Бандит

Сергей Никитин – Никого не будет в доме

      Самира Абдуловна заливала тарелки наваристым мясным бульоном, который после нескольких часов на балконе, должен был превратиться в холодец. Пристроившись на табуретке, Тимур Аланович натирал варёную морковь на тёрке для селёдки под шубой. Фоном тарахтел старенький приёмник. В коридоре суетилась Дамира, пытаясь уложить перед зеркалом непослушные волосы. – Куда это ты собралась? – поинтересовался отец, заметив на дочери праздничное белое платье. Дамира переглянулась с матерью. Обе ничего не сказали отцу семейства. – Я один, что ли, буду салаты резать?       Мира нервно сглотнула, теребя подол платья прикрывающего колени. – Я иду отмечать новый год с Валерой, – нерешительно сказала Дамира, но поспешно добавила, – и с его родителями.       Едва не натерев палец вместо морковки, Тимур Аланович чертыхнулся. – Ну, если с родителями, тогда ладно, – согласился отец, пересыпая овощи в миску.       Перед приходом Дамиры Валера устроил генеральную уборку. Летая по квартире с тряпками и шваброй, Турбо пытался по-быстрому привести дом в порядок. В принципе, затолкав хлам на антресоли, в ящики и шкафчики, его обитель приобрела более или менее приличный вид. Главное, чтобы шкаф не открывали, иначе всё вывалится.       Раздался дверной звонок. По привычке посмотрев в глазок, чтобы случайно не открыть, упаси Бог, военкому, Валера, улыбнувшись, распахнул дверь. На пороге стояла румяная от мороза Мира, сжимая в руках коробку в праздничной обёртке. – Это тебе, – сказала Дамира, протягивая подарок.       Турбо с детской непосредственностью принялся разворачивать упаковку. Пальцы выудили синюю шапку с козырьком. Как раз такой модели, какая ему особенно нравилась. – Не знаю, удалось ли тебе вывести кровь с той… поэтому решила, что ещё одна не помешает, – говорила Дамира, разматывая платок с головы. Турбо выглядел абсолютно счастливым. Он поблагодарил девушку и звонко поцеловал её. Мира быстро отстранилась, почувствовав неладный запах. – Что-то горит?       В голове мелькнуло понимание. – Картошка! – воскликнул он и пулей помчался на кухню. Распахнув дымящуюся духовку, Валера громко ругнулся. Печёная картошка превратилась в угольки. Громко ругаясь, он бросил горячий противень в раковину, на что тот злобно зашипел на хозяина. Досада наливала свинцом кулаки. Хотелось что-то ударить.       Но вся злоба улетучилась, когда в дверях показалась Дамира. На ней было белое, как у невесты, платье. Турбо засмотрелся на девушку, забыв о причине своих печалей.       Она повернула голову, приметив неудавшееся блюдо. – Это должна была быть печёная картошка, – разочарованно буркнул Турбо. Он открыл форточку, чтобы вышел серый дым. – Сейчас что-нибудь придумаем, – ласково сказала Дамира, успокаивающе гладя его по плечу. – Какие ещё продукты есть?       Мать предусмотрительно сварила овощи для оливье. Валера вытащил из дребезжащего холодильника продукты. Пока Дамира делала маленькие бутерброды с маслинами, которые почему-то называла «канапе», Валера рубал салат, громко стукая ножом по деревянной доске. По радио играла добрая новогодняя песня, создавая праздничное настроение. – А родители твои где? – наконец, спросила Дамира, заметив, что в квартире кроме них никого не было. – У матери ночное дежурство. Она врач в детской реанимации, – нехотя рассказал Валера, открывая штопором банку с консервированным зелёным горошком. Про отца он умолчал, а Мира не решилась спрашивать.       Значит, будут праздновать вдвоём. Приятное тепло и волна смущения окатили Дамиру.       Под музыку они вместе готовили ужин, пока за окном меланхолично падал снег.       Пока Турбо мучился с раскладным столом, Дамира щедро заправляла оливье майонезом. Они включили телевизор.       Завершив приготовления, они неловко сели на диван. Их плечи почти соприкасались. На экране меланхолично говорил пожилой диктор. Оба молчали, чувствуя тягучее напряжение. – Совсем забыл, – переполошился Турбо, роясь в карманах штанов. Мира с любопытством наблюдала за ним, нервно кусая губы. Когда Валера разжал кулак, сердце Дамиры сделало сальто. Блестящими глазами она посмотрела на него. – Подарок.       Заметив Дамирину нерешительность, Турбо взял её руку в свою. Неумелыми движениями он надел на указательный палец простенькое кольцо. – Спасибо, – поблагодарила Дамира, любуясь украшением. Оно было ей несколько велико, но это можно исправить в любой ювелирке. Она осторожно чмокнула Валеру в щёку. Но Турбо, словно этого не заметил. Он по-хозяйски принялся накладывать еду в Дамирину тарелку.       По телевизору показали новогоднее обращение Горбачёва. Мира и Валера, не отрывая глаз, уставились в экран. Застучали куранты, и они звонко чокнулись бокалами с пузырящимся шампанским. – С новым годом, Валера, – зависнув с бокалом в руке, сказала Дамира.       Турбо забрал у неё бокал и поставил на стол. Не успел он толком повернуться, как в его губы впечатались неуклюжим поцелуем. Губы девушки мягко сминали его. Пальцы едва касались его шеи, вызывая лёгкую щекотку. Оба растворились в нежном поцелуе.       Громом раздался гимн СССР, заставив обоих чуть ли не подпрыгнуть. Они растерянно встали с дивана, ведь негоже сидеть, пока играет «Союз нерушимый республик свободных». – С новым годом, Дамира, – прошептал Турбо, даже не взглянув в телевизор.

Lely45 – Моя душа

      Они сидели в обнимку на диване и смотрели передачу «Голубой огонёк». Рука Валеры уверенно обхватывала талию, а Мира уютно пристроила голову на его плече. Размеренное дыхание щекотало кожу. Валера слегка повернул голову. – Мира, ты, что, спишь? – усмехнулся Турбо.       Девушка дёрнулась. – М? – рассеянно переспросила она, быстро хлопая ресницами, – нет.       Валера оставил невесомый короткий поцелуй на её виске. Разомкнув объятья, он встал с дивана и вышел из комнаты. Дамира растирала слипающиеся веки пальцами. Валеры не было уже несколько минут, поэтому она решила пойти за ним. А салаты и завтра можно убрать. Точнее, уже сегодня.       Дамира заглянула на пустую кухню, а затем проследовала в комнату, из которой доносился шорох. Она замялась в дверях, разглядывая настенные плакаты и повешенную в углу потрёпанную боксёрскую грушу. Вероятно, это спальня Валеры.       Турбо расстилал чистое постельное бельё. Заметив периферическим зрением девушку, он едва развернул к ней голову. – Тут спать будешь. А я, там, на диване лягу, – объявил он, возясь с пододеяльником.       Дамира пришла ему на помощь. Затем она надела наволочку на подушку, пока Валера поправлял морщинки на простыни. – Осваивайся, – напоследок сказал Турбо. Его голос хрипел. – Как школу закончишь, ко мне переедешь.       Мира залилась весёлым хохотом. Она повернулась к Валере, желая разделить с ним эту шутку, но на его лице не было и намёка на улыбку. – Чего ты смеёшься? Я серьёзно, – почти сурово произнёс он. – Это ты меня так замуж зовёшь? – всё ещё улыбаясь, легкомысленно спросила Дамира.       Выражение лица Турбо стало очень серьёзным. Брови сомкнулись на переносице. – Зову, – не отводя зелёных глаз, сказал он. – Я тебя люблю.       В висках застучал пульс. В голове наотрез отказывалась укладываться новая информация. Изо рта вырвался рваный выдох. Они смотрели друг на друга, а пространство вокруг смазалось, будто оба кружились на быстрой карусели. – Я тоже тебя люб… – начала говорить Мира, но он прервал её поцелуем.       Это не было порывом страсти. Не было безумия. Обхватив почти зажившими пальцами челюсть, Турбо неспешно изучал податливые губы. Нос щекотал лёгкий флёр шампанского. Турбо прикрыл в блаженстве веки, полностью растворяясь в поцелуе.       Ноги Дамиры стали ватными. Она едва не потеряла равновесие, почти упав на Валеру. Он плюхнулся на расстеленную постель, увлекая за собой Миру. Не разрывая поцелуй, Дамира позволила себе зарыться пальцами в всклокоченные волосы Валеры. По телу пробежали мурашки, когда девушка принялась перебирать тёмные пряди.       Без всякой пошлости язык Турбо проник в её рот, вызывая в Мире волны желания. Ей почему-то хотелось снять с него этот проклятый свитер. Руки заползли под ворот, желая почувствовать выпирающие мышцы шеи, плеч, затем скользнули к косточке ключицы.       Валера с трудом оторвался от девушки, рывком снимая с себя свитер. Его пульсирующие губы перешли на вытянутую в ожидании шею. Теперь, когда кончики пальцев изучали голый торс, его поцелуи становились смелее. После короткого поцелуя язык выписывал неизвестные символы вдоль горла, постепенно двигаясь к линии плеч. Путь преградила белая ткань платья.       Нельзя. Нельзя. Нельзя – мелькало красной лампочкой в голове.       Они столкнулись с Мирой наэлектризованным взглядом, будто спрашивая друг у друга разрешения.       Как в замедленной съёмке, Турбо расстёгивал маленькие пуговки на лифе платья. Он аккуратно стянул ткань с плеч, открывая вид на небольшую грудь, скрытую светлым бюстгальтером. От тяжёлого дыхания грудь высоко вздымалась и опускалась. Несколько секунд Валера позволил себе насладиться видом её тела, после чего осторожно уложил Миру на холодные простыни. Голые лопатки лизнул прохладный хлопок.       Дамира потерялась в собственных ощущениях, когда влажная дорожка поцелуев покрыла её грудь. Когда губы парня коснулись её живота, Мира прогнулась в пояснице, словно желая быть ещё ближе.       По комнате эхом прокатывались ненавязчивый скрип кровати, шорох ткани и шумное дыхание обоих. Чувствуя опаляющее возбуждение, Турбо поймал извивающиеся бёдра и подмял их под себя. Мягко раздвинув колени, он пристроился между её ног. Губы вновь нашли её.       К своему собственному удивлению весь стыд улетучился. Остались лишь безграничная нежность и желание. Руки Дамиры неторопливо скользили по его напряжённой спине, пробуя кожу наощупь – местами шершавая и загрубевшая от шрамов и рубцов.       Ей отчаянно хотелось вшиться ему под кожу. Быть ещё ближе. – Дамира, – хрипло произнёс Турбо, когда бёдра девушки потёрлись о его набухший в штанах член. От одной этой хрипотцы у Миры неустанно приливал жар к низу живота, – если мы сейчас не…       Но она его не слышала. В приоритете только неясные желания, которые требовали немедленного удовлетворения. Притянув его за шею, она осыпала его лицо россыпью поцелуев. Веки, скулы, подбородок, лоб ловили ласковый порыв. Губы обхватили мочку уха, заставив Валеру шумно захрипеть.       Валера наощупь спускал с себя штаны с бельём. Его руки в кольцо обхватили Дамиру. Платье сбилось на животе. – Иди сюда, – глубоким низким голосом сказал Турбо, потянув девушку на себя. Он вынудил обхватить его торс ногами. Она оказалась верхом на его бёдрах, соприкасаясь своей грудью с его. Некоторое время они смотрели друг на друга потемневшими глазами. Тяжёлое дыхание обоих отчаянно пыталось вернуться в норму.       Дамира почувствовала, как Валерины пальцы коснулись белой хлопковой каймы. Не отрывая от неё глаз, он мучительно долго стягивал трусы по ногам. Будто давал ей время передумать.       Кровь приливала к лицу, превращаясь в белый шум. Тела затрепетали в предвкушении чего-то сокровенного.       С его помощью, она вновь оказалась верхом на Валере. Придерживая одной рукой её обнажённые бёдра, а другой направляя свой эрегированный член, Турбо осторожно вошёл. Мира задохнулась в собственных ощущениях. Боль, чувство откровенной близости, трепет, возбуждение и стыд. Всё слилось воедино.       Войдя во всю длину, Валера дал ей время привыкнуть. Пока она прятала раскрасневшееся лицо в ямке его шеи, он очень медленно начал двигаться. Будто смакуя каждое движение, Турбо очень осторожно двигал бёдрами. Он чувствовал, как пальцы скользили по его предплечьям вверх. После очередного толчка, Дамира впилась его плечи, а с её губ сорвался несдержанный стон.       Стало жарко. Кожа обоих покрылась испариной.       Соприкасаясь лбами, они синхронно двигали тазом. Осторожные движения трепетом отзывались между ног.       В этом не было ни грамма вульгарности. Сплошная нежность.       Губы Миры тёрлись о чувствительную ушную раковину. Тихие хрипы и неразборчивый шёпот приближал мягкие волны оргазма.       Чувствуя скорую развязку, Валера вышел из Дамиры. Она сомкнула ноги, и мягкая судорога свела её мышцы. Забывшись, она не сразу заметила, как Валера лёг рядом, мягко перебирая шоколадные волосы. Её рука коснулась его мокрых от пота прядей, упавших на лоб. Любуясь им, она поправила волосы. На пальце блеснуло подаренное кольцо. Оно будто огласило:       Моя.       Свет январского утра проник в комнату сквозь не задёрнутые шторы. Тёмные ресницы дёрнулись. Дамира почувствовала тёплое дыхание на затылке. На оголённом бедре ощущалась тяжесть чужой руки. Мира неспешно распахнула веки.       Она осознала, что находится в спальне Валеры. Перед глазами вспышками мелькали ночные воспоминания. Пальцы дотронулись до припухших от долгих поцелуев губ. Подушечки повторили вчерашнюю цепочку поцелуев вниз по шее и остановились на груди. Промежность наполнилась теплом, и Дамира поджала ноги.       Почувствовав шевеление, рука Турбо сгребла Миру за талию. Её ягодицы оказались прижаты к его тазу. Нос парня зарылся в волосах, щекоча шею размеренным дыханием.       Мире вспомнилась поговорка – «Как новый год встретишь, так его и проведёшь». На губах заиграла довольная улыбка. Она накрыла его руку, опоясывающую живот, своей ладонью. В этот момент она была абсолютно счастлива и согласна провести год, да и все последующие года, в его стальных объятиях.