Запись 25. Просветление
14 июля 2025 г., 23:57
***Эндрю***
Следующие несколько недель прошли спокойно. Жители маленькой, затерянной в дальнем каньоне станции-бункера вернулись к своим ежедневным занятиям, постепенно входя в новый ритм жизни. Тренировки стали реже, но жестче — теперь они занимались по очереди, наблюдая друг за другом, только вместе и всегда на улице вечером, включая внешние огни, когда становилось совсем темно. Эндрю планомерно осваивал премудрости работы с с флюидами, наращивая напряжение, пару раз чуть не спалив протез, после чего его начинку пришлось переработать, заменив материал проводов и увеличив их сечение. Кай разбирался с тем, как на его силы отзываются местные воздушные потоки, но никак не мог поймать баланс: иногда приходил мощнейший ответ, а порой — почти никакого. Он явно что-то упускал и никак не мог зацепиться за это, что его сбивало с толку. Сегодня, после очередного занятия техномант сидел, скрестив ноги, в стороне от пятна прожектора и наблюдал, как метаморф мечется туда-сюда, нарезая круги по площадке, закинув руки за голову, и кусает губы. — Было бы проще, если бы это совсем не работало, — бросил Серый со злости, останавливаясь и глядя в темное небо. — Мне начинает казаться, что эта штука зависит не только от тебя, — внезапно высказал свое предположение Эндрю, и Кай недоуменно уставился на него. — В каком смысле? — Есть одна вещь, которую я сейчас вспомнил, и, возможно, в этом есть некий смысл… — синтет подошел и встал напротив, ожидая продолжения. — Когда я смотрел записи, их было три: с перегрузкой, с твоим дебошем в лаборатории и с демонстрацией возможностей. — Та-а-ак… — Ты помнишь это? — Очень смутно, — Серый потер затылок, а потом спрятал руки в карманы. Мерчер поднялся и подошел, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Там была мимикрия, она у тебя работает, и ты ею пользуешься, так? Морф кивнул. — Давай сравним ее с… Например, с тем, что моя мутация предотвращает остальные, то есть это то, ради чего заварили кашу, и то, к чему стремились ученые. — Допустим… — Какие у тебя пределы, кстати? — Все, на что у меня хватит мозгов в пределах массы моего тела с поправкой на индекс метаморфизации в проколе. — Сильно… — Эндрю присвистнул. — Эм, ладно, пока не будем отвлекаться. Дальше там была ментальная связь — мы с тобой не очень понимаем ее природу, но она пляшет где-то в одном районе с излечением и работает на том, что ты назвал гипертрофированной эмпатией. — Кай снова кивнул, внимательно слушая. — Дальше ты там растворился, я так думаю, что это что-то из серии твоих шуток про «растечься в лужу» или того, что ты начинаешь дымиться. Как это работает? — Э… ну, я… Я представляю, что меня нет. Как будто никогда не существовало… — глаза Кая бегали, пока он подбирал слова. — Мне надо все забыть и отпустить, и позволить ветру просто подхватить и унести то, что осталось — тогда это получается… Это пытались развивать, чтобы я мог куда-то так забраться или чтобы меня могли вдохнуть, например, но… — синтет покачал головой, поджав губы и хмурясь, — особенно ничего не вышло. Я не могу быть в таком состоянии долго: что-то срабатывает, и я собираюсь обратно. Ну и я… — он замялся и едва ли не в кровь закусил губу. — Я не хотел. Потому что… Я делал вид, что стараюсь, но на самом деле саботировал обучение. Я боялся, что из меня могут сделать живое оружие. — В каком смысле? — Если продолжать твою аналогию… Это побочный эффект, как твоя возможность биться током. Этого не планировалось. И в итоге корпорации вместо того, чтоб сделать всех техномантами и не бояться больше проблем с мутациями, сделали из техномантов элиту армии, а по факту — просто живые бомбы. — Серые глаза смотрели на Эндрю выжидающе. — Есть оговорка в виде Смуты… Но да, я тебя понял. — Мерчер поймал взгляд и сощурился. — И я представляю, чего может наделать тот, кто в состоянии всосаться в вентиляцию в виде ядовитого газа. — Про что и звук. Одно дело — защищаться или сорваться, я ненавижу себя за то, что это происходит, но я могу как-то это себе объяснить… А совсем другое — это… — у него задрожал голос. — Успокойся, любовь моя… — Эндрю положил ему руку на плечо и сжал, возвращая из нахлынувших мыслей. Морф шмыгнул носом и покивал, собираясь. Техномант стоял, пытаясь понять, что делать с оставшимся примером. Слова о том, что можно было бы сделать всех техномантами и не бояться мутаций, вернули его в пещеру под Ноктисом и радостному лицу Мамы-Пепел, которая обняла его, впервые встретив… Постойте. Она что-то говорила… «От тебя пахнет молнией, пляшущий в буре». — Вот оно! Молчание затянулось. Кай ждал, и когда Эндрю осенило, то морф аж подпрыгнул. — Ты хватаешь некоторые мои привычки, на которые сам же ворчишь… Эндрю проигнорировал комментарий. — Молния, пляшущая в буре, помнишь? — Тебе это Пепел сказала, а что?.. Она видит всякое в людях, я… — Речь сейчас не о ней, речь о тебе. О тебе и о погоде. — Я что-то упускаю… — морф понял, что запутался. — Щас… — Эндрю пощипал переносицу и начал говорить медленно, как будто нащупывая тропинку каждым словом. — А что, если… когда ты делаешь свои штуки с ветром, просто часть тебя разворачивается, как огромное крыло, и гонит поток? И если ветер сейчас идет в нужную сторону, то ты его подталкиваешь и получаешь поток, а если его нет или он идет в противоположном направлении, то ничего не происходит или требует от тебя очень много сил. А потом тебя кроет так же, как если бы ты получил серьезные ранения, и ты голодный срываешься в пустошь. Что, если это так, потому что то «крыло» тебе просто вырывает? — Он остановился, глядя на Серого. Тот молчал, переваривая информацию. — Ты ведь легко гоняешь воздух в закрытом помещении и не чувствуешь потом усталости, я полагаю? Кай облизал зубы и поднял палец, коснувшись им кончика своего носа, призывая к молчанию. Эндрю убрал руку с его плеча. Серый попятился, отойдя на несколько метров, все еще постукивая себя по носу кончиком пальца. Потом он наклонился, зачерпнул горсть грязного песка и бросил над собой веером, следя, в какую сторону его сдует. Техномант наблюдал, как метаморф, глядя вперед пустым взглядом, сначала поднял, отводя в сторону левую, затем правую руку, потом стал поочередно водить ладонями, будто поглаживая что-то невидимое. Так продолжалось достаточно долго. В конце концов, Эндрю отошел и сел обратно на свое место, вполглаза наблюдая за действиями любовника и рисуя пальцем на песке завитки. — Знаешь, что я тебе скажу, моя Тень? — до него донесся напряженный голос морфа, и Мерчер поднял голову. — ТЫ ЧЕРТОВ ГЕНИЙ! Кай сорвался на крик и расхохотался, а потом сделал несколько крутящих движений левым локтем и резко выбросил руку вправо, поворачиваясь всем телом. Тут же на них налетел поток ураганного ветра, который чуть не уронил Эндрю на бок. Воздушный удар длился всего несколько секунд и стих, а Кай стоял посреди этого бардака и продолжал смеяться. Эндрю покачал головой, поднимаясь и приближаясь к любовнику. Тот выглядел изможденным, у него запали глаза, но лицо было довольное. — А я чертов дурак, — сказал он тихо, прикрывая рот ладонью, а потом обнял техноманта за плечи. — У меня были подсказки, любовь моя. И свежий взгляд на вещи. — Интересно, если я могу делать это с ветром, сможешь ли ты вытащить молнию из самума? — Я бы поостерегся, честно говоря. — Эндрю отстранился от объятий. — Я боюсь, что меня поджарит. Кай хмыкнул и кивнул. — Ладно, теперь одна из проблем превратилась в задачу, и мне нужно забраться в библиотеку за учебниками, если они там есть. — Воодушевленный Кай поволок Эндрю в сторону входа в комплекс, фонарь за ними погас. — Какими учебниками? — Я думаю, что-то по аэродинамике или метеорологии. Я должен понять механику движения воздушных масс, чтобы с ними работать. Когда они спустились в холл, Кай юркнул в рубку, и, как только за ним закрылась дверь, из динамиков донесся голос Селесты: — Я должна предупредить, что он сильно увлекается. — Насколько сильно? — Обычно до самозабвения, пока не доберется до какого-то известного только ему результата.
