Обещай мне

      Нужно бежать. Бежать как можно скорее, пока титаны не обращают на них внимания. Эрен поудобнее перехватил ноги, пристроившейся за спиной Микасы, и прибавил ход. Сейчас нужно как можно скорее добраться до лошадей и удирать отсюда. День, когда вскрылась правда о личностях Бронированного и Колоссального титанов, войдёт в историю разведкорпуса как один из самых скорбных.       Микаса за спиной пыхтела от боли, скорее всего, у нее серьёзно повреждены рёбра. Армин и ещё какой-то разведчик тащили Жана с разбитой головой. С каждой каплей крови, капающей из плохо перетянутого обрубка руки, командующий бледнел всё больше. Повсюду виднелись лужи крови и конечности, оставшиеся от съеденных солдат. Всё, как в тот раз в лесу гигантских деревьев, только хуже.       Повезло лишь, что на обратном пути титаны будто бы совсем перестали замечать людей и гнались за Райнером. Это позволило оставшимся разведчикам не потерять больше ни одного солдата. Отъехав на достаточное расстояние от места битвы, потрёпанному отряду пришлось остановиться, чтобы помочь раненным, которые истекали кровью и вряд ли дотянули бы до Эрмиха. Люди буквально валились с лошадей, теряя сознание.       Эрен помог Микасе осторожно спуститься на землю и услышал душераздирающий крик солдата. Передав Микасу какой-то разведчице с бинтами в руках, он побежал на крик узнать, не нужна ли помощь. Но подойдя ближе, застыл на месте. Молодой парень катался по земле и кричал от боли, а его левая нога напоминала пожёванную куриную ножку. Титан успел сорвать зубами всё мясо с голени до самой кости, но стопа и даже обрубок сапога остались целыми.       Двое из трёх парней, что помогали бедняге слезть с лошади, блевали чуть в стороне. Эрен и сам ощутил, как к горлу подступает тошнота. Только нечеловеческое желание жить помогло этому солдату забраться на лошадь и проскакать столько времени. Но теперь опасности нет, и невыносимая боль поглотила его с головой, доведя почти до безумия. Он катался по земле, хватаясь за траву руками и зубами, цеплялся за людей, которые пытались осмотреть его ногу.       — Резать, — вынесла свой вердикт девушка из санчасти, едва взглянув на увечье. — Чем скорее, тем лучше.       Парень, что сидел рядом, быстро перехватил запястья бедняги и, перевернув на спину, заломил ему руки. Очевидно, он делал это не в первый раз и точно знал, что первым делом человека нужно обездвижить. Подошёл ещё кто-то и посильнее прижал извивающегося, словно змея, парня к земле. Он продолжал кричать, вырываться и бить ногами. Выше колена изувеченная нога была перетянута, но кровь продолжала сочиться, пачкая всё вокруг. Болтающиеся ошметки плоти летели в разные стороны, когда он отчаянно дёргал ногой.       — Нет!!! Не надо!!! Не на-адо-о-о!!!       Его крик кривым куском битого стекла резал плоть всем, кто его слышал. Те, кто был слабее духом и желудком, отошли как можно дальше. Ещё двое ребят кинулись помогать девушке с белой повязкой на лице, которая готовилась к ампутации.       — Йегер, чего стоишь? Помогай! — крикнула она, заметив парня.       Эрену словно дали хлёсткую пощёчину и вернули душу в тело. Какое-то время он будто бы наблюдал за всем со стороны, даже за тем, как он сам стоял, не в силах шелохнуться. И вот теперь он снова ожил, часто задышал и почувствовал запах свежего мяса.       — Чего капаешься? — сердито кричала девушка.       Времени было мало, нужно скорее резать, иначе парень умрёт от шока, потери крови или инфекции. В руке девушки появилась игла, одно точное движение, и она вошла глубоко под кожу, загоняя туда обезболивающее. Ещё пара резких движений и повязка, перетягивающая ногу стала очень тугой. Один из разведчиков оторвал рукав своей куртки и быстро скрутив, сунул бедняге в рот импровизированный кляп. Всё лучше, чем откусить себе язык.       Эрен доковылял, как неуклюжая деревянная кукла, и плюхнулся на колени рядом с изувеченной конечностью.       — Держи его ногу, — приказала девушка.       На секунду Йегер растерялся. Двое парней держали бедолаге руки и торс, один здоровую ногу и ещё один удерживал то, что осталось от ступни. Перед Эреном же лежала голая кость, покрытая кровью, не отвалившейся плотью и слизью.       — Держи, я сказала! — крикнула девушка, пытаясь вывести Йегера из ступора.       Взяв себя в руки, он глубоко вдохнул и со всей силы навалился на остаток ноги, чтобы надёжно зафиксировать её. Быстро и ровно отрезать не получится, если конечность всё время будет дёргаться. Нога наощупь оказалась такой же мерзкой, как и на вид — склизкая жижа облепила пальцы, а от холодных кусков мышц под ладонью пробежала дрожь отвращения.       Решительная девушка вынула один из клинков и, примерявшись, словно собиралась просто разрезать картофелину пополам, начала резать. Едва лезвие вошло в плоть, как парень захрипел и завыл, почти перекусив жёсткую ткань форменной куртки. Его рёв перестал походить на человеческий, он просто выл, как умирающее животное. От невыносимой боли он дёрнулся так сильно, что пять человек с трудом смогли удержать его на месте. Эрен стиснул зубы и, наплевав на отвращение, вцепился в ногу изо всех сил.       Навалившись посильнее, девушка быстро вогнала лезвие клинка глубже. Рана плюнула кровью, обрызгав лицо мясника в белой повязке и оказавшегося ближе остальных Эрена. Он едва успел прикрыть глаза, чтобы в них не попали красные брызги. Ещё два быстрых, мощных движения, и клинок отсёк левую ногу чуть ниже колена. Обрубок потерял опору, и Эрен плюхнулся вместе с ним на землю, чуть не клюнув его носом.       Бедняга сорвал голос от глухих воплей, но продолжал хрипеть, уже вряд ли что-то понимая. Девушка быстро и сноровисто перебинтовывала культю. Эрен же просто выпрямился и сидел рядом, не зная, куда девать отрезанную ногу. Когда с перевязкой было закончено, ребята осторожно подняли несчастного и унесли куда-то в сторону.       — А ты молодец, хорошо держался, — пробормотала девушка, собирая в сумку бинты и кровавые тряпки, которыми успела вытереть верхнюю часть лица. — Умойся, — посоветовала она Эрену и, поднявшись на ноги, крикнула погромче. — Есть ещё раненные?       Йегер неловко поднялся и утёр рукавом губы. Пара красных капель попали в рот, наполняя его вкусом металла и сожаления. Этот парень только что лишился ноги и чуть не умер от боли из-за него. Из-за того, что он снова проиграл и позволил себя пленить. Да что с ним, чёрт возьми, не так? Зачем ему силы титана, если он пользуется ими так бездарно? Он выжил, избежал плена, и Хистория с ними, но всё это благодаря командующему Эрвину. Да и какой ценой им досталась эта победа?       Эрен пообещал капитану, что не потеряет над собой контроль и больше не допустит провалов. И чем всё закончилось? Посмотрит ли на него Леви, когда узнает сколько ещё погибло солдат из-за Эрена? А когда узнает, что командующий Эрвин лишился руки из-за него? Йегер никогда не спрашивал, но ясно видел, что Эрвин и Ханджи для Леви почти, как для него Армин и Микаса. Что бы он сказал, если бы нечто подобное случилось с кем-то из них?       Эрен огляделся, ища взглядом друзей. Пусть не все целы, но живы. Однако двоих он всё равно не досчитался. Бертольда и Райнера. В этот раз предательство не было для него таким потрясением, как в случае с Энни. После Стохеса зерно сомнений появилось в мыслях Эрена и начало медленно прорастать. Когда Армин сказал о том, что эти двое могут быть заодно с Энни, Йегер, как всегда, кинулся защищать их. Он не поверил, но… Сомнение росло, а доводы казались убедительными.       И всё же… Было сложно поверить, что даже такой, как Райнер, мог оказаться врагом. Как хорошо они притворялись. Как больно было осознавать, что вся их дружба была лишь подделкой. В Эрене горела жгучая горечь и ненависть. Ему хотелось убить их обоих. Ведь выходит, всё из-за них. Из-за того, что пять лет назад они решили проломить стену, Эрен сейчас стоит посреди раненных, измождённых солдат и глотает чужую кровь.       А ведь Эрен всегда считал Райнера отличным солдатом и хотел быть похожим на него. Нашёл, с кого брать пример. С человека, по вине которого погибло так много людей и который столько времени лишь притворялся, что они на одной стороне. Было до слёз больно осознавать, как Эрен ошибся в нём. Может быть, вообще не стоит доверять кому-то? Кто знает, кто будет следующим предателем? Быть может, ему проще действовать в одиночку?       Но… Что он может один? Проигрывать и попадать в плен? Он не справится без помощи. Перед глазами вспыхнул пронзительный взгляд-лезвие. Всё могло быть иначе, если бы капитан был сейчас здесь? Может те, кто погиб, остались бы живы. Например, Ханнес. Ещё одна ниточка, связывающая Эрена с домом и с детством, оборвалась. Казалось, пока Ханнес жив, то жива и Сигансина. Может, и мама тоже жива, и дом остался цел, только они пока не могут туда вернуться. Теперь же на одну иллюзию стало меньше.       Ребята из санчасти сновали туда-сюда, бинтуя откушенные руки и ноги, обрабатывая раны и запихивая вывалившиеся кишки обратно в брюхо. Солдаты помогали друг другу, поили раненных, старались подбадривать. А Эрен продолжал стоять возле отрезанной ноги и не представлял, что ему делать дальше. Он боялся, что снова сорвётся, и на этот раз Леви не будет рядом. Сейчас бы уткнуться носом в его шею, вдохнуть горьковатый запах травяного мыла, прижать к себе и почувствовать тепло его тела.       Присутствие Леви всегда успокаивало его, потому что на капитана он мог положиться абсолютно во всём. Сам Эрен, конечно, не заслуживал такого доверия, особенно после сегодняшнего провала. Захочет ли Леви теперь взглянуть на него? Йегер не был дураком и понимал: то, что зародилось в его душе, маловероятно найдёт отклик в душе капитана, но ему достаточно и того, что Леви позволяет иногда быть с ним. Глупо надеяться, что капитан всегда будет рядом, но именно этого Эрену хотелось больше всего. Тогда и остальное станет возможно.       Оставшаяся дорога до Эрмиха прошла в напряжённой тишине. Солдаты были опустошены и вымотаны. По прибытии командующий Эрвин в первую очередь сообщил о том, что прорыва в стене Роза не обнаружено и что стали известны личности Бронированного и Колоссального титанов. Только после доклада Эрвин, едва держась на ногах, позволил Леви чуть ли не за шкирку утащить себя в санчасть.       Отряд разведкорпуса временно разместили в городе. Эрену выделили отдельную комнату, и он, сказав друзьям, что хочет побыть один, не покидал её до самого вечера. Ему было о чём подумать. Например, заслуживает ли он таких жертв. И что он должен сделать, чтобы оправдать столько потерянных жизней. Разумеется, истребить всех титанов, тогда все жертвы будут не напрасны. Но как это сделать, если даже с Райнером он не смог справиться?       Отголоски тёплых лучей закатившегося за стену светила ещё продолжали блестеть, продлевая агонию умирающего дня, когда в комнату Эрена кто-то постучался. Он решил, что это Армин пришёл его навестить, поэтому открыл, даже не подумав о том, что это может быть кто-то другой. Дверь распахнулась, и застывшего парня пронзили два стальных глаза-кинжала. Эрен больше всего хотел видеть именно его и в то же время больше всего боялся встретиться лицом к лицу.       — Пустишь, или мне так и торчать на пороге? — дёрнув бровью, буркнул Леви и вошёл в комнату, когда парень спешно посторонился.       На столе горела одна свеча, силясь разогнать сгущающийся мрак. Кроме стола в комнате стояли стандартная одноместная кровать, стул и небольшой шкаф. Не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, но Леви упрямо искал хоть что-нибудь, на что он будет смотреть. Сойдёт что угодно, только бы не на Эрена. Леви и сам не знал, почему так отчаянно избегал смотреть на него.       — Как командующий Эрвин? — прошелестел Йегер себе под нос.       — Жив, — задумчиво протянул капитан и привычно нахмурил брови. — Но уже не цел.       Его снедала досада. Эрвин — его друг и командир, одна из обязанностей Леви — следить за тем, чтобы он не сдох и не терял конечности. И именно в тот момент, когда он был нужен больше всего, его не оказалось рядом. Капитан, к сожалению, не всесилен, но уж Эрвина-то он бы сумел сберечь. И ещё много кого. И не позволил бы похитить пацана.       — Мне жаль, — шепнул Эрен, тоже облизывая взглядом что угодно, кроме Леви.       Капитан плотнее сжал губы. Он понимал чувства Йегера, но это не избавило его от желания вломить парню с ноги. Не сильно, только чтобы немного привести в чувства. Если он продолжит взваливать вину всего мира на себя, он быстро сломается. Да, от него зависело многое, но не всё.       — Прекрати, — сердито буркнул капитан. — Те, кто погиб сегодня, были солдатами, они знали, на что шли. Не обесценивай их жертву своим нытьём.       Услышав его слова, Эрен немного ожил, и даже кровь прилила к бледному лицу. Значит, капитан не винит его? Обратив взгляд на мужчину, парень заметил, как плотно сжаты и без того тонкие губы, как побелели костяшки пальцев, сложенные в кулак. Леви ненавидел напрасные жертвы, но даже он не мог их предотвратить. Капитана переполняли та же ярость, жажда и не человеческая сила, что и Эрена. Парень прежде даже не задумывался, что в этом они могут быть похожи и что именно капитан сможет его понять.       У Эрена не было причин не доверять Леви и не прислушиваться к его словам. Он медленно на негнущихся ногах подошёл к кровати и присел на край, опустив глаза в пол так, чтобы взгляд цеплял сапоги капитана. Он чувствовал невидимую преграду, вставшую между ними, но даже так не хотел, чтобы Леви оставил его одного. Он может просто стоять в стороне, и этого уже будет достаточно.       — Мне не даёт покоя кое-что ещё, — негромко произнёс он, зная, что Леви внимательно его слушает. — Я слышал разговор Бертольда и Имир, перед тем как появились разведчики. Не могу точно вспомнить, о чём они говорили, но знаю, что это было что-то важное, — Эрен потёр пальцами влажный лоб и спустя паузу медленно и неуверенно продолжил. — Мне кажется, это как-то связано с происхождением титанов.       Йегер попытался вспомнить что-нибудь ещё, помимо коротких размытых картинок и обрывков слов, но вместо воспоминаний голова налилась тяжёлой, тупой болью. Он зарылся пальцами в волосы и надавил кончиками, массируя кожу. Странное ощущение не отпускало его. Он чувствовал, что это было важно, словно вот сейчас он и вместе с ним всё человечество стоят на пороге разгадки, которая могла им помочь. Но, наверное, ещё было рано для открытия тайн, поэтому, как ни старался, Эрен не мог больше ничего вспомнить.       Леви взволновали его слова, и, не сдержавшись, он всё же решил бросить короткий взгляд на парня, но отвести глаза уже не сумел. Почему он не хотел смотреть на него? Может, потому что знал, что не сможет оторваться, продолжая снова и снова облизывать взглядом высокие, острые скулы, нос с маленькой, милой горбинкой, упрямый, твёрдый подбородок? Но, чёрт возьми, ему нельзя так на него смотреть. И вообще нельзя было пускать его к себе в постель. Леви проявил слабость, пойдя на поводу у собственного желания, но больше нельзя допускать подобного.       Последнее время он старался держаться отстранённо, заботясь только о том, жив Йегер или нет (цел ли, не так важно, конечности-то отрастут, если что). Сегодня он пришёл ненадолго просто проведать его, но разве капитан мог не заметить, как парню сейчас тревожно? Леви мог его понять. Пацан снова столкнулся с тем, к чему был не готов. Хорошо бы вцепиться ему в плечи и вытрясти всё, что он сможет вспомнить, ведь им необходимы ответы, как воздух. Но если бы сейчас Леви тряхнул Эрена, то скорее вытряс бы из него душу, а не детали того разговора.       Иногда его нужно было ударить, чтобы привести в себя, а иногда приласкать и пожалеть. С первым парень порой справлялся сам, нарочно ища носом кулаки того же Жана, а со вторым помочь мог только Леви. Ни к кому другому Эрен не смог бы с этим пойти и как назло выбрал самого неудачного человека. Мало того, что Леви не обладал ни состраданием, ни душевным теплом, он ещё и понимал, что ему нельзя поддаваться этой слабости. Слабости с глубокими зелёными озёрами.       Однако стоило ему подумать, что он сможет поддерживать парня, но при этом держать на расстоянии, как тот вернулся, в очередной раз едва избежав смерти и привезя новые переживания. И теперь он сидел, уткнувшись лицом в ладони и понурив плечи. Снова потерянный и снова одинокий. Леви лучше многих знает, что значит быть одному, и он не хотел, чтобы ещё кто-то знал это чувство. Чтобы Эрен знал. Капитан подошёл ближе и уже протянул руку, но замер, понимая, что опять совершает ту же ошибку.       Однако в то же мгновение Эрен ухватился пальцами за его руку, не позволив Леви пойти на попятную. Он так и не поднял головы, просто вцепился в узкую, грубую ладонь, словно хотел впитать её силы и тепло. Его пальцы удерживали крепко, но нежно, осторожно поглаживая руку и ненавязчиво притягивая ближе. Леви сам не заметил, как сделал два небольших шага, и его ладонь коснулась горячего лица.       Эрен уткнулся в его руку и шумно втянул её запах. Он прижимал небольшую кисть к лицу и нежно поглаживал тыльную сторону пальцами. Казалось, отними руку, и он не сможет без неё дышать. Леви стиснул зубы, чувствуя горячее дыхание и нежную кожу под пальцами. Он должен был убрать руку, но капитан просто не смог этого сделать. Тем более, когда мозолистой кожи коснулись сухие губы. В этот момент показалось, что воздух в комнате раскалился, как в самый жаркий летний день.       Эрен осторожно целовал ладонь капитана, медленно пьянея от его близости. После той ночи, когда парень впервые в жизни оказался в чьей-то постели, у них не было возможности побыть наедине. На утро Леви ушёл прежде, чем Эрен проснулся, следующие пару дней были наполнены делами, а после пришла весть о прорыве стены, и события завертелись, как колесо мчащейся повозки. Теперь же наконец появилась возможность остановиться и перевести дыхание.       Парень притянул капитана как можно ближе и поднялся на ноги. Напряжённые, прищуренные глаза Леви пронзили его насквозь. Если бы взглядом можно было убивать, то Эрен умер бы уже раз сто. Но это было неважно. Он согласился бы и на смерть, только бы капитан смотрел на него. Эрен осторожно обхватил хмурое лицо подрагивающими руками и потянулся к губам, но в последний момент Леви отвернулся.       — Нет. Нам не нужно этого делать, — сказал он, и голос его немного хрипел.       — Почему?       — Потому, — сердито рыкнул капитан и отшатнулся, освобождаясь из тёплых рук. — Хватит.       Ему не нравилось, что он начал смотреть на Йегера не просто, как на своего солдата или своё задание. Он просто пацан, который открыл для себя прелести близких отношений и нашёл того, кто будет чесать его за ушком. Леви это не устраивало.       Эрен же воспринял его отказ несколько иначе и, прочистив горло, спросил:       — Есть… Кто-то ещё?       — Чего? — капитан куда сильнее обычного нахмурил тонкие брови.       — Есть кто-то ещё, с кем вы…? — парень осёкся, пронзая Леви красноречивым взглядом, а в воздухе повисло невысказанное «спите».       Вот значит, на что он намекает!       — Думай башкой, прежде чем говорить, — зашипел мужчина. Ещё не хватало, чтобы какой-то сопляк устраивал ему сцены ревности. — И вообще, это не твоё дело.       На самом деле, его куда больше задело то, что Эрен допустил такую мысль. Они не пара и не любовники, но Леви просто претила мысль пускать в свою постель кого-то ещё. Такое предположение разозлило его, а когда липкие от пота пальцы вцепились в запястье, он вскипел ещё больше.       — А я думаю, что моё, — заявил Эрен, крепко ухватив Леви за руку и стойко выдержав убийственный взгляд.       Он не мог не подумать, что у капитана может быть кто-то ещё, помимо него. Может быть, даже командующий Эрвин, кто знает? Но праведный гнев, вспыхнувший в стальных глазах ответил честнее любых слов. Эрену было больно допустить эту мысль, но теперь, вздохнув с облегчением, он вцепился в Леви и больше не собирался отпускать. Ни за что.       — Слушай, сопляк… — зловеще понизив голос, начал капитан и был нагло прерван.       — Почему? Что вас останавливает?       Зелёные глаза вдруг снова вспыхнули живым огнём человека, который решил бороться. Здорово. А Леви-то что теперь с этим делать?       — Командование с нас три шкуры спустит, если узнает, — пробормотал он, взглядом пытаясь остудить пыл Эрена.       — Никто не узнает, — шепнул парень и потянулся к тонким губами, но те вновь ускользнули от него.       — И когда ты таким смелым стал, а? — фыркнул Леви.       Не то чтобы его в самом деле волновало мнение командования, но лишние проблемы и вопросы им ни к чему. Тем более, если эти вопросы снова буду касаться Йегера.       — Вас только это останавливает? — спросил парень, прожигая Леви пристальным взглядом.       Он словно чувствовал, что у капитана не так много аргументов, а если говорить честно, то вообще никаких. Он просто знал, что не нужно связываться с парнем. Ничем хорошим это не закончится. Причём для обоих.       — Эрен, ты… — Леви стиснул зубы и тряхнул головой, отчего рваные пряди чёлки упали на глаза, добавляя взгляду суровости. — Ещё слишком молод.       — Слишком молод? — повторил Йегер, словно подумал, что ослышался. — Вы серьёзно? — его лицо пересекла какая-то странная, грустная усмешка. — Выходит, по-вашему я достаточно взрослый, чтобы работать в поле и голодать. Чтобы пойти в солдаты, смотреть на смерть и умереть самому. Чтобы считаться единственной надеждой на спасение человечества, но… Не достаточно взрослый, чтобы любить? — Эрен сделал шаг вперёд и обхватил ладонями лицо капитана, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. — Капитан, вы себя слышите?       Леви нервно сглотнул, почувствовав себя так, будто Йегер приставил лезвие клинка к его горлу. Про «любить» это ведь он образно, да?       — Так я по-твоему сказал херню? — просипел он, понимая, что так оно и есть. В их мире глупо говорить человеку, что он для чего-то слишком молод, если он хоть раз видел, как титаны живьём едят людей.       — Да, — выдохнул Эрен, и его горячее дыхание коснулось губ Леви.       — Может и так, — согласился капитан. Он видел, как парень жаждет поцелуя, но вместо нежного прикосновения вонзил в него острый клинок, спрятанный под языком. — Но я не шлюха, чтобы ублажать, когда тебя припрёт.       Эрен замер, и его руки, ослабнув, соскользнули вниз. Он не верил свои ушам. Неужели капитан думает, что он просто хочет от него близости? Не было смысла отрицать, что ничего подобного парень в своей жизни не испытывал и хотел ещё и ещё. Но он хотел не с кем-нибудь. Он хотел с Леви. И с Леви он хотел быть даже, если между ними ничего не будет. Эрен просто не сможет без него.       — Это не прихоть! — парень замотал головой и схватил капитана за плечи. — Вы нужны мне.       — Зачем? — взгляд холодных, стальных глаз казался непреклонным.       — Потому что я забываю, что значит жить нормальной жизнью, — выпалил Эрен и, глубоко задышав, опустил голову. — Мы боремся за свободу человечества, но я уже не знаю, что значит быть свободным. Забываю, что мы боремся ради обычных людей, — он притянул Леви к себе, прислонившись лбом к его виску, ласково коснулся губами холодный худой щеки, а его руки скользнули на талию, туго стянутую ремнём форменного плаща. Прикрыв глаза, он тихо зашептал, понизив голос. — Ради того, чтобы кто-то другой мог бы заниматься сейчас тем же самым и просто наслаждаться моментом. Чтобы люди могли жить, где пожелают, и любить, кого пожелают, и больше ничего не бояться, — Эрен чуть отстранился, заглядывая в серые глаза. — Я борюсь за жизни других, но не помню, какого это — просто жить. Но вспоминаю об этом, когда обнимаю вас. Рядом с вами я чувствуя себя свободным от всего.       Большие влажные глаза налились оттенком свежей хвои, и Леви ощутил разливающуюся в коленях слабость. Он даже не думал, что значит для парня так много. Теперь все его доводы и аргументы казались глупыми. Капитан прекрасно знал, что значит быть солдатом, который забывает, что помимо службы, существует мирная жизнь. Вся жизнь Леви была борьбой. Он даже не знал, что значит жить и не бороться за свою жизнь. Но хотел однажды это узнать и боролся ради того, чтобы все могли жить в мире, и он в том числе, если повезёт.       Капитан понимал, как важно знать, за что ты борешься, и если он единственный, кто может напомнить парню об этом, то он просто не имеет права отталкивать его. Он пытался поступить правильно и отпустить парня, но тот сам не захотел уходить. Может, Леви и хотел сказать, что просто выполняет свой приказ и приглядывает за сопляком, но даже он устал думать правильно. Он сам не хотел отпускать Эрена.       — Не мог найти кого-то получше для объятий? — устало вздохнув, спросил Леви.       Йегер мягко улыбнулся, и его лицо просветлело выражением облегчения. Мужчина не знал, специально он сделал такое лицо или нет, но парень выглядел сейчас особенно очаровательным.       — Разве есть кто-то лучше вас, капитан?       Его тихий, чуть хрипловатый голос окутал, заключая в крепкие объятия, а Леви с трудом поборол желание закатить глаза.       — Заткнись, — фыркнул он и, притянув за шею, впился в его губы глубоким поцелуем, про себя продолжив: «Я же так влюблюсь в тебя, тупица».       Эрен глухо застонал в поцелуй, испытывая блаженство от прикосновений губ капитана. Чувства, которых он никогда прежде не испытывал, накрыли его с головой. Ему хотелось полностью раствориться в человеке, которого он сжимал в объятиях. Если ради чего-то и стоит бороться, то хотя бы ради этого.       Леви даже не заметил, как на пол упал его плащ, а после его самого толкнули на кровать, продолжая жарко целовать. Может, это всё ещё было не совсем правильно, но он больше не собирался отказываться от того, чего хотел сам. Целовать эти вечно сухие, пухлые губы, обнимать гибкое тело, зарываться в густые, каштановые волосы и знать, что с парнем всё в порядке.       Уже давно Леви ни за кого так не боялся, как за Эрена. Не потому что парень — беспомощный дурак, и не потому что он слишком много значит. А потому что Эрен слишком много значит для него. Одним богам известно почему, Леви и сам не знал, но он привязался к этому глупому сопляку. Возможно, связавшись с ним, он подписал себе смертный приговор, кто знает, но сожалеть о своём выборе капитан точно не собирался. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на пустые сожаления.       Когда узкая кровать перестала протяжно скрипеть и затихли глухие, сдержанные стоны, тишину в комнате нарушали только мирное дыхание двух человек и тихий шёпот парня.       — Там было столько тел и повсюду кровь, — бормотал Эрен, лёжа на животе и глядя куда-то сквозь подушку и голову Леви. — В какой-то момент казалось, что всё кончено и нас всех сожрут титаны, но потом…       Йегер замолчал, задумчиво сведя брови. Капитан осторожно убрал пальцем остывшую капельку пота с его лица и немного подтолкнул:       — Что потом?       — Я не знаю. У меня не получилось превратиться, но титаны начали атаковать того титана, которого я хотел убить, — Эрен снова ненадолго замолчал и потёр пальцами лоб. — А меня как будто молния ударила. Не сильно. В голову и прошла через весь позвоночник.       — В голову. Это многое объясняет, — лениво усмехнулся Леви и добавил уже серьёзнее. — Не думаю, что всё случилось просто так. Нужно завтра поговорить с Ханджи.       — Да, — кивнул Эрен и, помолчав, вдруг признался. — Этот титан убил мою маму.       Капитан бросил на него пристальный взгляд, силясь разглядеть выражение лица в темноте небольшой комнаты. На узкой кровати они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и Леви чувствовал, как тело Эрена немного напряглось. Однако поборов в себе какие-то чувства, парень вновь расслабился, и глубокая складка на его лбу расслабилась.       — Он мёртв. Твоя мама отомщена, — слабое утешение, но другого у Леви не было.       — Но при этом погибло столько людей, — Эрен мотнул головой и снова шумно вздохнул. — Не знаю, стою ли я всех этих жертв.       — Ты не выбирал этот путь, но у тебя теперь нет права раскисать, иначе все, кто умер из-за тебя, погибли зря.       — Я знаю. Просто… — парень нахмурился, словно злился на себя за проявление слабости. — Это трудно. Я справлюсь, потому что должен. Мне бы только немного помочь.       — А друзья тебе на что? — спросил Леви, закинув одну руку за голову.       — Конечно, они помогают, и я очень ценю их, но… — тёплая рука тыльной стороной пальцев скользнула по щеке капитана, и взгляд зелёных глаз попытался прожечь его душу. — Вы…       — Я понял, — бросил Леви, перебивая. Он не знал: не хотел ли, чтобы парень снова повторял вслух своё признание или не хотел его слышать. — От наблюдения за тобой меня никто не освобождал, так что никуда я не денусь.       Казалось, парень должен был облегчённо выдохнуть, услышав его слова, но Йегер, напротив, почему-то нахмурился и поджал губы.       — Если вам всё это не нравится… — пробормотал он, виновато потупив взгляд, но снова был прерван.       — Я этого не говорил.       Если бы Леви не хотел с ним спать, то просто не делал бы этого, неужели непонятно? Чем больше пацан говорил, тем бо́льшую чушь начинал нести, поэтому капитан сердито буркнул:       — И хватит болтать. Спи давай.       Однако Эрен вдруг улыбнулся и недвусмысленно блеснул глазами.       — Но я не хочу спать.       Не успел Леви что-нибудь прошипеть в ответ, как его рот заткнул горячий, настырный поцелуй, а проворные ручонки скользнули по бокам на бёдра. Похоже, сон сегодня снова откладывается. Может, и стоило бы приструнить разошедшегося мальчишку, но зачем? Неизвестно, когда у них снова появится время побыть наедине и просто расслабиться.       Эрену придётся, хочет он или нет, продолжать бороться, несмотря ни на что. Никто другой, кроме него, на это не способен. Он должен сделать так, чтобы все смерти не оказались напрасны. Но если он продолжит беспрерывно об этом думать, то просто сойдёт с ума. Ему нужен был кто-то, с кем он мог бы вспомнить, что есть и другая жизнь. С кем он мог бы вздохнуть спокойно и просто на время забыть обо всём.       Возможно, таким человеком смогла бы стать Микаса, но по какой-то причине сердце Эрена решило, что лучше капитана никого не может быть. Ни с кем он не чувствовал себя так спокойно, как с ним. Рядом с Леви он мог полностью расслабиться, быть собой и не бояться потерять контроль. В конце концов, если что-то пойдёт не так, капитан убьёт его. Он ведь обещал.