Общее зло, и твое и мое

Андрей испуганно озирался по сторонам, пока его с силой толкали ночные казанские зеваки с разных сторон; всем хотелось посмотреть на место убийства. Парень помнил, как с ним пошли ещё Адидас и несколько парней, но в толпе они все растерялись. Васильев аккуратно выглянул через чье-то плечо, желая повнимательнее всё разглядеть: темный безлюдный переулок был опечатан со всех сторон сигнальной лентой красно-белого цвета. Повсюду раздавались щелчки фотоаппаратов и негромкие голоса работников милиции. Приглядевшись, Андрей смог увидеть, что тела Лампы уже не было, видимо его увезли в морг. Неожиданно, один из милиционеров подошел, начиная расталкивать столпившийся сброд людей. Он размахивал дубинкой, ударяя некоторых в попытке отогнать их от места преступления. Парень досадно выдохнул, понимая, что подробностей узнать точно не сможет. Вдруг, с дальней стороны протолкнулся какой-то высокий мужчина не старше тридцати лет. У него были темные, каштановые волосы и бледно-зеленые глаза. Одет он был прилично, в темно-синюю форму с погонами и узкие брюки. Мужчина встал около Андрея, иногда бросая на него косые взгляды. — Знал его? — Не отводя глаз от места убийства спросил незнакомец. — А? — Андрей не сразу понял, что обращались конкретно к нему. — Да, знал. — Буйный был? — Мужчина наконец посмотрел на Васильева. — Кто? Лампа? Нет, конечно, нет! — Парень отрицательно замотал головой. — «Лампа»? Группировщиком был, да? — С искрящимся огоньком в глазах интересовался незнакомец. — Ну да, а что такого? — С настороженностью в голосе спросил Андрей. — Да и к тому же, что Вы так ко мне прицепились?! Мужчина смотрел на него выжидающе несколько секунд, и вдруг расхохотался, хоть это было совершенно неуместно в подобной ситуации. — Извини, извини, — Незнакомец мгновенно стал серьезным, убрав улыбку со своего лица. — Я Евгений Федорович Лисицын, прокурор- криминалист, приехал к вам расследовать это убийство, — Он аккуратно вынял из своего кармана удостоверение. Андрей, немного приглядевшись, убедился в правдивости его слов. Мужчина тяжело вздохнул, быстро спрятав бумажку. — Значит, говоришь, не дрался особо? — Он достал из кармана сигареты, поджигая одну. — Ага, спокойный был, — Парень на секунду запнулся. — Да и вообще… В универсам от скуки больше вступил. — Универсам? Интересно… — Тихо протянул мужчина, выпуская кольцо никотина изо рта. От него исходила воздушная, детская легкость, но на душе словно была какая-то давняя тяжесть. — Хах, «от скуки», и умер от скуки? Следователь стряхнул окурок на землю, слегка стоптывая. Взгляд у него был выжидающий и немного унылый. Андрею не понравились его едкие комментарии в сторону универсама, но он решил смолчать. Этот мужчина был не так прост, и юлить, да и настраивать против себя было бы большой оплошностью со стороны Андрея. — Ладно, парень, — Он поозирался вокруг, словно искал что-то. — Давай, может свидимся еще. Мужчина подал Васильеву свою огрубевшую руку. Она была вся стертая, в мозолях. Андрей с неуверенностью пожал её, отмечая про себя насколько эта ладонь твердая и сухая. Следователь перепрыгнул через ограждение, начиная вновь всё осматривать. Парень, вспомнив о просьбе матери быть дома к восьми вечера, незамедлительно отправился в нужную ему сторону. Он решил не прощаться с Адидасом и остальными, так как пришлось бы очень много времени потратить на их поиск. Возвращаясь домой, Андрея не покидало странное чувство. Он сомневался, что Лампу убила какая-то банда. Ведь после того, как по округе прошел слух о том, что универсам прилюдно избил отшитых с Хади Такташа парней, большинство начало их побаиваться, и навряд ли бы кто-то решился снова нападать. «Тогда возникает другой вопрос. Кому могло потребоваться убивать двенадцатилетнего мальчика, мухи неспособного обидеть?» — Промелькнула мысль в голове Андрея. Недолго раздумывая, он понял, что для начала следует узнать, как именно убили Лампу, ведь чем больше информации, тем лучше. Вот только сведения эти скорее всего не будут расглашаться, да и о самом убийстве будут упоминать вскользь, наверняка заявляя, что убили парня из-за причастности к группировкам, и весь корень зла именно в них. Андрей, недолго попытав свои мозговые клетки, решил на следующий день после занятий в школе прокрасться в морг, и если всё удастся, он сможет поподробнее узнать некоторые детали преступления. /***/ Парень проснулся от веселого смеха его мамы с кем-то. Взглянув на часы он с досадой обнаружил, что время было только семь утра. Неспособный вновь уснуть, Андрей неловко натянул на себя первые попавшиеся штаны и майку. Васильев сонно взглянул на старый портфель и школьную форму с так ненавистным ему красным галстуком. Пребывая в полудреме ещё несколько секунд, он наконец решил почистить зубы и умыться. После водных процедур парень робко зашел на кухню, сразу же жалея об этом. За столом сидела его мама и Ильдар Юнусович. На тарелках рядом с ними лежали кусочки старого торта из продуктового. Они словно и не замечали Андрея, продолжая смеяться. Женщина смущенно хихикала с каких-то остроумных анекдотов милиционера и с радостью надкусывала масляной торт. — Мам, — С испугом в голосе спросил Васильев, отходя назад. — Что этот тут делает? Женщина резко перестала улыбаться, её брови нахмурились, а руки затряслись; то ли от злости, то ли от стыда. — Андрей, как ты можешь выражаться в подобном тоне? — Мама встала изо стола, с упреком вглядываясь в сына. Её голос сразу переменился, стал рассерженным, обидным. — Ильдар Юнусович самый… Женщина не успела закончить. Милиционер аккуратно привстал, с нежностью хватаясь за её плечи. Он тихонько усадил маму на стул, обернувшись к Андрею. Мужчина вновь с ухмылкой сощурил свои глаза. Андрей настолько сильно отошёл назад, что почувствовал как уперся в стену. — Ну чего ты меня так боишься? — Протянул Ильдар Юнусович, начиная сам медленно подходить к парню. — Да, признаю, не с того с тобой начали. Но мы ведь с мамой тебе как лучше хотим! Он говорил очень убедительно, даже слишком. Парню начало казаться, что мужчина уже давно разучил эти жалкие оправдания, лишь иногда, между делом, повторял, оттачивая их на языке до совершенства. Андрей с испугом взглянул на него снизу вверх, находясь как будто прикованный к стене. Неожиданно, ему в голову пришла не очень благоразумная идея. — Да ладно, что уж вы! — Парень натянул на себя улыбку до ушей, первым подавая сырую от волнения руку. — Всё уже давно забыто, я понимаю, что это делается в первую очередь ради меня. Милиционер удивленно вскинул брови, несколько теряясь от подобной перемены. Он с недоверием осмотрел Андрея, пожимая неуверенно руку. Его зрачки сощурилась совсем уж по-змеиному, как будто не верили ни единому слову. — Ну… Я рад, что между нами теперь нет обид, — С осторожностью сказал мужчина, возвращаясь к столу. — А я то как! — Васильев радостно зашел за ним, Смотря одновременно на маму и милиционера. Тортом оказалась дешёвенькая вариация праги.— Ой, слушайте, говорят вчера убийство было, вы ничего не слышали? Маньяка не поймали? А то страшно даже в школу ходить! Андрей чувствовал, как надломленно, отвращенно звучал его собственный голос, чувствовал он и ядовитый взгляд мужчины, явно неодобрявший его заинтересованность в разного рода криминальных происшествиях. Но у Андрея не было выбора, он должен получить информацию любой ценой, чтобы понять, что же произошло с Лампой. Ему подобные издевательства над участниками универсама уже в край стали невыносимы. Сначала Ералаш, теперь Лампа, так и Адидас может ненароком стать следующим. — Да, слышал нечто подобное — Ильдар Юнусович отломил кусочек торта, начиная говорить. — В переулке вроде каком-то произошло, правда не я этим делом поставлен заниматься. Да и что такого? — Он вдруг огрызнулся. — Вот клянусь, придет отчет от судмедэксперт 12 больницы, как всегда выяснится что за «гнилой базар» или «старый долг» избили! Он говорил с пылким жаром. Это уже были не зазубренные до дыр слова, это отлегало от сердца. Мама смотрел на милиционера восхищенно, она считала каждое его слово — словом закона. Как будто это факт, аксиома не требующая доказательства, и нельзя ставить её под сомнение. Андрей с невозможной силой сжал руки за спиной, пытаясь сдержать себя от удара по этому самодовольному лицу. Он получил, что хотел. Не к чему лишние проблемы. — Ну раз так, то спасибо! — Парень начал медленно отходить. — Пойду соберу рюкзак. Васильев быстро оделся в школьную форму, сгорая от отвращения к самому себе. Ему было противно дружелюбничать с этим человеком, как и пожимать ему руку. Андрей нервно выдохнул через нос. Он узнал нужные ему сведения, оставалось только дождаться окончания уроков. Немного подумав, парень решил взять с собой фотоаппарат, мало ли что придётся сфотографировать в морге. К счастью, его можно было спокойно прикрепить за веревочки к брюкам, и не бояться, что кто-то выкрадет из портфеля. /***/ Уроки для парня прошли как всегда, скучно и неинтересно. Учителя старались вбить ему материал непосильным трудом, но всё было напрасно; Андрей даже не слушал их. Он, к своему удивлению, так и не встретил Марата в школе, хоть и ожидал. Просто ему нужно было предупредить его о том, что Андрей не придет на сборы по веским причинам, не более. Отсидев шесть уроков Андрей стремглав вылетел из школы, перед этим забежав раздевалку. Парень плохо знал где находится та или иная больница, но расположение 12 помнил наизусть. Рядом с ней был детский сад Юли, да и в бывшем Андрея. Ребят часто туда водили на уколы или плановые медосмотры. Васильев по память пошел в сторону поликлиники, иногда интуитивно зыркая по сторонам. Чувство безопасности давно покинуло его, стоило ему вступить в универсам. Парень всё время ощущал взгляд чьих-то злых глаз на себе, словно он давно уже был под прицелом, и лишь вопрос времени, когда прогремит выстрел. Андрей надеялся, что случай с убийством Лампы будет последним потрясением до конца этого года, всё-таки оставалось не так много, полтора месяца. Быстрым шагом Васильев дошел до поликлиники за минут 20, он мог и быстрее, но стоило хорошенько обдумать, как действовать дальше. /***/ Марат неспеша отправился на сборы, забив на дополнительную алгебру седьмым уроком. Алгебра для чушпанов, как и большинство таких предметов. К тому же, плевать он хотел на эту убогенькую школу и её учителей. Единственная причина, по которой Марат ходил туда — Мама. Заставлять её ещё больше страдать было невыносимо. Она итак терпела смешки и косые взгляды соседей с родственниками, угрозы отца и Вову с Афганистаном. Всё это доставляло ей немало хлопот, да и сам Марат был не подарком, чего греха таить, но он старался. Честно. Парень решил сначала обойти дворами, но там всё было перекрыто. Пришлось огибать дорогу через одну из больниц Казани. Марат скучающе оглядывал всё вокруг, пытаясь проследить, не идет ли за ним ментура. Он повернул свою голову к входу в больницу и неожиданно увидел парня, очень похожего на Андрея. Суворов-младший остановился на секунду, не веря своим глазам. Он немного наклонил голову в разные стороны, не ошибся ли случаем? Да не, точно ведь Андрей! Даже шапка уродская при нем. Что-то обидное вспыхнуло у него в груди. «Как этот Чушпан может сборы пропускать? Особенно когда у нас такие проблемы? Медик херов» — Марат, злобно харкнув на снег, отправился в сторону Андрея. Он шел уверенным, отточенным шагом, быстро пресекая расстояние между ними. Васильев стоял на обмороженных ступеньках, немного придерживаясь за перила, и читал схему расположения отделений больницы. — Эй! — Крикнул Суворов-младший, грубо одергивая парня за воротник пальто. Вот только он не рассчитал что ступени на которых они находились были очень скользкими. Андрей, слабо ойкнув от испуга, поскальзнулся на льду и упал прямо на причину, потревожившую его. Марат рефлекторно развел руки, схватив парня в охапку. Он с силой плюхнулся на неприятно попавший за шиворот сугроб снега. Холод опалил шею парня, сразу начиная таять от кожного тепла. Марат зашипел, морщась. Андрей лежал прямо на его груди, не способный что-то сообразить. Руки Васильева сильно сжимали голубую куртку, дрожа. Его щеки залились ярким морозным румянцем, прямо как и уши. Андрей часто дышал в шею знакомому, пытаясь осознать, что же ему сделать. Они лежали так несколько секунд, не двигаясь. Ощущения были странные, для Андрея даже пугающие. Он хотел бы поскорее подняться, но тело его не слушалось, продолжая лежать на парне мёртвым грузом. Неподалеку стояла пара интернов, будущих врачей, желавших втихую закурить. — О, гляньте, педики! — Один из них весело хохотнул, указывая пальцем на ребят. Остальные весело хихикнули, поглядывая на объятья в снегу. Услышав подобное оскорбление, Марат словно очнулся, свирепо скидывая с себя тушу Андрея. Он со злобой на лице поднялся, стряхнув снег. Суворов-младший начал неспеша подходить, снег под его ногами угрожающе хрустел, ломаясь. Парень с хищной улыбкой разминал заледеневшие пальцы, уже готовясь набить лицо первому попавшемуся интерну. К счастью, Андрей вовремя его остановил, утаскивая за ближайший угол. Парень упорно сопротивлялся, желая защитить свою «честь», но потом видимо переключился на самого Васильева. Марат, не теряя времени, схватил парня за грудки, впечатывая в стену. Андрей сильно приложился головой о кирпичную плитку. Он не понимал, почему в его мире всё идет так плохо… — Ну и хули мы на сборы не идём? — Процедил Марат, в плотную придвигаясь к парню. Васильев пытался отвернуться, не смотреть в горящие угли напротив, но цепкая хватка горячих рук не позволяла. Парень ощущал чужое тяжёлое дыхание непозволительно близко, и это было ужасно неправильно. Андрей чувствовал, как сильно стучит его сердце, а во рту вязко скапливается горячая слюна. Он попытался слегка оттолкнуть Суворова-младшего от себя, но у него ничего не вышло. Парень странно отреагировал на это действие, немного дергаясь. — Я в морг хотел пробраться, — Сдавленно, тихо прошептал он. — Думал найти заключение судмедэксперта по поводу Лампы. А то так просто ничего ведь не скажут. Васильев неловко уронил голову вниз, не собираясь больше её поднимать. Марат груздно вздохнул, что-то пробурча под нос. Он ещё раз тряхнул Андрея, прежде чем отпустить. — Если ты такой тупой, — Сказал он, скалясь. — Сборы пропускаем по двум причинам: Мамка умерла или в ментуру забрали. — Да знаю я! — Андрей надул губы, его вновь поучали, хоть он и не просил. — Но чем раньше, тем лучше. К тому же Лампа это тоже веская причина! Марат раздражённо цокнул, скрестив руки на груди. Он долго раздумывал, раскапывая замёрзший снег своим ботинком. Наконец парень снял свою голубую куртку, вытряхивая из неё остатки сугроба. Андрей на такое слабо улыбнулся, продолжая стоять вжатый в стену. — Ладно, похуй, — Марат странно махнул рукой, решившись на что-то. — Проберемся мы в твой морг, но только со мной. Иначе потопаем на сборы! Васильев несколько опешил он такой инициативы, его глаза округлись, недоверчиво глядя на Суворова-младшего. — Что? — Смог выдавить из себя парень, сильнее смущаясь. — Зачем тебе это? — Ну, а вдруг ты пойдёшь наговаривать на нас же в морг? — Васильев лишь усмехнулся на это глупое предположение. — Да и Лампа мне не чужой был. Теперь уже парень серьёзно кивнул, понимая, что не отделается от этой назойливой мухи. Его сердце всё ещё быстро стучало, не приходя в себя. — Нам надо как-то пройти в морг незамеченными, ну или так, чтобы не было подозрений, — Андрей пытался придумать, что же им сделать. Неожиданно Марат хитро улыбнулся, обнажая острые зубы. Он направился прямо в сторону интернов с каким-то игривым настроем, весело присвистывая под нос мелодию. Васильев побежал за ним, не понимая, что тот хочет сделать. — Пацаны! — Суворов-младший слегка похлопал парней по плечу. — Халатика два не одолжите? — С педиками не… — Интерн не успел закончить. Его пронзил удар по животу со всей силы. Что-то проскулив, он неловко стащил с себя халат. Парень с болью сплюнул кровь он удара, начиная хныкать. — Да ты что творишь! — Один из медиков подхватил побитого, злобно поглядывая на Марата. — Ему там недавно операцию сделали! Стащив с себя верхнюю одежду, он бросил её к ногам Суворова-младшего. Интерны быстро удалились в одно из отделений больницы, утешая пострадавшего парня. Андрей с тяжестью на лице поднял халат, осматрев его. Марат скинул с себя свою пуховую голубую куртку и натянул вместо неё на себя белую ткань. Васильев молча последовал его примеру. Они захватили одежду и направились к моргу. К счастью, найти его было легко. Парни долго стояли прямо перед массивной дверью с гробовой надписью «морг». От неё даже снаружи веяло смертью и безнадёгой. Андрей неуверенно глянул на Марата, начиная резко сомневаться в своих планах. Некий испуг гложил его изнутри, сжирая по кусочкам. Что они там найдут? А если вдруг подтвердится, что Лампу убили из-за ситуации с Хади Такташем? И что случится, если их поймают? Мама явно будет недовольна, а уж если дело коснётся Ильдара Юнусовича… Васильева покорёжило, он ждал от Марата предложения уйти, готов был бежать отсюда на сборы, лишь бы это «морг» не резало глаза. — Че струсил? — Ехидно посмеялся Суворов-младший, гадко осклабившись. Андрей закатил глаза и решил не поддаваться на подобную провокацию. — Ещё чего! — С дрожащей улыбкой произнес он. — Пошли. Васильев зашел первый. Внутри было холодно и сыро. Парень аккуратно прошел в глубь темного коридора. С обеих сторон были входные комнаты, видимо там хранили тела. Андрей сглотнул, пытаясь не представлять себе трупы людей, но ассоциации сами собой всплывали в его голове. Они прошли несколько комнат, с каждым шагом всё сильнее чувствуя здешнюю атмосферу. Наконец, мимо них прошла пухлая тётенька в круглых очках. Она что-то спокойно напевала, улыбаясь, Андрей с недоумением посмотрел на неё, «а она знает, что находится в морге?» — Быстро пролетела мысль в его голове. — Извините! — Парень окликнул женщину, немного робея. — Вы не знаете где кабинет судмедэксперта который вскрывал Альберта Салихова? Женщина прищурилась, недоверчиво оглядывая двух липовых интернов. Она скользила по телу каждого, и переведя взгляд на Марата улыбнулась чему-то своему. — Ну если Вам так надо, — Обольстительно протянула она. — Прямо по коридору и налево, там будет секционная, его, по-моему, часа три назад вскрыли, можете потом зайти на чай! Она чмокнула губами и быстро удалилась. Андрей поморщился от подобной картины, он с кривым настроением направился по указанному маршруту. На удивление, когда они подошли к кабинету, тот был открыт, но пуст. Никто не объявлял тревогу и не вызвал милицию. В помещении было до ужасно холодно, особенно в одних халатах. Андрей с Маратом неловко скинули свои куртки на пол, осматриваясь. Вокруг было множество шкафов, некоторые с папками и документами внутри. Рядом стоял прозекторский стол, на нем лежало чье-то тело, прикрытое сверху белым покрывалом. Андрей в нерешительности замер, будучи не готовый к такому повороту событий. Он ещё раз окинул взглядом всё вокруг. Его глаза зацепились за рабочий стол на котором лежали инструменты и заключение судмедэксперта. Он с волнением пробежался по бумажке, пытаясь вчитаться в текст. К счастью, это было как раз по поводу Лампы, а не кого-то другого. — Чё там? — Марат упрямо выглянул через плечо Андрея, тоже пытаясь всё разглядеть. Васильев, не отвечая на вопрос, быстро достал старый фотоаппарат, подаренный ему отцом на день рождение. Андрей аккуратно навел камеру на листок, быстро щелкая. Он запечатлил ещё пару страниц заключения на плёнку, дабы ничего не упустить. В это время Марат на негнущихся коленях подошел к столу, на котором лежал холодный труп. Он неожиданно резко и грубо сорвал покрывало, словно боясь испугаться и потеряться в сомнениях. Его лицо исказилось в боли и отвращении, Васильев впервые видел его таким. Андрей поспешил остановить парня от необдуманных действий, но было слишком поздно. На холодной железке лежал двенадцатилетний мёртвый мальчик. Его грудь была разрезана и вновь сшита, да и на горле был порез, но уже больше и глубже, совсем не похож на работу медицинским скальпелем. Все тело покрыто множественными синяками и гематомами. Пальцы Лампы были с кровоподтёками, немного стесаные в раны. Губа слегка набухла, приобретя синий оттенок. Даже подсознательно от него исходил неживой холод. Васильев неосознанно вспомнил Ералаша, точно такие же раны, но такой разный исход. Что-то острое полоснуло прямо по сердцу. Он сам, машинально, стал всё сильнее приглядываться к телу. Андрею показалось что-то неестественным в его прикрытых веках, они словно впадали внутрь. Парень аккуратно подошел, с дрожью в руке приподнимая пальцами холодную кожу на глазах. К его ужасу в орбитах были вырваны оба глазных яблока. Там была просто красная пустота, страшная и пугающая. Она словно кричала: «Смотри, тут даже глаз нет, кого ты хочешь обмануть?» — Андрей глубоко дышал, неспособный отойти от тела. Он продолжал придерживать веки, словно ожидал что вот-вот, ещё секунда, и там появятся живые веселые глаза, надо лишь немного подождать. Марат, быстро отошедший от состояния аффекта подошел к Андрею, неловко хлопая того по плечу. Парень даже не шелохнулся, продолжая тяжело вдыхать необходимый кислород. Казалось, что сейчас его крайне мало. Суворов-младший начал уже всерьёз беспокоиться, как вдруг, в коридоре послышались чьи-то отчетливые шаги…