Некий парадокс

Страх в перемешку с запахом машинного масла ударил по носу, вгоняя под кожу острую иглу животной опасности, видя угрозу в каждом дереве густого леса за тёмным стеклом. Справа сидела рыжая девушка. Её волосы слипшимися прядями обтекали черты осунувшегося лица, а глаза поглотила пустота. Страшная, липкая, тёмная, таящая за собой кошмар произошедшего. Мужчина, впереди сидящий, напряжённо гладил густую бороду, изредка шикая на сидящего рядом парня. Язык словно пропал, а рот не мог выдать не единого звука. Будто в горло воткнули пробку, заставляя молчать... Резкая смена кадра и я стою рядом с рыжей, уцепившись за её дрожащую руку. Кажется, её вот-вот покинет жизнь. Насколько редко и тихо она дышала. Впереди стояли два парня. Они смотрели на нас, не нарушая злобного молчания. У одного горькими каплями стекали на сырую землю слезы. Безмолвное рыдание. Второй смотрел на свои руки, что покрылись чёрной плёнкой. Кровь. В воздухе летал запах чертовой крови, словно прилипая ко всему телу. Лес поглощал темнотой, забирая всех четверых в свои владения. Трое мужчин недалеко переговаривались. Бородатый смотрел прямо в мои глаза, не отрываясь, словно пытаясь что-то найти в них. Боль, разочарование и неизбежность. Эти чувства были настолько сильны — дай пушку в руки и я выстрелю себе прямо в голову. Мешок, упавший перед ногами мужчин, дергался, издавая сдавленные крики и отчаянные мольбы. Блеснула острая сталь ножа. Послышался не просто крик, а долгое, пронзительное верещание, от которого в жилах стыла кровь. Сердце кажется остановилось, рухнув в пятки. — Что же я наделала…– одними синими губами прошептала рыжеволосая, перед громким лаем собак в перемешку с отдаленными звуками неисправимого.

***

      Резко распахнув глаза в них ударил теплый свет от настольной лампы. Грудную клетку сдавливал ужас и страх, от чего я глотала ртом воздух, словно боявшись что вот-вот закончится кислород. В голове до сих пор стоял нечеловеческий визг и громкий лай собак. Картина окровавленной пасти животного с оторванной человеческой плотью стояла перед глазами, заставляя слезы политься с новой силой. Догадки пришедшие в затуманенное сознание охватывали тело холодными щупальцами, пробираясь до глубин души, сплетаясь там в прочный узел ужаса. Все моё существо замерло, тягость ожидания чего-то, предчувствуя какие-то неотвратимые перемены. Тело покрылось липкой испариной, на мутный рассудок, казавшейся, тем кровавым воздухом из леса, что облепил меня с ног до головы.       — Соня! Сонь, что с тобой?! — перед глазами появилось испуганное и бледное лицо Андрея, что тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувства. Тяжёлые всхлипы затрудняли дыхание, из-за чего я глотала ртом воздух, не в силах остановить истерику. В голове, одна за другой всплывали страшные кадры которые, казалось, я запомнила на всю жизнь. Андрей смотрел на задыхающуюся сестру с паникой, совершенно не понимая, что ему делать. Свет падал на её красное, от слез лицо, а зелёные глаза, полные ужаса, смотрели, будто сквозь него, совершенно не замечая. Соня хрипела, хватаясь руками за футболку Пальто, грозясь порвать тонкую ткань. Он понимал — нужно действовать быстро, счёт шёл на минуты. Страх, что сейчас сестра попросту задохнется и снова оставит одного, пронзил острой стрелой, задевая до самого сердца. В комнате раздался звонкий звук пощёчины. Андрей, тяжело дыша, смотрел на красный след, очертания которого, медленно проявлялось на щеке девушки. Она ошарашенным взглядом смотрела на него, скрыв место удара собственной ладонью. Наконец, в комнате наступила тишина.       — Прости… Я просто не знал, что делать…– отстраненно пролепетал парень, отодвигаясь от сестры. Я молчала, оглядывая Андрея, словно видя впервые. Он сжимал и разжимал ладонь, ссутулив спину, пряча взгляд в пуховом одеяле. Сон постепенно уходил, оставляя лишь после себя горький осадок на душе. Дыхание приходило в норму, а сознание, наконец, покидали смутные образы. Щека неприятно тянула, но обиды не было. Воды под рукой не оказалось, поэтому брату пришлось действовать быстрее, чем мог придумать что-то более гуманное.       — Всё нормально, Андрей…– тру пальцами глаза, надавливая, до красных мушек в темноте. Давно меня так не крыло, особенно от кошмаров.       — А что…произошло? — тихо спросил Пальто, перебираясь на свой матрас. Он сидел, словно провинившийся котёнок, опустив голову, теребя торчащие нитки.       — Кошмар приснился…слишком реалистичный — выдавив из себя подобие улыбки, сажусь на край кровати. Та издала противный скрип, разрушая минутное молчание.       — Ты куда? — встрепенулся бритый, выпремляясь.       — Посижу на кухне, чай попью…– отдернув задравшийся рукав черного атласного халата, что являлся, своеобразным подарком матери на моё возвращение, опираюсь на косяк двери, не отрывая взгляда от голубых глаз. Хотелось рассказать, поделиться с ним, всем тем ужасом, который обрушился на голову, забирая сон. Но внутри что-то тормозило, призывая держать свой рот на замке.       — Можешь ложиться в кровать, думаю, я сегодня больше не смогу уснуть. Тебе вставать рано в школу, отоспись. — посмотрев последний раз на него, ухожу в коридор, подальше от разочарованых голубых глаз и обиженно поджатых губ. Тихо приоткрыв дверь зала, я облегченно вздохнула, увидев мирно спящих маму с Юлей. Не хотелось объясняться перед женщиной, когда сама плохо понимала происходящее. Так же бесшумно пробравшись на кухню, поставила тяжёлый чайник на конфорку. Синий огонёк тихо зашипел, изредка колыхаясь от сквозняка. Отворив деревянные ставни окна, в лицо ударил морозный воздух, покрывая тело мелкой дрожью. По обыкновенному закурив, выдыхаю, смотря вслед дыму, что растворялся на границе крыш противоположных хрущевок. Который раз, прокручивая в памяти сон, все больше удивляюсь его чёткости, вплоть до сказанных слов что совершенно не соответствует сновидениям. Обычно, мы можем вспомнить, лишь мыльные фрагменты или пересказать примерное содержание, но никак не чёткую картинку всего увиденного. Что тогда это значит? Предсказание или видение прошлого? Возможно, сама судьба подталкивает меня, ведя в нужном направлении. Только, подсказки у неё, конечно, не для слабонервных. На второй сигарете, всплыл образ рыжеволосой и двух парней. Девушку я узнала сразу, потому что так ярко краситься в оранжевый, любила только одна Ульяша, с которой я сдружилась, сразу после получения списков зачисления. Под свои сто шестьдесят роста, рядом со мной, она выглядела комично, но каждого, кто хоть как-то, заикался по поводу этого, был послан ещё дальше, чем нахуй. Двое парней по фигуре, отдалённо напоминали знакомых ребят из моего потока, но кто именно, сказать было трудно. И что же это значит? Дурацкие игры разума, решивший перемешать прошлое и будущее, или видение, подталкивающее в нужное направление. Радостно предположить, что здесь я все-таки не одна, и некий парадокс времени выпал не только на мою долю, но и двухдневный стресс, повлиявший на моральное состояние, отрицать бессмысленно. Даже если предложить, что знакомые со мной в восьмидесятых, то где искать Ульяну, я даже представления не имею. Бегать, искать её по всей Казани? Тут сразу очевидно, что нет. Нужна была ниточка, по которой можно выйти на рыжую. А смотря на настроения в городе, чем раньше это произойдёт — тем лучше. Отец говорил об отправленном письме, где рассказывает о случившемся убийстве. Этот факт я никак не хочу принимать. Если складывать все пазлы, то цепочка событий выходит такая: Ульяша по каким-то причинам грохнула типочка, а я и двое парней стали соучастниками. Батя узнал, что дочери маячит зона, а то и расстрел, решил взять ситуацию в свои руки. В конечном итоге, тусуюсь я у его бывшей жены, по сути скрываясь от ответственности. Перспективы, не то чтобы не радужные, они прям хуевые. Только попала в Советский Союз, а уже сбежавшая уголовница. А отец то, видимо, не из простых работяг, раз такое провернуть решил. Во сне я хорошо его узнала, по густой бороде. Выглядел он, откровенно, как натуральный бандит, особенно в своём чёрном плаще. Да и вообще, вся сущность кричала держаться на расстоянии от этого человека. Было в нем что-то мрачное, отталкивающее, заставляющее опускать голову в надежде избежать пустой темноты, мужских глаз. Часы показывали шестой час утра, а солнце, даже не собиралось вставать из-за горизонта. Теплая надежда на то, что здесь, в этом чужом и неизвестном мире, я все-таки не одна, разгоралась в закромах сердца, давая шанс на наилучший исход. Разгадывать тайну попадания сюда, пока что глупо и бессмысленно, не имея на руках, практически ни одной крупинки информации. Сейчас, главной задачей остаётся выжить, и как можно быстрее найти Ульяшу.

***

      — Группа номер три, запомнила? Воспитательницу зовут Алёна…       — Алёна Дмитриевна. Да, мам, я запомнила. Ты мне третий раз уже говоришь — с улыбкой перебила я женщину, вытаскивая волосы из-под шапки. Смотря в коридорное зеркало, под глазами виднелись небольшие синяки, а глаза опухли от недосыпа. Красавицей я конечно осталась, но вот такие нюансы, сказывающихся на внешнем виде, сильно раздражали. От безделья на утро нового дня, меня спасла мама, упросила отвести Юлю в садик. Ей нужно было срочно убегать на работу, до позднего вечера, поэтому возня с мелкой легла на мои плечи. Не то, чтобы я была против, просто, тащиться в восемь утра, такое себе удовольствие. Но из чувства вины, из-за своего хуепинания, приходится терпеть.       — Ну всё, всё, бегите! Андрей, ты время видел?..– последнее, что я услышала, перед тем как закрыть дверь. Взяв за руку сестру, мы почапали вниз по лестнице. Юля, как и любой уважаемый себя маленький ребёнок, начала перескакивать через ступеньки, виснуть на перилах и заниматься паркуром. Смотря на неё, было трудно осознавать, что кошмарный мир за дверью подъезда, может коснуться и её. Даже, несмотря на то, что она ребёнок. Советское время исключений не делает.       — А кто меня сегодня забирает? — спрашивает девочка, попутно застревая в сугробе. Подтягивая ту за подмышки, решаю просто нести мелкую на руках, пока она окончательно не утонула.       — Сегодня, тебя забираю я — перехватив поудобнее, сама начинаю пробираться сквозь снежные горы, попутно набирая полные кроссовки снега. Ахуенное начало дня. По-видимому, мой ответ не устроил юную особу, поэтому она медленно, но верно, начала готовиться к скандалу. Под ухом раздалось недовольное сопение, а лицо Юли скривилось, оповещая о подступающих слезах       — Я хочу, чтобы за мной пришла мама! — звонко выкрикнула она, дергая руками в разные стороны. Ну ебана, можно пожалуйста не сейчас…       — Мама будет на работе, а мы, после садика, обязательно зайдём в магазин и купим что-нибудь вкусненькое, только если ты не будешь сейчас кричать мне в ухо. Договор? — ставя сестру на тропинку, ведущую к садику, максимально серьёзно спрашиваю её, вглядываясь в кислое и сонное лицо.       — Договор…– шмыгнув носом, просипела мелкая в ответ. Понимаю, подкупать ребёнка, не самый лучший способ воспитания, но в половину девятого, вести разъяснительные беседы с орущим пиздюком на холоде, такой себе вариант. Дальше обошлось без скандалов, и Юля убежала к ребятам в хорошем настроении. Оно и к лучшему. Выйдя за территорию садика, я снова засмолила, медленным шагом двигаясь в сторону дома. Занимая себя мыслями, по поводу поисков рыжей бестии. Возможно, письмо даст неплохой толчок в продвижении, но тоже не факт. Запасного плана, кроме как подключать универсамовских, что желания вызывало абсолютно никакого, к сожалению, не было. Идя вдоль чёрного, решетчатого забора, краем глаза зацепилась за знакомую ярко-голубую куртку. Марат ходил возле незнакомого подъезда, нервно поправляя шапку петушок, изредка поглядывая на окна. Смотря на него с минуту, раздумывая, стоил ли подходить, как он тут же замечает меня, срываясь с места.       — Привет, Сонь! Ты че, как вообще? Куда так рано топаешь? — затароторил пацан, в знак приветствия протягивая руку. Отвечаю ему тем же, удивляясь его бойкости в девять утра. У меня шары то, чуть не закатываются, а этот аж скачет.       — Привет. Да вот, Юлю в садик отводила, а ты чего тут прыгаешь у подъезда? — удивленно спрашиваю Марата, смотря, как его голова поворачивается на все 180 градусов, при каждом выходящем из подъезда.       — А? Даа, так. Девчонку одну жду…– замявшись, ответил парень.       — Девушка твоя, что-ли? — по-лисьи, поинтересовалась я.       — Не девушка ещё, но будет. — твёрдо произнес Адидас младший, а черты его лица напряглись, принимая грозный вид. Стойкости этому пацану не занимать. Не успела я, ещё повыводить парня своими вопросами не понимающей дурочки, как деревянная дверь открылась и из неё, словно мышка, выскочила хрупкая фигура девушки. Найдя взглядом Марата, она быстро двинулась в его сторону, попутно разглядывая меня заинтересованным взглядом. На вид — ровесница парня, чисто одетая, прям, ниточка к ниточке, а в руках гримели чемодан и чехол от скрипки. Комсомолка отличница, вот кто украл сердце юного хулигана. Тот в свою очередь, ринулся к девушке, выхватывая тяжёлые сумки из рук. Ну что за кавалер, сейчас растаю.       — Девочки, знакомьтесь! Айгуль, это Соня, старшая сестра Андрея. Соня, это Айгуль моя…       — Рада знакомству — спасая парня от неловкой заминки, дружелюбно протягиваю руку девочке. Та осторожно протянула свою, слабо улыбнувшись в ответ. Присматривается, не угроза ли я.       — Ну, мы тогда пойдём, а то в школу опоздаем…– с улыбкой до ушей, пролепетал Марат, поудобнее перехватив ручки груза. — А, кстати! Турбо по поводу тебя спрашивал, когда снова в качалку придёшь? — возвращая мне лисью ухмылку, парень с наглецой взглянул из-под лба. Засранец мелкий, на что он намекает.       — Когда позовёте, тогда и приду. Так и передай своему старшенькому…– весело парировала я, на прощание подмигнув сладкой парочке. Зачем я нужна была Турбо, понятно и слепому. Его откровенные подкаты, сложно не заметить, как и меняющееся настроение подле меня. Безусловно, такое отношение льстит женской натуре внутри меня, но сейчас явно не время для романов. Сначала нужно разобраться со своими проблемами, а потом понять, что за Валера человек. Первое впечатление обманчиво, поэтому буду держать его на вытянутой руке. Не прогонять от себя, но и не подпускать слишком близко, до поры, до времени — может, и само всё встанет на свои места. Открыв деревянную дверь подъезда, чуть нос к носу, не сталкиваюсь с выходящим почтальоном. Мужчина поправил меховую шапку, придерживая дверь, пропуская меня вперёд. Кивнув головой в знак благодарности, улыбаюсь уголками губ. Поднимаясь на третий этаж, тяжёлыми шагами, в голове вдруг произошёл щелчок. Почта! Возможно, отцовское письмо уже пришло и пылится в ящике. Сонливость как рукой сняло, и на радостях, чуть ли не слетела с лестницы, грозясь поцеловаться с бетонным полом. Быстренько найдя нужную ячейку, начинаю в ней копошиться. Очень не хотелось, чтобы мама увидела его, а тем более прочитала. Тогда, вопросов мне точно не избежать. Надеясь на чудо, всё-таки нащупываю среди разных листовок, грубую бумагу, по форме напоминающей прямоугольной. На желтоватом конверте было всё по стандарту, кроме граф «от кого» и «кому». Фио написано лишь первыми буквами, заглавными. Видать, реально кодируется батек. Терпения не хватило дойти до квартиры, поэтому, больше не травя душу ожиданиями, дрожащими пальцами вскрываю бумагу. «Соня, доченька, надеюсь, ты хорошо добралась до Казани. Всё таки, вы с друзьями ехали по одиночке, для большей безопасности конечно, через несколько дней мы обязательно с вами свяжемся. А теперь, к главному. Ситуация с Ульяной постепенно стихает, и всех очевидцев мои ребята устранили. Не знаю точно, сколько ещё ты просидишь в Казани, но главное помни — ни с кем не связывайся, и зубы свои не показывай. Время сейчас там неспокойное, опасное. Никому не доверяй, а если что и случится, то к Радже иди, он один из паханов «Хади Такташ» будет. Вахитовский район, там и ищи. Тимур с Ульяной твои, у него кстати прячутся. Увидишь хоть, наконец-то, кума своего. Где Илья, у Раджи и спросишь. Как соберётесь в четвером, носу не показывайте! Береги себя, главное, доченька. Если жив останусь, приеду за тобой и улетим с тобой далеко.

С любовью, твой папа»

Смешанные чувства напали на сердце, раздирая острыми когтями. Тревога человека, которого я ни разу не видела, читалась между строк, отдавая переживаниями с горячим чувством любви. Спрятал, обезопасил насколько мог, даже в тысячу километров отсюда. Двоякое, отвратительное чувство зародилось внутри, вспоминая Андрея с Юлей. Разве, они не его дети? Почему вся отцовская любовь уходит мне, а не им. Какая кошка пробежала, расколов семью на две половины. Ужасно, просто отвратительно. Зато, вместе с плохими новостями, появились и хорошие. Тимур, младший брат Ульяны, находятся вместе у некого Раджи, в относительной безопасности. По крайней мере, я сильно надеюсь на это. Глухов младший, свою сестру в обиду не даст, он парень здравый, боксом несколько лет занимался. И если, по поводу Глуховых можно было не переживать, ибо мозги у них на месте, то вылезла большая такая проблема, по имени Илья. А дело все в том, что это просто конченный человек, без каких-либо рамок и нравственных тормозов. Вспыльчивый, готовый сразу же бить в челюсть, не разобравшись. Сколько лет с ним дружила, только из-за него, мы от ментов удирали постоянно. Как бы, Балашов Илюша, дел не натворил за это время. Не спорю, в общении с ним, всегда есть о чем поговорить и что разогнать, но вот пиздить мигрантов в общаге… в общем, своеобразный человечек. Залетев домой, на каком-то диком адреналине, принимаю решение идти за Глуховыми, в полнейшую глушь. Хотелось поскорее увидеть знакомые лица, наконец обсудить всё произошедшее, и решать что делать дальше. Только сейчас осознала, насколько я соскучилась по ним, и как не хватало рыжей бестии возле себя. Родные, Соня скоро будет с вами. Отыскав в закромах телефон, фотографирую письмо. Его придётся уничтожить, ибо, попади оно кому в руки — небо в клеточку, друзья в полосочку. А такого исхода, ой как не хотелось. Бумага горела быстро, осыпаясь чёрным пеплом на плиту. Судорожно, от нетерпения, смахиваю весь мусор в урну, выключая конфорку. Всё в том же виде, что и была, закрываю квартиру на все замки, пряча телефон во внутренний карман куртки. Письмо стоило показать друзьям, для полнейшего их ахуевания.

***

      Стоя на автобусной остановке, тысячу раз прокляла чёртовы железки на колёсах. Даже спустя тридцать лет, у людей оставались такие проблемы, в виде общественного транспорта. Хоть что-то стабильно в этом мире. Поприставая к людям, я узнала куда мне ехать и на каком автобусе. Одна бабулька, чуть ли не со мной поехала, ссылаясь на то, что ей в туже сторону. Вежливо отказавшись, я запрыгнула в нужный троллейбус и примостилась у окошка. Виды спальных районов Казани угнетали, наскучивая своими серыми оттенками. Грязно-оранжевые дома мелькали, отличаясь, разве что, только номерами. Уныние и тоска — единственные чувства от атмосферы, советского времени. Минут через двадцать, моя тушка стояла на остановке «Приозёрная». Как мне объяснили, это самая ближайшая остановка, от которой минут пять до нужного района. Подойдя к женщине, интересуюсь для уточнения, как до туда пройти. Получив ответ, двигаюсь прямиком во дворы. От моего они ничем не отличались, кроме надписей на стенах, гласивших абривиатуру из двух букв «ХТ»       — Хади Такташ…– словно пробуя на вкус, протянула я, разглядывая две кривые буквы. Они были практически на каждом здании, телефонных будках и даже, некоторых машинах. Интересно, а хадишевские, как «Универсам» или опаснее? В любом случае, мне можно не бояться гнета местного хулиганья, ибо кум мой, из письма отца, один из Хади Такташских паханов. В своём будущем, о этих временах я мало интересовалась, но поверхностно понимала иерархическую структуру бандитских группировках. Пахан является бесспорным авторитетом, решавшим дела, с такими же авторами других банд. Дочери и жёны таких людей, считались неприкосновенными, и имели защиту от любого злоумышленника или мента. Дальше шли супера, молодые, средние и пиздюки. Понимаю, немного низко прикрываться авторитетом человека, которого ни разу не видела. Но, с другой стороны, это намного лучше, если меня просто изнасилуют, убьют или ограбят. Свои принципы придётся чуть отодвинуть, и поиграть роль девушки, из разряда «Да вы знаете, кто мой муж?!». Особенное положение пришло неожиданно, значит, нужно пользоваться, пока есть момент. Закуриваю, оглядываясь по сторонам, в надежде уцепиться за знакомую рыжую макушку. Вместо этого, за спиной послышался пронзительный свист и улюлюкание множества голосов.       — Ооо, только подумала…– улыбаясь себе под нос, разворачиваюсь к свистунам. Человек пять, примерно возраста Андрея, вышагивали мне на встречу, натянув на рожи довольные ухмылки. Боже, пошли прессовать девушку, как же они круты, я не можу.       — А почему, такая красивая девушка и одна? — мерзко протянул один из поганцев, выходя вперёд. Толпа взяла меня в кольцо, пытаясь показать, у кого контроль над ситуацией. Прежде чем, вытащить свой козырь из рукава, решаюсь чуточку поиграть с огнём.       — А что? Хочешь, вшестером походим! Только давайте вы немного в стороне будете, чтоб остальные меня лучше разглядели и мою неотразимую красоту…– голосом самовлюбленной имбицилки, пролепетала я, вместо быдловского, а тебя ебать это не должно.       — В шестером? Может, тогда, лучше вдвоём отдохнём…– оценивающимся взглядом пройдясь по мне, парень мерзко ухмыльнулся. Вот сука, даже желание шутить отбил. Значит, будем по- другому базарить.       — Слышь, двойной, ты поаккуратнее предложения подбирай, а то даже не знаешь, с кем разговор ведёшь — шагнув к тому навстречу, выдыхаю в его лицо дым. В пол оборота смотрю на тех, кто за спиной. На всякий случай.       — Чего?!..– прыснул пацан, смех которого, подхватили остальные собравшиеся. — Давно нам, пацаны, такие дерзкие не попадались…– с каким-то упоением, произнес тип, продолжая смеяться. Такое отношение выводило из себя, заставляя трястись от злости. Хотят пустить по кругу, так ещё и обсмеивают. Толпа пацанов, гасят одну девушку. Здесь такое уважают? Если да, то у меня много вопросов, по поводу морали советских людей.       — Я как понимаю, ты главный у этих желторотиков, поэтому слушай сюда. Мне нужен Раджа из Хади Такташ, знаешь такого? Смех резко прекратился, возвращая тишину во двор. Атмосфера, стала не просто напряжённой, а остро-опасной. Передергиваю плечами, пытаясь сбросить давящее ощущение. Стало не по себе, но страх нельзя показывать таким гиенам. Загрызут и даже не подавятся.       — А тебе зачем наш старшой, а?..– зло прошипел пацан, подходя чуть ли не в плотную. — Мы, его одноразовых к нему не водим…– выплюнув эти слова, на лице отобразилась гримаса отвращения, при взгляде на меня.       — Разговор у меня к нему есть, важный. Тем более…давно я, со своим крестным не виделась…