Запись 22. Вопрос жизни
6 декабря 2023 г., 23:34
***Кай***
— Я говорил, что там будет девка! Кого ты мне приволок? — Я хер знает, после детонации мы его нашли, на нем такие же шмотки, он точно с ними. Злые голоса были первым, что я услышал, возвращаясь из небытия. Безумно болела голова, меня тошнило, следующей пришла боль в вывернутых плечах и локтях. Судя по всему, я был привязан к какой-то вертикальной стойке, вокруг было темно и пахло пылью. С губ сорвался предательский стон. — Кажись, очухался. С моей головы сорвали мешок, и свет резанул по глазам, заставив зажмурился. Я постепенно приходил в сознание, костюм все еще был на мне, что уже хорошо: я освоил фокус с тем, чтобы не терять одежду при перевоплощении, совсем недавно и сейчас даже удивился, что все сработало. Чья-то рука вцепилась в волосы на макушке и подняла мне голову, перед глазами возникло лицо одного из бывших охранников Марчелло, которого я видел у Дандоло. Он посмотрел на меня и дернул волосы. — Откуда ты тут взялся, мудак? — Все люди берутся из одного и того же места… — вяло пробормотал я и тут же получил удар под дых и закашлялся. — Полегче, — прервал другой голос, которого я не знал, — а то он опять отрубится, а те двое съебут достаточно далеко, и мы задолбаемся их искать. — Думаешь, они за ним не вернутся? Друг за друга они цеплялись пиздец… Я улыбнулся про себя над тем, как нас видели окружающие, даже такие, как эти бандиты. — Ну, они его бросили, может, думают, что сдох, — проговорил тот, что все еще держал меня за волосы. Я мрачно смотрел на него исподлобья — у меня никак не получалось сфокусировать взгляд, — стараясь максимально незаметно проверить прочность связывающих меня… Веревок? Нет, слишком тонкое… Тросов? Цепей? В поле зрения вошел некрупный лысый человек, прячущий руки в карманы. Мои волосы таки отпустили, и я дал голове упасть, переключившись на внутренние ощущения и не слушая, что они говорили. Кроме боли в руках и голове, вроде все было нормально, но… Твою-то… Я понял, что тошнота и боли — это последствие сотрясения, пульсирующее в затылке, и зарастающие кости… Я проломил себе череп. Блядь! Пока мозги не встанут на место, я не смогу переоблачаться, а без еды само излечение может занять несколько дней. Одно радовало — Эндрю ушел, и они не смогли его догнать, раз теперь им нужен я, чтобы показать дорогу. Мои мысли прервал удар в челюсть, зубом рассекло щеку, во рту почувствовался вкус крови. — Эй, я с тобой разговариваю! Я сплюнул кровь на землю и поднял голову, хмуро глядя на окружающих сквозь длинную челку. — А я с тобой не разговариваю, — мне такой ответ почему-то показался забавным, хотя не мне одному — кто-то гыгыкнул на заднем плане, но его тут же заткнули. — Может быть, твои друзья-мутанты помогут тебе разговориться? — Я непроизвольно дернулся и впервые огляделся. — Смотри, как задергался! Мы были в развалинах купола колонистов, от него почти ничего не осталось; место выдавали только характерные структуры, торчащие из скалы. Проход наружу закрывал остов железной стены и чудом сохранившаяся дверь. Небо, видимое в прорехах, уже начало окрашиваться цветами рассвета. Вокруг было четыре человека и рейдер-мутант — тот самый, он прятался за подельниками. — Ах ты тварь! — я зарычал и рванулся к нему, от боли в плечах перед глазами заплясали красные искры. — Надо было сдать тебя торговцам! — Понятно, с этим не сработает, а что если так? — Лысый свистнул, и из-за двери вышел дюжий детина, волоча за собой кого-то. Я услышал знакомый звон бус. С женщины сдернули мешок и бросили мне под ноги, она испуганно озиралась по сторонам, будучи связанной по рукам и ногам. — Вы поговорите минутку, а мы подождем. Если после ты не станешь разумнее, мы ее прирежем. И тебя. Медленно. Люди вышли, оставив нас одних. Женщина с трудом села и посмотрела на меня. — Прости, Мама-Пепел, что привел беду к твоему порогу, — я поднял на нее взгляд и поджал губы. — Кто ты, человек? — она смотрела испуганно, но ее взгляд стал смягчаться. — Ты друг Манты и Эндрю? Я запрокинул голову, откидывая спутанные серые волосы назад, и широко раскрыл глаза. — Смотри внимательнее, ты же умеешь это читать. Я понятия не имел о природе ее дара, но Мама-Пепел чувствовала в людях что-то: то, как она увидела молнии техноманта, то, как она видела заложенное в каждом, и я хорошо помнил, как она пыталась читать меня и сказала, что мои глаза зрячие, но мертвые, будто стекло. Она поерзала, сев на колени, и потянулась ко мне, всматриваясь, я не отводил взгляда. — Манта? Но как? — Мутации могут быть очень разными, я говорил тебе, помнишь? — я улыбнулся и снова сплюнул кровь. — Ты можешь сказать, чего они хотят, а то я ударился головой и прослушал большую часть того, что мне пытались донести, — я извиняюще приподнял брови. — Они думают, что вы живете в пустыне с мутантами. Они думают, что ты перебила тот караван, и хотят убить вас и отнять все, что у вас есть. И они хотят, чтобы ты показала им дорогу, потому что думают, что тебя бросили. Тебя бросили? — Нет, я сам спрыгнул, чтобы подорвать ловушки. — Я поднял голову, хрустнул шеей и поморщился. — Значит, твой человек ушел один? — Да, я надеюсь, по крайней мере. Я сказал, что вернусь к нему сам. — Понятно… — она опустила глаза. — Мама, я вижу, что на тебе ремни. Ты можешь встать и добраться до моих рук? Я попробую их разрезать. Она посмотрела на меня с лукавой улыбкой. — Твои ножи, которые нельзя отобрать? — Они самые, у тебя хорошая память. — Если бы у тебя было столько детей, ты бы знала, что без нее никуда. Я наблюдал, как она неуклюже ерзает, поднимаясь, а потом нелепо прыгает мне за спину. Я медленно выпустил когти. Женщина ахнула, я почувствовал давление на руку и услышал шуршание кожи о сталь. Она возилась у меня за спиной, я ждал, не сводя глаз с входной двери, за которой слышались звуки разговоров. Я моргнул. Чертов боевой режим именно теперь решил дать сбой! Видимо, травма головы еще не зажила как следует. Сначала ослабли путы на лодыжках, она развязала мои ноги, и мне удалось немного выдохнуть, встав поудобнее. Я понял, что хочу есть. Точнее не есть… ЖРАТЬ! Она развязала мне руки, и я чуть не свалился, с трудом удержав равновесие. Вывернутые плечи взвыли, пришлось стиснуть зубы, чтоб не застонать, когда я развел руки и повел плечами. В животе просыпалась злость. Голодная, холодная ярость… Голод. Мои создатели называли это травматический психоз. Я обернулся к ней. — Если ты не простишь меня за то, что я сделаю в этот день, я пойму тебя. Она открыла рот и хотела что-то сказать, но я ее прервал: — Есть вещи… впрочем, неважно. Просто спрячься и постарайся, чтобы тебя не нашли, а потом убегай. Мама-Пепел что-то увидела в моем лице, что-то, что очень ее испугало. Мутант коротко кивнула и юркнула в темный уголок.***Мама-Пепел***
Она видела как тот, кому она дала имя Манта, подошел к двери и нажал на открывающую панель — со скрипучим шорохом дверь отъехала в сторону. На звук обернулись двое, стоявшие неподалеку. Они удивленно застыли на секунду, а потом закричали. Манта издал низкий рокочущий рык, смешанный с насекомым стрекотом, так, как будто крупный пес и песчаный прыгун взялись бы петь хором, и побежал. Он высоко подпрыгнул и ударил почти полуметровыми когтями, приземляясь, и начисто снес первому бандиту руку и распорол шею и часть груди. Кая обдало кровью, и он демонически рассмеялся, запрокинув голову. Второй бандит завизжал как девочка, но смог совладать с собой, достал пистолет и выстрелил, пятясь, пока сероголовый склонился над дергающимся телом. Когтистый хищник вырвал клок мяса из шеи своей первой жертвы и начал с явным удовольствием жевать. Два попавших в него выстрела из гвоздомета он как будто не заметил. — Я предупреждал вас, жалкие твари? — зарокотал Манта, проглотив мясо, и на глазах подбегающих на крик бандитов начал вытягиваться вверх, превращаясь в покрытого лоснящейся чешуей рогатого краснокожего духа. Именно такого, какого описывали ей, знающей общины мутантов, того, кто разорил караван, того, кто быстро стал ассоциироваться с воплощенным гневом пустыни. В воздухе отвратительно завоняло серой. «И ведь верно, Манта приходила в город, узнавала о караванах, о том, как люди обращаются друг с другом и мутантами, и после выбрала того, кто заслуживал кары», — рассудила шаманка, наблюдавшая за происходящей в развалинах резнёй, прячась у простенка. Рогатый будто чувствовал страх и замешательство пленивших его людей, он сделал шаг ко второму бандиту, копыто грянуло о камень. Тот выпустил в чешуйчатую грудь всю обойму, крича и пачкая одежду. Гнев пустыни просто ударил его наотмашь, и бандит отлетел в сторону, приложившись о скалу, и осел бесформенной кучей. Рогатая голова медленно повернулась к оставшимся четверым, верхняя губа поднялась в оскале, ветер трепал длинные смоляно-черные волосы, — этого хватило, чтобы двое дали деру с криками, а оставшиеся двое продолжали отстреливаться. Демон рванулся вперед, поймав очередь из винтовки, которая разорвала ему брюшину, но его прыжка хватило, чтобы добраться до стрелка и буквально вгрызаться ему в основание шеи. Тот забулькал и завалился. Последний не стал дожидаться своей участи, бросил оружие и побежал. Мама-пепел вышла из своего укрытия и смотрела во все глаза, как Манта вытягивал жизнь из своей жертвы, восстанавливая силы. Теплое и липкое покрывало его руки, лицо, грудь и шею, раны срастались за секунды, и в ее голове это зрелище сопоставилось с тем, как сухой песок заполняет трещину в земле. Манта отбросил труп и встал, вытирая локтем кровь с лица, и секунду спустя их глаза встретились. Те же самые серые глаза, что у огненно-рыжей Рэй, что у покрытого шрамами парня с пепельными волосами, теперь были и у этого жутковатого существа. Те же… разве что подернутые пьяным удовольствием. Он церемонно поклонился, подмигнул, а потом подпрыгнул на месте, превращаясь в гигантскую песчаную манту, и полетел прочь.***Эндрю***
Эндрю гнал до рассвета, не останавливаясь, слушаясь указания своего возлюбленного, которое тот дал, прежде чем броситься на мины. Он запрещал себе думать о том, что, возможно, морф умер ради того, чтобы техномант остался на свободе. «Я вернусь. Помни: я люблю тебя!» Это были последние слова, а Эндрю даже не успел ничего ответить, слишком отвлеченный тем, чтобы следить за дорогой. На самом деле, до техноманта дошел смысл сказанного, только когда грянули первые взрывы. Теперь, когда Эндрю припарковал «Парус» в укрытии и больше ничем не мог себя отвлекать, от просто бессильно рухнул под колесо и заплакал. Крупные слезы катились по лицу, а из горла вырывались только хрипы. Он не знал, что делать, точнее, умом-то он понимал, что надо просто добраться домой, все это… Но Мерчер чувствовал себя совершенно потерянным и опустошенным, было физически больно в груди. Кай подорвался на гребанных минах! Его Кай, его ласковый, милый синтет… Может, он просто не знал о них, и его порвало в клочья? И все… пустота. Такое нельзя пережить… Мерчер сжался в комок, обнимая руками колени. В его голове циничный Лаки говорил, что теперь у него есть богатство и свобода, все то, что подарил ему Серый. Но Эндрю был поглощен горем и ненавидел эти мысли. Это было неправильно… Почему его прошлое нагнало их вот так? Эндрю накрыло чувством вины за произошедшее. Если бы его отдали, если бы его просто не забрали, то не было бы ничего этого, Кай был бы в порядке, а не оказался накрыт огнем где-то в ущелье. Лаки в голове кричал, что это работает не так, и что тогда бы… Он почувствовал слабый запах табака, прервавший хаос мыслей. Запах остался на одежде после того, как они с Каем спали в обнимку в последний раз. Эндрю в шумом втянул воздух, рывком поднялся и полез в песчанник. Он без труда нашел коробочку с сигаретами и зажигалку в рюкзаке, выбрался наружу, сел, свесив ноги, и прикурил желтоватую палочку. Кай говорил, что это успокаивает и позволяет притормозить, когда мир вокруг начинает давить на виски… Для техноманта же этот запах стойко ассоциировался с любимым существом и тем ощущением, которое дарил синтет, находясь рядом. Эндрю подержал сигарету во рту, она слабо тлела и потухла. Он прикурил снова и затянулся, дым вырвался изо рта с кашлем, горло как будто схлопнулось, защищаясь от ядовитого воздуха. Мерчер затянулся снова, заставляя себя; никотин и удушье ударили по мозгам. Закружилась голова, и он оперся на руку, чтобы не свалиться. — И как он это делает? Это же просто отвратительно. Сигарета ничего не ответила, продолжая тлеть. Эндрю посмотрел в небо. В его голове пробегали все события, начавшиеся с появления в небе звезды… Их было так много, как будто прошли годы. А пролетело всего несколько месяцев… По небу пронеслась тень. Что это? В его душе вспыхнула безумная надежда. Он соскочил с паруса и замахал руками. — КАЙ! — он закричал во все горло. — КАЙ! Я ЗДЕСЬ! Эндрю услышал характерный звук взмахов огромных крыльев, тень снова пронеслась над ним и исчезла, за скалой послышался глухой удар, и он рванул туда, сломя голову, вылетая на солнце. Морф уже шел к нему и, а увидев бегущего техноманта, тоже побежал навстречу. Эндрю налетел на него, душа в объятьях и зарываясь лицом в грудь. Тот на секунду остановился, подхватил парня на руки, и кинулся в тень. — Ты совсем сдурел, лезть на солнце с открытой головой? Ты обгоришь за секунду, — отругал его возлюбленный, занося в тень скалы, откуда выскочил Эндрю, но тот не обращал внимания, — он просто рыдал Каю в грудь и бил кулаком по плечу. — Никогда. Так. Не. Делай. Слышишь?! Пообещай, что никогда… — Тише, сокровище… — Кай прижал его к себе и зашикал, успокаивая как ребенка. Синтет вышел к их песчаному парусу и сел, привалившись к борту и вытянув ноги. Эндрю так и остался у него на руках, свернувшись калачиком. Парень поднял голову, глядя в улыбающееся лицо. Теперь он понял, что костюм был мокрым и липким, а ворот пачкает бледную кожу на шее морфа чем-то бурым. — Это кровь? — Она не моя, ну, по больше части. — С лица пропала улыбка, и Серый на секунду отвел взгляд. — Прости, что так долго… Вместо ответа Эндрю впился в губы любимого долгим жадным поцелуем, обнимая его за шею, цепляясь за волосы. — Ты пробовал курить? — спросил морф с усмешкой, когда их губы расстались. Техномант закатил глаза; конечно, этот вопрос был ожидаем. — Мне не понравилось. — О, нет! — Синтет рассмеялся. — Ты встал на кривую дорожку, теперь рано или поздно оно до тебя доберется. — Кай внимательно осмотрел лицо Эндрю и дотронулся кончиками пальцев до его лба, на котором уже стали появляться красные пятна солнечного ожога, и нахмурился. Парень отстранился и покачал головой. Он заметил, что на перчатке защитного костюма разрезаны кончики пальцев аккурат там, где ногти. — Ничего страшного, это не первый раз, пройдет через пару дней. — А еще я тебя испачкал. — Это тоже как-нибудь переживу. Морф откинул голову, глухо ударившись о корабль, и глубоко вдохнул и выдохнул, прижимая к себе техноманта. Они сидели молча, наслаждаясь контактом, они снова были вместе. За те недели, что они провели вместе, это стало чем-то просто жизненно необходимым. Постепенно адреналин схлынул, и они задремали.***Эндрю***
В этот раз первым проснулся Эндрю. Руки Кая все еще обнимали его, пальцы в рваных перчатках сцепились замком и слиплись. Он осторожно выбрался из захвата, его спутник сложил руки на груди и продолжил спать. Мерчер почувствовал что-то стягивающее на щеке — он потер кожу, и на пальцах остались бурые частички. Ему стало не по себе. Он понял, что вся сторона тела, которой он прижимался к Каю, была покрыта пятнами. Не надо было быть гением, чтобы понять, что это человеческая кровь, и не исключено, что Эндрю этих людей знал, хотя и недолюбливал. Он сглотнул. С другой стороны, эти люди хотели их подорвать, нельзя было после этого просто ограничиться разговорами или мордобоем, это было не в характере морфа, который в очередной раз демонстрировал исключительную кровожадность к тем, кто пытался навредить его Тени. От этого становилось жутко, но одновременно… даже немного льстило. Мерчер, как мог, вытерся рукавом и полез в корабль за припасами, намереваясь приготовить им обоим еды. Корпус корабля глухо отдавался под ногами, и этого шума хватило, чтоб морф проснулся. Он встрепенулся и начал озираться. — Эндрю? — Я тут, я полез за ужином, — донеслось в ответ. Кай встал и потянулся, потирая лицо. — Боги, как же мне нужен душ… Я пахну, поди, как чертова скотобойня, — он что-то еще ворчал, расстегивая и распахивая верх комбинезона, который перестал быть липким, но стал жестким, и неприятно сковывал движения. Кай расстегнул верх, снял его и обвязал рукава вокруг талии. Сменной одежды у них с собой не было, а купить новую в Ноктисе они попросту забыли, сначала откладывая это, а потом потерявшись в ремонте судна. Техномант соскочил с корабля, держа в руках бокс с саморазогревающимся пайком. — Они тебе еще не надоели? — Кай обреченно посмотрел на упаковки. — Ну, бывало и хуже, а в пути это удобнее возни с готовкой, тем более, у меня с ними хорошие ассоциации, — Мерчер протянул Каю пакет и достал один себе. — Какие? Они устроились возле плоского камня, скрестив ноги, используя камень как стол, и ждали, пока блюда разогреются. — Ну, новая жизнь, твое исключительное желание таскать меня на руках… Такие. — Эндрю заулыбался. Кай многозначительно хмыкнул, вскрыл свой пакет и стал есть руками, выуживая кусочки из соуса. Эндрю использовал ложку, которая шла в комплекте. — Знаешь… перед тем, как прыгнуть… Ты ведь первый раз сказал это вслух. Мерчер прикончил еду и отставил одноразовый контейнер, морф на секунду перестал жевать и уставился на него. — Фкавал… — начал Кай с набитым ртом, потом поднял палец, комично дожевал, проглотил и продолжил: — Сказал, что люблю тебя? — Морф посмотрел на техноманта — тот залился краской и отвел глаза, кивнув. Кай помолчал, размышляя. — Просто… дома мы говорили друг другу другие вещи, а тогда… — он отставил тарелку, подобрался к Эндрю и сел напротив него на колени. — Тогда это все, что я мог сказать. — Синтет взял возлюбленного за руку. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Эндрю едва слышно. Кай просиял, облизнул губы и бросился на Эндрю, вовлекая в поцелуй и опрокидывая на песок. Они целовались, пока Мерчер с усилием не спихнул морфа и не забрался сверху, прижав того к земле руками за плечи. Ладони Кая тут же оказались на его бедрах, они оба знали, что это значит. — Ты уверен, что не хочешь дождаться душа и мягкой постели? — Я чуть с ума не сошел, думая, что потерял тебя, мне необходимо это СЕЙЧАС, — последнее слово Эндрю выдал с ультимативный требованием, едва ли не рыча, что было совершенно несвойственным для него. Морф сглотнул, поймав себя на том, что его тело мгновенно напряглось, подчиняясь этому требованию. Техномант, сидевший сверху, явно почувствовал это сквозь костюм и криво улыбнулся. — Тебе так нравится, когда я командую? Кай сглотнул и прикусил губу, кивнув и показав пальцами «чуть-чуть». Эндрю улыбнулся шире и наклонился к любовнику, целуя его шею.***Кай***
Закат они встретили изможденными, довольными и с некоторым характерными дискомфортом. Эндрю воспринимал это спокойно и привычно, а вот морф ворчал и отряхивался. — У меня песок в таких местах, о которых я даже не подозревал. — Он тряс головой и подпрыгивал, пытаясь пальцами выгнать песчинки из длинных серебристо-серых волос. Эндрю только хихикнул — с его короткой стрижкой таких проблем не возникало. В конце концов, Кай сдался, проворчал, что соорудит себе дреды, и просто связал волосы на затылке в пучок. Он напялил комбез, не застегивая его на груди, натянул сапоги, а перчатки сунул в карманы. Эндрю, который оделся еще до того, как морф закончил свои пляски с отряхиванием, к тому моменту успел собрать мусор и начал готовить песчаный парус к дальнейшему пути. Серый забрался на корпус, присоединяясь к любовнику. — У тебя самые длинные волосы, которые я видел вживую, — прокомментировал Эндрю, — это столько мороки. Я не говорю, что мне не нравится, но зачем? — Ничего, кроме эстетической части, на самом деле. — Слишком много украшений для того, кто считал себя мебелью, разве нет? — Я не мебель, а боевой синтет с полным эмоциональным спектром, — Кай назидательно поднял палец и сделал нарочито серьезное лицо. Эндрю бросил на него беглый взгляд и выпрямился, поворачиваясь. Эта перемена его порадовала, хотя и застала врасплох. — Ха… это даже немного странно. Ты начал об этом шутить. — Есть тот, кто изменил мой взгляд на ситуацию, — Кай криво ухмыльнулся и подмигнул. — Все для тебя, любовь моя, — Эндрю коротко чмокнул синтета в губы и продолжил работу, проверяя все перед выездом. — Но раз уж ты теперь относишься к этому проще, то, может, объяснишь, что это значит? — Меня спроектировали и вырастили под определенные задачи, и я их исполнял. В целом — все. Я просто живу с этим. Но, если уж вопрос возник, мы можем дома порыться, как минимум, в медблоке должно что-то быть, туда Селеста сгрузила данные о том, как меня лечить, и все такое. — Идея хороша… — Эндрю вернулся, потирая руки и посасывая воду из гидратора. — Мы готовы выдвигаться, как только зайдет солнце. — Отлично. Морф сел, свесив ноги, и поискал сигареты в нагрудном кармане, но то, что там было, оказалось переломано. Техномант бросил ему коробочку, которую так и таскал в кармане. — Спасибо, — Кай прикурил и глубоко затянулся. — Расскажешь, что случилось ночью? — спросил Эндрю, садясь рядом. Мутант выпустил струйку дыма в сторону. — Это был пиздец… — он помолчал пару секунд. — Сначала я увидел растяжки и понял, что если мы в это влетим, то по кускам придется собирать не только песчаник, и потому пошел вперед. У меня хватило скорости не влететь ни в один взрыв, только ударной волной побило, но в итоге я отрубился. В таком виде меня нашли, уволокли в какую-то нору и стали уточнять, где сейчас ты и Рэй, решив, что я был третьим в нашей тусовке, и вы меня кинули. Чтобы я был сговорчивее, они притащили связанную Пепел, причем среди этих говнюков был тот мутант, у которого мы забрали мансерский лут… — Кай выдохнул носом и пожевал губу. — Нас оставили поговорить с Пепел, она смогла развязать меня, я разогнал эту сволочь, дал ей сбежать и сбежал сам. — А кровь? — Я убил двоих и одного сильно приложил, остальные успели разбежаться, но я и не стремился за ними гоняться. — Синтет снова затянулся. — Хотя, наверное, надо было. — Кай, слушай, может… Он повернулся к Эндрю и серьезно посмотрел на него. — Я понимаю и считаю правильной всю эту телегу про одиночество в аду и ценность любой жизни… НО! Ровно до того момента, пока это не становится вопросом собственной жизни или жизни моей семьи. — Морф сделал короткую паузу. — И если я не скован законами города, в котором нахожусь, то я делаю так, чтобы они больше не представляли опасности никогда. Быстро и, по возможности, безболезненно. — Я понял… — Эндрю тихо ответил, переваривая сказанное. Манера Кая выдавать признания, завернутыми во что-то еще, заставляла по пять раз прокручивать его слова, пытаясь понять, что именно он имел в виду, кроме сказанного открытым текстом. Морф закурил новую сигарету и ссутулился, глядя перед собой. — Семья — это… — Ты. — Серый болтал ногами, ритмично стуча пятками по корпусу. — Мама-Пепел, конечно, классная, но я таких людей могу переносить по неделе в год, а потом начинаю раздражаться. Эндрю попытался отшутиться: — Это предложение руки и сердца в твоем стиле или… — он не успел договорить, морф метнул в него взгляд, который, казалось, залез прямо в душу. — Возможно, позже, когда закончится бардак. С другой стороны, — Кай вдруг захлопал ресницами и приложил руку к груди, — я должна тебе признаться, дорогой, я не могу иметь детей, — его лицо замерло в преувеличенно-горестном выражении. Эндрю всхрапнул, и в итоге они оба разразились лающим смехом.
