Мальчик с голубыми глазами

Прошло еще два дня. Арсений стабильно вечером звонил, чтобы немного пообщаться с Шастуном. Шаст, в свою очередь, всегда отвечал. Антон с той ночи старался поскорее заживить последствия своей агрессии на руке и пальцах. Каждые два часа он обрабатывал и смазывал мазью свои раны. В тот вечер, как обычно, Арсений позвонил Антону по видеосвязи. — Привет, Антон. Чем занят? -Привет, Арс. Да ничем особо, вот лежу, Камеди Клаб смотрю. — А у меня есть для тебя хорошие новости, — на лице Арсения появилась легкая ухмылка, и он продолжил. — Арс, не пугай, пожалуйста.- Шаст немного засуетился, мало ли что можно ожидать от Арсения Попова. — Да расслабься, все хорошо. Тут, это, я уже в город приехал. Поэтому давай завтра погуляем? В два часа дня, как обычно. Я завтра зайду за тобой в полпервого.- выпалил брюнет и засмеялся. — Вау, круто, — офигел от такого количества информации Шаст. — Хорошо, давай, до завтра. — Пока, Шастун, — попрощался Арс и отключился. А Шастун сидел и не понимал, как за пять минут разговора можно офигеть на весь вечер. Посидев еще в шоке, он решил идти спать. Жалкая попытка уснуть не увенчалась успехом, и Антон, наученный горьким опытом, включает Камеди Клаб. Уснул он только в полтретьего ночи. На следующий день Шаст встал в полдень и, трясясь от нетерпения, начал подбирать браслеты и кольца так, чтобы не были видны последствия его агрессии. И, так как порезов было нанесено достаточно много, то и колец с браслетами было немало. Надев голубые джинсы и черную футболку, Антон стал ждать Арсения. Голубоглазый пришел ровно в половину первого, как по команде. Он был одет в белую футболку и клетчатую рубашку. Его стройные ноги были обтянуты черными зауженными джинсами. В общем, Арсений был тот еще красавчик. — Привет, Антоха. Выглядишь отпад, — Арсений улыбнулся, подмигивая Антону. — Спасибо, Арс. Пойдем? — мотнул зеленоглазый в сторону центральной улицы города, и брюнет, кивком согласившись, пошел. Антон неторопливо зашагал за ним, вертя браслеты, снимая и надевая кольца. — Антон, почему ты нервничаешь? Я что-то не догоняю. — поинтересовался Арсений, поворачивая голову на друга. — Да все нормально. — Как знаешь. Пойдем на качели рядом с прудом? Там красиво. — доносит свою идею до длинного брюнет. — Ну пойдем, я не против. Арсений хотел кое-что сказать Шастуну, но боялся, что тот не так его поймет. Сама идея признаться Антону в своих чувствах казалась ему провальной, так как голубоглазый не знал об ориентации шатена, и боялся, что тот расскажет его родителям о его ориентации или, того хуже, обидится на Попова. Антон же, в свою очередь, тоже имел небольшие, но романтические чувства, и, будучи натурой сентиментальной, имел оплошность постоянно попадать в не очень хорошие романтические отношения, которые обычно заканчивались расставанием. Он боялся признаться Арсению в своей симпатии, так как не знал его ориентацию. Парни дошли до озера и начали качаться на качелях, причем Антон сел первый, а Арсений пристроился рядом. Оба молчали, так как говорить что-либо никто не хотел, или не мог. Вокруг не было ни души, лишь редкие мухи или кузнечики, стрекочущие в траве, нарушали это состояние покоя и умиротворения. Солнце заливало почти все озеро, только небольшой кусочек земли у самой воды был в теньке. Прокачавшись в полной тишине минут пять, Арс предложил сыграть в игру. — Давай поиграем в «Я никогда не…»? Ты же правила знаешь? — Шаст кивнул. — Ну тогда я первый. А, еще. Мы играем до того момента, как один из нас не загнет все пять пальцев. Итак, я никогда не водил машину.- Арсений загнул палец и на удивленный взгляд Шаста пояснил.- Мы с папой ездили к моей тете, и я немного поводил машину на открытой местности, в поле. — Круто, — только и вымолвил Антон. — Я только на велике катался, но чтоб машину. Здорово. Так, теперь я? Ладно. Я никогда не был в отношениях. — Арсений загнул палец, а рука Антона оставалась пятипалой. — Ох, еее. Да ты почти все попробовал. — брюнет ухмыльнулся и продолжил игру. — Так, я никогда не был у директора. — шатен загнул первый палец, а на руке Арсения так и оставалось два загнутых пальца. Шаст пояснил: — Я документы забирал, когда из школы уходил. Друзья играли еще и еще. Прошло примерно полчаса, а пальцев на руках друзей ни прибавлялось, ни убавлялось. Наконец Арсений сказал: — Я никогда не испытывал симпатию к своему полу. Оба одновременно загнули пальцы и посмотрели с недоумением друг на друга. Наступила неловкая тишина. — Нууу, и кто это? — спросил Антон, немного офигевая от происходящего. Брюнет замялся. — Эээ, ты???.. — сказал Арсений, вопросительно смотря на Антона. Сердца обоих пропустили удар. Время будто замедлилось. Голубые глаза смотрели прямо в зеленые. — А у тебя кто? — сглотнув, тихо спросил Арсений. — Тоже ты… — робко прошептал Антон, опуская глаза Оба все поняли. Сердца возобновили ритм. Антон заулыбался, но, будто что-то вспомнив, опять загрустил и опустил голову, будто стесняясь чего-то. — Хэй, ты чего? Это не взаимно? — аккуратно спросил Арсений Антона, спрыгнув с качели и опустившись на корточки перед подростком. Арсений попытался посмотреть ему в глаза, но их закрывала длинная русая челка. Брюнет вздохнул и аккуратным движением левой руки поднял ее. — Нет, Арс, все взаимно, просто… наши родители будут против. Мы же юридически и фактически дети, поэтому… вот. — Эх ты, чудо.- Арсений поднялся с корточек и приблизился к Шасту, грустно болтавшему ногами с опущенной головой. Тонкими пальцами правой руки он нежно поднял голову подростка и сказал, глядя своими голубыми глазами прямо в темно-зеленые лужицы: — Даже если родители будут против и запрут тебя на двадцать замков, я приду, сломаю их и заберу тебя к себе.- с этими словами Арсений обнял Антона. Зеленоглазый встал и прижался к брюнету, обхватывая его в ответ. — Ты… серьезно? — Антон улыбнулся, чувствуя, что что-то екает внутри, а его симпатия к Арсению меняется, перерастая в чувство, похожее на влюбленность. — Считай теперь, что мы типа пара, понял, Шаст? — Арсений улыбнулся, а Шастун нежно посмотрел на него. У обоих в животе порхали бабочки. Они смотрели друг на друга, стоя в объятиях. В полной тишине. Оба считали кощунством нарушить звенящую тишину. Умиротворение парней прервал звонок телефона Арсения. Тот нехотя отстранился от Шастуна, открыл сумку и достал устройство. Звонила бабушка Арсения. Подросток отошел поговорить с ней, а Антон так и стоял в шоке. После пятиминутного разговора Арс сказал шатену: — Нас домой зовут. Пойдем? — Пойдем. Потом ведь не отпустят. — грустно вздохнул Антон. Брюнет это заметил и, будто что-то вспомнив, предупредил Антона: — Смотри, Шаст. Все что было тут, остается тут. При родителях мы просто друзья, понял? Мое отношение к тебе не изменится, просто будем скрывать наше общение в настолько близкой форме. И, это, — Арсений подошел к шатену и обнял его, — помни: ты всегда можешь на меня рассчитывать. Всегда. В любой день и в любую минуту. Запомнил? — Антон кивнул и, обхватив парня на несколько секунд, сказал: — Там, это, время… тикает. — Пойдем. Парни пошли домой, будто бы ничего и не было там, на пруду. Только у Арсения и Антона теперь сердца бились в одном ритме. Антон, придя домой, прыгал по комнате от счастья: вот бывают же счастливые дни!