Туманными тропами

Наутро путешествие продолжилось немного в урезанном составе. Следуя за ними, я все думала каковы мотивы поступка местных. Это только из-за камней или в этом есть что-то еще? Ведь лесные жители очень давно наблюдают за отрядом. Я заметила, что эти наблюдатели числом в четыре человека постоянно сменяют друг друга, периодичностью в несколько часов. Таких смен было уже три. То есть всего два отряда, сформировавшие квады, попеременно отдыхают и охотятся, обеспечивая себя пищей на время этого похода. Вопрос — зачем? Кстати, сегодня уже прошли сутки, значит меня скоро начнут искать. Только я сама не знаю где нахожусь, точнее в какой области амазонских джунглей. Отряд пробирался через девственный тропический лес, изредка перебрасываясь фразами, потеря одного из спутников немного их отпустила, но все еще чувствовалось, что они стали более острожными. Привал, перекус и снова в путь, монотонно прорубаясь сквозь заросли, игнорируя обходные пути и звериные тропы, которые люди просто не замечали. А у меня подходили к концу припасы. Пойти добывать себе пропитание, значило упустить момент, когда отряд снимется со стоянки. Идея подойти и стырить что-нибудь съестное не увенчалась успехом. Меня почти засек глазастый Следопыт. Вот сижу теперь голодная на ветке над их лагерем, глотаю голодную слюну, ловя чувствительным носиком ароматы какой-то мясной похлебки. Тихонько зарычав, принялась точить когти о древесину. Дождавшись, когда люди наконец заснут, подкралась в облике мелкого звереныша. Остатки ужина они прикрыли крышкой и повесили на сук. Но это не спасет еду от такого древолаза как я. Блин как неудобно лапками-то тяжелую крышку снимать, ум-м, вкуфно, очень фкуфно. Устроившись на развилке низких ветвей, свесившись вниз, жру по уши в котле… видели бы меня сейчас ребята, со смеху бы упали. — Эй! Стив, там какой-то зверь нашу еду ворует! — что? Ну чего тебе не спится, человек? А, наверное караульный после обхода вернулся. Гад. Пришлось высовывать морду из котла, в глаза больно ударил свет фонарика. Варвары! Дав задний ход, не удержала равновесия и с протяжным писком с изяществом мешка с картошкой приземлилась на траву и попыталась дать деру. Набитое вкусной едой пузико раздулось и короткие лапы не смогли развить достаточную скорость. Так что меня загнали в корни дерева, где я шипела и плевалась, грозно размахивая лапой с очень острыми когтями. Да хватит в глаза светить, уроды! — Это же ягуар-меланист! — догадался Следопыт, — да убери фонарь, ты его пугаешь, — проводника оттеснили в сторону, вместе с его ебучим фонариком. Издавая глухое рычание, я припала к земле, — маленький совсем, месяца три отроду, глаза еще серые. Где же твоя мама, малыш? Рей, у нас еще осталось там мясо? — Немного есть. — Тащи. Он явно остался без матери и один не выживет. — Может она рядом? — Вряд ли, скорее всего погибла. Малыши далеко от логова никогда не уходят, мама бдит. — Следопыт осторожно протянул освежеванную заднюю ногу какой-то мелкой дичи. С подозрением обнюхав, взяла подношение, отторжения это не вызвало. Только выход из западни все еще загораживали люди. Догадавшись, Следопыт отогнал любопытных. Припадая низко к земле, то и дело оглядываясь, я с добычей в молочных клыках поспешила исчезнуть в зарослях. — Какой упитанный малыш, — засмеялся Красавчик, — думаешь, он вернется? — Вернется. И это самочка. — Как определил? — По мордочке, — задумчиво глядя на кусты, в которых скрылся котенок сказал мужчина, — у самочек она более изящная и разрез глаз очень красивый. — Почти до блеска котелок вылизала, — здоровяк продемонстрировал спутникам чистое дно с остатками овощей. — Детеныши в этом возрасте еще сосут молоко и начинают есть мясо, что приносит им мать. И обычно ягуар — зверь пугливый к человеку никогда и ни за что не приблизится. — Да мелкая просто очень сильно проголодалась. Вот и залезла на запах еды. — Возможно, — задумчиво покивал своим мыслям Следопыт. После ночной вылазки голод ненадолго утих. В человеческом облике я продолжила следовать за отрядом. Еще я завела привычку во время привалов записывать наиболее запомнившиеся моменты в записной книжке. Вот не знаю, зачем я ее засунула, может хотела что-то зарисовывать. В любом случае, она мне очень пригодилась. Люди продолжили свой путь. На привале из зарослей припадая к земле крался знакомый им котенок, причем целеустремленно пер к котелку, в котором оказалась налита вода для чая. Испуганно озираясь, прижав уши к голове, мелкий потрусил к берегу небольшой мутной речушки. Следопыт с интересом наблюдал за странным очень умным и сообразительным зверем. Вот мелкая неловко балансируя хвостом прошла по ветви дерева, что почти лежала в воде, села, внимательно вглядываясь в мутные воды, забавно наклоняя голову в разные стороны. — Рыбу увидела, — догадался мужчина, напрягшись. Лишь бы мелкая в речку не упала, ведь там водится помимо обычных рыб хищные пираньи. Молниеносный удар лапы он пропустил, услышав лишь резкий «шлеп» по воде. Подцепив невероятно острыми когтями добычу за бок, котенок подтянул рыбину к себе, миг и сильные челюсти до хруста сжали клацавшую бритвенно-острыми зубами пиранью величиной с ладонь взрослого мужчины. После чего котенок, развернувшись, потрусил к берегу. Но прогнившая ветка с треском упала в воду. Маленький ягуар не растерялся, и все так же держа рыбину в пасти, погреб к берегу, задрав мордочку над поверхностью воды. — Черт, Стив ее же сожрут! — Нет… не сожрут, — хмыкнув, сказал Следопыт и присев на корточки, приготовился выдернуть из реки мелкую, — если бы она выпустила добычу в воду — тогда ей бы тут же настал конец. Молодец…- выбравшийся детеныш только фыркнул, подошел к ногам Мейсона и отряхнул шерсть, расплескивая вокруг брызги воды. — Ах ты! — Не нравишься ты ей, — хохотнув, сказал мужчина и удивленно расширил глаза, когда мелкая положила у его ног рыбину. — Это мне? Ну спасибо. Наверное, нужно дать тебе что-то взамен. Порывшись в своем рюкзаке он вытащил кусок вяленого мяса. Котенок, понюхав, высунул язык в забавной гримасе, словно его тошнит. Тут вернулся после обследования силков Красавчик, неся в руках добычу — несколько птиц и какую-то мелкую живность вроде кроликов. Мелкий ягуар тут же подорвался с места и принялся играть со свисающими лапками. — Отдай ей что-нибудь, нам вон рыбу на обмен принесли, — со смехом сказал Следопыт, наблюдая за детенышем. — Держи, маленькая. Но они же не освежёванные, — тот протянул ягуару тушку птицы. Мелкая осторожно взяла в пасть добычу после чего бодрой рысью унеслась в заросли — есть. — В дикой природе они добычу едят вместе с перьями и хрящами. Ей это сейчас нужно. В следующий раз они увидели мелкого ягуара-меланиста только на утро следующего дня во время очередного привала. Так и повелось, что котенок следуя за отрядом, приходил поесть, взамен он приносил ящериц, небольших змей и грызунов. Было ли это проявлением благодарности или инстинкт? Ведь кошки тоже приносят всякую мелкую живность, какую могут поймать. И всегда добыча складывалась именно к ногам Следопыта. Но тот не пытался наладить еще больший контакт с ягуарчиком и другим не позволял, говоря, что это дикий зверь и когда она вырастет, должна будет сторониться людей. Это сейчас, пока не научится охотиться и не окрепнет, таскается за ними. Проснулась я засветло с утренней росой, потянулась и бегло оглядев лагерь людей внизу, заключила что проснутся они через пару часов. Только вот рядом с моим лесным ложем обнаружился странный предмет — на широком листе лежала еда: что-то мясное вперемешку с крупно смолотой маисовой мукой, ну или что-то похожее на нее, еще теплое. И ведь как незаметно подошли, я ничего не почувствовала! Видимо теперь еще и местные решили подкормить меня. Осторожно попробовала, соли явно не хватает, слегка сладковато на вкус, но есть можно. Блюдо оказалось довольно сытным. После еды закопала лист во влажную прелую почву в развилке дерева, поблагодарив неизвестных. В голове как-то сразу словно прояснилось, задумавшись, я решила, что так долго пребывать в зверином облике явно вредно для разума человека. Недаром анимагия считается опасной для неподготовленного мага. В звере легко потерять себя и сложно вернуться назад. Естественно, люди заволновались когда не обнаружили меня в облике мелкой мантикоры. Но успокоились, когда я пришла ненадолго в лагерь. Еду не взяла, но принесла им съедобных кореньев. Недавно они жаловались на недостаток клетчатки, собственные запасы они давно уже использовали. — Почему она не ест? — Так это же хорошо. Значит, научилась охотиться и теперь сможет прокормить себя сама, — с улыбкой сказал Следопыт, отмечая как изменилась эта маленькая фурия со времени их первой встречи. Из неуклюжего бочонка на коротеньких лапках, котенок превратился в поджарого, игривого малыша, ловкого и очень подвижного. — Умница, Фури, спасибо. Маленький ягуар, боднув его руку головой, быстро развернулся и ускакал, оставив мужчину сидеть в полном замешательстве. Внимательные темные глаза наблюдали за тем, как черный детеныш ягуара, поймав самостоятельно крупного зверька, задрав голову, несет свою добычу, чтобы затем, превратившись в белую женщину, приготовить добытое. Наблюдатель довольно кивнул, жрец был прав, когда решил помочь одинокому оборотню. Обильные дичью места остались позади, они все ближе к своей цели. К счастью вяленого мяса они заготовили достаточно, чтобы не голодать в пути. И спустя два дня люди прорубились сквозь заросли и замерев на поросшей диким вьюном каменной ступени смотрели на раскинувшийся внизу город, который никто до них не смог найти. Скрытый в джунглях от взоров дронов-разведчиков и многочисленных спутников. Его случайно нашли во время аэросъемки по едва заметному тепловому следу. И вот перед ними величайшее открытие двадцать первого века! — Вот оно, — проговорил с восхищённым трепетом в голосе Мейсон, — мы наконец дошли! — Мрякмяяррр, — донеслось сзади, люди обернувшись изумленно уставились на подросшего котенка ягуара, Фури, которая в полном обалдении в синих глазах смотрела на почти неповрежденные усеченные пирамиды, опустив уши и приоткрыв пасть. Только Следопыт понял, что это не изумление, а ужас плещется в этих бездонных омутах умной кошки. — Фури? Почти на животе она подползла к нему, припадая к земле и потянула в сторону джунглей, ухватив клыками за край рукава куртки. — Что это с ней? Кажется, она сильно чем-то напугана. Тут из глубины древнего города с громкими криками взметнулись птицы. Фури отпустила рукав мужчины и так же припадая к земле, метнулась к зарослям джунглей. — Она в ужасе… — поняв, прошептал мужчина, против воли вдоль позвоночника у него пробежался табун ледяных мурашек. — Господин совершенно прав. Это проклятый город, затерянный в джунглях, его не зря вычеркнули из всех исторических хроник. Великий дух через оборотня-зверя попытался вас остановить. — Сказал один из проводников, испуганно озираясь. — Мы довели вас до сюда, нам пора идти. — Катитесь на все стороны! Обратную дорогу мы итак знаем. — Оплату вы получили, можете идти.

***

Исполинские ступени вели вниз, давящая магия вымораживала, придавливала к земле. Неудивительно что в облике зверя я едва не потеряла сознание от ужаса при осознании того, что может скрываться глубоко внизу. Этот город… Он не настоящий, то есть его планировка не задумывалась для проживания в нем людей. Храмовые комплексы, обслуживающие помещения, и все это уходит вниз ступень за ступень, создавая повернутую основанием к небесам усеченную пирамиду. Если смотреть на комплекс сверху, создавалось впечатление, что весь этот комплекс — одна огромная тюрьма в виде какой-то схемы, смысл которой постоянно ускользал от внимания и в то же время она казалась мне знакомой. Узилище для чего-то, что не смогли когда-то уничтожить, как того же Ктулху. Нечто, что стояло у истоков всего сущего на самой заре времен, когда еще над этим миром не светило солнце и не было луны, была лишь первозданная тьма. Я чувствовала всем своим существом, что там томится лишь крошечная часть того невообразимого космического существа и оно ждет… Ждет когда его освободят. Поэтому я иду за тремя придурками, которые невзирая на леденящее ощущение чужого… Чуждого присутствия, прут вперед. Этот Мейсон лишен всякого чувства самосохранения, в отличие от своих спутников, премия Дарвина по нему плачет. Здоровяк вообще наверху остался вещи караулить, когда проводники, сверкая пятками свалили. — Вот… мряя, то есть Мерлин, Моргана и Мордред с вами! — выругалась я, когда перед нами на главной площади возник огромный храм, размеры которого наводили на мысль, что его строили гиганты, но никак не люди. Ну просто потому что ступени лестницы обычному человеку ровно по пояс. И те по которым все сейчас спускались, по сравнению с этими совсем невысокие. — А ты еще кто?! — концентрация темной энергии здесь настолько высока, что сметает к чертям любую маскировку по типу отвода глаз. — Ну-уу, вы меня знаете как Фури, — обезоруживающе улыбнулась я, кивнув на наставленный на меня огнестрел, — кстати, оружие вам здесь не поможет. — Так ты человек или… постой, ты и есть дух леса? — сообразил Следопыт. — Нет, я человек. В каком-то смысле, просто умею принимать облик животного. Правда я только учусь, поэтому предстала в виде детеныша. Не нужно ходить туда. Там... — Ты знаешь, что это? Кому посвящен этот храм? — засыпал меня вопросами Мейсон и вдруг посмотрев наверх, попятился к воротам храма. — Этот храмовый комплекс — тюрьма. И я не знаю, просто чувствую. Его имя забыто, название этого города вычеркнуто. Здесь все пропитано первозданной тьмой, той что была до создания материального мира. — Сказала я, скептически глядя на приготовления местных жителей, — что-то поздновато они спохватились. Надеялись, наверное, на то, что вы наложите в штаны и убежите. — Чего им от нас надо? — Чтобы тайна, что вы узнали этого места не покинула. Ну что, нравится вам роль первооткрывателей? Есть вещи, которые лучше не трогать. — Проклятье! — ругнулся Следопыт, когда рядом с его ногой в камень воткнулась стрела пущенная навесом. — Дай флягу! — За… — Господи, Мейсон дай ей уже эту сраную флягу! — Красавчик кинул мне тару, я откупорила, немного отпила, после чего плеснула в воздух перед нами, тихонько дуя и создавая ледяной щит, который защитит нас от стрел. — Ого!.. так ты… — раздался хоровой вздох изумления и восхищения. — Шевелитесь! Долго держать я его не смогу, — крикнула я, одновременно удерживая широкий щит изо льда, поворачивая его так, чтобы защитить наиболее уязвимые места. Царапнет такая стрела кожу и можно петь отходную. Наверняка ядом лягушек смазали наконечники. Настроены эти ребята очень серьезно. Швырнув осколки льда под ноги ловко прыгающим людям в масках и юбках из травы, создала воздушный щит и теневым шагом поспешила нагнать ушедших вперед горе-открывателей. Миновав толстые колонны, я нашла их возле запертых намертво дверей. Точнее это была кошачья дверца на фоне исполинских створок. — А стоили-то наши предтечи с размахом, — передернув печами проговорила, задрав голову пытаясь охватить взглядом весь барельеф, повествующий о чем-то важном. Невероятно тонкая работа по металлу, каждая линия, черточка, волосок на головах гигантов выполнены с невероятной точностью. Надеюсь я выживу и эти воспоминания сохранят где-нибудь в глубинах нашего отдела. Грандиозность этого сооружения… подавляла. — Как открыть эту дверь?! — ко мне подскочил Мейсон с паникой в глазах. — Откуда я знаю? Этот язык мне неизвестен. И вообще не факт, что это человеческий язык. Вы же сюда шли с каким-то багажом знаний? Вот и применяйте их. А я займу наших горе-хранителей разговорами. Кажется, прямо сейчас нас убивать они не собираются, — я повернулась к рядам замерших у колоннады коренастым людям. — Черт! Ребята, у нас мало времени! Ищите на барельефе место для ключа или какую-нибудь штуку похожую на это, — в его руке я заметила бронзовый диск с какими-то чертами. — Странница теней, та что принимает облик священного зверя, — проговорил жрец выступив вперед, слегка склонив голову, я поклонилось в ответ. — Ты не смогла помешать им пройти тень страха. — Сложно напугать тех, кто лишен самого понятия о страхе, — парировала я. — Местная магия сходная с магией моего рода, но она слишком… первородная. Почему вы не остановили их раньше? — Мы пытались. Но из-за священного камня водного духа не смели нарушить древний закон. Камень — ядро нашего мира. Его нельзя унести, он все равно вернется. — Что в том храме? — Ты это итак знаешь, странница теней, — улыбнулся под маской старик. — Вы умрете. — Все там будем, — философски ответила я, — ты ведь знаешь, что случится, поэтому так спокоен? — Всему приходит конец рано или поздно. Придет конец и этого мира, и всех остальных миров, которых неисчислимое множество. Каждый из нас превратится в землю, из которой вырастет трава и деревья, каждый воин даст начало новой жизни. — Мы должны встретится с тем, что там заперто, верно?.. — предположила я, догадываясь, что эти воины готовы умереть, чтобы то, что должно не случилось. Странное ощущение. Будто мы знаем, что должны сделать и к чему это приведет, но все равно следуем заранее написанному кем-то сценарию. И старик это знает, пытается противостоять, но не может сопротивляться той воле, что управляет им. Рука вскинулась вверх и резко опустилась, выпущенные стрелы, дротики летят вперед. Я почти лениво сжигаю их, развеивая пепел взмахом ладони. В суеверном ужасе воины пали ниц, вытянув руки вперед. Один шаман остался стоять, глядя на меня с чувством выполненного долга. — Фури! У нас получилось, сюда! — Отлюби вас Хапсиэль! — выпалила я в сердцах, теневым шагом сокращая разделявшее меня и горе-искателей приключений расстояние. Мы нырнули в «кошачью дверцу», которая захлопнулась за нашими спинами, едва ключ был изъят. Мейсону чуть руку не придавило, но обошлось. Впереди, теряясь в сумерках раскинулся исполинский зал, у альковов не менее исполинские статуи лишь отдаленно напоминающие обликом людей. — Это не люди, — выдохнул изумленно Следопыт, внимательно вглядываясь в лица статуй. — Дети иного мира, что пришли сюда первыми, наши предки. В каждом маге лишь ничтожная капля великих, но она проявляется в Наследии, диктуя свою непреклонную волю сквозь тысячелетия. — Сказала я, припомнив все, что успела прочесть. — Черт! Твое лицо, Фури! — ошеломленно воскликнул Красавчик, — оно… как у этих статуй! — Извините. Здешний магический фон всколыхнул мое наследие. — Надеюсь, ты не набросишься на нас и не начнешь пить кровь? — Ха, нет. Одними из наших предков были темные дану, Даннэйн, позже принявшие человеческую фамилию Блэк. Я не отношусь к виду не-мертвых. — О, так твоя семья владеет несколькими оружейными заводами и фабриками, еще именно Блэки спонсируют все новейшие разработки в кибернетике, особенно медицинское направление, — что-то вспомнив, сказал Мейсон. — У нас много предприятий, — пожала я плечами, мне это было не особо интересно. — Вот что странно, почему предки не уничтожили… То, что заперто здесь? — Может, эта сущность давно умерла и то, что ты ощущаешь… эм-м остаточный фон? — предположил Следопыт. — Вряд ли… — Меня волнует другое — как отсюда выбраться? — Ну что ты на меня так смотришь? — хмуро отозвалась я, заметив сверлящий взгляд, — откуда я знаю? Найдешь выход — ори. Я во-он туда пойду, вроде там интересный барельеф. — Интересный барельеф… — проворчал ей вслед Мейсон. — Да их тут десятки. Заинтересовавшись барельефом за очередной статуей, я попыталась стереть пыль и поранила подушечку большого пальца о какую-то заусеницу. — Ай! Мой пальчик! Предки сволочи! — залечив ранку, я тихо выругалась. Предо мной со скрежетом отошла в сторону часть каменной картины, открывая вход в относительно небольшой зал. — Ты нашла дверь! — Случайно, — недовольно проворчала я, попытавшись сунуться вперед и была отодвинута в сторону. — Безумству храбрых — венки со скидкой, — не удержалась я от язвительной подколки. — Это ты к чему? — поинтересовался Красавчик, держа пистолет наготове. Тоже мне Джеймс Бонд. — К тому, что если бы там была магическая ловушка, то от тебя осталось в лучшем случае мокрая лепешка. Предки были теми еще затейниками. — Почему в лучшем случае? — Дроу во все временя считались очень изобретательными в области пыток и причинении страданий своим врагам, — попыталась я донести всю многогранность характера далеких предков. Люди впечатлились, дружно побледнели и решили вперед мага больше никуда в подозрительные места не лезть. Следующая дверь — кровопийца, вывела нас в странный коридор, который вызвал у меня странные ощущения. — Мейсон, стой! — мужчина остановился, пройдя по странному коридору, обгоняя меня, как вдруг его окутало темное сияние, сменившееся на синее пламя, которое мгновенно уничтожило несчастного. — Человек там не пройдет, — сказала я, подхватив с пола сияющий от магии камень, который чудом уцелел и словно сам подкатился ко мне. Выставив руку в коридор, почувствовала, как нечто испытующе сканирует меня, тьма присматривалась, окутывая, словно теплое покрывало. На ладони зажегся язычок темного огня. — Я смогу пройти. Только не уверена, что там выход. — Другого выхода мы так и не нашли. — Есть один нюанс… Если смешать нашу кровь, теоретически вы сможете пройти. Через несколько минут, мы шагнули за порог странного коридора и прошли его без проблем. Прямо перед нами материализовался живой и здоровый Мейсон, который испуганно заорав, вдруг принялся себя ощупывать. Потыкав человека пальцем, я убедилась в его материальности, аурное зрение говорило о том, что перед нами живой человек. — Же-еесть, — высказалась я, пару раз моргнув. — Ты же умер на наших глазах. — Да… — Живой. — Я жив, — не веря в происходящее, проговорил мужчина. Странные дела однако, если только его не дезинтегрировали в коридоре, чтобы потом материализовать уже тут. Интересно зачем? Очередной коридор, который не пришлось открывать ни мне, ни кому из спутников. Статуи вдоль стен, странное освещение в синем спектре, словно откуда-то исходит лунный свет. Этот свет давил на глаза, принуждая зрение перестраиваться, фонарики не помогли, мгновенно разрядившись. Я уже потеряла счет времени, сколько мы тут ходим в этом серебристо-синем мареве. Наконец очередной коридор вывел нас на площадку, от которой вниз шли высокие ступени, точно такие же, что снаружи храмового комплекса. В центре площади стоит точно такой же исполинский храм. Мы находились внутри огромной перевернутой пирамиды, чьи стены терялись в первозданном мраке. Исполинские чаши со странным звездным огнем освещали лестницу и площадь. — Так вот что давало тепловой след на снимках со спутника, — догадался Красавчик. Что-то тянуло меня туда. Дальнейшее смазалось в моей памяти, последнее что я помню, как на меня летит звездный свет и в этом свете сгорает тот, кто шел справа, полыхает словно солнце тени камень в моей руке. Из тьмы на меня смотрят чьи-то равнодушные глаза, звездный свет залил все вокруг, латая ткань мироздания, изгоняя это нечто. Через секунду я падаю на траву внешнего мира, оглушенная и ослепленная, прикрывая глаза ладонью от невыносимо яркого солнца. Спустя полминуты мучительных попыток, обливаясь слезами, наконец смогла вернуть обычное восприятие мира. Искажение пространства я почувствовала почти мгновенно с прибытием магов. — Вы что так долго? Или решили похоронить меня заранее? — возмущенно выпалила я, устремляясь к наставнику, с усиленным отрядом ликвидаторов. — Мы никак не могли вычислить твои координаты, ты находилась в слабом искажающем поле. Видимо все дело в блуждающей пространственной аномалии в русле ручья, возле которого ты оказалась после высадки, — коротко объяснил Дойл. — Камень у тебя? — Его нужно вернуть в тот ручей, — насторожившись, сказала я, положив руку на рукоять вакидзаси. — Вот сама и вернешь, — кивнул незнакомый мужчина, который стоял рядом с наставником. — Там… древний город. — Мы знаем. Пора полностью уничтожить его. Иначе опять кто-нибудь из людей или еще каких безумцев его отыщет и тогда просто так этот разлом не закроешь. — Можно же скрыть его в складке пространства. — А мы по-твоему где находимся? — хмыкнул в ответ Лайонел, — в древние времена этот город был скрыт от смертных, но из-за блуждающей аномалии то и дело сюда кто-то попадает. Испытание — камень. Кто возьмет его, тот и откроет путь. Ранее никто до храмового комплекса живым не доходил. — А я этот камень обратно в ручей выбросила, — сказала я, почесав в затылке, — ну вроде как слишком красив, чтобы быть накопителем. Я же не знала, что он ключ и маяк одновременно. — Уникум, — выдохнул один из пятерки прибывших ликвидаторов. — Маяк, говоришь? Возможно и так. — Его нельзя уничтожать! Это… же якорь, да? — Никто не собирается его уничтожать, — успокоил ее Дойл. — Но там остались люди! В городе! И… — Они уже мертвы, Лия, идем. Тебя перенесло за секунды до возможной гибели, — сказал Маркус, уводя меня за собой. На душе было погано, если честно. Когда камень вернулся в свой ручей, он вдруг засиял до боли знакомым звездным светом, буквально выплюнув из своих глубин матерящихся слегка подпаленных мужчин. С громким плеском они упали в ручей и заполошно охлопав себя, как и я немногим ранее, мучительно пытались переключиться на человеческое зрение. Умывшись, они озираясь, нашли взглядами меня и не сговариваясь, сгребли в объятия. Оставалось только придушенно пискнуть. — Фури, живая! И мы живы! — Меня Лия зовут. — Для меня ты навсегда останешься забавным котёнком, что таскала мне всяких ящериц, пираний и мышей в обмен на дичь, — со смешком заявил Стив, взъерошив мне своей пятерней волосы на макушке под хрипловатый смех напарника. — Возвращаться вам в обычный мир нельзя. Это невероятно, но я чувствую в вас магию, — пораженно выдохнул Дойл, озадаченно нахмурившись. — Вы прошли испытание, смогли побороть свои страхи и победили в схватке космического масштаба существо, закрыв разлом, не позволили ему проникнуть в наш мир. Возможно, в этом все дело. — Заявил появившийся рядом с напарником Лайонел. — В любом случае, необходимо вас обследовать. А тебе Лия, пора возвращаться на базу. — Значит я завалила испытание, да? То есть меня на гражданку отправят? Порт-ключ же сработал. — Господи-и, за что мне это наказание? — обреченно простонал Маркус и направившись к берегу ручья, пошел умываться в священном источнике под насмешливым взглядом водного духа, которая с улыбкой наблюдала за нами. — Ну мне и возвращаться-то не куда, — сказал Рей, невесело усмехнувшись. — А у меня дома кошка осталась. Но ее заберет скорее всего моя сестра, — задумчиво протянул Стив. — В любом случае, я рад, что мы встретили на своем пути Фури. Иначе бы это путешествие закончилось очень печально. — Просто чья-то аномалия засосала меня в эту складку пространства, — я с подозрением посмотрела на наяду, сложив руки на груди. — Иного выхода не было. Камень-ядро очень давно не заряжали, путь сюда был забыт. Мне пришлось из последних сил отправить зов в мир магов в надежде, на то, что кто-то помнящий свое наследие, отзовется. Вы достигли куда большего. Теперь я могу как и прежде оберегать этот мир и его жителей. А вам пора, — перед нами открылась уже знакомая воронка-завихрение. Только после перехода в магический мир до меня дошло — мы что, получается немножко так мир спасли? Да, повторюсь — до меня доходит как до жирафа, особенно перед сиестой, особенно, если я голодная. В траве что-то зашуршало, мелькнул яркий хвост ящерицы, ловкие черные лапы придавили юркое тело, а белоснежные молочные клыки с хрустом сомкнулись на добыче. — Лия! — Фури, — засмеялся Стив, — добытчитца, — похвалил он, когда на его ладонь легла тушка ящерки, — я не голоден, ешь сама. — Мне начинать ревновать? — шутливо поинтересовался Дойл, наблюдая за котенком, что с аппетитом хрустела ящерицей. Когда она сочно потянулась, сладко зевнув, расправляя покрытые коротким мехом пока неразвитые крылья, как самая настоящая кошка, прогнув спинку, он поперхнулся воздухом от изумления. — У нее крылья… — протянул Рей, — для магического зверя это же нормально? — Это мантикора. Да, для них это нормально. Как и ядовитое жало на конце хвоста. И нет, это не кисточка как у львов. — Обреченно вздохнув, объяснил Дойл, жалобно покосившись на впавшего в задумчивость напарника, — давайте уже на базу перенесемся. Я домой хочу.