Общее зло, и твое и мое

— Андрей, спишь уже? Васильев тяжело вздохнул, перекатился на другую сторону кровати и сонно приоткрыл один глаз. Марата было тяжело разглядеть в кромешной темноте. — Чего тебе? — Хрипло спросил Андрей. — Не знаю, — Подумав, ответил Суворов-младший. — Заснуть совсем не могу. Васильев откинул жаркое, теплое одеяло со своего тела, давая тому дышать. Воздух был немного влажным, или это ему показалось из-за сонливости? — Посчитай овец, — Марат тихо хохотнул на подобное предложение. — Слушай, Андрей, — Серьёзным, без капли издевки, голосом спросил парень. — А нахер ты вообще к нам пришиваться надумал? Жизнь скучной показалась? Несколько минут ответом служило твердое молчание, сопровождаемое тихим, приглушённым дыханием. Марат решил не вырывать информацию клешнями, а подождать. Всё таки вопрос неоднозначный и парень не уверен, смог ли бы сам себе ответить на него честно. Андрей вглядывался в едва различимое тело на матрасе, что по ощущениям, в упор на него смотрело, не отводя глаз. Словно выжидало ответа или хоть каких-то слов. Васильеву, если честно, говорить совершенно не хотелось. Марат хоть и был довольно занимательной личностью, доверия к нему испытывалось мало. Показывал он себя настоящим бездарем, но с намеком на моральные (для пацанов, конечно) принципы. Больше этого Андрея смутил только сам вопрос. Он как будто в горле застрял, и не выплюнуть, и дальше не протолкнуть, только задыхаться. — Ну-у, в начале, — Андрей прокашлялся. — Я принял такое решение из-за парочки задир, что пытались клянчить у меня деньги. Затем их хорошенько отмутузили, за километр меня обходили. А потом… Я влился в эту жизнь. Она стала гораздо интересней чем вечно изучать ноты, — Тут парень осекся, прикусив нижнюю губу. Марат, поерзав, устроил голову поудобнее на подушке, и принялся ждать продолжения монолога. — Но, сейчас я если честно сомневаюсь. Ощущение, словно жизнь катится по наклонной, понимаешь? Андрей не ожидал услышать ответ, но нервный кивок его удивил. Марат поднял глаза наверх, рассматривая Васильева. Сейчас его освещал только лунный свет сквозь шторы, и выглядело это весьма красиво. Суворов-младший даже не стал бы это отрицать, вот только чувство, колющее внутри грудь, неприятно отрезвляло и чуть ли не давало жаркую пощёчину за такие мысли. Марат обидно вздохнул. Было четкое осознание — с ним что-то не так. Нельзя пацанам так восхищённо смотреть на других пацанов. Это неправильно. И интерес, испытываемый к личности Васильева был сугубо рабочий, узнать, не предатель ли он. Остальное ерунда, помутнение от бессонных ночей. — Знаешь, какая есть одна хороша вещь в том, что ты пришился к нам? — Неожиданно для двоих заговорил Марат, зарываясь носом в теплое одеяло. Андрей неуверенно мотнул головой в разные стороны. — Я съел две тарелки супа и получил матрас. Парень, словно зная что скажет Суворов-младший, добродушно улыбнулся. Марату резко стало очень легко от подобной ухмылки на лице. Хотя веселым он сейчас не был совершенно. «У меня есть выход» — пронеслось в уставшей голове. Этой ночью не спали двое. /***/ Утро началось для Андрея как всегда. За исключением соседа снизу на матрасе. Марат умиротворённо спал, иногда что-то невнятно бурча. Он был полностью накрыт огромным одеялом с головы до ног и даже не вспотел. Васильев, растянув затёкшие ночью кости, оглядел друга. Щеки слегка покраснели, а длинные ресницы слабо подрагивали. Андрей удивился, отметив, насколько же во сне у Марата спокойное, расслабление лицо. Решив пока что не будить парня, Васильев ушел чистить зубы и потихоньку собираться в школу. На пороге он встретил маму. Женщина была в своем стандартном пальто и длинных сапогах. Она неуверенно вертела зеркальце в руках, недовольная своим внешним видом. — Доброе утро, — Протирая ото сна глаза пробубнил парень. — Добро-е, — Растягивая последнюю букву и поправляя помаду ответила мама. — Я на работу. Буду поздно, суп на столе вместе с кашей. Электричество наконец-то дали, но на улице те ещё сугробы. Юля в садик не идет, приболела. Лучше не навещай её, она спит. Андрей согласно мотнул головой. Женщина приобняла сына и попрощавшись, ушла. Умыв лицо и почистив зубы, Васильев поставил греться овсяную кашу. Чайник уже вскипел и осталось разлить его по двум кружкам. К Юле Андрей так и не зашел, решив её не тревожить лишний раз. Марат продолжал мирно спать, иногда негромко чихая. Васильев надел на себя школьную форму и приготовил портфель. К счастью, уроки в музыкальной школе отменили, главное чтобы об этом не узнала мама, иначе она снова попробует уличить его во лжи, а парню этого не надо. Решив наконец разбудить Суворова-младшего, Андрей присел перед его лицом на корточки. Рука мягко легла на чужое голое плечо. «Холодно» — Подумал Васильев и слегка провел пальцами по одной из небольших, светлых родинок. Выглядело красиво и отдалось пульсацией в висках. Марат на подобные действия нахмурился, но тут же вновь расслабленно улыбнулся. Андрей, повинуясь странному, но интересному порыву, поднял ладонь, и лишь косвенно задев чувствительную шею, прикоснулся к острому ёршику волос. Темные, короткие кончики приятно щекотали подушечки пальцев, заставляя улыбнуться. Марат, потянувшись, мутно разлепил глаза. Непонимающий взгляд уперся в начало ладони. Андрей тут же отпрянул, приняв крайне невозмутимое лицо. — Мы опаздываем, — Сказал тот, нехотя. Марат лишь зевнул, отворачиваясь на другой бок. Видимо он не понял, что происходит. Васильев на такое лишь тихо рассмеялся, но вспомнив, что каша остывает, решил всё-таки добудить друга. — Марат, Марат, — Полушепотом звал он, расшатывая тело в разные стороны. — Марат! — Ну что? — Суворов-младший наконец поднялся и сел, подогнув ноги под себя. — Я так хорошо-о спал! — Честно признался тот. — Я рад, что мой матрас смог полностью заменить тебе кровать, — Искренне сказал Андрей, приводя Марата в легкий ступор. Видимо дошло. /***/ Суворов-младший смущенно завтракал, бросая на друга косые взгляды. Андрей повторял какой-то параграф по истории, подчеркивая и запоминая основные действия и даты. Он в задумчивости прикусил кончик простого карандаша. Зубы надавили на дерево, оставляя там слабые следы. Марат несколько раз моргнул, переводя взгляд с голубых глаз на приоткрытые губы. Какой-то непривычный стыд пробежался по спине табуном мурашек. Каша во рту ощущалась неприятно жидко. /***/ Зима уже полностью входила в свои права, а темнота встречала теперь и по утрам, намекая о приближении нового года. В школу парни пошли вместе — так и безопасней, и по пути обоим. Суворов-младший учился в параллельном для Андрея классе и оказалось, что они были почти одногодками. Марат родился в декабре 1970, а Андрей в начале апреля 1971 года. Оставив куртки в раздевалке, парни попрощались, отправляясь на свои уроки. У Андрея первым предметом стояла история, на которую нужно было подготовить пересказ правления Петра I. Марат же пошёл в туалет, решив пропустить давно наскучивший ему английский, который к тому же он ни черта не понимал. Парень закрылся в одной из последних кабинок, не забыв подпереть дверь бачком с мусором. Когда он был один в комнате Андрея, то незаметно, но быстро успел стащить недочитанную им в прошлый раз тетрадь. Достав её из-под ремня штанов и недоверчиво осмотрев, Марат не заметил ничего такого. Пролистнув страницу, он стал вчитываться в неразборчивый почерк. Некоторые слова были до ужаса непонятными, но Марат просто пропускал их мимо ушей, вычленяя саму суть. Под конец парня разрывали до ужаса противоречивые чувства. С одной стороны он вновь восхищался множественном портретов, некоторые даже подписаны. Был и сам Марат, очень-очень неплохо изображенный. Но с другой стороны осознавать, что парень так наивно переписывает в тетрадку историю с моргом, встречу с каким-то следователем и тому подобное, не боясь злых рук, было трудно. Чувство негодования распирало. Суворов-младший тяжело вздохнул. Многое, описанное в этом дневнике его волновало, но говорить ли об этом самому Андрею? А главное, как объяснить. /***/ Васильев скучающе отсидел двойную алгебру, высчитывая минуты до звонка. На уроке английского Флюра Габдулловна объявила, что надо будет в 12:30 пойти в актовый зал на беседу. Весь класс радостно зашептался, ведь у них тогда пропускалась химия. Андрей лишь пожал плечами, он итак примерно предполагал, о чем будет разговор. После обеда в актовый зал потихоньку стекался народ. Ребята в ожидании садились подальше от сцены, не желая быть близко к ведущим. Никто не знал, из-за чего конкретного решили устроить такое мероприятие, но ответом служило напряжение в воздухе. Васильев зашёл одним из первых и занял место посередине, не слишком далеко и близко, но большинство людей обходило его стороной и бросало странные взгляды. Парень нервно ухмыльнулся, желая, чтобы всё это поскорее закончилось. Тут к нему подсел Марат, дожёвывая пирожок с мясом. — Ты фнаешь че нас позфали? — Неразборчиво спросил он. — Неа, — Андрей смерил его назидающим взглядом. — И вообще-то кушают молча. — Ой-ой, какой правильный, — Марат свернул салфетку в комок и кинул прямо в затылок одного парня. — Ооо! Видел?! — Он весело хохотнул и показал язык пострадавшему. — Очень остроумно, — Васильев осмотрелся вокруг. Практически все места было заполнены, пустыми остались только справа от него и ещё одно прямо у сцены. Наконец, вышел директор их школы с микрофоном в руках. Все затихли, ожидая его слов. Мужчина нервно поправил съехавшие очки. Остальные учителя разбежались по углам, наблюдая со стороны. — Уважаемые ученики, — Голос неприятно откликался эхом в большом зале. — Прошу несколько минут вашего внимания. Все вы знаете, какая ужасная ситуация произошла с нами. Каждый день находят тела юных мальчишек, несколько даже из нашей школы. Было предпринято множество мер, но маньяка так и не нашли. К нам пришли оперативные сотрудники милиции, дабы проконсультировать и рассказать о главном в сложившейся ситуации. Попрошу их внимательно прослушать. Поднимайтесь, — Прошептал директор в глубину заднего входа на сцену. — Итак, Евгений Фёдорович — следователь-криминалист и Ирина Сергеевна — младший лейтенант полиции по работе с несовершеннолетними подростками. Андрей закатил глаза, как раз подобного он и ожидал. Ирину Сергеевну он видел впервые, но она производила впечатление серьёзной, собранной девушки. Лицо — серое и уставшее, выделялось на общем фоне. Евгений Фёдорович что-то неуверенно ей шептал, но получал в ответ лишь неопределённое хмыканье. — Ребята, — Ирина Сергеевна недовольно окатила подростков взглядом, заставляя замолчать. Даже Марат слегка вжался в черное кресло. — перед Вами стоят сотрудники милиции, проявите к ним хоть немного уважения! — О каком уважении может идти речь, если вы жизни защитить наши не можете? — Возмутился один парень с последних рядов. — Все вопросы в конце беседы, — Раздраженно отрезал Лисицын. Мужчина нервно дергал ногой, попадая в определенный такт. — Итак, как вам уже сказали, убитые тела находят довольно часто, и мы это не скрываем. Главное, что вам сейчас надо знать — это нельзя ходить одним вечером. Мы понимаем, занятия и тому подобное, но это не стоит риска убийства. Бегайте хоть за ручку, но вместе. Иначе вас легко могут схватить, — Ирина Сергеевна согласно качала головой, иногда подписывая что-то в таблоиде с документами. — Ваша жизнь бесценна, запомните это, — Громко, но четко высказалась сотрудница милиции. — Все верно, — Евгений Фёдорович одобрительно кивнул. — Что касаемо инициатора всех этих ужасных происшествий; его продолжают разыскивать. Также все мы, работники милиции, имеем пока что лишь наметки возможных кандидатов на роль… Как его у нас прозвали? — Лисицын, потирая переносицу, обратился к своей помощнице. — Казанский маньяк вроде? — Неуверенно ответила она. — Да-да, точно! Кроме всего, ребята, все вы в 80% случаев приставлены к какой-либо группировке, и это очень печально. Такое лишь сокращает вам счеты с жизнью, — С задних рядов донося возмущённый гогот и ругательство. — Тише там! Если вдруг, кто-то из вас в курсе или имеет какую-либо информацию о преступлениях, просим вас незамедлительно её нам передать. Можно анонимно. — Если у вас, ребята, есть вопросы, — Вдруг обратился к залу директор. — Можете их задать, — Ирина Сергеевна и Лисицын неуверенно хмыкнули. Первой подняла руку девочка с начальных рядов. — Извините, а я слышала, что трупы почти каждый день находят. Это получается, что маньяк в разные части города каждый день ездит? — Недоверчиво спросила она. Андрей внутренне согласился с её непониманием. Слишком уж абсурдно выглядело это со стороны. — Хороший вопрос, — Ирина Сергеевна миловидно улыбнулась. — Понимаешь, жертвы убиты очень похоже. Думаю все вы уже знаете отличительную черту этого маньяка — вырванные с корнем глазные яблоки, — Только девушка произнесла эти слова, табун мурашек пробежал по спине Андрея. Он сразу же вспомнил Лампу, его безжизненные черные дырки вместо привычных светлых радужек. Всё это заставило голову помутиться. Васильев с тяжестью в движениях схватился за лоб. -… Именно поэтому мы считаем, что маньяк один, но очень скрытный и ловкий… — Фразы сотрудницы милиции долетали непонятными обрывками. Андрей попытался сконцентрироваться на выступающих, и игнорируя тупую боль, вслушался в диалог. — Скажите, а как себя обезопасить? Ну вот так, чтобы точно никто не убил, — Робко промямлил тот самый карапуз, которого Андрей встретил с Маратом в туалете. — Молодец, это очень важно знать, — Лисицын закусил губу, думая, что правильнее будет сказать. — Для начала, как я уже говорил, не ходите одни, всегда будьте в компании двух-трех друзей. Постоянно носите с собой оборонительное средство: ножницы, ключи, фонарик. Любое, которое поможет дезориентировать противника во время нападения, — Васильев решил, что обязательно возьмет фонарик. — Кроме всего, если вдруг заметили, что вас преследуют, спокойным шагом дойдите до магазина и попросите помощи. Ни в коем случае не заходите в подъезд и не сбегайте в переулок. В таких местах у нападающего гораздо больше шансов. — А правда, что нападают только на парней? — Ехидно поинтересовалась девочка 12-13 лет. — Нет, это слух, — Твердо ответил Лисицын. — Недавно убили девочку, она была в седьмом классе, — На несколько минут в зале воцарилась полнейшая тишина, имеющая траурный оттенок. Резко Марат поднялся со своего места в желании задать вопрос. Он сразу узнал этого мужчину. Именно его лицо красовалось в тетради Андрея с подписью. "Так вот какой следователь!" — Подумалось Марату между делом. Васильев на него тихо шикнул, потянув за край красной олимпийки, но парню хоть бы хны. Евгений Фёдорович заинтересовано оглядел его, с удивлением замечая рядом Андрея. Парень несмело кивнул Лисицыну. — Извините, а вы не думали что этот маньяк из ваших, — Марат неопределённо махнул рукой. Васильев пристыженно спрятал лицо в ладонях. Почему-то ему было неловко за действия друга. — Просто убивают только парней из банд, а все в курсе как милиция относится к тако… — Понял, — Перебив, сурово ответил Лисицын. — Напомню, что 80% парней состоят группировках, и тут волей-неволей их количество будет страдать больше, — Евгений Фёдорович развел руками. Марат, что-то озлобленно проворчав, сел на свое место. Андрей облегченно выдохнул. Волнение за этого упрямого барана заставило выпасть из прострации. — Что за глупый вопрос? — С упреком спросил Васильев, повернувшись к Марату. — Что хочу — то и спрашиваю, — Прошептал парень себе под нос. — И вообще это правда странно. Херачат только скорлупу с районов, как будто… Не знаю… Специально что ли, — Сам себя спросил он. — Только вот наши милиционеры не хотят это признать. — Не знаю, — Андрей посмотрел на полоток. — Мы поймем это только после того, как убийцу поймают. — Если — Недвусмысленно поправил Марат. /***/ Прощаясь со всеми учащимися Лисицын попросил Андрея задержаться на 5 минут и отойти к черному выходу школы. Васильев согласился, кивнув Марату на прощание перед уроком. Суворов-младший проводил его подозрительным взглядом. Около железной эвакуационной двери было сыро и темно. Следователь поджег сигарету и желанно втянул порцию никотина. Клубы дыма неприятно касались лица, оседая где-то поблизости. Они дождались начала следующего урока, чтобы ни один школьник не помешал их разговору. Андрей нервничал. И даже очень сильно. Всё это было слишком взрослым и сложным для него. Хотелось бы просто выдохнуть и не думать о том, что где-то за углом тебя поджидает убийца. — Итак, — Следователь импульсивно стряхнул пепел прямо в лужу от снега. — Ты подумал о моем предложении? Мне нужен ответ, — С твердостью закончил он. Андрей ощущал биение своего сердца. Если сейчас он согласится, то получается подставит своих парней? Но его помощь и правда может быть очень полезна. Такой диссонанс заставлял разрываться на части и не находить нужного ответа. Васильев с серьезностью поднял свой взгляд на мужчину. — Я согласен, но компрометировать друзей я не буду, — Евгений Фёдорович лишь усмехнулся своей стандартной ухмылкой. — Мне подобное от тебя и не нужно, — Он поднес сигарету к тонким губам. — Не та специальность, хах. — А что от меня конкретно требуется? — Ну смотри, — Мужчина почесал щетину, слегка хмурясь. — Во-первых, узнавай, кто убит и к какой группировке был приставлен, нам подобное не говорят, потому что, мол, ментура. Потом любые, вот совершенно любые догадки, подозрения мне докладывай. Если у вас в банде узнали, что убитый с кем-то до этого повздорил, то лучше разузнать как и с кем. Мне нужно найти хоть какие-то закономерности в их делах, чтобы выйти на убийцу. — Андрей внимательно слушал, как он считал, своё задание. Подобное довольно тяжело сделать, доверие к нему конечно есть, но если он будет расспрашивать того же Адидаса, то Вова явно почувствует что-то не то. — Хорошо, — С тяжестью согласился парень. — Но мне нужен список убитых, желательно весь. И главные улики, вещдоки, что угодно, что намекнет, куда копать. — Я это тоже ищу, — Обречённо сказал следователь, отщёлкивая замки на своем портфеле. Он достал два листка бумаги, на одном были имена. Другой же был фотографией. — Держи, здесь имена, фамилии и номер школы. А вот фото, это единственная сто́ящая зацепка. Но запомни, об этом никто не должен знать, и твой дружок в том числе! Он тоже неплохо умозаключает, правда не в том направлении, — Угрюмо заметил Лисицын. Андрей смутился при упоминании Марата в таком ключе, тот просто хотел помочь. Пробежавшись глазами по списку он отметил, что убито уже около 9-10 людей, цифры до ужаса неутешительные. Когда глаза зацепились за фамилию и имя Лампы сердце пропустило удар. Было очень больно вспоминать те события в который раз. Иногда Андрею казалось, что прошлое его никогда не отпустит, а лишь сильнее вцепиться в хрупкий разум. — Хорошо, мне вам позвонить, когда что-то узнаю? — Васильев свернул листки пополам и спрятал в портфель. — Да, если не дождусь звонка максимум через 3 дня, приду сам к тебе домой с якобы «проверкой», — Васильев закатил глаза на такую угрозу. Знал бы Лисицын, что дома у него бывают и группировщики и Ильдар Юнусович, не пугал бы так. — Договорились. /***/ Отсидев последние уроки Андрей в уставшем состоянии пошел в раздевалку за курткой. Одевшись в пальто парень решил сразу пойти домой и обдумать дальнейший план действий. Всё таки сейчас это было очень важно. На улице снова темнело, и фонарик надо было раздобыть как можно быстрее. Большинство ребят уже убежало домой, боясь встретить маньяка. Одинокий силуэт опирался о входные ворота. Подойдя ближе Васильев узнал в нем Марата. Парень держал в руках тетрадь и улыбался, но очень взволнованно. — Марат, что это у тебя? — Парень весь сжался пока Суворов-младший подходил к ближайшему фонарю. — Дуй сюда, — Сухо позвал он. Андрей, закусив щеку, неуверенно подошел. Тут уже он разглядел, что это была именно его тетрадь. — Поговорим? — Усмехнулся Марат.