Туманными тропами

Мир изменился. Я чувствую это в воздухе, чувствую в воде… Теперь я снова женщина! Не нужно больше бриться, ну и исполнять всевозможные ежедневные действия во время пребывания в мужском теле. Вот что касается бритья — спрашивается, откуда что взялось? Ладно, спишем все на магию. Раньше казалось — быть мужиком прикольно. Но совсем не в том случае, если тебе продолжают нравиться мужчины и возбуждение вызывают именно мужчины. Приходилось всеми силами держать дистанцию и контролировать особую магию, которая своими всплесками дает понять противоположному полу о готовности к продолжению рода. И ограничители тут никакие не помогут — это феромоны. Когда мои первые браслетики расфигачились, я действительно хотела… кхм, и Сэм это отчетливо почувствовал, вот и шарахался от меня потом. В увеличенном доме ориентироваться было сложно, точнее пока кроме своей комнаты, которая осталась без изменений, я еще ничего не видела. Надо бы навестить Сэма. Так, вроде бы эту часть дома оставили неизменной, поэтому обострения приступа топографического кретинизма не случилось. Постучавшись и получив разрешение войти, я вошла в комнату. Чтобы увидеть Самюэля в довольно неожиданной и нетипичной ситуации. Распущенные длинные волнистые волосы заслонили ему половину лица, в то время как он пытался надеть рубашку. С брюками он справился самостоятельно. — Оу… не поможешь мне? — очаровательно улыбнувшись, поинтересовался он, явно борьба с рубашкой велась уже не одну минуту. — Конечно, — улыбнулась я. Подошла и поправила съехавшую ткань с его правого плеча. Магия Сэма ощущалась довольно странно, словно тихий спокойный ручей среди скал, готовый в любой момент превратиться в бурлящий поток. В этом облике он был выше меня на голову. Застегивая пуговицы, я чувствовала его дыхание у правого уха, уши вообще у меня очень чувствительные. — У тебя ухо дергается, — проговорил он с тихим смешком, — оно какое-то странной длинны и остренькое. — Обычное эльфячье ухо, — фыркнула я в ответ, закончив возиться с пуговицами, поднимая голову и невольно розовея наткнувшись на его взгляд. Моя магия против воли выплеснулась, стоило только отпустить контроль. И в ответ он выпустил свою, потоки переплелись, причудливо смешиваясь, возвращались в наши тела. Лично у меня это вызвало соответствующую реакцию, что не укрылось от внимания самурая, который с легкой улыбкой приблизил свое лицо. — Сэм, ты сейчас с Регулом целоваться будешь! — показав клыки, прошипела я, прижав свои уши к голове. — Напугала, — хмыкнул Сэм, тем не менее отстраняясь на предусмотренную приличиями дистанцию. — В таких случаях говорят «напугали ежа голой жопой», — фыркнула я в ответ, — ты ведь уже со мной целовался в мужском облике, — не удержалась от подколки, на что он возмущенно вскинулся, нахмурив брови, — ой какие мы щепетильные, — закатываю глаза, — хвостик тебе заплести? — Да хоть эти ваши ритуальные косы, — буркнул в ответ Сэм, косясь на меня с некоторой опаской, садясь на стул. — Кстати, ты так и не свела свои боевые татуировки. — Ограничители сняли — гуляй рванина! К тому же мы сейчас на военном положении, — хмыкнула я в ответ, взяв в руки поданную резинку для волос и принялась расчёсывать густую гриву самурая, — знаешь, у тебя такие послушные волосы, даже завидно немного. У меня расчесывание волос похоже на вечную борьбу бобра с ослом. Постоянно путаются, торчат во все стороны, а если подстричь коротко, будет еще хуже — превращусь в вечно злой кудрявый одуванчик. Потому что всем обязательно захочется меня потискать. Вот не понимаю, что такого умильного они находят в моей лохматости? — Это кто там тебя любит тискать? — с ревнивыми нотками поинтересовался Сэм. — Да все, вон Гарри постоянно мне прическу портит. Сам лохматый как… домовенок Кузя из мультика. А у меня между прочим куча времени уходит на укладку. Все, — сказала я, отходя в сторону. Ну вот у него приличный высокий хвост, лишь несколько коротких прядей выбивается из прически, не то что у некоторых. Взъерошив пятерней свои непокорные вихры, решила больше не заморачиваться с этим «просто блеском», все равно прическу держит это снадобье от силы полчаса, а мороки на час. — Идем дом смотреть что ли, надо же понять, что они тут понастроили, — предложила я, дернув левым ухом. Этот жест вызвал у Сэма странную смесь умиления и обожания, если судить по его эмоциям, хотя на самурайском лице ничего такого не отразилось. Только ореховые глаза стали такие хитрющие. — Идем. Я слышал такое мнение, что лохматость Поттеров — какая-то родовая особенность. — Скорее уж проклятие, — фыркнула я в ответ, шагая по знакомым коридорам. — Как-то странно снова чувствовать себя метром в прыжке, — заметила невольно, покосившись на слегка оттаявшего самурая. — Мы ведь с тобой были почти одного роста. — Ха, наверное и в силе просела? Я имею ввиду физически. — Неа. Как раз-таки физические показатели у меня одинаковы для человеческих обликов. Когда стену пробивает худенькая девушка ударом кулака, это одно, а когда почти двухметровый парень — другое. Типа бруталити, все дела, — не удержалась я от подколки, с удовольствием отмечая, как вытянулось от удивления лицо Сэма, — при чем почти без усиления тела магией. А если с магией… как выразился однажды Джейми: ребенок чихнул и всю защиту сдуло. Мы с Гарри так во время тренировки домик в Испании разрушили. — То есть как… разрушили? — Очень просто. Слегка увлеклись, он своей магией некромага шандарахнул я в ответ, столкновение сил вызвало нарушение рунных цепочек защиты зала, в результате дом просто внутрь сложился. — И почему я не удивлен… — пробормотал Сэм, явно припомнив мой демарш на пляже. Причем я в тот момент осознавала все несколько странно и слегка отстраненно. Что не помешало моим ушам позорно порозоветь. — Скажи это твой истинный облик? — Мой истинный облик пробужденного наследия ты видел на крыше штаб-квартиры Ворлд Маршалл, — хихикнула я, довольная той выходкой, — или ты тащишься от клыков и когтей по типу демонических? Должна тебя разочаровать — секс с подобным существом будет последним в твоей жизни. Человеческого во мне тогда остается на полпроцента. — Эмм, я вовсе не это имел ввиду, — ой кажется я его умудрилась смутить. — Ну, относительно моего истинного облика этот наиболее близок. Честно говоря, мне нравятся такие ушки, остальное у меня вполне человеческое, — я клыкасто улыбнулась Сэму, — расслабься, кусать не буду. И вообще, находясь рядом с метаморфом, забудь о постоянстве. Я изменяю внешность по настроению. Так что будем считать, что сегодня я солнечный полуэльф. — Мда… или ты всего лишь радуешься возможности снова колдовать и просто сейчас дурачишься? — тонко подметил Сэм, лукаво улыбаясь. — Ну и это тоже… — В любом случае, ваша супружеская жизнь будет полна неожиданных откровений и разнообразия, — раздался рядом голос Гарри. — Привет, братец! — я повисла на этом не слишком высоком человеке, обняв руками поперек туловища. — Привет, солнышко, — со смешком сказал маг, встрепав своей пятерней волосы мне на макушке. — Вот показываю Сэму наши владения. — Вы видели уже японский сад? Вот где по-настоящему красиво. — Мне так и не довелось на него посмотреть, — задумчиво проговорил Сэм, бросив на меня выразительный взгляд. — Ладно, идем или тебя тенями перенести? — Идем пешком, — предложил Сэм, следуя за мной к лестнице вниз. Тропинка вела, петляя между ухоженных кустов и живописных уголков с беседками, увитыми плющом. Пока зеленая арка из вечнозеленого многолетнего растения не открыла вид на красивый уголок природы с водопадом, мелким прудом и ручьем, через который был перекинут дощатый мостик. На поверхности пруда плавали чашечки лотоса, вдоль тропинки выстроились низкорослые деревья, в строгом порядке расставлены камни, создавая вместе с кустарниками и высокими цветами причудливые композиции. Казалось бы в беспорядке посаженые деревья, перемежались беседками в японском стиле, скамейками и миниатюрными вратами Тории, что разделяли эту часть сада на несколько секторов. Места для медитации под сенью клена со всегда алыми листьями, вишневые деревья, привезенные прямиком с Цусимы. — Сакура уже давно отцвела, — сказала я, наблюдая за реакцией Сэма, который казалось пребывал в немом изумлении и наслаждался каждым видом, что открывался его взгляду. Эта часть сада находилась на небольшом возвышении относительно остального ландшафта, так что, когда мы поднялись выше, нам открылся просто изумительный вид на бухту. Над головой шумели кроны клена, листва которого устилала алым ковром землю под ним, рядом стояли вишни. Мы не сговариваясь, сели на постеленные тут же циновки и молча смотрели на море. — Я очень давно не бывал в таком месте. С тех самых пор… как покинул Родину, — неохотно сказал Сэм, словно ему было жаль нарушать волшебный миг общего молчания. — У нас… был подобный сад, за ним ухаживала мать. В каждом цветке, кусте, камешке чувствовалась ее забота и любовь. Так, что просто не хотелось уходить оттуда часами. Когда… их не стало, все будто умерло для меня. Я за все годы скитаний так и не смог заставить себя вернуться туда, в дом, где родился и вырос. И больше не вернусь. Хочу сохранить в своей памяти все живым, наполненным красотой и любовью. Спасибо, — проникновенно сказал он, повернув ко мне лицо, его карие глаза выражали печаль и легкую скорбь, без знакомого прежнего ожесточения и гнева, — что позволила мне почувствовать это снова. На это я лишь улыбнулась, чувствуя, что слова в этот момент излишни. — Лия… Помнишь, что я наговорил тебе, пока ты-Регул тащил меня на себе по тому госпиталю в операционную? — после долгого молчания спросил Сэм, озабоченно нахмурив брови. — Ну да… — протянула я, вопросительно приподняв бровь, глядя на него. Солнечный свет увяз в глубине его карих глаз, превращая их в два бездонных омута, которые выражали нечто теплое, чему сложно было подобрать определение. Несмотря на свою травму и осознание своей инвалидности, сейчас он казался более… умиротворенным. — До встречи с тобой моя жизнь казалась простой и понятной, — немного помолчав, начал он, глядя на морскую гладь, — прежде я знал только одно — вот эти ребята хорошие, а вон те плохие и их нужно убить, потому что они творят разную дичь, которые приносят страдания и беды другим. Весь мир был поделен на черное и белое. Отец учил меня владеть клинком и своим телом, передавал знания, как до него это делал его отец. Я рос в полной уверенности, что унаследую додзё и продолжу дело отца — учить других следовать избранному Пути. Но… видя несправедливость, он не мог оставаться в стороне и всячески противостоял наркокартелю. Однажды я вернулся домой… — Сэм сжал челюсти, воспоминания все еще ранили, — и обнаружил их… мертвыми. Отца убил один из его учеников, извратил все, чему его обучали. В тот же день я нашел его и прикончил, а потом добрался до всех, кто за ним стоял… Несколько лет подряд нанимался где придется, брался за работу по всему миру, был телохранителем и убийцей по найму, — самурай невесело усмехнулся, покосившись на меня, — все было просто и понятно, я пребывал в твердой уверенности в своей правоте, что мой меч стоит на защите справедливости. Как ты там сказала?.. «Чье понятие о справедливости ты защищаешь?». Тогда для меня существовало только мое понятие об этой самой справедливости. Пока я не встретил одного синеглазого самурая, который буквально выбил из меня дух, показав на деле чего стоят все мои навыки и убеждения. Оказывается со всем рядом живут маги, для которых превратить щелчком пальцев город в руины — раз плюнуть. Кое-кто показал мне другой, чудесный и жуткий мир, где царит такая же жестокость и несправедливость и главный тот, у кого силы больше. Все как у нас… маги чертовски похожи на людей, при этом придерживаются той же серой морали. Нет ни плохих, ни хороших, каждый стремится к большей выгоде для себя и силе, даже кровное родство не значит ничего, если на кону стоит еще большая власть. И вот… на этом фоне я, который стал калекой по своей глупости и наивности, — Самюэль тяжело вздохнул, — я подвел отца… предал его память. Все, чему он учил, понял неправильно… Убил несколько лет, живя лишь одной местью. И ты правильно сказала тогда… Месть ни к чему не ведет, она выжигает душу, пока не останется ничего, кроме пепла и пустоты. Не встреть я тогда тебя-Регула, в Бразилии, продолжи я этот путь… Скорее всего все это закончилось бы для меня крайне паршиво. И я не понимаю, почему ты не оставила меня, ведь я не обладаю и сотой доли твоей силы, не знаю куда идти, к чему стремиться дальше. Просто продолжаю плыть по течению. После всех этих событий, я вряд ли смогу вернуться к прежней жизни в мире людей. Мне теперь там не по себе, слишком привык к магии. Но и здесь я чужой, намного слабее твоих родственников. И тем не менее ты все еще остаешься рядом со мной. Что не укладывается в логику создания пар в вашем мире. — Маги и логика несовместимые понятия, — фыркнула я в ответ, стараясь подобрать ответ, который бы не обидел открывшегося мне самурая, — Сэм, пусть наша встреча была случайной, но это положило начало созданию уз между нами, которые только усиливались со временем. Это может увидеть и почувствовать далеко не каждый маг. Альфарад, как мой отец по магии увидел это еще на ранних стадиях формирования привязанности. Для магов слова клятвы, благословения или проклятия — не пустое сотрясание воздуха. Это озвученная воля, которая дает толчок к исполнению этой воли магией. Я понимаю почему ты не рисковал своими решениями противостоять… хм, тому, что я всюду тебя за собой таскала. Так само собой складывалось. — Очень удачно складывалось, — повеселев, отозвался Сэм с хитрецой в ореховых глазах, между делом вспомнив слова Мии, которая тоже что-то говорила об узах, что возникли между Лией и им самим, когда они гуляли по местному магическому торговому кварталу. — Если ты захочешь уйти, тебя никто держать силой тут не собирается, — серьезно сказала я, вызвав озадаченное выражение на лице бразильского самурая, — Гарри сделает тебе руку и можешь идти на все восемь сторон света, если захочешь. В конце концов ты против воли был втянут в наши разборки. Это не твой мир и не твоя война. Только… Случишь что с тобой, мне придется полностью вырезать род того, кто тебя прикончит. За пролитую кровь рода ответ всегда кровью. — Оу… даже так? Будешь мстить за меня? — с несколько неуместным весельем поинтересовался Сэм, приблизив свое лицо. — Конечно… Жестоко и кроваво, — уверенно отозвалась я, показав клыки, — сначала возьму в плен твоего убийцу и заставлю смотреть на гибель его родных… а затем принесу его в жертву на алтаре рода, он будет умирать очень долго и болезненно, после чего его душа будет поглощена, лишившись шанса на перерождение. — Звучит чудовищно жестоко и жутко неправильно, но почему-то меня это дико заводит. Поэтому, чтобы тебе этого не пришлось совершать, я никуда не уйду, — проникновенно проговорил Самюэль, перед тем как впиться властным поцелуем в губы, обнимая левой рукой за талию, словно боялся того, что я сейчас от него убегу. Магия вокруг нас словно обезумела, кружась вокруг, перемешивая потоки, слегка искрила, но это был не тот разрушительный смертоносный смерч как тогда, на пляже. Наоборот окружающая растительность словно напитывалась этой силой, наливаясь магией жизни, над нашими головами распустилась давно отцветшие цветы сакуры, а из листвы вынырнули со звенящим смехом какие-то светлячки. Дальнейшее потонуло в сладостной неге, помню лишь то, как помогала Сэму избавиться от последнего элемента его одежды. Такого секса в моей жизни никогда не было, пика мы достигли одновременно, вокруг нас разошлись волны странной магии, превращая сад в нечто по-настоящему волшебное, незаметно изменяя, преобразуя почти обычные растения, привезенные со слабых магических территорий. Лежа на мягкой траве, закинув ногу ему на бедро, я нежилась в объятиях теперь уже моего мужчины. Сквозь нежные лепестки сакуры просвечивало солнце, в воздухе кружили сияющие золотые пылинки, тени от листьев красного клена причудливо ложились на лицо довольного Сэма. Кажется, даже кусты вокруг нас стали как-то гуще и красивее. — Я все еще жив, — промурлыкал насыщенным голосом он, неохотно приоткрывая глаза и лукаво улыбнулся. — Это потому что я в человеческом облике, — фыркнула я в ответ, поворачиваясь на бок и оставляя на его губах легкий поцелуй, — но если хочешь могу сделать «кусь», чтобы все знали, что ты теперь мой. — Давай, — со смехом он подставил свою шею… Эх святая простота! Кусать его я не стала, но оставила смачный засос, за что получила по попе, поцелуй и ответный засос на шее. Одевшись не без моей помощи, Сэм изумленно вертел головой по сторонам, явно не узнавая наш родной сад. — Вот это да, теперь я действительно уверовал в настоящую живую магию! А не то, что едва не испепелило меня на месте в Бразилии, — выдохнул он с радостным изумлением и выражением детского восторга на лице. Над густой шелковистой травой порхали странные бабочки со светящейся пыльцой, что осыпалась с их крыльев. Среди причудливых цветов у воды, отдаленно похожие на лотосы со смехом кружили светлячки, в пруду плескались пятнистые рыбки, да и сам воздух казалось был буквально переполнен магией… магией жизни. Мостик обвивал цветущий вьюнок, с беседок спускались причудливые гирлянды цветов сиреневого цвета. Когда мы подходили к дому в обнимку, прерываясь на поцелуи, то обнаружили на открытой террасе всю нашу банду изгнанников. — Свершилось! Ура-а! — Гарри с хлопком открыл шампанское, под аплодисменты остальных, даже Северус улыбался по-настоящему открыто. Дети не понимали причину ажиотажа и просто веселились наравне со взрослыми магами. — Поздравляю, дети мои! — со смехом обнял нас за плечи Альфарад, — мы с ребятами поспорили через сколько лет вы расчехлитесь. Можете меня поздравить — я в минусе на триста галеонов! — Мне ничуть тебя не жаль, отец, — закатила я глаза, не в силах удержаться от довольной улыбки, — как ты мог спорить о таком! — Осталось объявить о вашей светской свадьбе, — подмигнул Сириус, разливая по бокалам шипучий напиток, детям досталась газировка. — Хотя это по большей части всего лишь формальная условность. Для магии вы теперь муж и жена. — И мне не пришлось ждать Лию целых десять лет, — довольно улыбнулся Сэм, не спеша меня выпускать из своих объятий. — Так значит у нас скоро появятся маленькие полуэльфы? — подколол он меня, вызвав смех домочадцев. — Сэм! Мы только… поженились! Не все сразу. И потом, у меня служба. Отпуск мне выдали до снятия браслетов ограничителей магии. — Кстати, Сэм, как-то Лия сказала, что дети — цветы жизни на наших могилах. При этом она в Арктуре души не чает. — Сдал меня Гарри со всеми потрохами. Гад зеленоглазый, ползучий. — А вы как-то сделали наш сад волшебным, да? — спросил маленький маг, почти четырехлетнего возраста, — и теперь у меня появится братик? — Почему братик? — хмуро поинтересовался старший Арктур, — может сестренка. — Двое! — подал голос молчавший до этого Дэниел, — что? — Ну спасибо! — от души поблагодарила я мелких шкетов за пожелания, на что они в ответ довольно заулыбались.

***

Сидя на кушетке посреди лаборатории, Сэм сжимал и разжимал пальцы на своей новообретенной правой руке. Чувствительность была вполне на уровне, ничем не отличаясь от той по физическим показателям, что он потерял в результате боя с Армстронгом. Команда из зельевара, лохматого некромага и ошеломительно красивого мага Крови в паре с ученицей внимательно наблюдали за своим подопытным… то есть пациентом. В лаборатории причудливо сочетались вполне современное оборудование со средневековым антуражем в виде большого резервуара у стены, что наполняло кровавого цвета зелье. — Ну как? — не выдержала первой Лия, острые ушки которой выдавали ее эмоции с головой, хаотично дергаясь в разные стороны. — Отлично! — довольно усмехнулся Сэм. Шутка ли за неполный месяц получить в свое распоряжение полностью рабочую руку. Правда, пришлось пропить курс противных зелий и усиленно заниматься силовыми тренировками, восстанавливая привычную мышечную силу и рефлексы правой руки. — Так, нейронный отклик в пределах нормы, рефлексы тоже, — проговорил Северус, который неплохо разбирался в колдомедицине, выводя сложные вензеля вокруг Сэма палочкой. — Задержка сигнала отсутствует. — А как насчет сенсорики? — провокационно улыбнувшись поинтересовалась Лия, приближаясь к мужу, — ее-то мы не проверили. Прильнув к губам Сэма, она прогнула спинку, прижимаясь к нему, чем он не преминул воспользоваться, запустив под ее рубашку обе своих ладони. — Мда, видимо сенсорные показатели скинут нам после испытаний, — хихикнул Гарри, — эй! Тут вообще-то лаборатория, хватит антисанитарию здесь мне разводить! — Гарри, нам не помешают их телесные жидкости для экспериментов, — громким шепотом сказал Северус, выразительно расширив глаза, едва сдерживая смех. — Женить вас что ли, — задумчиво проговорила Клементина, с затаенным интересом глядя на замершего на месте Северуса. Тем временем молодые, не страдающие глухотой, поспешили смыться из лаборатории при помощи техники теневого шага в свою комнату. — Может не надо, а… — Надо, Гарри, надо, — улыбка женщины напоминала хищный оскал, после чего она, развернувшись, покачивая шикарными бедрами, покинула мужскую компанию единственных холостяков. — Отомри, дядя Сев, может пронесет? Она же наверняка не всерьез это сказала, — с надеждой протянул Гарри, глядя вслед магу Крови. — Проносит в туалете, Гарри, — отвесив ученику легкий подзатыльник, ответил Северус, насмешливо фыркнув. Впрочем, это стоило того, чтобы все хорошенько взвесить, перед тем как приступать к исполнению плана. Да и Клементина женщина весьма эффектная… то есть сильный маг и весьма талантливый специалист в своей области, да! К тому же от всех Принцев остался он да мать со своим мужем, который был сквибом из рода Сейр. — Эта женщина никогда не позволяет себе быть в чем-либо несерьезной.