Общее зло, и твое и мое

Марат никогда не любил больницы. Вечно пахло раздражающими нос медикаментами, бинтами и стерильностью. Была бы его воля, ни за что не вернулся бы в этот ад Гиппократа, но Ильдар Юнусович, заблаговременно перепроверив наручники, не дал ни какого шанса. Пришлось, тяжело вздыхая, проходить вдоль этих бесконечных коридоров с облупившейся краской мертво-бежевого цвета. Парень со слабым интересом вглядывался в палаты, которые они проходили. Ничего необычного. Просто люди. Наконец, они дошли до регистратуры и узнали, где именно сейчас находится пострадавший Равиль. Оказалось, его перевели из реанимации в стандартную палату, а жизненные показатели практически пришли в норму. Было обидно, что парни тогда не смогли добить этого урода и теперь приходится выкручиваться. Пройдя ещё несколько коридоров и поднявшись на этаж выше, они очутились у палаты №440. Ильдар Юнусович строго запретил Марату уходить куда-либо или пытаться улизнуть. Снаружи дежурила милиция, а охранник был предупреждён заранее о возможном побеге. Суворов-младший согласно кивнул и первым прошел внутрь холодной, бледной палаты. Стены были покрашены серо-зеленой краской, а сама комната была обставлена тремя койками с обеих сторон. Две из них пустовали, на оставшихся четырёх комфортно расположились парни с различными повреждениями. У некоторых была забинтована рука или нога, у кого-то просто легкие порезы и царапины. В самом дальнем углу комнаты, на койке у окна лежал парень лет двадцати. Обе руки были в гипсе по плечи, а ноги были закрыты одеялом. Марату не пришлось долго думать, чтобы узнать, к кому из всех присутствующих он пришел. Ильдар Юнусович воодушевлённо улыбнулся, и, подтолкнув парня вперед, подошел к Равилю. Придирчиво оглядев его, милиционер взял стул и поудобнее уселся. Закинув ногу на ногу, он подозвал Суворова-младшего поближе. — Ну же, издалека тебя не видно, — Сказал мужчина и обнажил ровный ряд белых зубов. Марат сглотнул появившийся ком в горле. Он может попробовать убежать, выпрыгнуть в окно или спрятаться в какой-то из палат. Выход всегда есть. Парень на негнущихся ногах подошел к парализованному и с испугом взглянул в чужие глаза. Они были серые, безжизненные. Словно его уже ничего не беспокоило или волновало. Пострадавший посмотрел на Марата снизу вверх и горько усмехнулся. Губя его дрожали и долго не могли сказать что-то внятное. — Ра-а-виль? — Тонким голосом позвал милиционер. — Ты можешь сказать, этот юноша похож на одного из тех, о которых мы говорили? Марат не понимал, что именно происходит. Тело потряхивало от переизбытка напряжения, а ладони сжимались и разжимались, пытаясь успокоиться. — Нет, — Твердо и четко признался парализованный, слабо покачав головой. Суворов-младший застыл с раскрытым ртом. Ильдар Юнусович округлил глаза и переспросил, не послышалось ли ему. — Не похож. Мужчина раздосадованно встал, и гневно схватив парнишку за плечо, увел за ближайший угол и толкнул в стену. Марат с силой ударился затылком о белый кирпич. Милиционер тяжело дышал и с подозрением вглядывался в парня. — Ты специально себя изуродовал, да? — Ехидно заключил он и даже похлопал. — Признаю, эффективно и даже дерзко. — Да о чем Вы?! — Тихо! — Ильдар Юнусович гневно занес кулак над лицом парня, но резко передумав, тут же опустил. — Мне плевать, кого ты там смог надурить, меня тебе не провести! Сейчас идем в участок и там дожидаемся остальных пострадавших, которых уже выписали. У них память явно получше, чем у этого парализованного трупа, — Милиционер достал сигарету и закурил прямо в здании больницы. Неожиданно, из прохода выплыла крупная медсестра. Она несла несколько медицинских карт прямо к Равилю в палату. Её взгляд зацепился за Марата, вжавшегося в стену. Девушка что-то хихикнула себе под нос, и подумав, подошла поближе. — В здании не курим, — Гнусавым голосом заметила медсестра и с раздражением вырвала сигарету из рук милиционера. — Ну привет, практикант, а я думала ты у нас в патологоанатомическом отделении сидишь. Не помнишь меня, что ли? Суворов-младший удивленно помотал головой. Ему казалось, что он впервые видел эту девушку. Но упоминание практикантов в морге помогло восполнить пробел и Марат чуть не ударил сам себя по лицу. Это же была та самая медсестра, которая помогла ему с Андреем пройти в нужный кабинет. Ильдар Юнусович с удивлением смотрел на парня, не понимая, кто именно сошел с ума: он сам, или эта странная медсестра. — О, здравствуйте! — Суворов-младший обворожительно улыбнулся. — Не ожидал Вас здесь встретить, а я тут к знакомому пришел, уже ухожу, — Марат собрался скрыться под ближайшей лестницей, но тяжелая рука требовательно держала его за предплечье. — А не подскажите, — Мужчина говорил спокойно и глубоко. — Почему Вы этого мальчишку «практикантом» назвали? — А как же? — Удивилась девушка и хлопнула своими длинными ресницами. — Мы же с ним уже встречались. Он тогда сказал, что новенький и попросил подсказать кабинет. А что? — Да ничего, ничего, — Ильдар Юнусович внимательно впитывал каждый новый приток информации. — А где, говорите, он практику проходит? — В патологоанатомическом отделении, и господи, отпусти уже его! — Милиционер с довольным видом отпустил парня и отблагодарил девушку за помощь. Медсестра, бросив сочувственный взгляд на знакомого, удалилась в палату, тяжело вздыхая. Марат с затаённой обидой уставился на Ильдара Юнусовича. Похоже, он не намерен отпускать парня ни под каким предлогом. Остаётся одно — импровизировать. Суворов-младший, возвращаясь обратно, всё время высматривал возможные пути отступления, но ни один не подходил. Было ощущение, что практически всё потеряно, но как только они вышли на улицу, Марат решился пойти на крайние меры. — Слушайте, — Мужчина раздраженно остановился прямо перед своей машиной. — Мне нужно это… Отлить. Милиционер устало провел ладонью по лицу и посмотрел на Марата, как на последнюю скотину. Парень лишь пожал плечами, но внутренне сам себе рукоплескал. Довести этого жлоба было одной из главных его целей. Конечно, после поимки убийцы и нахождения Андрея. — Тебе ну никак не потерпеть? — С умирающей надеждой спросил он. — Я только отмыл салон от грязи. — Вообще никак, — Чуть ли не плача выдал Марат, покачиваясь корпусом в разные стороны. Милиционер угрюмо вдохнул воздух и, схватив парня за локоть, отвел его за ближайший угол. Суворов-младший недовольно закатил глаза и намекнул, что стоит всё-таки снять с него наручники на пару минут. Ильдар Юнусович, с явной неохотой, но сделал это. Видимо посчитав себя достаточно внимательным и быстрым, милиционер не стал наблюдать за столь неприятным зрелищем и отошел чуть вдаль. Марат в это же время судорожно выбирал лучший путь для побега. Бежать в сторону центральных улиц было опасно, там быстро схватят и больше точно не отпустят. Вновь заходить в больницу не было никакого желания, да и оттуда никак не улизнешь, лишь заманишь себя в ловушку. Оставался вариант перепрыгнуть через забор и оттуда, вдоль дворов, незаметно пробираться к универсаму. Главное, чтобы этот хрыщ не заметил, как Марат перелезает доски по неудобным выступам и прорезям. Подобрав момент, когда милиционер отвлёкся посмотреть время, Суворов-младший ловко запрыгнул на забор, и, немного помедлив, не очень удобно упал на другую сторону. — Эй! Да как ты смеешь! — Ильдар Юнусович разъярённо колотил кулаками по доскам, жалея о проявлении минутного сочувствия. — Вернуться домой живым и не мечтай! Под высшую меру попадёшь, наглец! Марат весело показал мужчине язык и поспешил скрыться, пока его не хватились. /***/ Андрей устало сидел в кресле следователя и клонился ко сну, но сильный вой ветра за окном возвращал его в реальность. Васильев не помнил, сколько точно времени прошло с ухода Лисицына, но за этот немалый промежуток он успел рассмотреть все книги, выпить два стакана воды, нарисовать несколько эскизов нападения маньяка (вот только каждый из них выходил всё хуже и хуже), и много чего ещё. Андрей устало зевнул и уже почти окончательно уснул, как дверь в кабинет раскрылась. — Могу тебя поздравить, — Взбудоражено говорил Евгений Фёдорович. Он, вопреки своим словам, расслабленно уселся на одно из кресел и улыбнулся. — Правда не знаю, хорошо это или плохо, но Марат твой сегодня сбежал. Ещё и пострадавший не опознал его как соучастника, всё складывается о-очень хорошо, — Васильев неверяще открыл и закрыл рот. Если Марат и правда сбежал, то сейчас он скорее всего в универсаме. Стоит поторопится, чтобы скорее все разузнать. Андрей облегчённо выдохнул и лишь благодарно кивнул. Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. — О, слушайте, а вы уже ходили на допрос к Искандеру? — Следователь сначала задумался, но потом сразу же отрицательно качнул головой. — Тогда можно я с Вами завтра пойду. Мы с ним дружили когда-то, возможно, я смогу помочь. — Наверное, ты можешь, — Васильев благодарно улыбнулся, так как обычно улыбаются дети с желанной игрушкой. - Ну-ну, не слишком радуйся, - Лисицын шутливо показал указательный палец. - Подходи завтра к городской больнице №12 в девять утра, хорошо? — Конечно! Спасибо большое. Тогда до завтра? — Вопрос звучал странно и несуразно. Евгений Федорович хмуро оглядел парня с головы до пят, а после взглянул на часы. — Через полчаса комендантский час начинается, даже не знаю, стоит ли… — Не волнуйтесь, я привык ходить так поздно, — Васильев подошел к столу и показал пальцем на различные рисунки. — Я тут… Попытался сделать то, что вы просили. — Ага, я понял, — Сказал Лисицын, но по его лицу было видно, что он думает совершенно о другом. Глаза чуть сощурилась, а на лбу появилась смешная, маленькая морщинка. — Ну иди, конечно. Но будь очень аккуратен! И это, с мамой поговори, ну? — Мужчина посмотрел на парня таким льдистым, тяжелым взглядом, что он не смог отказать. — Хорошо, — Васильев согласно мотнул головой и скрылся за дверью. Пройдя весь коридор и направившись к главному холлу, Андрей неожиданно столкнулся с охранником. — Юноша, вы кто? — Охранник хмуро отхлебнул кофе. — Мне про Вас не докладывали. «Ну Евгений Фёдорович, нельзя было предупредить?!» — Судорожно подумал Андрей и принял наиболее рассеянный, и даже потерянный вид. — Ой, про меня и не должны были, я родственник, — Ком в горле с трудом пролез дальше по трахее. — Извините, не знал, что надо отмечаться. Сейчас такое в городе происходит, все остальное забывается. — Жалобно прохныкал парень. Охранник недоверчиво склонил голову вбок, но, видимо не найдя ничего плохого в виде парня, махнул рукой и пропустил его на выход. /***/ Снег вздымался вверх и так же резко падал вниз, находясь во владении ветра. Ночь окутала город, не оставляя на небе даже звезд. Парень выдохнул клуб пара, и, не теряя времени, направился в сторону гаражей. К счастью, в этот раз Андрей запомнил путь четко и ни разу не спутал поворот или перекресток. Идти было одновременно и легко и волнительно. Иррациональный страх того, что Марат на самом деле не сбежал, мешал хладнокровно мыслить и спокойно реагировать. Васильев не мог бы сказать, в какой момент начал так сильно волноваться о нем, возможно, всё началось с приключения в морге, или их так сплотила поездка на опустелом трамвайчике? Хотя, наверное, всё обрело такой мотив в тот момент, когда Марат остался у него ночевать. При подобных мыслях Андрей сразу смущался и пытался прекратить рассуждать. Все ощущалось слишком неправильно и, вероятно, неприемлемо. Марат — его друг, так что нечего удивляться тому, что Васильев за него беспокоится. Это вполне обоснованно, особенно, если учитывать маньяка, которого невозможно поймать. Парень не замечал как проплывали мимо дом за домом, фонарный столб за столбом, сам он полностью погрузился в трясину мыслей и чувств. Хотелось разложить всё по полочкам, и больше не волноваться из-за пустяков. Вот только полка каждый раз ломалась, оказываясь слишком хрупкой. Наконец, Андрей более-менее начал понимать где именно он находится. В эти места он часто заходил с универсамовскими, считалось, что комиссионки в этом районе самые лучшие. Повсюду были развешаны саморучные объявления о пропавших детях. Парень был уверен, где-то, среди сотен этих бумажек, точно есть его фотография. — Андрей! — Громко крикнул женский голос издалека. Васильев, уже испугавшись, хотел бежать, но не успел. Девушка вылетела из какой-то подворотни, растрепанная, со слезами на глазах. — Айгуль?! — Это и правда была она. Айгуль судорожно поправила съехавший платок и, нервно дыша, схватила парня за руку. — Прошу, — Она в надежде сжала ладонь Андрея и прошептала у самого уха. — За мной следит очень странный человек. Можешь помочь? Василев нахмурился, и спрятав девушку за своей спиной, вгляделся в темный закоулок. Оттуда, шатаясь из стороны в сторону, вылез неприятный парень с очень противным лицом. Видимо, он был уже пьян и слабо себя контролировал. — Ну куда ты убежала? — Спросил незнакомец, и поскользнувшись на льду, чуть не упал в сугроб снега. — Иди сюда, прокачу, — Он подозвал Айгуль к себе и весело ухмыльнулся. Васильев чувствовал, как крепко держит девушка его локоть, но это не помогло собраться. — А ты ещё кто? Преследователь, заплетаясь о собственные ноги, попытался накинуться на Андрея. Но парень ловко оттолкнул пьяницу в огромную кучу рыхлого снега. — Ах ты ж, щенок, — Он с пьяной злостью попытался подняться, но тут же рухнул вниз. — При делах? — Да, — Без колебаний ответил Васильев. — Откуда? — Универсам, — Сказал парень и в то же время начал оглядывать незнакомца со всех сторон. Обычная олимпийка, серые штаны, такого можно было в каждом дворе встретить. — Зачем Айгуль преследовал? — Понравилась, — С усмешкой ответил пьяница и, хрюкнув, рассмеялся. — Ясно всё с тобой, — Васильев презрительно пнул парня в бок и на прощание бросил: — Больше чтоб не подходил, понял? Преследователь лишь промычал что-то нечленораздельное в ответ. Айгуль всё это время стояла за углом и пыталась привести себя в чувство. Её немного потряхивало от увиденного. — Андрей! — Она подбежала к Васильеву и крепко его обняла. — Спасибо большое, ты просто не представляешь, что было! Этот урод меня с прошлой недели везде ловит, мороженого зовет поесть. Вот я сейчас из музыкальной школы возвращалась поздно, меня препод задержал, так этот напился и целоваться полез. А вокруг ни души, ну я и бросилась бежать, он за мной вслед. Как хорошо, что тут ты был, — Айгуль запнулась и в смятении продолжила: — А то неясно, что бы было. — Ну ты даешь, — Андрей нервно закусил губу и пошел вперёд. Ахмерова, не отставая, направилась за ним. — Что он тебе говорил? Что-то плохое до этого делал? — девушка отрицательно мотнула головой. — Ничего такого, вечно на своей волге зеленой катался, вроде как Колик его зовут, — Васильев поднял одну бровь вверх. Этот вечер удивлял его все больше и больше. — Ну Николай, домбытовский. Все уши мне прожужжал, — Айгуль съёжилась от неприятных воспоминаний. — Ясно, — Андрей грузно выдохнул. В этот раз всё закончилось благополучно, но в другой может так не повезти, и это очено его настораживало. — Мне тут пора сворачивать, но я могу тебя проводить. — Нет, — Айгуль слабо улыбнулась и посмотрела прямо в глаза парню. — Сейчас со мной точно ничего не произойдёт. Ещё раз спасибо, что спас, — Парень закатил глаза на совершенно необезательную благодарность. Попрощавшись с Айгуль, Васильев быстрым шагом за 15 минут дошел до нужных ему гаражей. Хотелось побыстрее оказаться в тепле и хоть какой-то безопасности, а то после недавних событий казалось, что на каждом шагу поджидает какой-то урод. Андрей резким рывком открыл тяжелую дверь главного здания. Внутри, что удивительно, никого не оказалось. Пройдя немного вперед, он заглянул в уже привычную маленькую подсобку. /***/ Марат с несвойственной ему самому радостью вбежал в универсамовский гараж, чуть не сбивая с ног ошарашенного Турбо. Чувство свободы овладело им в полной мере. Суворов-младший пожимал руку каждому, иногда и дважды, и был очень доволен своим побегом. Изначально казалось, что от Ильдара Юнусовича невозможно ускользнуть, но он оказался тем ещё слепым козлом. Непонятно, как его на работу взяли с такой-то наивностью. Вокруг Марата не затихало взволнованное сборище универсама. Все спрашивали как он, за что был пойман, как убежал. Было приятно ощущать такое возвышенное внимание к себе, и парень, не стесняясь, с гордостью отвечал на вопросы. Неожиданно, из дальней комнаты вышли Зима и Вова. Они, встревоженные базарным шумом, поспешили узнать причину этого бесконечного гомона. Их лица были уставшие, измотанные. Адидас хмуро потирал переносицу, словно думал о чем-то, да и Зима выглядел не лучше. Все резко затихли. Один Марат улыбнулся ещё шире, чем прежде. — Вова! — Суворов удивленно похлопал глазами, а после слабо улыбнулся. Он взъерошил волосы брату и выдохнул, одной проблемой стало меньше. — Я думаю, — Адидас говорил громко и четко. Требовалось, чтобы слышали даже самые отбитые. — Всем пора уходить. Не забывайте, сейчас ваши жизнь находится под угрозой, так что поспешите вернуться домой. Это не шутки и смех тут ни к чему, поверьте, мне бы не хотелось, чтобы кто-то закончил как Лампа, — В гараже повисло гнетущее молчание. Толпа в большинстве своем траурно кивнула и медленно растворилась из помещения. Марат тут же нахмурился, хотелось увидеть Андрея. Парень думал, что раз он пропал, то наверняка зависает где-то тут. — Вов, Вова, — Мужчина вопросительно кивнул. — А Андрей не с вами что ли? — Скоро подойдет, — Было чувство, что каменная глыба рухнула с хрупких плеч. Марат болезненно улыбнулся. — А что у тебя…? — Ничего! — Вова хитро ухмыльнулся. — Я хотел спросить, что у тебя с лицом, болван, — Суворов-младший покраснел сильнее вареного рака. Удивительно, что никто до этого не спросил у парня о том, что же с ним такое произошло в милицейском участке. Хотя, он был даже этому рад. Было бы очень трудно объяснить те события. — Да так, подрался там с одним следователем, — с гордостью заявил Марат и высоко поднял голову. Ну, это же почти правда была, ведь так? — Он, к сожалению, победил, но я оказал ему достойное сопротивление, — Вова, хрюкнув в кулак, махнул рукой на его высокие речи. — Турбо, Зима, — Двое друзей вопросительно посмотрели на главаря. — Можете пока вдвоем сходить за некоторой едой из подвала? — Парни переглянулись, и, пожав плечами, согласно мотнули головой. Они привыкли к подобным просьбам и выполняли их с той мыслью, что это их обязанность, да и не особо сложная, если честно. — Прекрасно, — Адидас дождался, пока его верная свита будет отсутствовать. — Слушай, Марат, пойдем в подсобку, нужно поговорить, — Суворов-младший с подозрением взглянул на брата, явно что-то скрывающего. Прикрыв дверь и усевшись на низкую табуреточку, Вова не знал, с чего именно стоит начать, но решил, что больше не будет тянуть кота за хвост. — Знаешь, Марат, — Голос немного охрип от частого крика. — Я долго думал, и думал серьёзно. Все эти убийства, драки, грабежи, зачетно конечно, но нужно ли? Многие из нас умирают где-то там, в подворотне, просто из-за украденной кепки-сеточки. И я решил, что хочу распустить универсам, — Марат нервно улыбнулся, посчитав это глупой шуткой. Вот только выражение лица Адидаса напрочь говорило об обратном. — Чего блять? — В один голос спросили Марат и недавно вернувшийся Андрей. Парни удивлённо переглянулись, и, забыв на несколько секунд о сказанном ранее, рванули друг к другу. Суворову-младшему хотелось бы обнять этого идиота покрепче, но нахождение брата позволило лишь чуть сильнее, чем обычно, сжать руку. — О, Андрей, вернулся? — Будничным тоном спросил Вова. — Ага, — Парень смутился на несколько секунд. Он всё ещё держал Марата за руку, от этого было достаточно неловко и пришлось вырвать свою ладонь из чужой, хоть и, возможно, против собственной воли. — Так что Вы там говорили насчёт универсама?