Глава двенадцатая
18 июля 2024 г., 18:06
Утренняя тренировка в четверг завершилась в восемь часов, дабы никто не опоздал на первое занятие, и Нил в последний раз отказал Мэтту в предложении подвезти до общаги, пригрозив ножом в случае повторения. Даже не смотря на более длительное время на дорогу, бегать Нил любил больше, чем сидеть с кем-то в одной машине. Из подходящей для универа одежды у Нила были только джинсы и толстовка темно-серых цветов. Не заморачиваясь, их он и напялил. Схватив свою сумку-почтальонку, он вышел из Лисьей башни и, закурив сигарету, слился с толпой спортсменов, направляющихся вниз по холму. Большинство из них в честь начала учебного года оделись в традиционные цвета Лисов, поэтому от обилия оранжевого и белого на тротуаре у перехода рябило в глазах и тошнило.
Нил не собирался надевать этот отвратительный цвет сверхнадобности, однако от осознания, что "сверхнадобность" придет завтра, хотелось разочароваться во всем, что привело его к этому.
На английский Нил пришел чуть не опоздав, потому что докуривал сигарету у входа, но, к счастью, все равно сумел занять местечко в дальнем углу. Преподавательница влетела в кабинет со звонком; за спиной у нее подпрыгивали кудри, которые Нил счел более интересными, чем тирада аспирантки, что для первокурсников нет ничего важнее ее предмета — и быть не может.
Выслушав учебный план, Нил решил, что училка эта определенно ненормальная, что было вполне ожидаемо. Вместо экзаменов в середине семестра они будут сдавать сочинения, сочинения, сочинения. Писателем Нил был в лучшем случае посредственным, а вот сочинителем — хоть куда. Здесь можно сдать устно?
Сегодня, однако, она лишь познакомила студентов с программой и попросила каждого коротко представиться, — Нил с удовольствием смотрел за ее ожидающей физиономией, когда он не произнес ничего, кроме фальшивого имени, — а потом всех отпустила, бодро попрощавшись до следующего вторника.
Второй парой стояла химия. Группа оказалась многочисленная, так что занятие проходило в потоковой аудитории. Нил устроился на самом верхнем ряду. Доски оттуда видно не было, зато никто не дышал в затылок.
В отличие от англичанки, химик изложил учебный план буквально за пару минут и сразу перешел к вводной лекции. От его монотонного бубнения неудержимо клонило в сон, и Нил без зазрения совести позволил себе уснуть. Зачем ему химия? Тела людей все равно невозможно без следов растворить.
По-хорошему, ему бы следовало пропить курс снотворного, чтобы нормально спать. Нила не удивляла, но и не радовала мысль, что теперь в универ он будет приходить вечно невыспавшимся.
Ему позволили поспать жалких семьдесят пять минут, прежде чем однокурсница разбудила его хлопком папки об стол. Нил распахнул глаза, потянувшись за ножом.
— Всего вторая пара, а уже спишь? — беззлобно усмехнулась она.
Нил нахмурился, отвечаяя безумным оскалом, и оставил оружие в рукавах, а затем схватил сумку и поволок ее за собой на выход.
— Тетрадь ты кому оставил? — крикнула ему в след девушка. Нил лишь отмахнулся.
За это время кампус пришел в оживление. «Совы» встретились с «жаворонками», и это означало плотные толпы на тротуарах в перерывах между парами. Больше половины студентов были одеты в оранжевое и белое; Нил даже разглядел несколько ободков с лисьими ушами и отвратительно скривился.
Предстоящие игры были у всех на устах и ушах. Энергии, скопившейся в воздухе вокруг студентов, хватило бы, чтобы обеспечить электричеством небольшой городок, причем народ здесь главным образом обсуждал либо пятничную игру Лисов, либо футбольный матч, назначенный на субботу.
Две недели назад Ваймак получил утвержденное расписание: команды университетов Пальметто и Эдгара Аллана играют друг против друга в пятницу 13 октября. Близость этой даты мерзко сжимала горло, словно ошейник, однако Нил старательно игнорировал это чувство, либо списывал на таблетки.
Вернувшись в общежитие, Нил не застал соседей по комнате и спокойно расположился на диване, ленясь сразу делать домашнее задание. Первый учебный день, и уже три задания: подготовить небольшой реферат, прочитать пятьдесят страниц текста и ответить на целую страницу вопросов о прочитанном. Нилу, впринципе, было плевать. Он не задержится здесь достаточно, чтобы получить хоть какое-то образование, а чтобы удержать место в команде, круглым отличником ему быть не нужно.
Нил понял, что уснул, только когда его разбудил грохот выстрела. Он подскочил так резко, что локтем толкнулся об спинку дивана, и даже мягкий материал не спас от боли в руке. Он запоздало сообразил, что слышал вовсе не выстрел, а просто щелчок дверного замка. На пороге с озадаченным лицом стоял Мэтт.
— Вижу ты даже не пытался начать. — сказал он, глядя на грустно брошеную сумку около дивана. Нил не ответил. — Заканчивал бы ты с этим... чем бы это ни было. — Мэтт смотрел теперь на улыбку Нила, но тот лишь растянул ее. Казалось смешным, что Бойд пытается ему что-то сказать о том, чего даже не знает.
— Не лезь не в свое дело. — деликатно посоветовал Джостен.
— Ладно, не кипятись. — выставив руки в жесте капитуляции, сказал он. — Как скажешь, чувак.
К счастью, Мэтт не пробовал еще раз заговорить о его странном поведении и его причинах, поэтому Нил просто отключился от внешнего мира.
***
Нил чувствовал себя отвратительно, серьезно. Эта ебанная пятница и первая игра Лисов. За ночь все корпуса украсили яркими оранжево-белыми растяжками. На каждом фонарном столбе висели плакаты и ленты. На площади сменяли друг друга студенческие музыкальные группы, а в свежем выпуске университетской газеты опубликовали подробную программу вечернего празднества. По кампусу порхали стайки чирлидерш, и их короткие юбочки и ослепительные улыбки немало способствовали общему приподнятому настрою, однако Нила от этого только больше выворачивало. Еще вчера Лисы были посмешищем, а сегодня каждому из команды посылают ухмылочки. Что за ебанное лицемерие. Повсюду были жуткие пробки: огромные толпы зрителей стекались в университет в эти выходные, чтобы одну за другой увидеть стартовые игры сезона. На победу в первом матче никто из Лисов не надеялся: против них играл давний соперник, университет Брекенриджа. До перехода Воронов команда Брекенриджа считалась самой большой и титулованной во всем округе. Футбольная команда Пальметто, по счастью, имела гораздо больше шансов на успех. Нилу было плевать. Полицию кампуса в этот день вывели на улицы в полном составе. Полицейские помогали регулировать дорожное движение и следили, чтобы гости не мешали занятиям. Нила выворачивало от одного вида синей формы. К слову, Нила выворачивало почти от всего — было слишком много яркого. Плавились мозги и все цвета становились больно яркие, да настолько, что били по глазам. На пару секунд его помутило. И ладно бы на этом все закончилось. Но его заставили напялить эту отвратительную джерси, и он сам был, блять, как светодиодный шар. Ебись оно все конем, Дэн, серьезно. В любой аудитории появление Нила вызывало ажиотаж. Больше всего ему хотелось смыться и до начала игры не высовывать носа из Лисьей башни, но спортсменам не разрешалось пропускать занятия без справки от врача. Нил задумался над тем, чтобы заплатить лишние деньги за ее подделку. К его сожалению, Лисы в добавок решили, что ему нужна их чертова опека. Когда Нил вышел из кабинета испанского, у двери уже ждал Мэтт; он и проводил его в следующую аудиторию, рассказывая что-то о том, как он рад открытию сезона. Нил заткнул его ножом, с удивлением замечая слегка дрожащие кончики пальцев. Он был настолько напряжен? Сейчас было не важно, поддержат ли болельщики свою команду: все стояли на ушах из-за Нила, ведь тайное стало явным. Все, кто следил за новостями, уже знали: КРЭ поступился собственными правилами, чтобы сохранить анонимность Нила Джостена. Спасибо и на этом. С сегодняшнего утра, однако, его имя звучало буквально из каждого утюга. Слова Кевина Дэя о том, что Нила ждет большое будущее в спорте только добавило интриги образу таинственного десятого номера Лисов. Джостен поклялся, что прирежет Дэя при первой же возможности. После математики Рене проводила его на историю, аккуратно обойдя группу чирлидерш, слишком поздно заметивших, как мимо них промелькнула «лисья» форма. Далее шефство над Нилом перешло к Элисон. У нее выдалось «окно», и она вместе с Сетом потащила его обедать. От раздражения и боли в голове Нилу кусок в горло не лез, однако он послушно положил на поднос хоть что-то, чтобы задавить в груди тошноту. — Это все, что ты собираешься есть? — спросил Сет, и Нил перевел на него хмурый взгляд. Гордон, к сожалению, не отвел своего. Услышав его слова, Элисон обернулась к ним, проследив глазами до его подноса. Непонятно от чего она нахмурилась. — Тебе нужно минимум раза в два больше. — произнесла она. — Я не голоден. — соврал он, разворачиваясь, чтобы занять стол около выхода. Ему не нравилось, что следя за входом, ему нужно будет сидеть спиной ко всем остальным. Элисон и Сет догнали его минутой спустя, когда Рейнолдс наполнила свой поднос. — Не шути с этим. — снова произнесла она. — Я шучу над всем. — отмахнулся он, весело фыркая. Он был достаточно высок сейчас, чтобы забыть о раздражении. Элисон не стала продолжать. Нил впервые оказался наедине с этой парочкой, но все прошло лучше, чем он ожидал. Не было всего того, что он наблюдал у них ранее, так что все эти их качели, видимо, остались за дверью столовой. Болтали они в основном друг с другом, лишь изредка обращаясь к Нилу, которого вполне устраивала роль молчаливого зрителя. Ему была вполне интересна структура их отношений, потому что они выходили нетипичными. Нил мало что знал о Сете, но вполне мог представить, что из себя составляет Элисон. Ему так же было интересно, знает ли Элисон что-то о Веснински. Она росла среди денег и славы, точно не зная, что такое бедность и экономия. Нил когда-то был таким же, однако по стечению обстоятельств ему пришлось забыть обо всем этом, не смотря на то, что у него с матерью всегда под рукой были миллионы. Сет, напротив, был заносчивым ублюдком, которых за жизнь Нил встречал очень много. По опыту, он мог сказать, что в таких не было ничего интересного. Правда Сет все равно был другим. И все-таки что было в голове у Элисон, когда она выбирала себе проблему, он не знал и понять не мог. — Ну? — спросила Рейнолдс, вырвав Нила из задумчивости. — С кем пойдешь? За едой Сет и Элисон только и говорили, что о банкете в честь открытия сезона экси, куда приглашались все команды юго-восточного округа. Нил на банкет не собирался, но убедительную отмазку пока не придумал. Правда он и не старался. — На кой хер мне кто-то? — фыркнул он, вилкой прокалывая кусочек жареного филе. В рот он его так и не потянул, откинувшись на спинку стула. — Не тупи, — Элисон прищурилась. — Подружка нашлась даже для чудовища. — Круто, — невпечатленно пробормотал Нил. Между зубов застрял кусочек салата и Нил попытался его вытащить языком. — А я здесь причем? Я не планировал приглашать кого-то из них. — Догадываешься кто эта счастливица? — спросил Сет максимально саркастично. — Очевидно, Рене. — буркнул он. — На самом деле они забавно смотрятся. — Забавно? — выделила Элисон. — Хочешь поставить на них? — она усмехнулась. — Нет, — Нил закатил глаза. — Я не идиот и в ставках не участвую. — Ну и зря. — пожал плечами Сет. — С выбором пары не тяни, время поджимает. Попроси Аарона познакомить тебя с Лисичками. Уверена, Кейтлин подберет тебе симпатичную девчонку. Нил скривился так, словно проглотил лимон, и отчасти так и было. Милпортские девицы из группы поддержки оставили у него не самые хорошие воспоминания. Да и честно, меньше всего ему хотелось бы видеть в своей паре девушку, еще и которая вела бы себя с ним, как с хрустальным. Вместо того, чтобы хотя бы представлять это, он зацепился за незнакомое имя. — Кто такая Кейтлин? — Неофициальная девушка Аарона, сегодня на игре ее увидишь. Они сохнут друг по дружке на расстоянии — ужасно трогательное зрелище. — Элисон бросила взгляд на часы и отодвинула стул. — Все, я побежала. У меня встреча с юристом. — Перегнувшись через стол, она чмокнула Сета в губы, забрала свой поднос и унеслась.***
Нилу пришлось приехать на стадион раньше, и он с удовольствием заставил то же самое сделать Кевина и Эндрю. Учитывая, что потренироваться у Дэя не выйдет, тому оставалось лишь пускать слюни на корт, пока Эндрю поехал обратно за братьями, а Нил безучасно слушал Ваймака, когда тот разгогольствовал о том, как Нил будет играть со своим расписанием. — Я не могу выпустить его в первом тайме. — Нил включается уже когда тренер спорит с Эбби, потому что время приема таблеток Нила незадолго до середины второго тайма, а это очень неудобно для всех этих экси-наркоманов. Кевин возваращается с поля, недовольный расскладом, и скрещивает руки на груди. Нилу смешно от его нахмуренных бровей, но ему становится еще смешнее, когда они подлетают вверх. Кевин приходит как раз вовремя, чтобы услышать самый эпицентр спора. — Ты сможешь выйти на поле, если примешь таблетки? — его глаза комично расширяются, в них плескается волнение. И это так ожидаемо, что Нил смеется в голос, заставляя старших скривиться. — Кевин, — упрекает Эбби, хмурясь. — Смотри мне в лицо, Кеви. — хихикает Нил, указывая на себя. — Я не успею принять таблетки, и лучше тебе не знать о последствиях. — говорит он. О, Нил так хорошо знает о последствиях. Но он не собирается говорить о них остальным, поскольку это сделает его слишком уязвимым. Конечно ему лучше выйти в первом тайме. Но где это видано, чтобы новичок выступал первым? Разве его состояние стоит того, чтобы проебать игру еще в начале? Конечно-конечно нет. Только не для них всех, ни для кого, на самом деле. — Мы можем.. — сильнее хмурится Кевин, над чем-то думая. — Ты можешь пропустить прием в середине второго тайма. Нил думал, что панические глаза Кевина, переживающиее за игру это смешно? Что ж, он ошибся. Вот это... это по истине смешно. Джостен хватается за живот, смеясь так громко, что не слышит бубнежа Эбби и ворчания Ваймака. Возможно он не желает это слышать. — Он не выдержит! — упрекает Ваймак. Да, тренер определенно помнит как Нил блевал дальше, чем видел, когда отказывался от одной таблетки на ночь, чтобы хотя бы спокойно спать. Но разве это не интересно? Обречь себя на круг мучений ради ненавистного экси? Однако таблетки Нил ненавидел не меньше, может даже больше. Так почему нет? — Отлично, Дэй. — все еще со смехом говорит Нил, но он успокоился достаточно, чтобы говорить. — Я сделаю это только ради себя. — Нил! — возмущенно восклицает Эбби, широко распахнутыми глазами глядя на него. — Мы ведь не знаем, какие последствия могут быть, лучше... — О, я знаю, что может быть, этого достаточно. — Нил поднялся с кресла, собираясь покинуть общество придурков. — Ты не будешь играть во вред себе. — нахмурился Ваймак. — Я живу во вред себе, — напоминает Нил, указывая на свою улыбку. — Вы двадцать минут спорили. У вас есть другие варианты? Ваймак открывает рот, но снова его закрывает, потому что, очевидно, других вариантов нет. В конце концов тренер отмахивается от него, все еще недовольный итогами, но Нилу плевать.***
Эндрю привез Ники и Аарона на корт примерно через полчаса, и Нил тогда был уже в достаточном сознании, чтобы пойти переодеваться. Выйдя из душа, шума стало больше, что означало прибытие старшекурсников. Нил не обращал на них внимания, пересекая раздевалку к своему месту. Сидя на лавке, он поджал к себе ноги, обтянутые тайтсами под формой, сжимая пальцами щиколотки. Улыбка не сходит с его лица к моменту, когда Ваймак встречает их в фойе Лисьей норы, чтобы пройтись по списку играющих брекенриджских Шакалов. Нилу нет дела до этого, он соберет для себя нужную информацию к моменту его выхода на поле. Однако команда кажется нервной, и Нил замечает, как кривится Мэтт, ища взглядом Гордона. — Эй, Сет, а Горилла-то вернулся. — Вот дерьмо, — ругается Сет и протягивает руку за списком. Еще одно ругательство срывается с его губ, когда он комкает бумажку. — Ну, по крайней мере, они с самого начала воспринимают нас всерьез, — хмыкнул Аарон, совершенно безразлично. Ой, ну это смешно. Из Лисов не выйдет серьезного соперника. — Защите легко говорить, — с закатыванием глаз ворчит Элисон. Нил одновременно с этим выпускает такой резкий смешок, что у него дергаются плечи. Взгляды направляются на него, видимо в этот момент старшекурсники взрываются. — Джостен. — скрещивает руки на груди капитан, и Нил с улыбкой встречает ее ярость, копируя ее действие, но не надолго. — Ты держишься? Нил слегка удивляется ее вопросу, но недавно принятые таблетки быстро подсовуют ему веселье. Он возвращает руки на подлокотник. — Держусь за что? — он слегка более раздраженно сминает в руке быльце дивана, оставляя следы от ногтей. — Ты как? — спрашивает Мэтт, потому что Дэн кажется сбитой с толку таким ответом. — Как Нил. — Джостен.. — рычит Кевин, подходя к нему, однако Нил вскакивает с места, ретируясь. — Привет! Кевин вскидывает руки в верх, словно собирается молиться, однако сразу же опускает их. — Просто.. ты сможешь играть? — Кеви, проверь слух. Я тебе отвечал. — смеется Джостен. — Хватит зря тратить кислород, — вмешался Ваймак. — Шевелите задницами. Выходим на разминку. Начинаем с простых бросков по воротам. Эндрю, Рене, меняетесь по очереди. Эндрю, мячи отбивай так, чтобы они оставались на нашей половине поля. Хоть один улетит во время разминки к «Шакалам», и до второго тайма просидишь на скамейке. — Нил не думал, что блондин будет расстроен. — Джостен, будешь в порядке? — он понял, что обращаются к нему, и кисло улыбнулся, глядя на Ваймака. — Я в порядке. Кевин гримасничает и открывает рот в попытке поспорить, но Эндрю знакомит его ребра со своим локтем, заставляя заткнуться. Кажется, это удовлетворяет тренера и Эбби, которые отправляют команду взять шлемы и ракетки, прежде чем они выстроятся в очередь с Дэн впереди. В ухе у Ваймака торчал наушник, через который он слышал диктора, и, когда объявили «Лисов», тренер вывел команду к скамейкам запасных. Шлем частично заглушал крики болельщиков, но, когда Нил вместе с остальными шел по полю, в ушах все равно звенело. Нил чувствовал, что это станет его раздражителем. Это как слушать противный звон телефона, без возможности его вырубить. Нил разминался с полным спокойствием. В основном, он был отключен и безразличен в окружении остальных, позволяя себе стать одним из рыжей массы. Когда пришло время назвать стартовые составы команд, голос диктора уже эхом отзывался от стен стадиона, в какой-то момент увеличенный в громкости. Услышав свое имя, каждый Лис вскидывал клюшку, безмолвно приветствуя зрителей. Толпа радостно ревела в ответ, а барабанщики «Рыжих нот» что есть силы молотили палочками. Нил поморщился от боли в голове, но таблетки все еще были в нем, и он был высок. Медленная глубь утянет его за собой позже. Ваймак произносит речь после того, как Дэн возвращается с результатом броска монетки. Кевин появляется на поле, и у толпы случается приступ: они орут и вскакивают с мест, создавая волны шума, как цунами. Ну конечно, он ведь птичка, которую выгнали из гнезда, взростила в себе смелого птенца. Шакалы Нила совершенно не волновали, поэтому он просто опустился на лавку, закрывая глаза. Нога нервно подпрыгивала, и Нил считал удары о паркет. Он думал, что будет, если его узнают и если отец приедет на одну из его игр. Это было бы потрясающе ужасно. В его голове выстроился пчелиный улий, жужжа и надоедая. Вскоре щебета стало больше, и Нил против воли открыл глаза, ненавистно пяля на спину Хэммика, который что-то разгогольствовал, как обычно нацепив на себя маску клоуна. Нил был с ним в этом похож. — Слушай, — чуть громче проговорил Ники. — Мы так и не поговорили нормально после Сумерек. Я имею в виду, что не сказал тебе спасибо. — Засунь его себе куда подальше, если собираешься дальше отвлекать меня. — отмахивается Нил. Нужна ему эта благодарность? Его то и благодарить не за что. — Да, прости. — кивнул Ники с легкой улыбкой. — И извинения тоже. — буркнул Нил. Ники больше не сказал ни слова, и Нил вновь закрыл глаза, возвращаясь мыслями к отцу. Нил любил математику, но не любил считать проценты, особенно если это касалось его выживания. Он считал каждое утро, чего ему стоит прожить еще один бессмысленный день, но в последнее время это было дело привычки. Эндрю обещал повлиять на его реабилитацию в рождественские каникулы, и, противореча своим принципам, Нил ему верил. Видя, как остервенело Эндрю защищает семью, он надеялся, что и это обещание он выполнит. Это почти впервые, когда Нил позволил себе надеятся. Так что, как минимум, он останется здесь до Рождества, и либо он снова упадет, нарываясь на штыри, которые пробьют ему легкие, заставляя задыхаться, либо у него станет на одну слабость больше. Сирена прорезала его слух, когда игра началась. Она с самого начала стала грубой. Мяч летал по полю и Нил следил только за ним, даже не всегда обращая внимания, кто именно его подхватывает и отбрасывает. Он позволил телам Шакалов и Лисов слиться с цветом своей формы и теперь Нил точно не мог сказать, чей из действующих лиц мяч, видя только оранжевые и песочные с черным цвета. После того, как Эндрю отбил первый мяч, посланный к нему в ворота, отправляя в самую гущу игроков, Ваймак заорал что-то Лисам. Его подхватили Лисички-чирлидерши, скандируя какую-то заученную кричалку, которую подхватили уже и болельщики, затем и скамейка запасных; молчал только Нил. Он позволил словам, криками, негодованиям и возгласам стать лишь белым шумом. Он следил за мячом, жестокостью и скоростью игры, неосознанно делая себе пометки. После первого гола, который был забит Лисам, между Кевином и Сетом возникла стычка. Ваймак не мог найти куда выплеснуть гнев, Рене подбадривала сокомандников на поле, а Дэн грубо разнимала дерущихся, паралельно отчитывая. Во все это Нил не вслушивался, следя глазами за движением на поле, бегая взглядом. Напряжение от него так и исходило, постепенно наростая, что стало заметно другим. Лисы на пару секунд создали гробовую тишину, что было незаметно из-за криков фанатов, и устремили взгляд на Джостена. Нил был зол и это было заметно, не смотря на улыбку. Его взбесила ситуация у ворот, когда Шакалы столпились там, поочередно нанося удары, как только Эндрю их отбивал, а остальная команда где-то мельтешила, не помогая. Это было так глупо, но так оправдано и понятно, что Нил раздражался. И все же Лисы удивились, когда увидели сосредоточеный на игре взгляд Нила, хотя та и не шла сейчас. Объяснить, почему человек, которому плевать на экси, сосредоточен на матче как никто другой, и, очевидно, злился, никто не смог. Задать вопросы и отвлечь никто не успел, так как матч возобновился и все последовали примеру Джостена, переведя взгляд на поле. Даниэль поспешно ввела мяч в игру. Уже на двадцатой минуте Горилла размазал Кевина по бортику, видимо, желая мести за уравненный Дэем недавно счет. Болельщики остервенело взвыли. Горилла беспрепятственно побежал к мячу. Нил ожидал, что Кевин броситься следом, однако тот стоял, беспомощьно прислонившись к стенке, а потом сполз на пол. — Дэвид. — встревоженно произнесла Эбби, но Ваймак уже спешил вдоль борта к тому месту, напротив которого на поле корчился Дэй. Один из судей склонился над ним, а потом жестом показал на него тренеру. Ваймак забарабанил по плексигласовой стене, чтобы привлечь внимание Кевина. Превзнемогая боль, тот встал на четвереньки. Пока он не подаст знак, что не может играть, мяч не остановят, а значит Сета будут пасти сразу два защитника. Даниэль очень скоро заметила трудное положение Сета, поэтому потратила драгоценные секунды, на поиск второго нападающего. Тем временем на другом конце поля Сет оказался зажат двумя защитниками Шакалов. Он потерял мяч, лишился клюшки, но чудом устоял на ногах. — Подай знак, Кевин! — заорал Ники, пиная стенку. Дэй наконец поднял клюшку, оповещая арбитров, что не может продолжать игру. Сигнальная сирена оповестила об остановке матча. Притихшие трибуны наблюдали, как Кевин с трудом поднимается с пола. Еле удерживаясь на ногах, Кевин прижимает левую руку в животу, опираясь на бортик, пытаясь передохнуть и восстановить равновесие, прежде чем покинуть поле. Дэн бросилась Кевину на помощь, помогая дойти до выхода, где их уже ждала Эбби. Ваймак обратился к Нилу: — Двигай. Увидев Лисов в деле, он убедился, что недотягивает даже до их уровня. Впрочем, Нил не чувствовал ничего, кроме холодной ярости, которую собирался выпустить на Шакалов, поэтому он стиснул рукоять клюшки быстрым шагом направился к дверям. — Вдуй им! — крикнул ему в спину Ники. Эбби забрала Кевина на выходе с поля и помогла ему держаться на ногах, пока снимала с него шлем. Потом усадила его на скамейку, а Дэн жестом позвала Нила на поле. Диктор объявил о замене: «Вместо Кевина Дэя на поле выходит игрок под номером десять — первокурстник Нил Джостен, родом из Милпорта, Аризона».
Примечания:
Тгк – https://t.me/mouettess
