Некий парадокс

      Сообразить как действовать дальше мне не дали, разворачивая лицом, нанося тяжёлый удар кулаком. Единственное, что успела — это выставить скрещенные руки, заслоняя глаза и висковую часть головы. Мужской кулак угодил прямо в правую щеку, из-за чего голова резко ушла в ту же сторону, а шея неприятно хрустнула.       Адреналин ударил по телу, заставляя напрячь каждую мышцу и работать мозг, главной задачей которого стало придумать план как выбраться целой из магазина.       Прижавшись к витрине спиной, вставая лицом к нападавшему, которым оказался вчерашний алкаш. Правда, сейчас он был более чем трезв, отдавая отчёт своим действиям. Времени на разговоры и лекции о нравственности, что девушек бить нельзя, не было. Мужчина оскорбленый своим вчерашним накаутом, хотел лишь одного — реванша и платы за свое унижение.       Принимая левую стойку, пытаюсь подловить нужный момент. Звон в голове мешал, но выбора на передышку не было. Мужчина готовый наносить новый удар начинает медлить, так как мои хаотичные передвижения к нему сбивают с толку. Резкий выпад и его предплечья в моих руках. Вцепивших как кошка, дёргаю на себя рывками, тем самым вынося соперника из равновесия.Чел не понимал, что делать поэтому дрыгал телом, надеясь освободиться. Но было уже поздно. Заношу свою ногу за его, разворачивая корпус собственного тела на шестьдесят градусов и быстрым движением подсекаю мужика, что в мгновение оказался на полу. Отправился тот во второй нокаут с моего вчерашнего удара.       Сев на корточки пытаюсь восстановить дыхание. Смотря на валяющуюся тушу посреди магазина, стало страшно от мысли, на что способен здешний народ, если даже утерялось понимание где можно устраивать разборки, а где нельзя. Тут же ходят дети, старики и женщины. Да в конце концов, я сама девушка, блять! В данной ситуации конечно, момент спорный, ведь сама вчера с кулаками полезла, но для приличия можно было хотя бы спросить с кем хожу, а уже потом замахиваться.       — Девушка, вот, лёд возьмите…– из-за прилавка выглядывала продавщица с глазами по пять рублей, держа в руках небольшой мешочек.       — Спасибо.– принимая помощь, прикладываю холодное к опухшей скуле. Больно въебал, сука.       — Милицию вызываю? — подходя к телефону, спросила у меня женщина. Странный вопрос, обычно в таких ситуациях без каких-либо объяснений ментов вызывают или тут понятие «мусорнулся» работает?       Не зная правильного ответа на этот вопрос, просто пожимаю плечами. Пару минут продавщица мялась возле телефона, переводя взгляд то на меня, то на трубку в своих руках. Тяжело вздохнув, она наконец положила её обратно, прекращая гул гудков.       — Сигареты есть? — перебиваю, как только та хотела открыть рот для вопроса.       — Да, вам какие? — засуетилась женщина, доставая большую коробку из-под кассы.       — Какие здесь…самые хорошие? — смотря на красно белую упаковку «Явы» мыслено содрогнулась от воспоминания о дедовском «Беломор канале». Честно, после первой тяпы захотелось тогда бросить все это дерьмо, но пока держусь. Зависимость сильнее меня, а в таких условиях быстро лишиться вредной привычки явно не получится.       — Недавно привезли вот, «Marlboro», «Интерн», «Шипка» и…       — Мальборо давайте две пачки и спички, коробок       Без лишних вопросов женщина быстрым движением выудила из коробки две красные, плоские пачки. Расплатившись, иду в сторону выхода все также держа лёд возле скулы.       — А, и это, продукты оставьте. Я вечером приду, заберу. — не дожидаясь встречного ответа, выхожу на улицу, закуривая.       Мужик все также лежал в отключке. Заботиться о нем желания не было. Пусть вызывают скорую или кого хотят и сами с ним разбираются. Злость брала только от одного его вида. Совсем что ли тут все конченые, не понимающие с первого раза? До малолеток доебался, треся деньги за совершенно другого человека — получил по башке. Униженный пришёл разбираться — снова по ебалу получил. Вот житуха весёлая у дебилов конечно.       Облокотившись на перила, выдыхаю горький дым. Было непривычно после многолетнего использования сладких электронок, чувствовать в горле противный табачный вкус. На половине сигареты уже начало тошнить, а живот неприятно тянуло.       Выпуская очередную порцию дыма, замечаю с левой стороны компанию мужчин, что кучкой вываливались из-за угла. Лица все пропитые, красные, отекшие, сразу видно — маргиналы. Один из них поднимает голову и впившись в меня своими маленькими глазками, начинает орать, указывая пальцем:       — Эта же та шалава, что Санька приложила!       Пять пар озлобленных глаз, как по команде обернулись на меня. Секунды две и медлить было нельзя — я выкинула бычок хрен знает куда, дропанув настолько быстро, что чуть не сбила ребёнка при входе на крыльцо магазина.       Заворачивая за угол хрущевки, на бегу ища глазами место, где можно спрятаться, слышу сзади крики и топот ног. К дому бежать не вариант — пространство слишком открытое и даже если оторвусь, то все равно твари увидят куда. Значит, придётся бежать по людной улице, авось пронесёт.       Морозный воздух обжигал раскаленное от бега лицо, а ссадина напомнила о себе с новой силой. Шнурки развязались, поэтому бежать пришлось аккуратнее. Волосы, что ранее были аккуратно заправлены, развивались по ветру до жопы, периодически хлестая по лицу.       Оббежав все тот же дом, проносясь мимо антикварного магазина вдруг замечаю пухлого мальчика, которого чуть не сбила при полете с крыльца. Он бежал ко мне с правой стороны, размахивая руками. Прости, пацан, я сейчас немного занята. Полностью проигнорировав его, пробегаю мимо. Гиены сзади все не хотели отставать, бросая мне в спину угрозы и планы, что со мной сделают как только поймают.       — Так вы сначала поймайте, долбоебы! — разворачивая голову, весело выкрикиваю им.       И тут, на собственное удивление, вижу рядом с собой бежащего малого. Я чуть не споткнулась, но вовремя опомнилась. Пацан замечает мой ахуевший взгляд и тут же кричит охрипшим от бега голосом:       — Я Лампа, универсам. Нету времени объяснять, но беги за мной, пожалуйста!       Услышав знакомое слово, сразу вспомнился Марат и Андрей. Они же с универсамовскими водятся. Шкет тоже что-ли с ними? А если пиздит, и меня сейчас в тупик заведёт? Но моё недоверие тут же пропало, когда в спину угодил камень, с криком запущенный уродом сзади. Спина неприятно заныла от боли, но темп бега не сбавила.       — Сука! Веди уже, пацан! — со злостью и болью рявкнула я на пацанчика, что сразу же свернул к гаражам.       Теперь маргиналы помимо криков, начали бросаться всем, что попадёт под руку. Так, например, мимо моей головы пролетел чугунный сломанный чайник. От страха, я чуть ли не визжа, умоляла Лампу побыстрее привести нас на место назначения.       Пацан хмурится, тяжело дыша, хватает меня за руку и резко утягивает за очередной поворот. Бежав вдоль дома, замечаю впереди спуск в подвал. Мелкий туда летел, как стрела, ещё и успевая меня подгонять. Силы были на исходе, а мужики наступали на пятки, пытаясь схватить за ветровку.       — А ну стой, поганец! — с криком вырывается вперёд один из мудаков, хватая моего проводника за шиворот. Пацан, чьи силы были явно меньше, от неожиданности начинает валиться вниз, отпуская мою руку. Не долго думая, я притормаживаю и со всей силы толкаю ногой в грудь мужика. Тот падает, отпуская парнишку. До подвала осталось буквально несколько шагов, поэтому собрав последние остатки сил, я хватаю Лампу за капюшон куртки и чуть ли не швыряю его вперёд.       Быстро сообразив, мальчик буквально съезжает на жопе по лесенкам к двери, начиная орать со всей силы в открывающуюся дверь:       — Пацаны!..       Я слетаю вслед за Лампой, толкая того внутрь и захлопываю двери, по которой, как град, начали стучать множество рук, разносясь по всему помещению оглушительным шумом. Уперевшись ногами в косяк, я держалась за железную ручку, тяжело дыша.       — Че происходит?! Лампа! — раздался чей-то низкий голос сзади и множественный топот ног. Кажется, там была целая орава. Но ни Лампа, ни я, не успели ответить, как за дверью кто то громко прокричал:       — Открой, сука! А то мы сейчас эту дверь вынесем! — хватаясь за ручку из последних сил и собственных нервов, в ответ ебанула рукой по двери, крикнув:       — В пизду иди и себя вынеси, гниль ебанная! — миг и за дверью все стало тихо. Насколько неожиданно это произошло, что теперь было слышно только собственное дыхание.       — Соня?! — синхронно произнесли два знакомых голоса. Повернув голову, мне открылась замечательная картина, как пару десятков глаз парней чисто втыкали на меня с полным непониманием на лице. С лева стояли Андрей и Марат, точно с таким же афк выражением.       Дыхания не хватало, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. Да, и что тут объяснять, когда я, дикими глазами смотрела на всех собравшихся. Руки приклеились к железной ручке, болью отдаваясь в ладонях. Но чувство, что если сейчас отпущу – забьют насмерть, было сильнее, заставляя сильнее вцепиться в железку.       Копошение за дверью стихло, а в нос ударил запах жжёных спичек, или костра, который только-только залили водой.       — Эээ…а почему у вас горелым пахнет? — принюхиваясь, копируя эмоции пацанов, спросила я.       — Отпускай! — резко прокричал один из толпы, что стоял ближе всех ко мне. От страха я отпустила ручку двери и тут же почувствовала как пацан перехватывает меня поперёк тела, отбегая к толпе.       В эту же секунду прогремел взрыв. Не настолько сильный, чтоб разнести весь дом, но вот для двери и моего ахуевания хватило. Железка, которую я так отчаянно держала, громко скрипнула, повалившись с громким «бам» прям перед моими ногами. Все также виснув на руках парня, что держал меня поперёк живота крепко прижимая к себе, рефлексоно их поджала, смотря, как толпа мужиков медленно заходит в подвал.       — О, вот и шалава выебистая! — говорит один из них, надвигаясь на меня, хрустя кулаками.       Сил у меня отвечать или драться с ним не было. Все тело ломило от боли, а в голове был звон. Оставаться в сознании с каждой секундой становилось все труднее, поэтому вдавившись посильнее в держащего меня парня, скрыла свою голову под его расстегнутой олимпийкой. Зажмурив глаза, тепля глубоко надежду, что пацан не бросит меня на растерзание этим гиенам.       — Э, полегче давай! Че за дела вообще? — надежда наконец оправдала себя и парень развернулся спиной, скрывая меня от надвигавшегося, покрепче перехватив в своих руках. Тихий, облегчённый выдох вырвался наружу.       Со всех сторон от нас начали стекаться другие ребята, вставая рядом. Атмосфера была, мягко сказать, напряжённая. Марат и Андрей стояли ближе всех ко мне, изредка кидая обеспокоенные взгляды, но с вопросами не лезли. Видимо, догнали что к чему.       — Реально, давайте отойдёт в сторонку пацаны, перетерем че за дела, а то что-то некрасиво получается — послышалося с левой стороны картавое предложение гиенам.       — А че тереть то, когда универсам нашему братку попросту бабки торчит! — эмоционально выкрикнул один из мужиков. Лица я его не видела, но по акценту поняла, что это тот, кто запустил в меня камнем.       — Вот и будем решать вопрос. — твёрдо сказал картавый.       Мужчины и несколько пацанов двинулись вглубь подвала. Первые же, в свою очередь, злобно косились на меня, одному из них я даже успела показать язык, снова спрятав голову под олимпийку.       — Так, Марат и Пальто, девчонка пока на вас, раз знаете её. В случае чего, позову. — поставив меня на ноги за подмышки, кудрявый парень, примерно моего возраста, последний раз кинув на меня обеспокоенный взгляд, ушел следом за другими.       Смотря в его удаляющуюся широкую спину, качаясь из стороны в сторону, я запрокинула голову к потолку, думая, как во второй же день прибывания в прошлом меня чуть не отхуячили.       — Сонь, ты как? — осторожно спросил Андрей, приобнимая за плечи. Марат угрюмо стоял напротив, засунув руки в карманы.       — Могло быть и хуже — честно призналась, закрывая лицо ладошками. Спину ломило от боли, а ноги не находили сил, чтобы стоять. Поэтому я села на каменный пол, абсолютно не заинтересованная последствиями. Всё вокруг происходящее резко заебало меня.       Мне не было страшно отвечать за свои слова и поступки, просто потому что я готова брать на себя ответственность собственной неправоты. Если они так хотят, чтобы я ответила за всю сложившуюся ситуацию, то пусть сначала докажут, в чем я не права.       — Это все из-за нас. Кто-то из универсама не отдал тому типу долг, а шишки получать пришлось тебе. — отворачивая голову в сторону, произнес Марат. Он нервно дергал челюстью, всем своим видом показывая что злость переполняла его.       — Сонь, вставай с пола, он же холодный. Пошли лучше там присядешь — присел на корточки перед моим лицом брат, взволновано пробегаясь по нему взглядом. Заметив красный отек на скуле, с сожалением поджимает губы. Тоже, как и Марат, считает себя виноватым.       — Эх, только ради тебя. А ну-ка, пацаны, помогите девушке подняться!       Подтянув меня за руки, я снова стояла на несчастных ногах. Ребята повели в глубь подвала, куда недавно уходили все остальные. Через несколько секунд мы оказались в небольшом помещении сделанное под качалку. Недалеко расположен ринг для боев, а вокруг него виднелось парочка тренажёров. На стенах висело множество плакатов и просто рисунков похожих на граффити. Но среди всего этого, явно выделялась большая обривиатура из трех букв «УКК» с короной вверху. По левой стороне располагались лавочки и кресла, куда я с удовольствием приземлила свою пятую точку.       Парни, штук так десять, внимательным взглядом изучали меня ,как какую-то диковинную зверушку. Было кристаллически похуй, меня лишь волновал вопрос, когда я могу наконец уйти отсюда. По громким спорам за ещё одной дверью, где по всей логике сидели герои ханурики было понятно, что задержусь на неопределённый срок.       — Они уже давно там? — закуривая раковую палочку, с надеждой в голосе поинтересовалась у присутствующих. Те посмотрели на меня, будто впервые женщину увидели, но один смельчак все-таки ответил:       — Минут как десять — чуть картаво произнес паренек с русыми волосами и веснушками по всему лицу.       Я с недовольством уставилась на Марата с Андреем, которые лишь неопределённо пожали плечами. Скидывая пепел в блюдце, что заботливо кто-то оставил возле моего трона, я откинулась на спинку кресла. Ожидание не пойми чего тяготило, навевая смертную скуку, поэтому желание доебаться до всех, кого только можно, уже было невозможно сдержать.       — Маратик, ты ж вроде хотел, чтобы я тебя поучила — улыбаясь пацану, с хитрым прищуром смотрю на него.       — А ты в состоянии? — возвращая мне слабую улыбку, со скепсисом в голосе поинтересовался парень, но все-таки куртку начал стягивать.       — Мне может и ебанули камнем по спине, но в голову не сумели попасть. Поэтому давай, вставай напротив меня. Над твоей стойкой я и сидя поработаю — туша окурок, наклоняюсь чуть вперёд, уперев логти в колени.       — Вы занимаетесь чем-то? — подходя ближе, заинтересовано спросил парень, что стоял рядом с веснушчатым.       — Да, было дело самбо горела. Потом бросила…по некоторым причинам. Ты, если хочешь, можешь тоже присоединиться…– снимая белую олимпийку, замечаю на ней несколько грязных пятен. Сука, стирать теперь придётся.       — Да не, я посмотреть хочу — стушевался пацан от моего предложения, делая шаг назад.       — Ну, Сонь, давай уже — нетерпеливо перебил Марат, вставая в двух шагах от меня.       — Так, встань сейчас, как ты обычно встаёшь перед нападением…

***

      Открывающуюся дверь прервала мой разговор с одним из парней по кличке Дино. Он как раз рассказывал мне о том, где можно найти хорошую и свежую выпечку.       Да, уже все в этой качалке узнали, что я люблю сладкое. Потому что контакт с универсамовскими пошёл на ура, как только начала учить Марата стойкам. Пацаны втянулись сразу. Некоторые повторяли, другие с удивлением интересовались, где я узнала о таких приемах. А потом, слово за слово, так и познакомились. Они больше не смотрели, как на что-то странное и неизведанное, найдя во мне хорошего собеседника, не обижающегося на их, порой отвратительные, шутки.       Марат с Андреем тоже отпустили ситуацию на второй план, давая волю ребячеству. В особенности Адидас младший, что начал чуть ли не скакать по качалке, рассказывая про очередную свою драку с чушпаном. Мы переглядывались со стоящим справа Андреем, вместе хихикая больше не от самой истории, а от подачи ею рассказчика.       Тёплую атмосферу испортила дверь, что выпустила из помещения виновников моей больной спины. Мужчины вышли, оглядывая резко замолчавшую толпу. Дино, стоявший слева от моего кресла напрягся, выпрямляя спину тем самым закрывая мне обзор. Переместившись на краешек сиденья, я с интересом смотрела на маргиналов, смоля уже четвертую сигарету за день.       — Пацаны, разговор есть — вышел на середину парень, что прятал меня в своих руках. По рассказам Марата, это был один из старших Валера, по кличке — Турбо. Вместе с ним старшим являлся Зима, что стоял неподалёку от первого, внимательным взглядом изучая собравшихся. Оба являются некими решалами вопросов по поводу скорлупы или в отсутствие паханов, если того требует ситуация.       — Один из наших, занял приличную сумму денег у людей, но слился, не желая отдавать долг! Поэтому они решили, что правильно будет найти когда-нибудь из наших и стрясти с него эти бабки. Правильно говорю?..– оборачиваясь на мужиков, пассивно-агрессивно задал риторический вопрос, кажется, Турбо. Те, как провинившиеся дети, послушно закачали головами.       — Увидев такое несправедливство, красавица… Как тебя зовут? — ближе подходя ко мне, задал вопрос парень. Он настолько резко поменял интонацию голоса с агрессивного на добрый, улыбаясь при этом одними глазами, что я неожиданно для себя выпала, как-то скомкано отвечая:       — Соня.       — Наша красавица Соня, решила вступиться за ребят, попрося так не делать. За что девочка получила по лицу! И вместо того, чтобы прийти сюда и разобраться с нами, вы, мужики решили выбрать путь чушпана, гося девушку!..– воздух с каждым его словом накалялся, а ядовитая злость так и колотило тело Турбо от переизбытка. Слышать, как незнакомый тебе парень заступается за твою жопу, вгоняя в бетонную стену своей речью обидчиков, было больше чем приятно. Настолько защищённой я себя ещё никогда не чувствовала по пребыванию в этом мире.       Смекнув, к чему ведёт старший, пацаны начали стекаться поближе к мужчинам. Я схватила руку Андрея, что тоже было двинулся поближе к толпе.       — Так надо, Сонь. Хотя бы так, но эти уроды получат от меня. — сжав в последний раз посильнее мою ладонь, он отошёл к Турбо, что-то ему сказав. По реакции старшего, который казалось, стал ещё злее, я поняла, что Андрей выдал нашу родственную связь.       Смотреть, как избивают мужчин я не стала, развернув голову в противоположную сторону. Мне не было это противно или страшно, просто не хотелось. Голова снова начала болеть, а холод вдруг укутал тело в тысячу мурашек. Послышались вскрики, и тяжёлые удары кулаков. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, вожу пальцем по выцветшим узорам на подлокотнике кресла. Как никогда, захотелось чего-то сладкого.       Слева послышались неторопливые шаги и скрип другого подлокотника, на который кто-то сел своей тяжёлой тушей. Повернув голову, встречаю взгляд Турбо, что с легкой улыбкой наблюдал за моими махинациями. Только сейчас мне наконец удаётся нормально разглядеть лицо парня. Оно было с острыми и грубыми чертами, где виднелись старые, зажившие раны, так и совсем новые, отмеченные красными пятнами. Цвет глаз мне не удалось разобрать из-за тусклого света в помещении, но это было не столь важно. Кудрявые волосы торчали в разные стороны, а за ухом виднелась сигарета, которую быстрым движением поднес к огоньку, закурив.       — Так ты сеструха Пальто получается — выпуская дым, спокойным голосом произнес парень, словно в чём-то убедившись.       — Угу…– лениво протянув, кладу голову на мучивший подлокотник, разворачивая ту к собеседнику.       — Сильно прилетело? — разглядывая моё лицо, с неким беспокойством в голосе, сыпал старший на меня вопросами.       — Да не, только в спину прилетело, а так нормально, жить буду…– скрывая зевок, послушно отвечаю.       — В спину? А че такое? — нахмуривает густые брови и затягивается, выпуская дым в сторону.       — Камнем кинул кто-то из этих…– указываю кивком в сторону толпы. — …А с лицом, что? Все настолько плохо, да? — с улыбкой спрашиваю у старшего, прищуривая взгляд. Такой он заботливый конечно, я не можу.       — Лицо то самое красивое, его ничего не испортит — наклонив голову чуть в бок полушепотом выдаёт парень, делая вид, будто ничуть не смущается, но красные, как знак светофора, уши — предательски выдают его с потрохами. Ничего не успеваю сказать, как парень хватает мою олимпийку, громко крикнув разбушевавшейся толпе:       — Хорош, пацаны! Зима, проследи, чтоб эти с района ушли, я отлучусь ненадолго…– и обернувшись ко мне лицом с улыбкой победителя, галантно придерживает олимпийку. На мою поднявшуюся в вопросе бровь, добавляет:       — Провожу до дома. Отказ не принимается.       От такого вида парня захотелось рассмеяться, но сдержавшись, принимаю его жест, совершенно не замечая взгляд карих глаз, что со злостью смотрел на Турбо из другого конца тёмного уголка помещения…