — его слова заставили Джисона перевести взгляд на его лицо, где его встретила коварная ухмылка и игривость в глазах. Это моментально помогло ему расслабиться и высказать ещё одну просьбу. — Можно мы проведём обследование дома? — лицо Феликса вытянулось от удивления, стерев все игривые эмоции за считанные секунды. С минуту они смотрели друг на друга, пока Джисон сам не осознал сказанное и не пискнул от смущения, пряча глаза в ладони здоровой руки. — Я… прости… я не должен был… — Джисон, — мягко позвал его омега, нежно отнимая руку от его лица и приподнимая пальцем голову за подбородок, ненавязчиво предлагая зрительный контакт. Джисон смотрел в его наполненные любовью глаза с сомнением. — Я так рад, что ты считаешь мой дом своим. Я очень рад, что тебе комфортно с нами. Комфортно в моём гнезде, — тихо добавил Феликс в конце. На его щеках проступил лёгкий румянец, а в глазах отражались звёзды. Джисон просто не мог промолчать. — У тебя прекрасное гнездо, Ликс-и. Спасибо, что позволил мне жить там вместе с вами, — Джисон взял Феликса за свободную руку своей здоровой, стараясь как можно мягче и увереннее улыбаться. Он хотел, чтобы омега запомнил его слова и стал более уверен в том, что его гнездо очень уютное. Они бы могли и дальше смотреть друг другу в глаза, нежно держась за руки, если бы не шорохи за дверью. Джисон обратил на них внимание первым, смотря в сторону двери с лёгким беспокойством от того, что кому-нибудь из альф может надоесть стоять за дверью и они зайдут. — Знаешь, я не думаю, что мне будет комфортно, если они будут рядом со мной во время осмотра, даже с закрытыми глазами, — тихо поделился Джисон с Феликсом, который обернулся, чтобы тоже посмотреть на дверь. Он немного раздражённо цокнул, услышав двух обеспокоенных за ней альф. — Иногда они очень навязчивы в своей заботе, — поддержал его омега, снова переводя на него взгляд, и помог натянуть толстовку на тело, оставляя травмированную руку прижатой к голому торсу, подвязывая её большим цветастым платком к шее Джисона. — Сегодня готовит Минхо, так что нам лучше поторопиться к столу, — сказал ему Феликс, вставая со своего стула и откатывая его обратно к столу, на котором быстро навёл порядок перед тем, как снять с себя белый халат и протянуть Джисону руку, чтобы утянуть его к выходу из небольшой хижины. Вместе с уличным теплом и звуками детворы, играющими недалеко от них на поляне, до обоих омег дошли сладкий и пьянящий запахи альф, которые совсем слегка отдавали чем-то кислым и горьким из-за испытываемого ими беспокойства. Как только они увидели Джисона, их запахи стали более лёгкими и менее насыщенными, чтобы не грузить омегу. Чан протянул ему руку ладонью вверх, ненавязчиво предлагая взяться за неё. Он немного помялся, не зная готов ли создавать физический контакт, после того как себя вёл опьянённый медовым запахом. К счастью, альфа быстро заметил его заминку и утешающе улыбнулся, убирая руку, на что омега посылает ему что-то на подобии благодарной улыбки. — Ну что, сторожевые псы, ведите своих принцев домой, — Чан фыркнул на слова Феликса с оттенком обиды, но вопреки своей реакции внезапно пригнулся и, схватив омегу за руку, закинул его себе на плечо, — Эй, вообще-то я уважаемый лекарь, если ты меня уронишь, вы все умрёте от первой же занозы, — завизжал Феликс, подпрыгивая на чужом плече во время быстрого спуска с лестницы. Проходящие мимо пожилые беты похихикали на проделки своего вожака, не убирая улыбок с лица, даже когда увидели участвующим во всём этом Джисона. Оставшиеся позади Джисон и Чонин, посмотрели вслед Чану и его ноше на плечах. Омега задумался о том, что хотел бы быть похожим на Феликса, которого окружают очень понимающие и, иногда хоть и чересчур, заботливые альфы, и который может говорить им что угодно, не получая в ответ рычание или удар. Чонин повернулся к нему, своим движением отвлекая его от мыслей. — Хочешь я тебя понесу? — с плохо скрываемой надеждой спросил альфа. Джисону не пришлось много думать. — По ощущениям сегодня я провёл на твоих руках больше времени, чем на ногах. Я, пожалуй, пройдусь, — вежливо отказался он, но увидев, как Чонин немного сник, поспешил добавить, — Может быть в следующий раз, — брови альфы поднялись, губы растянулись в неуверенной и саркастичной улыбке. — Ты распланировал все свои травмы? Я был бы не против иметь при себе копию твоего календаря, — сказал Чонин, легко предлагая омеге локоть, за который он цепляется здоровой рукой и идёт вслед за альфой в сторону большого дома, в дверях которого уже пропала та сладкая парочка. — Я мог бы сказать что-то в духе «я бы сделал что-нибудь только для того, чтобы ты носил меня на руках», но я пока что не готов к флирту, — с лёгким смущением пробубнил он, надеясь, что Чонина только повеселят его слова. Альфа и правда засветился ярче обеденного солнца, отвечая ему в той же манере. — На это я бы тебе ответил «тебе не нужна особая причина, если ты захочешь, чтобы я носил тебя на руках», но я вроде как уже говорил тебе об этом, — щёки Джисона зажгло от стыда. Омега и правда припоминал, что подобные слова Чонин говорил ему около двух недель назад*, пытаясь донести до него искренность их намерений. — И всё-таки, я надеюсь, что впредь ты будешь более аккуратным. Джисон нехотя кивнул, не соглашаясь до конца, но радуясь, что они ушли с дорожки флирта. Всё-таки феромоны альфы оставили в его сознании лёгкую дымку и его речь не поддаётся прежнему бдительному контролю. Тем временем они уже ближе подошли к дому, из вечно открытого окна кухни веяло чем-то аппетитным. Омега почувствовал голод и лёгкую слабость. Он понимал, что даже на первых стадиях беременность может высасывать из него все силы, но ему уже давно не приходилось чувствовать себя таким беспомощным. В старой стае Джисон тоже мог устать из-за постоянной беготни и побоев, но ему всё равно приходилось находить себе какое-нибудь занятие под гнётом альфы. Сейчас же из-за лёгкой усталости ему хочется просто завалиться в тёплую кровать и проспать до начала следующего дня. Как только они заходят в дом, омегу мгновенно обволакивают уже привычные запахи вожаков. Его ноги на мгновение становятся ватными, заставляя его пошатнуться. Чонин разгибает руку, за которую Джисон успел ухватиться покрепче. Омега на секунду успел испугаться, что был слишком навязчив, но после почувствовал оплетающую его талию руку. — После прогулки ты стал немного чувствительнее, — немного смущенно и виновато объяснил Чонин. — Но это скоро пройдёт, не переживай. Джисон лишь кивнул, следуя на кухню за ведущим его туда альфой. Он старается не краснеть от взглядов собравшихся за столом оборотней, сосредотачиваясь на прижатом к его боку альфе, который успокаивает его своим сладким мёдом. Чонин довёл его до стула, только после этого садясь на своё место. Джисон проследил за ним взглядом, дожидаясь, когда он начнёт есть. Перевёрнутая стаей традиция, когда вместо самого старшего альфы приём пищи начинает младший, его умиляет. На самом деле, они часто вносят в это изменения, в зависимости от того, кто за столом является младшим. Омега с радостью подмечает, что сегодняшний обед они проводят все вместе. Когда они начинают есть, что-то внутри него требует проследить, чтобы никто не остался голоден. Джисон пробегается по оборотням быстрым взглядом, останавливаясь на Минхо, который так же смотрит на него. Взгляд альфы холоден, отчего он немного ежится. Омега переводит взгляд на тарелку перед Минхо, а после обратно на альфу, который немного теряется. Возможно, Джисон неосознанно одарил его странным взглядом, но ему не хотелось в этом копаться, тем более, когда альфа наконец-то взялся за палочки, с аппетитом уминая приготовленную им еду. Выдохнув, он расслабился и приступил к трапезе. Сегодня все были подозрительно молчаливы и после обеда быстро разошлись по своим делам, коротко сообщая, что будут дома к ужину. Джисон видел, как Чонин хотел остаться с ним, сверкнув глазами в его сторону, но Минхо встал между ними, разрывая их зрительный контакт. Омега не знал, специально ли Минхо это сделал, когда попросил Чонина заменить его и помочь Чану в постройке нового амбара для скота, но они остались с ним одни в большом доме. Джисон вызвался помыть посуду, чтобы избавить себя от неловкости с молчаливым альфой. Он уже был у раковины и горы тарелок, когда Минхо подошёл к нему сзади, мягко кладя руки на плечи, чтобы отодвинуть в сторону. — Одной рукой будет неудобно, — пробежавшись взглядом по торсу омегу, где под одеждой была скрыта травмированная рука, указал альфа. С первого взгляда Минхо был спокоен, но Джисон видел в его глазах что-то похожее на раздражение, из-за чего чувствовал себя беспокойно и виновато. Возможно, ему хотелось убежать в комнату Феликса или Сынмина, чтобы расслабиться в окружении мягких феромонов, но омега понимал, насколько хрупки их с Минхо отношения, поэтому остался стоять рядом, смотря на то, как альфа моет грязную посуду. Было достаточно завораживающе и непривычно смотреть, как такой статный и сильный альфа делает что-то по дому вместо омег. Джисон не думает, что когда-нибудь сможет привыкнуть к подобной смене обязанностей, закалённый старыми взглядами северной стаи. Его взгляд скользнул выше к лицу Минхо, заставляя подвиснуть от красоты альфы. Пока он разглядывал Минхо, пытаясь найти что-то помимо невозмутимости в его поведении, тот успел закончить и повернуться к нему. Они встретились взглядами, и если до этого момента Джисон наблюдал за его спокойствием, то сейчас, когда Минхо посмотрел на него в ответ, увидел, как в чужих глазах что-то вспыхнуло. — Я сделал что-то не так? — немного неуверенно спросил омега, боясь, что своим вопросом может спугнуть ту внезапно возникшую между ними связь в комфорте обилия запахов стаи. Альфа слегка вздрогнул, отводя взгляд в сторону. Джисон успел расстроенно подумать, что всё испортил, и сделать несколько шагов в сторону выхода их кухни, чтобы дать Минхо пространства. Пальцы осторожно обхватили его запястье, останавливая и разворачивая обратно. Альфа одарил его долгим внимательным и слегка обеспокоенным взглядом, от которого Джисону стало некомфортно с непривычки видеть что-то помимо спокойствия. — Ты снова поранился, — омега согласно промычал, не зная, как ему отреагировать на чужие слова. Минхо долго молчал, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти в них что-то, что поможет ему разобраться в себе. Он сжал его запястье крепче, потерпев поражение. — Меня не было рядом, чтобы предотвратить это, — в его словах слышалось отчаяние. В подавляемом альфой запахе появились отголоски страха и разочарования, придавая мяте горькости. — Хён, ты не мог знать, что такое произойдёт, — как можно мягче сказал Джисон, выворачивая запястье из цепких пальцев, чтобы сжать те своими. Но на лице Минхо осталось смятение. — В этом вся проблема, я не смог почувствовать, что что-то должно произойти! — омега приложил большие усилия сдержать небольшой испуг, чтобы не усугубить ситуацию. Альфа перед ним испытывал внутренние переживания, и Джисону, на самом деле, очень льстило, что ему их доверили, поэтому он постарается сосредоточиться только на них. — Минхо-хён, никто не может предсказать будущего, — Джисон попытался поймать взгляд Минхо, который в растерянности кружил по кухне. Альфа упорно обходил его стороной, но не отдёргивал руку и не пытался сбежать. Он позволял Джисону помочь ему тонущему, чем омега будет пользоваться всеми законными и незаконными способами. — Если ты думаешь, что я злюсь на тебя из-за своей неуклюжести, то это заблуждение. И уж тем более ты не обязан носиться за мной, как за щенком, поэтому тебе не в чем себя винить, — Минхо помотал головой и посмотрел на него полным обиды взглядом, которая была по отношению к самому себе. — Но мы обещали тебе! Я обещал тебе! И ты доверился, а я не могу доказать свою надёжность, — Минхо был в отчаянии, пока Джисон прокручивал его слова в голове. Омега с грустью отметил, что снова принёс кому-то хлопот. Если бы не он и его подвешенное состояние, то никто бы не страдал. И уж тем более такой идеальный альфа как Минхо, который так верен своему слову и честен в своих намерениях. Разочарование зашло слишком далеко, чтобы Джисон мог легко ухватиться за сокрытое здравомыслие Минхо, поэтому он начал усиленно думать. В комнате стало душно, вина давила на них обоих каждая со своей силой и оставляемым воздействием. Минхо, несмотря на дёрганные движения, аккуратно высвободил свою руку из его ладони и зашагал к выходу. Омега запаниковал, смотря ему вслед и чувствуя горечь поражения на языке, пока спешка не посодействовала его мышлению. Джисон потянулся к уходящему Минхо рукой. — Альфа! — и Минхо замер на месте, как будто одним словом Джисон смог прогнать его демонов, но настолько неправильным способом, что обоим стало неловко. — Минхо-хён, — когда ему удалось достучаться до альфы, он исправился, — я просто хочу сказать, что за всё это время во мне не было и частички сомнений в ком-то из вас. Иногда я могу реагировать не так, как хочу, или говорить не то, что думаю, но сейчас с тобой я честен. Я не виню тебя в том, что со мной произошло. Вообще никого не виню. И сейчас мне скорее грустно от того, что я заставил тебя подумать, что теперь моя жизнь полностью под твоей ответственностью. Я никогда даже не задумывался о том, как наше соглашение может выглядеть для вас, поэтому мне жаль, что мы не обсудили этого раньше. Но теперь я хочу сказать, что я всё также осознаю всё, что делаю, поэтому мне не нужен контроль. И, в первую очередь, вы предлагали мне и моему щенку крышу над головой, а уже потом заботу, за что я чрезмерно вам благодарен, но никак не уход, как за душевнобольным. Минхо обернулся, одаривая его долгим взглядом. Джисон стойко выдержал вернувшуюся отстранённость альфы, с небольшим воодушевлением замечая, что плечи альфы расслабились, как будто омеге удалось забрать с них тот груз, который был навешан ранее. — Во время ужина мы спросим у Сынмина о его коровах, а после все вместе посмотрим фильм, — Джисон понял, что разговор окончен, но результат его не огорчил. Альфа не задавал ему никаких вопросов и вернул себе былую уверенность, давая ему понять, что слова имели вес и дошли туда, где раньше бушевал шторм. — Дождись меня в своей комнате, я принесу тебе чай и пойду к Чану. Омега кивнул, не став спорить, даже если им нагло помыкали. На самом деле за эти несколько недель, омега успел привыкнуть к краткости и указаниям Минхо. Джисон не сразу понял, что забота альфы проявляется не мягко, а достаточно прямолинейно и немного грубо, если не углубиться в чужие слова. В один из первых дней, стоило омеге услышать подобные диктаторские слова, он сразу же возразил, говоря, что не устал и не будет делать того, что от него хотят. Его глаза округлились в удивлении, а щёки запылали, когда Минхо просто кивнул и предложил вместо отдыха пойти вместе с ним на поле, посидеть в тени деревьев и понаблюдать за работой альф, чтобы не заскучать дома в одиночестве, или пойти к Феликсу. Омега тогда смущённо сказал, что всё-таки останется дома, на что альфа опять кивнул. Джисон мягко улыбнулся, поднимаясь на второй этаж, чтобы переодеться в пижаму и лечь в кровать, зарывшись в воздушное одеяло. Вся эта суматоха и регенерация забирали много сил, увеличивая ту усталость, что была как побочный эффект почти четырёхнедельной беременности. Минхо пришёл до того, как ненавистные ему мысли о страхе и погони настигли Джисона. Чай с мятой принёс ему спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Альфа, сидящий на полу возле его ног, дождался, когда омега умиротворённо заснёт, только после этого разрешил себе покинуть комнату, оставляя за собой шлейф свежести и уюта. * Ему не нужна была помощь с тем, чтобы проснуться, его организм успел подстроиться под новое расписание за все эти дни. Он проснулся через два часа, заспанными глазами смотря на спину Феликса, стоящего возле настежь открытого окна. — Ты выветришь весь свой запах, — ото сна его голос был хриплый и тихий, но омега всё равно повернулся к нему лицом, выходя из задумчивости и широко улыбаясь. — Я живу здесь уже много лет, эта комната пахнет чуть ли не сильнее меня, — фыркнул омега, садясь на край кровати и кладя ладонь на скрытую одеялом щиколотку Джисона. — Ты что-нибудь придумал для завтрашнего обследования? — мягко поинтересовался омега, смотря на него с любопытством и поддержкой. Джисон уверенно кивнул, забыв о том смущении, которое испытывал ранее в хижине лекаря. — Думаю, мы справимся вдвоём, но я бы хотел, чтобы Чан был поблизости, — в довесок к своим словам, омега кивнул. Феликс понимающе промычал, поглаживая его ногу. — Мы можем сделать это в его комнате, — предложил Феликс. — Только если Чан не подумает, что я странный. — Чан будет радоваться как щенок, когда узнает, что тебе нравится его запах, — Джисон сморщился от лёгкого смущения, пока Феликс, задорно хохоча, подходил к шкафу с вещами. Он протянул ему комплект простеньких штанов и большой чёрной толстовки, от которой подозрительно сильно пахло грецким орехом. Джисон почти облизнулся, чувствуя вкус во рту. — Давай сходим на поле к альфам, а после займёмся готовкой ужина. Омега вышел из комнаты, давая ему уединение и простор для мыслей. Джисон без лишних мыслей медленно поднялся с кровати и принялся стягивать с себя пижаму, чтобы поскорее оказаться в мешковатой и комфортной одежде. Феликс ждал его внизу с небольшой миской нарезанных фруктов, которые могли бы надоесть Джисону, если бы раньше ему тоже доводилось есть их так часто. Вообще стая была достаточно избирательна в еде Джисона, пытаясь откормить. Омеге до сих пор тяжело перестроиться с беспорядочного приёма пищи к поминутно расписанному, но он уже начал замечать за своим телом небольшие изменения. Его кожа стала выглядеть менее бледной, щёки стали чуть круглее, а рёбра не так сильно выпирать. Он ещё не понял, как относится ко всем изменениям в себе, просто плывя по течению и стараясь не задумываться о том, что с ним будет дальше и какие голоса будут звучать в его голове, когда начнёт расти живот. Джисон хрустел долькой яблока, бок о бок шагая с поедающим те же фрукты Феликсом. Они шли в комфортной тишине, наслаждаясь звуками природы, которая проснулась, почувствовав, что солнце больше не печёт так сильно, как во время обеда. Птицы посвящали свои песни весне, шуршание листвы меланхолией отзывалось в груди омег, разговоры духов об атмосфере любви отражались от стволов деревьев в сердца молодых оборотней. Вокруг суетились омеги и беты. Некоторые шли с полными корзинами ягод, всячески пытаясь угостить ими Феликса и Джисона из вежливости. Кто-то, уперев внушительных размеров таз в бедро, нёс влажное после стирки в реке бельё, грозно, но с любовью в глазах, ругая щенков за их активные подле них игры. До поля не больше десяти минут умеренным шагом, и время летит очень быстро за наблюдением происходящего вокруг. Дорога, по которой они идут, в какой-то момент разделяется на несколько троп, каждая из которых ведёт на рабочие и активно используемые оборотнями места, как-то же поле или речка. Как и перед любой поляной, деревья начали редеть, вскоре открывая им вид на множество фигур и большой амбар вдалеке, возле которого уже основали фундамент для второго не уступающему по размерам амбара. Феликс мгновенно нашёл родную фигуру даже издалека. Свежий запах клубники опьяняюще вскружил Джисону голову, у которого не возникло ни одной мысли, пока Феликс за руку тащил его через всё поле к Чанбину. Альфы, мимо которых им приходилось проходить, здоровались с омегой, в уважении слегка склоняя голову и игнорируя существование Джисона. Похоже слова Чана и правда очень хорошо подействовали на всю стаю. В любом случае игнорирование было намного лучше ненависти. Чанбин заметил их, когда они уже подошли к нему. Он воткнул лопату в землю ставя на неё одну ногу и закидывая одну из рук на ручку. Он глубоко дышал, даже не запыхавшись от усердной работы, его светлая свободная футболка без рукавов не препятствовала рассмотрению массивных мышц на руках, которые покрывались тонким слоем пота и поблескивали на солнце. Альфа мягко улыбнулся довольному его видом Феликсу, пока не встретился взглядом с Джисоном. Улыбка Чанбина дрогнула, когда его взгляд скользнул ниже. Опьянённый ароматом Феликса Джисон слегка нахмурился. Чанбин тоже чувствует вину за его травму? Минхо сказал, что нет надобности в том, чтобы поднимать эту тему за столом, но так ли это на самом деле? Наперекор старшему идти не хочется, поэтому Джисон обещает себе снова поговорить с ним наедине. — Мы не виделись всего пару часов, а вы уже успели соскучиться? — он старался говорить в привычной насмешливой манере, но своими быстрым говором выдавал своё волнение. Джисон начинал перенимать у него настроение, переминаясь с ноги на ногу. — Полегче, альфа-самец, мы тут с Джисоном наслаждаемся друг другом, не впутывай себя в нашу дружбу, — при упоминании Джисона Чанбин снова скользнул по нему взглядом, но быстро отвёл его обратно к Феликсу. — Тогда вам следует пройти мимо, потому что у меня просто не получается не обращать на вас внимание, — ответил Чанбин уже более серьёзно и взялся за лопату. Джисон понял, что, чтобы он сейчас не сделал, всё снова было испорчено. Счастливая улыбка Феликса говорит ему об обратном. — Мы пойдём к Чан-и, ужин будет через два часа, — кинул напоследок омега и потянул Джисона за руку к амбару. Проходя мимо Чанбина, Джисон почувствовал мускусный запах грецкого ореха. Сначала омега подумал, что запах с толстовки дошёл до него сильнее вместе с ветром, а после покраснел щеками. — Феликс, я собираюсь тебя придушить! — шёпотом крикнул Джисон, равняясь с омегой, который бросил на него игривый взгляд, а после рванул вперёд. — Сначала догони! — Джисон не собирался танцевать под его дудку, но что-то игривое проснулось и в нём, поэтому он тоже сорвался на бег трусцой. Феликс хохотал на всё поле, вызывая улыбки у всех альф и самого Джисона. Возле амбара их уже ждали три оборотня, которые отлучились от работы, как только почувствовали и услышали свою омегу неподалёку. Джисон не знал, что бы такого сделать с Феликсом, когда догонит его, поэтому решил замедлиться, давая омеге добежать до Минхо, на которого бросился с объятиями, закутываясь в руки альфы, чтобы спастись от Хана, как будто тот страшный зверь. Джисон мог бы быть кем угодно, если бы это делало такого омегу как Феликс счастливым. Тем не менее он всё равно приблизился к ним, но постарался не смотреть в сторону пары, отвлекаясь на Чана и Чонина. — Скушай яблочко, — протянув ему дольку из тарелки, которую забрал у Феликса, сказал Чан. Джисон захрустел яблоком, радуясь, что его рот занят и он не сможет создать очередную проблему. — Вы пришли только, чтобы предупредить об ужине? — поинтересовался Чан, явно думая, что Джисону может быть что-то нужно, раз Феликс до сих пор отмалчивается. Омега лишь покосился на Феликса, который что-то очень тихо шепчет на ухо Минхо, а зачем пожал плечами. — Феликс просто привёл меня сюда, — Джисон распихал кусочки яблока за щеки, чтобы было понятно, что он говорит. Чонин рядом с Чаном протяжно выдохнул, кладя руку за затылок и осматривая поле. На щеках Чана ямочки стали более выразительны от ослепительной улыбки. Ему протянули ещё одну дольку, которую он сразу же откусил, на мгновение забыв о прошлой во рту. — Джисон-и, ты такой милый, — сосредоточившись на еде, он не заметил, как к нему подошёл Феликс, который поспешил тыкнуть пальцем в надутую щёку. Омега удивленно посмотрел на него, замерев с долькой возле рта. Феликс внезапно заскулил. Джисон чуть не выронил все свои запасы из-за щёк. — Надо было остаться с тобой дома, пошли обратно, — похныкал Феликс и, обняв его за плечи, повёл в сторону дома. — Феликс, — позвал Чан предостерегающе, отчего прижатый к его боку Феликс напрягся. Джисон быстро перенял его настроение, не понимая сути происходящего. Феликс погладил его по плечу, расслабляясь и оборачиваясь. — Я знаю, Чан, — сказал он, после чего снова повёл Джисона дальше в лес, к другой тропинке, по которой они после выйдут на главную дорогу. Поглаживания Феликса и то, что они скрылись от любопытных взглядов альф, помогли ему успокоить нахлынувшее волнение. — Что это было? — поинтересовался Джисон, проглатывая всё оставшееся яблоко. Феликс немного растерялся от вопроса, смотря на землю под ногами. — Ликс, я обещаю, что ты можешь доверять мне, — неуверенно сказал он, с беспокойством смотря на омегу, который наконец-то встретился с ним взглядом. — Я знаю, — в подтверждении своих слов Феликс кивнул, — просто не хочу, чтобы ты подумал обо мне плохо. — О, Феликс, думаю, я бы закрыл глаза даже на то, что ты кого-то убил, — немного беззаботно сказал Джисон, на что Феликс усмехнулся и слегка расслабился. Он глубоко вдохнул и выдохнул, смотря в небо, а после на Хана. — Сегодня был плановый осмотр у некоторых беременных омег, и обычно я немного взволнован после него, — Джисон кивнул на его слова, внимательно слушая и разглядывая лицо Феликса, на случай любых изменений в настроении. — Ни у кого ещё не успели увеличиться животы, но они уже так сильно пахнут щенками. Мне всегда так хочется их всех затискать и защитить от всех страхов, но, по сути, я им никто, поэтому не перехожу грань дозволенного между пациентом и лекарем, чтобы никого из них не смущать, — омега замялся, нервно прикусывая губу. Джисон сжал его ладонь в своей. Феликс продолжил более тихо и неуверенно. — После таких осмотров я всегда шёл к Сынмину или Хёнджину, но сейчас… появился ты. — О, ты думаешь, что мне будет некомфортно от вашего секса? Я не имею ничего против, Ликс-и, — поспешил заверить омегу Джисон, но тот лишь покачал головой. — Я не об этом, Джисон-и. Дело в том, что те омеги были мне никем, а сейчас вместе со мной в доме живёт беременный омега, — Джисон кивнул, нахмурившись. Он не совсем понимал, как правильно провести параллели между собой и омегами стаи. Феликс протяжно выдохнул, а после набрался смелости. — Хоть я и не чувствую твоего изменившегося запаха, а живот ещё не начал расти, сам факт твоей беременности раззадоривает моего волка внутри. Я хочу съесть тебя, Джисон. Щёки Джисона запекло, когда он удивленно смотрел на омегу, который выглядел очень несчастным рядом с ним. Только было непонятно, из-за чего именно Феликс был таким поникшим. Возможно, он не хотел напугать его своим желанием или понимал, что, даже признавшись, ему ничего не перепадёт, если только он не возьмёт этого силой. Джисон в это не верил, но всё-таки волнение пробежало по его телу, когда он понял, что за спиной омеги стоят ещё шестеро оборотней, которые могли бы ему помочь. — Ты же… эм… вы все не будете… — Боже, Джисон, конечно, нет! Никогда, никто и ничто без твоего согласия, — твёрдо и уверенно сказал ему Феликс, после чего Джисон почти полностью успокоился. Он закивал, что-то обдумывая, пока они шли дальше по тропинке. — Могу ли я что-нибудь делать для тебя? — Феликс нахмуренно посмотрел на него и уже открыл рот, чтобы сказать ему что-нибудь заверяющее в том, что он не обязан ничего делать. Омега поспешил добавить: — Что-нибудь незначительное. Феликс очень внимательно смотрел на него с минуту, пока Джисон не выдержал и снова не заговорил, поняв, что сам омега не проронит про это ни слова, боясь подчинить его своим желаниям. — Я бы хотел полежать и пообниматься в твоей комнате. Ты мог бы надушить меня и потрогать мой живот, — сказал Джисон, представляя, как приятно будет лежать рядом с Феликсом, наслаждаясь свежим запахом клубники. Омега сильнее сжал его руку, выводя из мыслей. Его взгляд был встревоженным, заставляя Джисона пересмотреть своё предложение. Он закашлялся и поспешил уточнить. — Я имею ввиду запястья. Шея, она… под запретом. Феликс сразу же расслабился и воодушевился, не заметив в Джисоне сомнений или испуга. Вот только это длилось не так долго и омега немного сник. — Но нам нужно готовить ужин, — вяло напомнил Феликс. Джисон не увидел в этом проблемы. — Значит, после ужина и, кажется, вечера кино? Минхо упоминал что-то об этом, — Феликс неуверенно посмотрел на него, после чего в его глазах появился огонёк узнавания. — Кажется, я не рассказывал тебе о нашей традиции, — Джисон вопросительно посмотрел на омегу. — Мы обычно собираемся все вместе, если кому-то нужна поддержка или кто-то поранился, — омега что-то промычал в ответ, не найдя ничего необычного в их традиции. Хоть в северной стае и не было ничего подобного, а если ты поранился, тебя скорее добьют, чем пожалеют, Джисон уже как-то привык к атмосфере доверия между вожаками, и для него эта традиция стала чем-то правильным в их исполнении. Дальше они шли в тишине, давая друг другу насладиться природой, которой кажется никогда не будет достаточно несмотря на то, что они постоянно окружены ею. В крови оборотня заложено тянуться к лесу и просторам полей, находя себе в друзья таких же детей Луны и создавая свою большую семью. У Джисона рядом всегда была семья и стая, но он всё равно был одинок, запертый в клетке из переплетённых брусничных веток. Он часто оказывался в большой толпе, но никогда не чувствовал, что был кем-то замечен, особенно когда чужие локти впивались в искалеченные рёбра. Среди чёрных лебедей, он был белым с отвратительно большими тёмными пятнами, которые с каждым днём гнёта разрастались по его телу, стирая те остатки болезненного отличия. Уже в доме Феликс руководил на кухне, всё время подавая Джисону что-то, что ему удобно будет делать одной рукой. Орудуя ложкой в миске с нарезанными овощами, Джисон сравнивает время готовки с Феликсом и Минхо. Омега всегда старается нагружать его по минимуму, чаще всего давая ему работу, которая не требует беготни по кухне или долгого стояния у плиты. Феликс почти не закрывает рот, рассказывая Джисону о каждом своём шаге, чтобы научить его тому, что умеет сам. Минхо же позволяет ему самому выбрать, что он будет делать, заранее проговаривая их действия. Несмотря на то, что у омеги есть свобода выбора, альфа всегда следит за тем, чтобы он всё делал правильно и в случае неудачи мог направить. Обычно они работали в тишине, только иногда что-то друг у друга спрашивая. Никогда тема с еды не перескакивала на тему жизни или чувств, как это бывает с Феликсом. — Я хотел спросить тебя на счёт сегодняшнего происшествия, — между инструкциями вставил Феликс, выкручивая на плите минимальный огонь и поворачиваясь к Джисону. Слегка малиновый взгляд прошёлся по всему его телу, только после этого принимая свой привычный карий цвет, и остановился на лице Джисона, щёки которого запылали. Желание омеги было слишком явным и сильным, чтобы Джисон мог воспринимать его спокойно. — Ты был под воздействием феромонов Чонина, и я хотел уточнить не было ли ошибкой то, что произошло между нами тремя. Ты можешь ответить честно, никто не будет разочарован или зол, если это не то, что ты хотел. Джисон задумался, вспоминая ощущение близости с Феликсом и Чонином. То, как их забота отзывалась в его груди теплом, и то, как на него нахлынуло спокойствие от ощущения ладони на животе. — Мне немного неловко от того, что я был навязчивым с вами обоими, но не думаю, что жалею о своём решении довериться вам, — омега кивнул в ответ на его слова, возвращаясь к готовке и кратким советам. Вскоре все были в сборе за одним столом. Чанбин очень громко нахваливал Феликса и Джисона за вкусный ужин, поддерживаемый кивками и звуками одобрения всех остальных. Минхо, как и говорил ранее, спросил у Сынмина про Милку и Белку, с которыми тот провёл весь сегодняшний день вместе с Хёнджином. Джисон до сих пор сытый от фруктов ковырялся в тарелке под рассказ о скорых родах старшей коровы, старательно игнорируя внимательные взгляды со стороны. В какой-то момент рядом сидящий с ним Феликс поднялся с места. На его перемещение по комнате он не обращал никакого внимания слишком увлечённый чувством тошноты от вкуса еды. С тихим стуком Феликс поставил перед ним стакан с молоком. Джисон поднял на него взгляд, встречая на лице омеги мягкую улыбку. — Я добавил туда мёд и немного подогрел, — сказал омега и забрал у него тарелку с едой и палочки, последние отправились в раковину, а вот тарелку ловко перехватил Чанбин, деля порцию Джисона между собой и Чаном. Джисон тихонько выдохнул в кружку с молоком перед тем, как отпить. Атмосфера была настолько домашней, что вместе с приносящим теплом раздирала какую-то рану внутри. Раньше ему редко удавалось ощутить подобный уют от чего-то повседневного. Когда с ужином было покончено, они переместились в гостиную, оставив мытьё посуды на потом. Феликс взял его за руку и посадил рядом с собой на диване возле подлокотника. Все остальные, кроме Джисона с Феликсом и Минхо, который растянулся на другом диване, устроились в гнезде, сплетясь в один комок и почти не обращая внимание на то, что происходит на экране телевизора, где фильм только начался. В голове омеги всплыла мысль, что в подобные вечера фильм далеко не главный приоритет, и до появления в этом доме Джисона те проходили намного неприличнее и интимнее, чем сейчас. Феликс обвил его плечи рукой, прижимая Джисона к своему телу и больше не сдерживая свой клубничный запах. Джисон наслаждался объятиями омеги, стараясь сопротивляться желанию закрыть глаза, когда почувствовал усилившиеся запахи остальных присутствующих оборотней в комнате. Он лишь отдалённо слышал влажные звуки поцелуев со стороны гнезда за спиной и чувствовал, как смешиваются запахи альф и омег. Джисон не смог долго сопротивляться успокаивающим феромонам и растёкся лужицей по телу омеги, ластясь к поглаживаниям. Феликс шепотом спросил, не будет ли ему после неловко из-за всего происходящего, на что Джисон ответил, что будет, но он точно не пожалеет. Мысль о том, чтобы выбраться из объятий запахов вожаков, причиняла чуть ли не физическую боль. Ему очень хотелось утонуть в ощущениях комфорта и защиты. Уютная атмосфера чем-то напомнила ему то, как родители обвивали своего щенка своими телами, чтобы подарить чувство комфорта и выстроить ментальную связь через доверие. Джисону подобное всегда казалось интимным, и он чувствовал себя лишним, когда оборотни доверяли его взору свою любовь. Сейчас же за долгое время ему на несколько секунд показалось, что его наконец-то оставили не просто в зрителях, а сделали одним из участников семейного ритуала. Он заставил себя вернуться в реальность к более правдивому обстоятельству дел. Вернул себя из мечт, но позволил продолжить Феликсу сделать его частью их семьи, зная, что всё происходящее выстроено только ради щенка в его животе, которого он всячески пытается абстрагировать от своего существа. Для Джисона проще думать, что какая-то омега оставила ему своего ребёнка на попечение, а сама сбежала в лучшую жизнь. Кроме того, что они оба остались на этом свете одни, их больше ничего не связывало. Феликс провёл рукой по его голове, чуть придвигая его лицо ближе к своей шее. Джисону с закрытыми глазами представилось, что он стоит посреди большого поля с множеством кустиков клубники. Грустные образы быстро ушли из его головы, оставляя за собой горький след, который быстро перекрыла собой сладость ягоды. Джисон не заметил, как заснул в тёплых объятиях под спокойную музыку из фильма. Сквозь дымку в голове, он понял, что его несут на руках в спальню. Отдалённо он слышал разговор между Феликсом и Чаном, но в нежелании выныривать из своей сказки, он прижался к несущему его оборотню ближе, вдыхая смесь запахов, пока его не лишили этой возможности, уложив на мягкий матрас. В кровати к нему присоединился Феликс, вновь окутывая своей клубникой, к которой присоединились отголоски запахов пар омеги. Атмосфера непринуждённости и близости выветрила все тревоги сегодняшнего и завтрашнего дней. Джисон окончательно потерял себя в руках Феликса, уступая темноте и клубнике.