Общее зло, и твое и мое

Адидас весело ухмыльнулся и подсел за стол. Губа сверху у него была разбита, отчего улыбка выглядела болезненно. Кровь припеклась к ране и неприятно покалывала. Андрей окинул его взволнованным взглядом, недоверчиво уставился на костяшки в ранках и укоризненно покачал головой. Младший брат и старший не слишком отличались друг от друга. — Маратик сказал, — Вова кивнул на Суворова-младшего и продолжил. — Что тебе чёт надо. — А с губой что? — Не обращая внимания на предыдущий вопрос поинтересовался Васильев. Мама Марата упрекающе вздохнула. Как же она жалела, что отца резко вызвали в командировку без возможности отказаться. Он бы им такое с рук не спустил. — А, ты про это, — Вова легонько притронулся к красной корке и больно шикнул. — Да так, навестил нашего с вами пьяницу в реанимационной. — Правда? — Андрей резво оживился. Он давно уже ничего не слышал о Кощее. В универсаме старались избегать его упоминания, ведь оно приносило мало радости. — И как он? — Ну, соображает хорошо, сразу понял, что его отшили. — Поэтому прописал? — Осторожно спросил Васильев. — Не-е, просто не хотел, чтоб в больницу пихали. Хотя туда ему дорога, — Марат согласно кивнул. — И без него проблем много. Андрей взглянул на портфель у ног. Как он объяснит, что имеет на руках такой важный список, парень понятия не имел. Обычно Васильев старался заранее продумать каждую деталь в диалоге, чтобы не упасть в грязь лицом, но здесь не было никаких вариантов, только сознаться и надеяться на милость. Быть отшитым, как Кощей, не особо хотелось. Адидас очень холодно относился к милиции, и всему, связанному с ней. Хотя бы рядом был Марат, и Васильев хотел верить, что это ему поможет. — Вообще, — Осторожно и тихо начал Андрей. — Лучше рассказать всё наедине, дело очень необычное. Вова слегка удивлённо хмыкнул и посмотрел на брата. Видимо вся эта ситуация вводила его в неопределённое напряжение, поэтому Адидас резко встал и махнув рукой, отправился в свою комнату. Андрей переглянулся с Маратом, словно спрашивая, всё ли хорошо идёт. Суворов-младший расслабленно пожал плечами, хотя щека изнутри была искусана до крови. До комнаты Вовы и Марата они дошли в полной тишине, Васильев внутренне полностью собрался и был готов к любому исходу. Помещение на первый взгляд выглядело как самое обычное. Две кровати по бокам, стол в конце комнаты, массивный деревянный шкаф с другой стороны — всё это создавало обжитый, живой вид. Адидас лениво лежал на своей расправленной постели и смотрел прямо в потолок. Губы едва заметно шевелились, словно он шептал что-то очень странное и неразборчивое. — Афганская скороговорка, — Пояснил он парням на немой вопрос. — помогает во времени не потеряться. Мужчина тут же поднялся и сел на матрас. Он провел руками по своему измотанному, побитому лицу, стараясь привести себя в чувства. — Ну? — С нервным смешком спросил Адидас. — Теперь-то скажешь, что случилось? Андрей глупо кивнул, и переступив с ноги на ногу, открыл свой старый портфель. В руках показался листок, с измятыми от частого рассмотра краями и полосками. Вова недоуменно округлил глаза, сдерживая свой гнев: «Весь цирк ради бумажки? » — думал мужчина про себя. Он итак знатно трепает сам себе нервы каждый день, а тут ещё эта скорлупа нарисовалась. Васильев молча пробежался глазами по тексту, будто бы сверялся с мыслями в голове, затем кивнул чему-то своему, и отдал листок Адидасу. Мужчина вырвал его с нескрываемым нетерпением и тут же начал читать: — Это шутка? — Без капли смеха поинтересовался Вова. — Че за список? Вы че, посмеяться захотели? — Нет! Нет! — Тут же среагировал Андрей, явно боясь рассердить Адидаса. — Это список убитых, там даже Лампа есть, — Тихо добавил он. — Но мы ничего о них не знаем, кроме имени, фамилии и номера школы. Подумали, может хоть ты что-то расскажешь. Вова долго и уж очень пытливо вглядывался в лица напротив. Брови тут же сползли к переносице, намекая, что мужчина крепко задумался. Губа слабо кровоточила от частых перекусываний, но это совершенно не мешало. Адидас хрипло вздохнул, весь сгорбясь. Пальцы машинально прошлись по губам, стирая остатки красноватой массы. Щипало. — Откуда это у тебя? — Голос был на грани от громких нот. — Отдали, — Тихо-тихо прошептал Андрей. Пальцы сжимались и разжимались за спиной, пытаясь отвлечь. — Кто отдал, — Процедил сквозь зубы мужчина. — А я могу догадаться, — Он встал с кровати и подошел к окну, хумро оглядывая наружный пейзаж по сторонам. — Такими списками у нас кто обладает? Правильно ментура, а если посложнее, то следователи по особо важным делам. Ну так что? — Он с нечитаемым видом повернулся к брату и его другу, нервно полуулыбаясь. — Откуда такая бумажка? — Украли, — Соврал с волнения Марат. Он не понаслышке знал, что могут делать за связь с милицией, но всё равно решился идти к Вове. Причины на подобный поступок были. — Врёшь, — Не предположение, а констата, которую Вова сразу раскусил. — Мне бы очень хотелось услышать, как вы «украли», черт возьми, списки убитых у долбанных милиционеров. Напряжение с каждой секундой всё сильнее пронизывало воздух, и находящихся внутри людей. Андрей его кожей, затылком даже чувствовал. Словно прямо в спину дышало, не давая выпустить. Оно по крупицам обволакивало парня, постепенно въедаясь в мозг. — Это мне милиционер отдал, — Как будто огромный, тяжелый камень рухнул с хрупких плеч; дышать стало в разы легче и спокойнее. Он больше не скрывал никакого секрета и был пусть и не полностью, но чист. Марат посмотрел на него немигающим взглядом; Андрей чувствовал, не будь рядом Вовы, тот бы уже налетел на него с обвинениями и полным непониманием. Адидас, словно ждал этих слов, вновь упал на свой излюбленный диван. — Ну и что же мне делать с тобой, пацан, — Интонация была скорее разочарованная, чем злая или рассерженная. — Как такое вообще произошло? Васильев понуро пожал плечами. Вспоминать всё в сотый раз совершенно не хотелось, но выбора не было. Такой, как Суворов, заслуживает знать правду и иметь возможность видеть полную картину. — Ну… если кратко, то, — Андрей постарался быстро и по делу описать знакомство с Лисицыным, неуютный морг, сделку и встречу у чёрного хода школы. Он не забыл упомянуть странные, двусмысленные фотографии с непонятным подтекстом. Во время всего монолога мужчина с вниманием, даже заинтересованно вслушивался во все подробности, строя в голове логическую цепочку событий. Марат с пыхтением и раздражением отошел к своему столу и наблюдал издалека. Злоба внутри накапливалась постепенно, но уверенно, хоть парень и пытался её сдержать. — Евгений Федорович, значит, — Вова попытался вспомнить, не слышал ли такого имени раньше. — И че, прям серьёзно попросил тебя порыть что-то в наших кругах? — Ага, — Несмело кивнул Андрей, — Он сказал попробовать узнать что-то об убитых из их бандитской жизни. — Ну, бандитская жизнь у него самого скорее, — Между прочим подметил Вова. — Да этот Лисицын мутный до жути, — Подал голос Марат, слегка насупившись. Андрей вымученно закатил глаза, меньше всего ему сейчас хотелось спорить об этом. — Неужели вы меня даже ругать не будете? — Помедлив, спросил Васильев. — Буду конечно, — С огоньком в глазах заметил Суворов. — Просто смотри какая ситуация выходит; ну водишься ты с этим следователем, ну есть за тобой такой грешок. Но обычно с ними терки водят те, кто хочет нас подставить и в комсомолы зашагать со звездочкой на груди, а у тебя всё в корне противоположно. Ты от безвыходности согласился, к тому же скорлупа ещё, слепая, как котенок в первый день жизни, — Андрей на такое обидно-детское сравнение лишь фыркнул. — Так что замнем это и никто не узнает, главное часто со своим милиционером не водись. И сверхурочно добавим тебе работенки, у нас в подвале как раз нужно стены перекрасить, да и диван уже по швам трещит. Так что отработку подобным занятиям найдем, — Вова похлопал по плечу. — Но помни, аккуратно и никому не слова. Наши узнают, будешь в канализации валяться. Васильев, находившийся в полном ступоре, лишь слабо кивнул и взглянул на Марата, тот был удивлён ничуть не меньше снисходительностью брата. Красить стены в сыром подвале тоже серая перспектива, но лучше, чем стать чушпаном и предателем на весь район. Пока Андрей тщательно обдумывал то, как ему повезло, Суворов вновь вернулся к списку убитых, внимательно его читая вновь и вновь. Он нервно подергивал ногой и пытался вспомнить каждого парня. Все они были возрастом от 12 до 16 лет, не особо физически способные, тихие и незаметные. — Если кратко, пацаны, — Вова почесал затылок головы, хмурясь. — Из тринадцати парней трое точно чушпаны. А вот из оставшихся десяти шестеро были с разъезда. Странно. И все, кого, кхм, грохнули слабые, дрыщавые, — Подытожил мужчина. Андрей тяжело вздохнул. Можно ли это считать уликой, он не знал. — Как думаешь, с чем это связано? — Спросил он Адидаса. — Дело точно не в количестве, разъездовских сейчас мало по сравнению с той же кинопленкой, — Парень понимающе хмыкнул. Было ощущение, что перевязанный со всех сторон клубок потихоньку распутывается. — Скорее всего дело в самой банде. У них явно что-то не чисто, попробую спросить в ближайшие дни. — Насколько было бы тяжело милиционеру это узнать? — Неожиданно подал голос Марат. Он был весь напряжен, словно на иголках. Взгляд остро метался между Андреем и Адидасом, не зная, на ком же остановиться. — Я бы сказал, — Вова несколько секунд подумал. — Практически невозможно. А что? — Да ничего, — Огрызнулся парень. — Ну ладно, — Мужчина равнодушно пожал плечами. — Та-ак, с насущным разобрались, надеюсь, больше вы меня не достанете. Я пошел с одной девчонкой, на дискотеку, а вы не сильно тут беситесь, пожалуйста. И не забудьте про сборы послезавтра, — Из чистой формальности добавил в конце Вова, одарив друзей серьёзным взглядом и уйдя из комнаты. /***/ Андрей неловко переминался с ноги на ногу, не понимая, что делать. Марат с холодностью уставился в окно, не проронив ни слова. Уходить просто так не хотелось, а вот поговорить очень даже. — Марат? — Васильев покачал головой и тихим шагом подошел к другу. — Что не так? Ответа не было, лишь раздраженное дыхание через ноздри разрезало тишину. Суворов-младший весь съежился, пытаясь укрыться от пытливого взгляда в свою спину. Ему было обидно, что парень решился так легко открывать все свои секреты Адидасу, но не ему. — Что? — Не выдержав, спросил Марат, шипя. — Что не так? — Не понимал Андрей. Парень резко развернулся и запрыгнул на свой стол. — Да ничего, — Будничным тоном начал Марат. — Просто, может ты пойдёшь на всю улицу трубить, что дружишь с милиционером, м? Тебе же это так нравится! Васильев несколько секунд смотрел на друга ошарашенными глазами, сначала хотелось снова хорошенько ему врезать, но так можно лишь усугубить ситуацию. Глубоко вдохнув, Андрей резко, но тепло улыбнулся, попытавшись собрать все остатки самообладания и направить ситуацию в нужное русло. — Ты же знаешь, — Вкрадчивым, уверенным голосом возразил Андрей. — Вове нужны правдивые объяснения, только с ними он бы нам всё рассказал. Марат напряжённо дернулся в сторону, увидев, что Васильев медленно, но смело приближался к нему. — Я понимаю, — Прозвучало слабо и вяло. — Но и ты пойми, после таких фокусов можно и не выйти сухим из воды. Если бы по понятиям, да без трупов за окном, знаешь, как было бы? Вова собирает пацанов, они сначала через кулак, и гасят потом, — Васильев тут же вспомнил как увели отшивать Кирилла за предательство. — Да и мотаться потом с таким чушпаном никто не станет. — И что же, — Андрей с вызовом и интересом, горящим в глазах, надвинулся на Марата. — Ты бы тоже со мной не стал? Суворов-младший молчал долгие несколько секунд, казалось, они текли целую вечность. — Если бы отшили — то да. Звучало обидно и резало не хуже ножа. Васильев понимающе кивнул, хоть и был задет подобными словами. Выходило, что их с Маратом связывают лишь группировка и маньяк, но не больше. Андрей почувствовал себя резко опустошённым, не хотелось совершенно ничего. Марат взволнованно, но аккуратно осмотрел его. — Таковы понятия, — Он весь встряхнулся и подобрался. — Не бери в голову. Просто будь осторожней, заметано? — Ага. Резко в комнату быстро постучали. Васильев переглянулся с другом, хмурясь. В комнату вошла мама Марата, улыбаясь. Женщина явно была рада, что её сын подружился с кем-то более-менее приличным. Она оценивающе осмотрела сына, после чего ободряюще кивнула. Андрей вновь поражался тому, как сильно Суворов-младший похож на свою маму, в отличии от Вовы. — Андрей, — Женщина ласково позвала парня. — Пойдем, поговорим? А Марат пока что сделает домашнее задание по английскому, — Более строго закончила мама и увела Васильева на кухню. Марат остался стоять в полном ступоре. Он не понимал, о чем она может разговаривать с Васильевым, к тому же вне присутствия самого Марата. Логичный ответ в голове был лишь один — это в любом случае было как-либо связано с Суворовым-младшим, а иначе не было смысла в беседе тет-а-тет. Марат раздраженно вздохнул, хотелось бы всё выведать у Андрея, вот только он наверняка будет до последнего упираться и молчать, а красть дневник у него больше не хотелось. Взгляд парня невольно упал на заиндевевшее от сильных морозов окно. Витиеватые узоры красиво покрывали тонкое стекло, поблескивая. Марат устало, со вздохом, уронил лоб на холодную поверхность. Дыхание оставило на стекле пятно пара. Палец аккуратно, плавно вывел две точки и короткую дугу. Весёлое лицо на окне не добавило радости. Марат был зол на Андрея. Парень совершенно не думал о своих действиях, и при этом хотел помогать следствию? Подобные действия были очень опасны, но Суворов-младший понял это только сейчас. Теперь в голове отчетливо крутилась мысль: «За ним нужно следить, а иначе с такими фокусами скоро копилку получит». Ветер неприятно хлестал окна крупными хлопьями снега. Парень оглянулся по сторонам и заметил отрывной календарь. На нем было написано вчерашнее число. — 30 ноября, — Иронично заметил Марат и оторвал листок. — С началом зимы нас. /***/ Диляра Суворова быстро разлила в две фарфоровые чашки теплый, заваренный зелёный чай. Приятный аромат щекотал нос и пробуждал воспоминания к чему-то детскому и наивному. Женщина достала из ниоткуда довольно дорогой торт «птичье молоко». У Андрея он всегда был в фаворитах. — Что-то случилось? — Язык не утерпел и спросил самое главное. — Не знаю, — С грустью ответила женщина и попробовала кусочек на вкус. — Ой! — Её лицо исказилось в неприятной гримасе. — Как же они испортились! А ведь раньше вкусно готовили, даже Вова любил. Андрей очень удивился и на пробу отломил себе немного. И хоть вкус был прекрасным, а сам торт таял во рту, Васильев не позволил взять больше. Чувство неловкости распирало, но лицо оставалось невозмутимым. — Не знаю, мне нравится, — Честно признался он. — Мы дома очень любим птичье молоко. Диляра нежно улыбнулась и подвинула коробку с десертом поближе к парню, прося не стесняться. — Знаешь, зачем я тебя позвала? — Полушепотом спросила она. Васильев медленно покачал головой в разные стороны. Он мог лишь догадываться. — Это из-за Марата. — А что с ним? — Понимаешь, — Женщина вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. — Он у меня очень непростой. С отцом вечно притираются, грызутся как кошка с собакой. Сейчас ещё Вова приехал, так Марата совсем дома не увидишь. А ведь на улицах сейчас опасно, маньяк ходит, — Диляра замолчала на несколько мгновений. Её взгляд, печальный, просящий упёрся Андрею прямо в грудь. — Я хочу попросить тебя приглядеть за ним. Вижу ведь, ты парень хороший, да и с Маратом вы вроде друзья, — Васильев внутренне усмехнулся, даже если и была дружба, то контуженная для обоих. Женщина в ожидании прикусила губу, наверное, она не знала, что сам Андрей состоит в группировке вместе с её недалеким сыном. Она считала Васильева чуть-чуть порядочнее дворовой молодёжи, поэтому и попросила о помощи. — Хорошо, — Подумав, ответил он. — Конечно я за ним пригляжу. К тому же мы учимся в одной школе, — Андрей и сам не знал, для чего упомянул этот нелепый факт. Просто хотелось успокоить и вызвать доверие. — Правда? — Женщина радостно улыбнулась. — Ну тогда понятно, как вы познакомились. Очень рада, что так всё сложилось. — Мам? — Марат, видимо устав ждать за дверью в своей комнате, вышел на кухню. — Вы закончили? Нам с Андреем пора идти, а то поздно уже. — Хорошо, хорошо. Только сначала чай попейте, а потом пойдёте. /***/ Небо было черное, даже без звёзд. Парни шли в полнейшей тишине, иногда разрезаемой свистом дикого ветра. Издалека слышался шум последнего трамвая, отъезжающего от остановки. Снегопад неприятно окружал, мешал идти. — Хорошая у тебя мама, — Без причины сказал Васильев. — Знаю, — Марат чуть не поскользнулся, но вовремя расставил руки в разные стороны. — Чертов лёд! — Он со злости ударил ногой по поверхности и тут же упал, не удержавшись. Андрей закатил глаза и подал свою руку помощи, которую к счастью, не отвергли. Марат крепко схватился за чужой локоть, и чуть снова не свалившись, поднялся. — Ненавижу зиму, — Выплюнул Суворов-младший, пряча руки в карманы. — Ты же родился в декабре? — Удивился Андрей. — И что? Это не причина любить лед, снег, холод и темноту. Особенно сейчас, — Васильев равнодушно хмыкнул. Они перешли в узкий проулок между большими корпусами хрущевских домов. Дорога под ногами была протоптана, похоже, здесь часто сокращали путь. Парни шли странными узлами, непонятными Андрею. Он плохо знал этот район, и позволял себя слепо вести. Иногда, машинально, приходилось оглядываться по сторонам из-за слишком громкого лая собак или шипения кошек. В темноте страх и другие, родные ему ощущения ощущались в несколько раз сильнее. Марат, привыкший к таким ночным прогулкам, лишь крепче сжимал в кармане связку ключей. Наконец, впереди показался один из знакомых Андрею дворов. Здесь он часто бывал по пути в музыкальную школу. Когда Суворов-младший снова обходил очередной дом парню хотелось взвыть от усталости, но странный металлический звук из темного переулка не позволил. Отдаленно напоминало звон разбитого стекла. Марат прижал палец к губам, и аккуратно, на носочках пошел в ту сторону. Васильев метнулся остановить его от необдуманных действий, но не смог. Приблизившись, они заметили по истине пугающую картину. Рослый, раскаченный мужчина в маске и дорогой олимпийке удушал крупного подростка одной рукой, а другой искал что-то в кармане штанов. На ладонях были черные перчатки. Сам маньяк сидел верхом, придавливая парня и мешая тому брыкаться. Видимо, пострадавший случайно задел ногой бутылку из-под пива и тем самым обратил на себя внимание Марата с Андреем. Убийца, резко заметив стоящих парней, отпустил шею почти отключившейся жертвы. Андрей пожалел, что может не сдержать обещанное слово.