Кровавый закат

      Мой путь к власти был полон неожиданностей, крови, боли и предательстве. Многие старались убрать меня со своего пути. Были твёрдо уверены, что трахаться с королём достаточно для того, что бы стать фавориткой и добиваться власти в гареме. Наивные идиотки. Проявлять смелость, рисковать своей жизнью, разговаривать с Кровавым королём, вот через что я проходила раз за разом, да и сейчас прохожу... Его отношение ко мне... Да и моё к нему... За те десять лет я успела понять, что он справедлив хоть и жесток... Юмеко дёрнулась от подобных мыслей. Она старалась не задумываться о таких вещах, как взаимоотношения с королём. Ей становилось не по себе от мыслей, что Акура-оу медленно, но верно стал своеобразным центром её вселенной.       Юмеко встала со своего нагретого места, только хотела пройти на футон дабы прилечь и подремать, как в дверь постучали.       — Войдите, — приказала она.       Но вместо спокойного и тихого шага, ровной и как положено плоской интонации, словно гром среди ясного неба раздался вопль неконтролируемого ужаса, и вместо интеллигентной походки неразборчивый бег.       В комнату ввалился маленький ёкай похожий на пушистый меховой шар. Он замявшись встал в нескольких шагах от двери, не осмеливаясь посмотреть на девушку он смотре своими глазками пуговками в пол.       — Госпожа, Его Величество требует вас явиться к нему.       Проверив ещё раз себя, в вытянутом зеркале поправив прическу и натянув на приоткрытую грудь кимоно цвета алой зари, и украшенной белым, огибающим всё тело драконом, Юмеко посмотрела на ёкая, который по прежнему ждал её. — Веди.       Юмеко медленно спускалась по ступенькам на первый этаж, следуя за ёкаем, косившимися на неё перепуганными глазами. Она упорно делала вид, что не замечает его взглядов, девушки встречавшиеся им по дороги наблюдали за ними с раздражением и провожали взглядом полными ненависти и зависти, а некоторые и вовсе были искренне удивлены. Король впервые за неделю позвал к себе фаворитку всем было интересно, чем закончится этот визит на сей раз. Юмеко же было наплевать. Она знала, что в любой момент может умереть, это лишь вопрос времени и настроения Злого короля. Она была почти уверена в этом. Фаворитка молча шла по скрепучем полам. Добравшись до долгожданной двери девушка ощутила легкое покалывание во всём теле, но быстро справившись с эмоциями многозначно опустила взгляд на шар, что всё это время мялся у двери.       — Уповещай и уходи.       Повторять дважды не пришлось. Ёкай робко постучал в массивную дверь, а после открыл не дожидаясь ответа. Запах дыма от табака, гари и крови сразу ударили в нос, как только он открыл дверь.       — Ва-Ваше Величество, Юмеко-сама пришла.       Девушка не видела сейчас мужчину, но могла подозревать, что он сидит спиной в завалах подушек и, вероятно смотрит на слугу через плечо совершенно нечитаемым взглядом.       — Пускай заходит.       Не прошло и секунды, как шар отошёл от двери легонько подпихивая девушку за ноги, чтобы ты зашла. Юмеко даже не думая сопротивляться или обращать на него какое-либо внимание спокойно проследовала вглубь помещения. Её догадки оказались верны. Акура-оу сидел спиной к двери, раскинувшись на подушках и потягивая саке. Тяжелый черный плащ небрежно валялся в стороне. Даже спина Акуры-Оу казалась довольной ― в таком он был отличном расположение духа.       Не смея задерживаться в дверях она медленно прошла в комнату, молча, словно крадясь, но она была уверена, что чуткий слух демона уже давно уловил шелест шёлка. Он какое-то время сидел не шевелясь, лишь пил саке неспешно, смакуя вкус напитка, а после чуть повел головой, смотря на неё через плечо, щелкнув плечами. У него всегда было непостоянное настроение, и Юмеко не всегда могла предсказать, как он отреагирует на ту или иную ситуацию. Хотя, без сомнения, делала это лучше многих.       — Как всегда прекрасна, — наконец безэмоционально закончил он, а во взгляде его читался некий интерес, хоть он и пытался скрыть его за маской равнодушия, девушка заметила его практически сразу, стояло ей лишь заглянуть в его глаза.       А вы не меняете. Такой же опасный и непредсказуемый. Пронеслось в её голове. В какой-то момент ей даже показалось, что она озвучила это вслух. Дыхание перехватило, но заметив, что демон остался непреклонно спокойным и по-прежнему смотрел на неё через плечо, сообразила, что это всего лишь беспорядочные мысли в её голове. Приветливо улыбнувшись и склонив голову едва заметно склонив голову присела в элегантком реверансе перед Королём. Она уже и не помнила почему стала именно так кланяться ему, но это было и не важно. Главное лишь то, что на это он всегда расплывался в самодовольно улыбке кивая своим каким-то мыслям, а возможно и девушке. Этому она тоже никогда не придавала значения.       — Благодарю, Ваше величество. Смотрю, у вас хорошее настроение, — осмелев спокойно утвердила она.       После новых завоеваний Акура-Оу всегда находился в хорошем расположении духа, но обычно сразу же стремился закрепить удачный день хорошим сексом с ней. Именно таким ― разгоряченным и порывистым он приходил после своих сражений, и Юмеко уже научилась выдерживать его страсть. Но сегодня он казался спокойным и довольным.       — Взяли новый замок и разрубили пру десятков ёкаев, которые служили бвашему хозяину замка, — довольно усмехнулся он. — Знаешь, было достаточно забавно наблюдать муки тех слабаков... А вокруг того замка такие огромные деревья растут. Я в восторге.       Юмеко улыбнулась. Акура-Оу любил шикарные, богатые вещи, любил жить в этой роскоши, любил жестокие и кровавые битвы. Но, как и любому ёкаю, многое ему быстро наскучивало. Поэтому замки и особняки Кровавый король менял с завидной регулярностью. Очень часто она, как его фаворитка могла посмотреть на завоёванные « дома», но поле нескольких раз она поняла, что все они почти идентичны и интерес быстро пропал. Ей казалось, что демону нравились не сами захваченные замки, а процесс захватывания. По своей натуре он был жестоким, кровожадным и сильным воителем, завоевателем, который устраивал настоящие « кровавые бани» ради своего веселья, но не всегда это было так весело. Порой Акура-Оу приходил злым и разъяренным, но причиной злости он делился не так охотно, как причиной радости, чем очень часто разочаровывал наложницу, что охотно бы выслушала его и будучи умной и бесстрашной женщиной рассказала бы свою точку зрения на это проишествие. Именно это он и ценил в ней. Смелость, честность, искренность и откровенность. Многие тануки были с ним не искренни, только и умели, что визжать и развратно стонать. Глупые, трусливые и бездарные твари, которых он брал к себе лишь из-за красоты. Ради своеобразной коллекции, да, именно так можно было назвать его гарем. Коллекция красавиц без мозгов, но Юмеко сильно отличалась на их фоне. Акуру-оу это цепляло в ней.       — И когда же вам надоеснадоест шелест листвы? — девушка ехидно улыбнулась совершенно не опасаясь, что такое поведение может спровоцировать агрессию Злого короля и необратимые последствия. Она села напротив него в мягкую кучу подушек в которой сидел сам ёкай. Акура фыркнул.       ― Уймись, ― кинул он, ногой несильно ударив Юмеко по щиколотке. Вероятно, была бы на её месте другая она бы уже лежала на полу давясь собственной кровью и хрипя свои последние слова перед тем, как он окончательно зарежет её своими чёрными когтями. ― Надоест ― захвачу новый. Замков полно.       — С вашими амбициями боюсь, что через ближайшие сорок лет замков не останется.        ― Тогда я вернусь к самому первому, ― заметил Акура-Оу. ― К тому времени я уже снова по нему соскучусь.       — Хороший план, — усмехнулась Юмеко. Акура-оу лежавший на подушках и прикрывший глаза, хмыкнул в ответ. Юмеко подползла к нему ближе и коснулась губами виска, а затем мягко и игриво произнесла: ― Не один замок не устоит перед вами, вы прекрасны.       Акура-оу он открыл глаза и посмотрел на неё. Он хотел её, желал, как кислород, он зависел от неё. Понимая это он приходил в ярость, боролся с диким желанием убить её и пониманием того, что убив её не сможет найти замену. Не сможет восполнить потерю, не сможет найти похожую, не сможет принять новую, не сможет забыть её, выкинуть из головы её голос, запах, взгляд и от этого приходил в большую ярость. Весь этот месяц он провёл в боях, кровожадных сражениях, а также в лучших борделях, пытался забыть её, доказать самому себе , что нет незаменимых, но не смог. В каждой женщине он искал её четы и успешно находил. Прибыв в замок он сразу же отдал приказ подготовить её, даже сам понять толком не успел, но уже сделал. Это было что-то странное, совершенно не понятное ему.       Юмеко неотрывно смотрела в эти золотистые омуты, которые пленили её своим опасным сияние от ламп, что освещали покои короля. Она прекрасно понимала свои чувства к этому мужчине, прекрасно понимала всё бредовость этой ситуации и прекрасно осознавала, что вероятнее всего Акура-оу даже не подозревает о её чувствах, что уж говорить и думать о его? Но это не важно. Одёрнула себя фаворитка продолжая смотреть на ёкая.       Ёкай пару секунд неотрывно смотрел на девушку, а после довольно хмыкнул.       — Приглуши свет, — велел демон. Юмеко послушалась и уже через несколько мгновений комната погрузилась в полумрак. Человеческий взгляд не сразу привык к таким резким скачкам освещения, но уже вскоре девушка сумела разобрать очертания рогатого мужчину сидящего в мягких подушках. — Отлично, а теперь возвращайся ко мне.       — Мне снять кимоно?       — Я сам с ним разберусь, — его голос был низким, но требовательным.       Юмеко подчинилась. Мягко скользнула к Акуре-Оу, не пытаясь быть элегантной или соблазнительной, но всё равно была таковой. Время, которое она провела в окия хватило, чтобы девушка освоила танцы и научила пластичным и мягким движением настолько, что они стали неотъемлемой частью её самой. Грациозная, пластичная, мягкая. Она одним своим видом будоражила многих мужчин, Акура-оу не стал исключением. Она буквально околдовала его своей красотой.       Длинные волосы Кровавого короля, и так приближенные к ярко-алому цвету, стали почти кровавыми в неровном свете луны, что возвышалась в ночном небе. Острые когти, необходимые для более успешного близкого боя, вцепились в кимоно. Обычно у Кровавого короля не было желания и не хватало терпения, чтобы раздевать ее, но сегодня гардеробу Юмеко повезло больше. С неё сняли пояс, откинули в сторону, этого хватило, чтобы кимоно разошлось. Акура-оу довольно оскалился посмотрев на шёлковое бельё, которое лично подарил девушке в последний раз, когда они виделись – месяц назад.       — Хорошая девочка, — его глазах довольно сверкнули жидким золотом. — Знаешь, как меня порадовать. Ты удивительно сексуальна. Я не ошибся тогда с этим бельём лично для тебя. Полностью лишаешь рассудка.       Его голос — ловушка, в которую она легко угождала, раз за разом, стояло ей оказаться в его постели. Она жаждала его внимания так же, как он жаждал ее, и по чести сказать, это льстило. Быть избранной и, по сути, не быть шлюхой — хорошо. Единственное что Юмеко не так уж и сильно нравилось ― то, насколько она нуждалась в нем. Может, и не в душевном плане, но в материальном уж точно. Хотя, черт, как глупо скрывать, что душевно она нуждалась в нём, наверное, больше, чем в материально.       Её каштановые волосы мерцали ярким каскадом, пепельные, почти платиновые от ярких лунных лучей. Бедная кожа, казалось, блестела в полумраке комнаты, наполненной лунными лучами.       Когтистая рука переместилась с ее талии на горло, слегка сжав, чтобы снова привлечь внимание Юмеко. Акура притянул тело наложницы ближе к себе. Он не любил поцелуи, и Юмеко редко когда могла получить такую ласку, насколько она знала другие наложницы и вовсе не ведовали сладость поцелуя короля, и сегодня не был такой день. Было хорошо, что он стерпел ее поцелуй. Продолжая прижимать Юмеко к себе, ёкай расстегнул ее белье, освобождая грудь.       Юмеко выдохнула. Акура-Оу схватил ее за бедро одной рукой, за талию — другой, и уронил прямо на подушки. Юмеко простонала, почувствовав легкий удар. Кровавый король быстрым движением стянул кимоно и белье со своей фаворитки.       — Как всегда для меня, — подразнил он, наблюдая, как Юмеко недовольно посмотрела на него, прикусила губу, а после закатила глаза и хмыкнула. Акура укусил её за щёку. — Эй, я с тобой разговариваю, — его голос был низким.       — Ваше величество, — её голос был тихий, едва выше шёпота. Юмеко щёлкнула языком. — Конечно для вас. Сложно не порадовать Кровавого короля.       Внезапно Акура-Оу схватил ее руки и прижал их над головой. Он оказался у Юмеко перед лицом, их носы почти соприкасались. Его горячее дыхание обдало ее лицо.       — Давай без этих надоедливых прозвищ. Мне больше нравится с когда ты срываешь голос крича моё имя.       Юмеко кивнула, пока Акура-Оу использовал средний и безымянный пальцы, чтобы собрать немного ее смазки. Девушка прикусила язык, пытаясь подавить стон, нарастающий в горле. Большим пальцем он начал тереть клитор. Как всегда, длинные когти, предназначенные для битвы и разрывания врагов, царапали ее даже в столь интимных местах, но Юмеко уже привыкла. Не то чтобы ей это особо нравилось, но это было не так уж и болезненно.        Акура-Оу был тем мужчиной, для которого удовольствия женщины ― собственная заслуга. Если женщина получала удовольствие, значит и он получит больше удовольствия. Кроме того, с неудовлетворенной Юмекой было сложнее. Она была недовольной, сухой, и секс становился для нее болезненным. Поэтому, самый кровавый и жестокий ёкай в истории не считал зазорным несколько минут подразнить свою любовницу, чтобы после заняться ею более основательно, к тому же, ему всегда нравилось наблюдать за ней в такие моменты.       — Открой рот… эти красивые звуки, давай, как только ты можешь, — его движения по ее клитору начали становиться все быстрее и быстрее, они заставляли Юмеко хныкать.       — Ещё...       Девушка и сама не понимала, как происходило так, что её неприступность и холод вмиг испарялись стояло ей оказаться под ним. Однако, её это мало волновало, ведь в один миг мир сужался до такой степени, что для неё переставало существовать всё и вся, оставались лишь он и она.       Она открыла рот, позволяя низким, негромким стонам заполнять комнату. Акура не прекратил свои ласки, лишь довольно, хрипло рассмеялся, ускоряя движение пальцев.       Ухмылка пересекла черты Кровавого короля, когда он убрал пальцы. Казалось, Юмеко наконец-то смогла перевести дух, когда ее неровное дыхание начало успокаиваться. Засунув пальцы в рот, Акура-Оу вздохнул, удовлетворенный. У девушки был чертовски приятный вкус. Он рассмеялся Юмеко в лицо, от его тела исходил жар, которые передавался и ей.       Чувство собственничества и чего-то ещё, что было ему не знакомо, пронеслось через Акуру-Оу, когда он посмотрел на черты лица девушки. Темноволосая красавица была создана для него.       Юмеко задрожала под Акурой, когда он начал медленно проводить языком и покусывать её тело. Кровавый король быстро расстегнул ремень, и этот звук громким эхом отдавался в ушах Юмеко. Её тело словно горело, пока он продолжал облизывать нежную кожу. Отбросив штаны в сторону, Акура-Оу остановился на худых бедрах. Посмотрел на Юмеко с голодным взглядом в своих янтарных глазах.       — Каждый раз с тобой возимся так долго, ― хрипло усмехнулся Акура-Оу, прежде чем ввести в нее средний палец. ― Хорошо, что мне это пока нравится…       — Пока? ― усмехнулась девушка, приподняв бровь. ― Тебе это нравится не меньше меня, Акура-оу.       Ему чертовски нравилось, когда она называла его по имени. Он и сам не понимал почему, да и не задумывался об этом никогда всерьёз, так, иногда мельком.        Юмеко сжалась вокруг него. Акура-Оу, честно говоря, каждый раз не мог дождаться, чтобы трахнуть ее. Если она так сильно сжимала его пальцы, как сильно она сожмет его член… Акура-Оу начал вводить и выводить палец, давая привыкнуть к ощущениям. Юмеко осторожно повела бедрами.       —Вот так, — промурлыкал он и осторожно ввел еще один палец. Он наблюдал за тем, как Юмеко искала, за что бы схватиться. Её ноги начали немного дрожать. Выгнув пальцы, Акура-Оу пытался найти ту чувствительную точку внутри девушки.       За пару секунд до того, как Юмеко рассыпалась бы в своем оргазме, ёкай вынул из нее пальцы. Девушка раздраженно рыкнула подобно хищному зверю.       — Мы можем хоть раз без этого обойтись? ― огорчённо и даже слегка раздражённо пробормотала она, пытаясь развернуться, но Акура удержал её на спине. Рассмеялся на её недовольство.       — Ага, обойдешься, ― увидев, что её бедра блестят от смазки, его ухмылка стала еще шире. ― А теперь давай наконец трахнем тебя…       Юмеко была достаточно узкой, это являлось её анатомической особенностью. Чаще всего это приводило Акуру-Оу в восторг — для него это было показателем того, что красивая шатенка принадлежала только ему. Но порой это превращалось в существенную проблему ― для Юмеко в первую очередь.       Юмеко тихо рассмеялась. Её короткий смешок был похож на звон колокольчика. Акура-Оу укусил ее за плечо, вгрызаясь до кровавого следа — это была его метка –единственные следы, которые он терпел на ней — это были его собственные. Никто другой не смел трогать её.       Акура-Оу вошел быстро, одним четким, стремительным движением, не убирая зубов от ее плеча. Юмеко ахнула. Внутри неё все сжалось, её мышци вокруг него задрожали, заставляя дьявольские янтарные глаза закатиться. Было всегда так чертовски приятно ― быть внутри неё.       Минуты казались часами, пока Акура-Оу наконец не сделал паузу. Он обхватил щеку Юмеко когтистой рукой, царапая тонкую кожу до крови, и заставил свою любимую фаворитку посмотреть на него. Юмеко просто вздохнула, морщась, когда Акура-Оу снова начал входить в неё. К этому тоже можно было привыкнуть.       Она вообще удивилась, как, оказывается, легко можно привыкнуть к боли. Так было с самого начала. Несмотря на то, какой уверенной и смелой я показала себя перед ним в самый первый раз, я его до ужаса боялась. Но прошло время и страх медленно отошёл на задний план. Да, он никуда не делся, он остался с ней, ведь демон был непредсказуем и опасен по своему натуре; но на меня такого неприятного, ледянящего душу чувства, как страх пришло куча других. Например, благодарность — он дал ей образование, которое получить ей, если бы она осталась в деревни было не возможно, а времени, которое она провела в окия было не достаточно; он дал ей крышу над головой и питалась она досыта; он сохранил ей жизнь, да, там от части спасла её внешность, которой её нагладила природа, но всё же! Это уже не мало, а список можно продолжить. Девушка была уверена в том, что ёкай не плохо о ней позаботился, если это можно было вообще назвать заботой.       Она горела в адском огне, когда потеряла дом, семью, близких и знакомых. Ненависть заполняла её сердце до краёв. Невероятная боль терзала юное тельце все те годы, что она жила с мыслями о мести. Она была готова умереть, когда окия, где её приютили была также, как и деревня в которой осталось её прошлое, безжалостно сожжена, но на этот раз адским демоническим пламенем Злого короля. Начала ненавидеть саму себя, когда осознала, что не сможет отомстить за родных и близких, что обещание данное ей так и останется не исполненным. Страдала и убивалась, когда стала осознавать, что становится неравнадушка к этому ёкаю, что сердце её жаждало большего раз за разом, она даже и не заметила, как их ночи прекратили быть для неё мукой. Сама не поняла, как со скрываемым удовольствием оказываоказывалась в его покоях, разговаривала на разные темы, завтракала, обедала и ужинала с ним, курила и иногда даже выпивала саке. Незаметно её время нахождения в покоях короля с нескольких часов, для секса и не более, превратились в сутки, а иногда и несколько. Я оглянуться не успела, а уже стала фовариткой Акуры, я буквально не вылазила из его постели!             – Юмеко! — Акура-оу чуть встряхнул её, наложница моргнула посмотрев глазами цвета молочного шоколада на Кровавого короля. — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты не здесь, — угрожающе щёлкнув челюстями, злобно проговорила он. — Трахать равнодушное ко всему человеческое тело — мало удовольствия, знаешь ли.       –Я задумалась, ― проговорила девушка. ― Все равно думала о тебе, не волнуйся.       Кровавый король хрипло рассмеялся. Ему нравилось подобное: чувство обладания, преданности куда большей, чем она могла предположить. Знание, что в момент, когда больше всего хочется жить, срывая горло на стоны, все её мысли были о нём.       Акура-Оу провел рукой по ее лицу, надавив когтем, оставив за собой тонкий, едва-едва кровивший след. Юмеко шикнула. Теперь она прекрасно знала, как Акура-Оу хочет, чтобы каждая часть её тела отвечала ему, чтобы он слышал, как она тихо стонет, когда его язык блуждает по её телу, как она задыхается, когда он кусает её, как кричит, когда входит в неё…       Он вошел в нее полностью, и его бедра остановились. Его глаза смотрели на Юмеко с жадным обожанием, а сердце неровно билось в груди. Он мягко надавил на ее живот, заставив Юмеко вздохнуть. Волна блаженства электрическим током пробежалась по всему телу.       Юмеко застонала, и её стон был одновременно похож на рычание тигра и стон удовольствия простой женщины. Негромкий, но довольно искренний. Акура-Оу усмехнулся и наклонился вперед, прижавшись мягким поцелуем к её губам. Поцелуи были такими, как он хотел, теплыми и игривыми. Пока он целовал её, то вышел, а затем снова вошел в неё.       Звуки соприкосновения кожи был слышен по всей комнате. В комнате пахло потом и сексом. Стоны, всхлипы, удары кожи о кожу и хлюпающие звуки эхом разносились по четырем стенам.       — А-акура...да, — девушка уже была не в силах сдерживать сладостные, тихие, но довольно искренние стоны, которые вырвались из груди сами. Каждый чёткий, уверенный и грубый удар выбивал из лёгких воздух заставляя девушку интенсивнее дышать и извиваться под мужчиной, словно в бреду нашёптывать его имя и умолять продолжать. — Ещё... Ещё.. Акура....       Юмеко впилась ногтями в простыни под собой, пытаясь вернуться к реальности. Она слышала, как Акура-Оу хихикал над ней, продолжая грубо трахать.       — О, чертовка, ты должна перестать так сжимать меня… я скоро кончу, если ты будешь продолжать… чёрт! — не осознавая, Юмеко кончила на член Акура-Оу. — Хорошая девочка. Кончила на мой член, да? — похвалил Акура-Оу.       Тело в состоянии эйфории не слушалось, когда Юмеко почувствовала, что бедра Акура-Оу не двигаются. Он громко застонал. Ноги наложницы дрожали, а из приоткрытых губ вытекала слюна, когда Акура-Оу снова начал медленно двигаться. Юмеко почувствовала, как по её позвоночнику пробежали мурашки.       — Ум-ни-чка, — растягивая гласные похвалил Акура используя свободную руку, чтобы вытереть слюни с уголка её рта.       — С вас пример была, — язвительно усмехнулась Юмеко, и Акура-Оу посмеялся вместе с ней, прежде чем испустить стон.       Юмеко посмотрела в его желтые, дикие глаза. Бурные эмоции. Гнев. Ревность. Необузданная ярость. Приступы сильной, глубокой печали. Хитрая натура. Жестокий, эгоистичный обман.       — Прекрати, ― рыкнул Кровавый король, резким движение переворачивая девушку на живот. ― Не надо лазить в мою голову своими прекрасными глазками подобно змее, ты, лиса.       Юмеко рассмеялась. Он оживился на этом, готовый работать, чтобы завладеть ею всей — её разумом, её телом и её душой. Ничто не могло удержать Кровавого короля от этрй наложницы, пока какая-то часть её хотела его. Юмеко ощутила, как взбугрились его мышцы под кожей, как хриплое дыхание смешалось с её, когда Акура-Оу снова оказался внутри, опустившись на неё своим телом. Хрипло рассмеялась от удовольствия. Ей нравилось его целовать. Чувствовать, принимать, прижимаясь вплотную.       Его запах, губы на её шее: Юмеко терялась в контрастах, ощущениях, чувствах. Хотелось кричать, слать все к чертям, а после — целовать его так, чтобы он помнил о ней. Всегда, каждую ночь, что засыпает в одиночестве. Эгоистично и наивно? Пожалуй. Но сейчас в девушке бурлило желание обладать. Он был тем, кто позвал её. Тем, кто сначала заставил гореть в аду собственной ненависти и боли, а после дал восстать из пепла. Дарил подарки, занимался сексом… Она единственная имела право представить, что там, внутри этого кровавого ёкая было что-то большее.       Демон ускорился, входя в неё уже куда спешнее. Рванее. Всё горело и плавилось, вынуждая Юмеко метаться под ним. Быстрее, чаще, ещё. Навстречу разрядке и бёдрам, что впечатывались в неё так упоительно властно.       — Давай, девочка, работай бедрами, — усмехнулся он, наваливаясь сверху, упираясь ладонями в постель рядом с её руками и принимаясь трахать её сзади. Юмеко застонала ещё громче и, следуя приказу, начала насаживаться.       Почти сразу Акура-Оу почувствовал, как ее тело начинает резко дрожать и выгибаться, а ноги подкашиваться. Узел удовольствия в её животе медленно начал развязываться вновь. Ёкай сделал еще парочку мощных толчков, и она кончила с громким криком, стоны удовольствия в перемешку с хрипловатым рычание вырывались из её горла. Ноги дрожали, и Юмеко могла поклясться, что увидела звезды. Прижимаясь к нему напряженными бедрами, а затем, резко обессилев и расслабившись, упала на футон, соскальзывая с мужчины. Поверхность члена была вся влажная от смазки и очень трудно не провести по толстой головке пальцами, а потом с наслаждением их облизать.       Да Акуре-Оу и не хотелось себя сдерживать. Напоследок проведя языком по влажным, наполненным её вкусом губам, ёкай нагнулся и укусил девушку за ушко.       —Ты такая красивая, — шипел Акура-Оу между стиснутых зубов. Тяжелый вздох сорвался с губ, когда ёкай медленно вышел. Акура-Оу смотрел, как смазка наложницы, смешанная с его спермой, вытекала из влагалища. На лице Кровавого короля играла довольная ухмылка.             Юмеко на секунду отвлеклась, шумно и прерывисто дыша, ощущая приятное тепло внутри. Больно не было. Физически, чувствуя, как он наполнял её — нет. Царапало лишь в душе, внутри, там, где она жаждала большего. Близости сердец, заботы и простых человеческих отношений. Любви, которой не знала и ловила её вот так, отдавая своё тело в попытках урвать обрывки. Пока ей оставалось лишь тонуть в удовольствии, заглушая им тоску и одиночество, что рвали на части.       Кровавый король шумно выдохнул, поцеловал Юмеко в макушку и рухнул на подушки, громко дыша. Девушка перевернулась и скользнула к нему ближе, пристроив голову на его плече. «Только скажи, Юмеко, ― подумал Акура-Оу внезапно. ― Я сделаю все, что ты скажешь…»       Девушка выронила дыхание и устало посмотрела на мужчину, что лежал рядом с ней. Его лицо расплылось мерцая бликами. Яркими и неровными, словно переливаясь разными оттенками золота: того, что исходил от его желтых глаз.       Сейчас или никогда. Резко подумала девушка. От столь неожиданных мыслей и резкого скачка адреналина в крови ей стало не по себе. Сразу показалось, что это безумная и совершенно глупая затея, которая испортит всё, что сейчас она имеет, однако же, внутренний голос, который кричал ей о необходимости сделать это был сильнее.       Приподнявшись на локтях так, чтобы их лица были на одном уровне она по максимуму придвинулась к нему. Беспорядочный рой мыслей, которые метались в тот момент по её голове не давай сосредоточиться, мешали выстроить четкое предложение, чтобы передать свою мысль. Злой король с не понимаем смотрел на неё ожидая, что девушка будет делать дальше.       — Акура, — неуверенно начала она. — Я люблю тебя. Знаю, что звучит бредово, но... Со мной последнее время, что-то странное происходит. Все мои мысли о тебе, я не могу от них отвлечься. Я долго не могла понять, что это, но вот сейчас наконец разобралась наверняка.       Он молчал. Пытливо смотрел на неё своими золотыми глазами, словно пытался добиться от неё каких-то ещё слов, но молчал.       — Любовь, — небрежно бросил он. Чёрные губы расплылись в злой усмешке. — Так вот что это за чувство.       Юмеко непонимающе подняла на него глаза. Не может быть... В тот момент ей показалось, что весь мир вокруг замер. Всё сократилось до такой степени, что сейчас существовало лишь здесь и сейчас, в этой комнате он и она. Все её чувства по отношению к нему были взаимны, более того, он тоже испытывал их на протяжении не малого ( для неё) времени, конечно же для ёкая это был несчастно маленький период, но всё же. В одной древней книге, которую нашла в библиотеке замка она вычитала, что любовь ёкая не как у людей —если ёкай полюбит, то это раз и навсегда — веря тем надписям можно было м лёгкостью догадаться, что теперь этот ёкай навсегда принадлежит ей. Навсегда.       Нежная женская рука медленно, с опаской, словно ей сейчас могли её оторвать или откусить, потянулась к волосам демона. Тонкие пальчики ласково зырались в густую копну волос от которых пахло гарью после очередных пожаров, которые устраивал этот ёкай в скупе с убийстами до того, как позвать её к себе.       — Юмеко, ― вдруг позвал он серьезно. Наложница, если теперь её так можно назвать, подняла на него взгляд. Акура-Оу пару секунд пристально смотрел на неё, взгляд его давно уже утратил какой либор намёк на веселье. Казалось, что демон вовсе не замечал какие махинации проделывает девушка с его волосами параллельно смотря ему в глаза в этот момент, но под таким взглядом ей показалось, что лучше убрать руку. Почему-то она была уверена, что Акуре это не нравится, но видимо ошиблась, когда большая, горячая и сильна ладонь мужчины удержала её руку не давай перестать перебирать его шелковистые пряди. — Завтра, когда я проснусь, то перебью каждую суку здесь. Останешься только ты, ты моя, запомни это.       Юмеко улыбнулась. Акура-оу не любил пустословить и всегда исполнял сказанное. Чувствую, как слёзы набежали на глаза она кивнула чуть сильнее сжимая его волосы у корней посылая приятные мурашки по всему, всё ещё разгорячившемуся мужскому телу.       — А ты запомни, что только мой.