Бандит

Настя Литвинович – Прекрасное далёко (cover,slowed+ reverb)

      Сидя за партой, Дамира не знала, куда себя деть. Она никогда не любила феврали. Месяц, хоть и короткий, но такой холодный, пустой и безрадостный. Но этот февраль разительно отличался от предыдущих. Он был полон безграничной любви, которая будто топила лёд в диаметре трёх метров.       Учительница без остановки вещала что-то о роковой встрече Андрея Болконского с дубом. Как вообще можно сосредоточиться на нудном уроке, когда её ждёт самый нежный парень на свете. Мира мечтательно посмотрела в окно. Ещё пятнадцать минут, и она утонет в его объятиях.       Дамира сразу приметила подаренную ею же синюю кепку. На ходу докуривая сигарету и сбрасывая пепел на асфальт, Валера приближался к школе. Она с укором проследила, как он выбросил окурок на землю. Турбо выпустил дым изо рта, задрав голову вверх. Наконец, в окне он заметил Дамирино лицо.       Его губы тут же расползлись в широкой улыбке. Он мило помахал ей рукой, от чего в груди Дамиры в разные стороны разлетелись бабочки. – Каримова, ты с нами? – идиллию нарушил голос учительницы. Сухая высокая женщина остановилась рядом с Мирой и проследила за её взглядом. Она нахмурилась, обнаружив во дворе школы хулиганского вида юношу, который жестом показывал сердце. Заметив угрюмую физиономию взрослой женщины, Валера тут же убрал руки в карманы спортивных штанов. – Срамота. – Простите, – потупила взгляд Мира. Она прятала глупую бесконтрольную улыбку в ладонях. – Видимо, я только что лицезрела причину твоего несданного сочинения, – поджала губы учительница. Она явно была недовольна внезапными долгами у отличницы, которую постоянно отправляла на районные и городские олимпиады. – Я завтра же Вам принесу, – пообещала Дамира, стараясь не отвлекаться периферическим зрением на Валеру.       Раздался звонок. Учительница тяжело вздохнула. – Домашнее задание у вас есть, – сказала она, – до завтра.       Мира быстро затолкала тетрадь и учебник в портфель. Перескакивая по ступенькам, она спешно надевала верхнюю одежду. Даже не застёгиваясь, чтобы не тратить на подобные пустяки время, она выбежала из школы.       Они с Валерой бросились друг другу навстречу. Руки Миры обвили шею. Парень крепко схватил девушку за талию и поднял вверх. Они громко смеялись, пока Валера кружил Дамиру в воздухе. Она смешно болтала ногами, чувствуя, как плывёт мир.       Немного наклонив голову вбок, Турбо потёрся носом о нос Дамиры и она забавно его наморщила. Улыбаясь, Валера примкнул к распахнутым губам. Он игриво втянул её нижнюю губу и отпустил с громким причмокиванием. – Молодые люди, как вам не стыдно! Тут дети… – на них кричала ответственная за моральный облик СССР бабушка. Её замечания разбивались о ничего не замечающих вокруг себя влюблённых.       В зелёных глазах горели яркие огни, когда они смотрели на Дамиру. Турбо и в голову не могло прийти, что он вообще умеет любить. Тем более так сильно. Он проводил по спине и думал, как эти руки способны на такие ласковые прикосновения. Те же руки, что столько раз обращались в кулаки и избивали людей до полусмерти. – Ты почему без шапки? – только сейчас заметив непокрытые тёплым платком волосы, грозно спросил Турбо. – Причёску не хочу портить, – улыбнулась Дамира. Не зря же она всю ночь мучилась, пытаясь уснуть на проклятых бигудях.       Турбо снял с себя кепку и надел на тёмную макушку. Он бережно поправил волосы и козырёк. – Тебе идёт, – усмехнулся он, разглядывая девушку. Валера оставил целомудренный поцелуй на её губах, – а нравишься ты мне с любой причёской.       Переплетя пальцы, они двинулись гулять. Валера обещал пообедать в кафе, как раз на этой неделе так удачно удалось подзаработать на лохах. Об этом, он, конечно же, предусмотрительно умолчал.       Они пообедали в набитом посетителями кафе. Шумно, но зато как вкусно. И тепло. Уложив локти на стол, они держались за руки. Увлечённые друг другом, они не сразу заметили, что официант, занятый разносом блюд гостям, забыл о влюблённой парочке. Сегодня у бухгалтерии корпоратив – вот, где чаевые. – Давай убежим, – Турбо наклонился ближе к Дамире. Его заговорщический шёпот ей не понравился. – Ты что? – тёмные брови нахмурились, – это же преступление!       Валера недовольно откинулся на спинку стула. – Не, а чё он на нас ноль внимания? – бухтел Валера, суровым взглядом буравя мечущегося между кухней и столом бухгалтеров официанта, – проучить бы его, чтобы клювом не щёлкал. – Он просто не успевает всех обслужить, – пожала плечами Мира. – Ладно, пойду, разберусь, – Валера нетерпеливо встал со стула и грозно направился в сторону официанта. Чувствуя неладное, Мира пошла за ним. Турбо подошёл к официанту со спины и резко окликнул его. Тот обернулся и поддался вперёд, врезаясь в Валеру. Полный стакан киселя пролился на Валерин свитер, а сам стакан упал на пол, вдребезги разбиваясь.       Послышался благой мат обоих. Подоспевшая Дамира, переводила взгляд с осколков на Валеру, а затем на официанта. – На счастье, – пытаясь разрядить обстановку, произнесла Мира. Она заметила, как на вязаной ткани расползается склизкое пятно киселя. Видя, как у Валеры раздражённо заиграли желваки, Мира вцепилась в его предплечье и потянула за собой. – Нужно застирать. Валера?       Он с трудом отлепил гневный взгляд от собирающего осколки официанта и проследовал за Дамирой. Они вместе зашли в мужской туалет. Ярость ещё клокотала внутри, но испарилась в момент, когда пальцы смяли ткань на его боках. Почти щекотно. Медленно, словно пересчитывая рёбра, Мира задрала его свитер. Валера поспешно выпутался из свитера, но Мире его не отдал. – Отдай, – улыбнулась Дамира, пытаясь забрать у него вещь. Она невинно смотрела в его потемневшие глаза. – Пятно же останется. – Пофиг, – отмахнулся Валера и за шарф притянул Дамиру к себе. Она успела лишь ойкнуть, прежде чем он набросился на неё со страстным поцелуем. Спешно сминая губы, он обвил её тело крепкими руками. Она замотала головой, уворачиваясь от настойчивых поцелуев. – Валера, не здесь, – запротестовала она, и тут же томно вздохнула, когда ощутила его язык вблизи уха. – Сюда… могут зайти…       Всё ещё держа Миру в своих объятьях, Турбо остановился. Столкнувшись лбами, оба переводили тяжёлое дыхание. – Подожди меня на улице, – Валера чмокнул её в нос и нехотя отпустил. Он нырнул в грязный свитер. – Ты пока счёт оплатишь? – спросила она, убирая пылинки с его плеч. – М-м, да, – заторможено ответил Турбо. Он дождался, пока Мира выйдет, после чего уединился в кабинке, чтобы по-быстрому снять скопившееся в штанах напряжение.       Покинул кафе Турбо, всё же не расплатившись.       Они забежали в Дамирин подъезд. Внезапный поток тёплого воздуха окутал обоих, отогревая румяные щёки. В нос ударил аппетитный запах свежесваренного борща. Мира всё ещё смеялась над брошенной Валерой шуткой, пряча расплывшийся в улыбке рот за ладонью. Она забралась на одну ступеньку вверх, сравняв с парнем рост. – Мы вечером погуляем? – спросила Дамира, сталкиваясь с ласковым зелёным взглядом. Она сняла с себя его кепку и водрузила на растрёпанную макушку Валеры. Пальцы бережно приглаживали непослушные недлинные волосы, торчащие в разные стороны под кепкой. – Не сегодня, Дамирочка, – чуть ли не мурлыкая от её прикосновений, протянул Турбо. Он блаженно прикрыл веки, чтобы раствориться в приятных ощущениях, – у меня дело важное.       Ласка тут же прекратилась. Он разочарованно открыл глаза, но тут же наткнулся на невесомый поцелуй. Дамира коротко коснулась его покусанных на морозе губ, затем перешла на подбородок, скулы, морщинку на переносице. – Какое? – сквозь цепочку поцелуев, спросила она. – С человеком поговорить, – его широкие ладони обхватили лицо Миры и зафиксировали на месте. Он серьёзно посмотрел на Дамиру. – А ты дома сегодня сиди. Холодно будет. – Я никуда и не собиралась, – легко ответила она и мотнула головой в сторону. Губы коснулись внутренней стороны его шершавой ладони, запечатлев слишком интимный поцелуй. Она не отрывала взгляда от Турбо, следя за его реакцией. Он опешил. К паху прилила кровь, превращая все мысли в бесформенное месиво. – Тогда… до завтра?       Не отрывая сосредоточенного взгляда, Валера поднялся на ступеньку выше. Теперь он навис над девушкой, вынуждая её задрать голову. Властно уложив руку на её затылок, и не больно надавив, он вторгся языком в её уста. Осмелев, Мира, словно вакуумом, втянула его бесстыжий язык своим ртом.       Валера вжал девушку в поцарапанную подъездную стену, вдавливаясь в неё своим телом. Пока Турбо кусал и облизывал её нижнюю губу, Мира считала взбесившийся ритм собственного сердца. Горячая пульсация в вагине волной прошлась по телу. Ведомая древними инстинктами, Дамира плотнее прижалась к нему, будто бы случайно потеревшись о его пах.       Раздался несдержанный горловой хрип. Этот звук вскружил Дамире голову, поэтому она решила усилить эффект. Её рука легла на проступающий под тканью бугор, и снова потёрла. Пальцы вслепую нащупали пуговицу. – Мир… что ты… – протестно начал Турбо, но запнулся, когда её неумелая ладонь сжала скрытый под бельём член. Яйца болезненно налились свинцом. – Тебе не нравится? – прошептала она, наблюдая совершенно противоположную картину. Он откинул голову назад, а тень козырька хоть и падала на глаза, но не могла скрыть общего выражения его лица.       Пальцы робко пробрались под ткань боксеров и едва обхватили пульсирующую плоть. – Нравится, – Турбо не сдержался и толкнулся в её руку. Собрав из пальцев кольцо, Дамира заскользила по стволу. Пальцы покрылись липким предэякулятом, и легче проходились по эрегированной плоти. Сипло дыша, Валера уткнулся лбом в холодную стену, пока Дамира стимулировала его руками. Она зарылась носом в его плечо, а влажные губы облюбовали чувствительную шею.       Ощущая каждую вздутую венку скользящей ладонью, Дамира чувствовала себя всемогущей. Она запросто управляла его возбуждением. В трусах стало очень влажно. Её опьяняла эта мысль, заставляя плотнее обхватить его член. Валера зарычал, вколачиваясь тазом навстречу её движениям. Она ускорилась, подстроившись под его ритм.       Удивляясь самому себе, Валера не смог сдержать пошлый стон, вырвавшийся из груди. Сотрясаясь в оргазме, он кончил себе на и так запачканный свитер. Обязательно нужно будет переодеться. Идти на стрелку в конче – не комильфо.       В голове не осталось ни одной мысли. Сплошной вакуум. Но сквозь него чувствовались мокрые поцелуи на шее.       На верхнем пролёте раздался скрежет замочной скважины. Валера наспех заправился, а Мира пригладила растрёпанные волосы. Турбо отступил на пионерское расстояние и встретился взглядом с шоркающим тапочками дедом. Тот, ни о чём не подозревая, направился выбрасывать мусор. – До завтра, – шепнул Валера и припал губами к щеке. Будто отклеив себя от девушки, Турбо побрёл прочь из подъезда.       Покончив с уроками, Дамира переместилась на диван, чтобы в своё удовольствие посмотреть телевизор. Откусывая хрустящее яблоко, она с интересом смотрела «Москва слезам не верит». – Александра, Александра, этот город наш с тобою, – подпевала Дамира.       Её прервал телефонный звонок. Скользя шерстяными носками по паркету, Мира добрела до трезвонящего телефона. – Алло? – Дамирка, это я, – раздался мамин голос. – Я сегодня задержусь на работе. А тётя Галя из хозтоваров придержала нам вазу. Хрустальная такая, красивая. Дефицит, надо брать, пока есть. – А до утра она подождать не может? – лениво протянула Мира, наматывая провод на палец. – Да ты что! Разберут, – заохала мать на другом конце провода, рассказывая дочери, с каким трудом ей удалось уговорить тётю Галю припрятать товар до вечера. – Сходи, пожалуйста. Деньги на комоде отложены.       Дамира тяжело вздохнула. – Ладно. Иду.       И вот, Мира, уже распрощавшись с деньгами, брела по казанским тускло освещённым улицам, обеими руками сжимая перед собой вазу. Ей пришлось выслушать целую тираду от тёти Гали, что так дела не делаются. И вообще, в последний раз она будет откладывать товар. Но все, включая Дамиру знали, что эта торговка возмущается лишь для того, чтобы на неё лишний раз обратили внимание и сказали дополнительное спасибо.       Но никакие причитания тёти Гали не могли повлиять на её приподнятое настроение. На сердце было так легко. Когда мысли невольно уходили к Валере, на губах расползалась бесконтрольная улыбка. И в груди разливалось что-то сладкое, тягучее и тёплое, словно мёд.       Наверное, это счастье.       Мира хоть и шла размеренным шагом, но её ногам хотелось танцевать, а телу кружиться до головокружения.       Чувство идиллии нарушил странный шум. Она навострила уши.       Голова повернулась вправо – вроде звук оттуда. Ведомая необъяснимой силой, она пошла на шум. Словно выбивают ковёр.       Но кому понадобилось наводить чистоту в шесть вечера?       Она напрягла зрение. Никакого ковра. Группа парней образовала круг, точно футболисты разрабатывают план перед игрой.       Странно.       Не зная, зачем, Дамира подошла ближе. И этот момент раздался болезненный стон. Этот звук мерзкими волнами разошёлся по телу. Пальцы до обеления вцепились в хрустальную вазу. – Вот ведь сука, – ругался один из парней, пиная что-то ногой. – Будешь знать, как посылать Универсамовских.       «Универсам» – колокольным звоном пронеслось в голове. Глаза Миры расширились от ужаса. Это группировщики. Она, наконец, поняла, что пинают они не что-то, а кого-то.       Человек.       Ему нужна помощь.       Слыша омерзительные удары о плоть, Мире хотелось вырвать. В горле до боли пересохло. Голосовые связки отказывались слушаться. Смесь страха и жажды справедливости заставили её заорать: – Милиция! Помогите!       Из-за криков группировщики прекратили свою «деятельность» и вскинули головы. Она столкнулась взглядом с одним из преступников. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Но некогда об этом думать. Она вопила и звала на помощь.       Второй, чьё лицо скрывала низко натянутая шапка, двинулся на Дамиру. – Нехорошо мешать педагогической практике, – угрожающе, хоть и спокойно, произнёс он. Преступник явно хотел сказать что-то ещё, но осёкся. Он замер, а на его лице мелькнуло узнавание.       Мира вскрикнула. Она знала, кто он.       Вахит. Друг Валеры.       Неужели он группировщик? Знает ли об этом Валера?       Миллион вопросов за долю секунды зароились в голове. Она перевела взгляд на третьего парня, который добивал развалившуюся на асфальте жертву. Он, словно только сейчас обратил внимание на то, что их прервали от важного дела. Парень развернулся.       Глаза Миры наткнулись на его перепачканное кровью лицо. Но даже при тусклом освещении и измазанным лицом она без труда узнала его.       В грудную клетку, словно бросили молоток, и он разбил сердце на мелкие-мелкие кусочки.