"Помолвка"
25 июня 2024 г., 18:08
Волнения волнениями, но работу выполнить надо. Моей работой было составление клятвы для предстоящей помолвки. И как бы я не ненавидела это будущее событие всей душой, мне нельзя было опозориться и опозорить своего наречённого перед гномами и, возможно, гостями из Дейла и Лесного королевства. Нынешний король Эребора был известен своей нелюбовью к эльфам (как, впрочем, и большинство гномов), однако издревле владыки Эребора приглашали важных личностей всех мастей на свои помолвки, а традиции гномы чтили. Поэтому я предполагала, что кроме гномов будут ещё и люди с эльфами.
Шаин и Кара уже подготовили мне клятву, но… Она была отвратной. Оттого ли, что я теперь считала дядю и тётю последними гномами в Средиземье, или оттого, что красиво изрекаться они вовсе не умели, итог был один — мне нужно написать клятву самой. Однако я всё больше склонялась к тому, чтобы пересилить себя и оставить уже готовую клятву, ибо признаваться в вечной любви к тому, к кому не испытываешь ничего, кроме страха, было непосильной задачей. Я ведь никогда не любила лгать…
«Ох, Магрит, когда ж ты вернёшься?» — тихо вздохнула я. Магрит, как и обещала, отправилась в Дейл «разведать обстановку» и узнать, что думают о Торине люди. Но после трёх часов её отсутствия мне начало казаться, что зря мы всё это затеяли, и какова вероятность, что люди не заподозрят ничего или вообще станут разговаривать с гномкой? Мы не знали этот людской народ, и если роханцы нам казались благородными, но измученные соседством с драконом бывшие эсгаротцы могут оказаться орками в человеческом обличье. Кроме того, за эти три часа ко мне пару раз заходил Балин, чем встревожил меня не на шутку. Конечно, его предложения провести экскурсию до библиотеки, а после отказа — привести доктора, раз мне нездоровится, были совершенно невинными, но из-за общего нервозного состояния мне везде мерещился заговор.
Покои, которые мне предоставили, были одними из лучших в этом замке, судя по словам служанок, что пару раз навещали нас с Магрит. Оно и понятно: у нас было два небольших оконца, и они даже открывались, впуская свежий воздух (всё-таки одна четвёртая меня была человеческой, поэтому сидеть безвылазно в горе среди камней и затхлого пыльного воздуха я не могла), но это мне не очень-то и помогало. Воздух вроде был, но в груди было невыносимо тяжело, будто в горле застряла косточка и мешала мне безболезненно вздохнуть.
«Thanu men… Нет! Лучше Ezbadu men или Uzbadu men или всё вместе… Нет, это может звучать, как лесть. Вряд ли ему такое понравится. Хотя, может, и понравится, я же его совсем не знаю!» — я представила лицо короля Торина, его мимику, его эмоции, что успела застать. И всё это навело меня на мысли, что самодовольство в нём всё же есть, но и проницательность тоже. Раскусит столь очевидную ложь в два счёта. И это было как плюсом, так и минусом. С одной стороны, мне не нужно было рвать душу, пытаясь ему что-то доказать, с другой — хоть бы он не раскусил мою главную тайну! Однако это могло произойти лишь в одном случае, если он спросит меня напрямую (к чему он опять же должен прийти благодаря чему-нибудь), и если кто-то из моих родственников или знакомых проговорится. Это почти что исключалось, потому что из них со мной в Эребор прибыли лишь Магрит и несколько доверенных Шаина в лице моих стражников. Магрит бы не выдала меня и под страхом смерти, как, впрочем, и я её, а эти двое… Что ж, придётся положиться на выбор Шаина. В любом случае, им меньше доверия, чему Шаину и Каре, а выяснять правду, если что, будут у них.
«Хоть какое-то облегчение», — я наконец смогла спокойно вздохнуть и следующие полчаса провела за письменным столом, сочиняя разные варианты клятвы, чтобы потом сопоставить их и выбрать лучшие вместе с Магрит, но меня прервали стуком, не дав приступить к заключительной части.
— Магрит? Это ты? — чуть ли не подпрыгнув от радости, спросила я и поспешила к двери. Мне никто не ответил, что было похоже на Магрит, ибо слух у неё ухудшился с возрастом, а мой голос был глухим и тихим, даже когда я кричала. Но отворив дверь, я еле удержалась от разочарованного вздоха, однако удержать улыбку на лице не смогла. К моему счастью, меня считали приболевшей, а значит, я могла и не улыбаться, «мне же плохо».
— Твоя гувернантка ещё не вернулась? — буднично спросил Его Величество, и я, придя в себя, поспешно поклонилась, машинально поправив:
— Наставница, — и замерла в испуге, но король лишь равнодушно кивнул. — Нет, Ваше Величество.
— Что ж, ладно… — всё так же безэмоционально протянул Торин и посмотрел внутрь моих покоев над моим плечом. — Я пройду?.. — я снова окаменела, не зная, что сказать.
«Это ещё одна проверка?.. Я должна отказать, чтобы показать себя приличной, или согласиться, чтобы показать себя покорной?» — я запаниковала и забегала глазами. Магрит говорила не отказывать королю во встрече, но она не предупреждала, как вести себя, если он придёт в мои покои!
Король, видимо, устав меня ждать, грубо буркнул: — Это приказ! — я отступила, и король Торин вошёл, закрывая за собой дверь. Не на щеколду, и на том спасибо… И лишь после того, как я предложила ему сесть на единственное имевшееся здесь кресло, а сама вернулась на стул, я увидела, что король пришёл не с пустыми руками. Бархатная, но угловатая «по-гномьи» коробочка явно содержала в себе какое-то ювелирное изделие. Торин, однозначно расценив мой направленный на коробку взгляд, решил пояснить, что к чему:
— У нас с тобой не было и не будет достаточно времени на предсвадебный период ухаживания друг за другом, — жёстко отчеканил он, и я вздрогнула от внезапной резкости его голоса. Признаться, что взгляд, что поза его были напряжёнными, а речь тяжёлой, будто бы он прямо сейчас молился Махалу на кхуздуле об удачном исходе кровопролитной войны. Наверное, точно такой же тон слышали его товарищи, когда они выступили из Эребора в числе всего тринадцати гномов, чтобы наконец одолеть Азога и его орков. Стиснув ткань платья пальцами на коленях, я постаралась продолжить слушать его как ни в чём не бывало.
— Но это не значит, что мы должны нарушить абсолютно все традиции… — уже немного мягче, но всё в такой же приказной манере продолжил он, поднялся с кресла и подошёл ко мне, а затем, к моему великому ужасу, встал передо мной на колени. Выструганные воспитанием консервативных родичей инстинкты завопили внутри меня: «Немедленно преклонились перед королём ещё ниже, чем он перед тобой, презренная полугномка!» Но я слышала об этой традиции королевской семьи и прекрасно знала, что, попросив жениха встать или присев самой, я бы показала ему высшую степень недоверия, а то и оскорбила бы. — Вытяни ногу, — а вот и самая ужасная часть этой традиции. Я должна была доверить ему свою щиколотку, чтобы он нацепил мне на неё браслет. Невольно коснувшиеся меня пальцы оказались горячими, словно раскалённое железо, и грубыми, как ржавые цепи.
«Кандалы…» — промелькнуло у меня в мыслях, когда на чересчур тонкой и костлявой для гномки щиколотке защёлкнулся мифриловый браслет с сапфирами.
Как только король Торин с тяжёлым вздохом поднялся, — видимо, травмы, полученные на Битве пяти воинств, всё ещё давали о себе знать, но мне ещё только предстояло разобраться с этим — я вскочила вслед за ним. На мое то ли ошарашенное, то ли испуганное лицо король ответил:
— От тебя я подарка не жду… Прекрасно понимаю, что в сборах и в дороге сложно было что-то подготовить…
— Но у меня есть подарок, — будто бы на миг забыв, с кем разговариваю, я перебила Торина, но, к счастью, встретила лишь заинтересованность в ответ, а не раздражение или гнев. — Я… сейчас, — я юркнула в свою спальню и стала искать подготовленный Шаином наручный браслет. К сожалению или к счастью, я не владела ни кузнечным, ни ювелирным ремеслом, и даже если б у меня было время, не смогла бы ничего подготовить для короля. Но честно говоря, при повторном рассматривании браслета шаиновой работы мне захотелось извиниться перед Торином, сказав, что, вероятно, потеряла подарок, и выкинуть эту бездушную безделушку в окно. Несмотря на то, что чувство к Торину у меня не было, и я даже побаивалась его, ожидая в любой момент застать приступ драконьей болезни, но я любила всё делать хорошо, а это браслет ну никак не подходил Его Величеству. Он был золотым, инкрустированным изумрудами и рубинами, будто предназначался лорду Даину, а не королю Торину. Но выставить себя дурой и обманщицей тоже не хотелось, поэтому я вернулась в гостиную, поклонилась и протянула раскрытую ладонь вперёд, ожидая, пока король доверит мне свою руку. Сделал он это, так скажем, с огромной неохотой. И когда я увидела его руку, то поняла, почему на ощупь она оказалась столь неприятной. Как и у любого работящего гнома, его ладони были все в мозолях, и ко мне как к лекарю часто жёны приводили сопротивляющихся мужей, чьи мозоли трескались и кровоточили, чтобы я их вылечила. У Торина, судя по всему, не было такого близкого гнома, чтобы вразумить его. И если на данный момент я решила промолчать, то потом собиралась всерьёз заняться этой проблемой…
«Махал, о чём я думаю!» — вдруг ужаснулась я. «Было приказано: сиди тихо и не отсвечивай! Кого ты там лечить собралась?! Ещё прибьёт за неуважение!»
…я осторожно защёлкнула браслет на запястье Торина, мощном, но с выделяющимися костями, в чём мы были с ним удивительно похожи и страшны, и кожа на его запястье оказалась уже не такой ужасной, как на ладонях. Я осторожно провела по ней пальцами, как бы поправляя браслет, но, опомнившись, чуть ли не отпрыгнула от короля, быстро отойдя и снова поклонившись. В уже не таком затхлом, но тёплом воздухе повисло молчание. Осмелившись, я подняла глаза на короля и встретилась с пристальным синим взглядом, точном пламенем, вот-вот готовым прожечь во мне дыру. Коленки подкосились; я всё-таки его довела?..
Через буквально пару мгновений король пробормотал на кхуздуле «спасибо» и покинул мои покои, сославшись на срочные дела. Я упала на стул и стала размеренно дышать, пытаясь восстановить дыхание и затормозить нещадно колотящееся сердце, но оттого лишь сделала хуже, и голова закружилась. Я легла на вытянутые на столе руки и прикрыла глаза в надежде, что хоть это поможет, и ушла в свои мысли настолько глубоко, что даже не заметила прихода Магрит, которая, не дождавшись меня, дёрнула за ручку двери и обнаружила, что та не заперта.
— Кто-то приходил, милая?.. — сначала буднично спросила Магрит, а потом, заметив моё состояние, обеспокоенно повторила: «Милая?..»
— А-ах… — я бы ответила ей, но комок в груди мешал сказать хоть что-то. Эмоции переполнили меня, и, честно говоря, не самые негативные. Это было нечто… новое для меня.
«А руки у него такие тёплые, жаль, что он их не бережёт…» — пронеслось у меня в мыслях, и я замычала в ладони, пытаясь прогнать это наваждение. Магрит незаметно подошла ко мне, поставила на стол корзинку с покупками и погладила по волосам.
— Король Т-торин приходил, — быстро пробормотала я и облегчённо выдохнула. Комок ослаб, да и постыдные мысли были отодвинуты на задворки сознания, больше мне ничего не мешало.
— Ты не выглядишь расстроенной, скорее, взволнованной… — со странной интонацией протянула Магрит, будто бы было лучше, если б я была напуганной или заплаканной.
— Всё прошло хорошо. Мы просто обменялись подарками, — я встала из-за стола, убрала со лба мешающие волосы и вытянула перед собой ногу, приподнимая платье. Взгляд Магрит застыл на браслете, да так бы там и остался, если бы я отпустила подол и не скрыла его. Её состояние было каким-то странным. Что же ей наговорили люди?
— А у тебя какие новости? — мы прошли в спальню, где я села на свою кровать и предложила Магрит сесть рядом.
— Да не так чтобы много новостей, — присаживаясь рядом, начала она. — Люди Дейла больше о своём короле-убийце дракона Барде говорят… Представляешь, обычный лодочник, а дракона одной стрелой поразил! Говорят, он потомок Гириона, что был правителем Дейла во времена правления Трора…
— Это всё понятно, — перебила я её, — А что насчёт нынешнего Подгорного короля? Что-нибудь известно?
— Хм, к-х-м, к-х-м, — Магрит закашлялась, я заботливо постучала ей по спине.
«Зря я так на неё давлю», — с сожалением подумала я.
«Заставила её вместо заслуженного отдыха отправиться не понятно куда и не понятно зачем, а она уже не в том возрасте, чтоб так бегать!..»
— Воды? — я налила в кружку воды и протянула ей, и Магрит с радостью согласилась, вцепившись в кружку обеими руками.
— Всё очень сложно. Все мы, гномы, в глазах людей скряги и воры, — коротко описала она, и я так и не смогла в тот день вытянуть из неё больше ни слова.
***
Вот и наступил день помолвки, до которого я так и не смогла выяснить что-либо ещё о своём почти женихе. Все гномы, от простых шахтёров до богатых ювелиров отзывались о короле исключительно хорошо. «Теперь» отзывались, ибо по некоторым заминкам сэра Бофура, члена Битвы Пяти Воинств и одного из двенадцати гномов, что последовали за королём в Эребор, что-то после освобождения Эребора и до Битвы произошло и это что-то было связано с неким недугом. «К эльфам, что ли, идти? Они-то уж точно не упустят возможности очернить имя короля гномов…» — печально усмехаясь и поглядывая на Лихолесье, размышляла я. — Астра! — строго окликнула меня Магрит. — Соберись! — она потуже затянула на мне корсет, но тот был сшит словно не на меня и всё равно держался некрепко: длинны лент не хватало, чтобы утянуть меня достаточно, а корсет итак уже начал складываться гармошкой на спине из-за лишней ткани. Было ощущение, что после снятия с меня мерок швея потеряла их и выдала нам самый маленький из имеющихся, если не сшила его на глаз. Не то чтобы я любила носить корсеты, я бы с удовольствием его сняла, но на помолвке всё должно было быть по правилам. — Как я должна собраться? Надуть живот? — чуть ли не плача от усталости, заныла я. Было тяжело долго стоять на одном месте и терпеть издевательства над своим телом и волосами. Присланная нам на помощь служанка долго не могла придумать ничего стоящего с моими жидкими и тонкими по сравнению с её волосами и истрепала мне все нервы своими резкими движениями и едкими замечаниями. Слова Махалу, что рядом была Магрит, которая постоянно осаждала её, напоминая, что перед ней стоит «будущая королева, а не её личная кухарка». Мне было стыдно слушать такие аргументы — вежливым надо быть со всеми! — но они работали. В конце концов, мы решили, что я обойдусь без корсета, но опоздали мы знатно. Король и его приближённые, прямо сказать, заждались нас, и уже знакомый мне Бофур откровенно стоял и клевал носом. Король смерил меня недовольным взглядом, а потом и удивлённым, когда увидел, что я надела лишь платье со всеми его слоями. — Это долгая история, — поёжившись от его пристального взгляда, промямлила я. — Очень долгая, — незлобно усмехнулся король, намекая на опоздание, и, спрятав всё своё возмущение от долгого ожидания, взял меня под локоть и провёл в… склеп. Да, меня предупредили, что мы должны будем приносить помолвочные клятвы друг другу в присутствии предков, но я не думала, что всё настолько буквально, и, честно говоря, сначала испугалась, а не хотят ли меня похоронить прямо сейчас за любопытство? Мы зачитали клятвы друг другу, и король сделал то, чего я точно не ожидала — облил меня водой из протекающей ручьём вдоль стены чистой подземной воды. Я опешила на пару секунд, а потом, уж не знаю, что на меня нашло, брызнула в Торина в ответ. Король сначала недоумённо нахмурился, а потом волей-неволей широко заулыбался и не смог сдержать смех. — Что смешного? — обиженно насупившись, спросила я. — Видимо, ты не знала, — он утёр слезинки у глаз. — Я должен был облить тебя водой из священной реки, чтобы ты стала частью рода Дурина. В род Черновласов принимают как-то иначе? — А если я приняла вас в род Черновласов, облив в ответ? Что будете делать? — наигранно насмешливо изогнув бровь, заявила я и сама удивилась своей смелости. Вздумала шутить над королём!.. — Придётся тебе править Эребором, — с предельно серьёзным выражением лица заявил в ответ Торин, но уже через пару мгновений мы уже вместе смеялись над этим. Хорошо, что на мне не было корсета, а то поломала бы себе все рёбра от хохота. — Пойдём, а то нас уже, наверное, заждались… Во второй раз. — Это правда не наша с Магрит вина, — с преувеличенным сожалением сказала я. — Точнее, частично моя, но что поделать, если Махал обделил меня здоровым аппетитом? — Надо лично познакомить тебя с нашим главным поваром Бомбуром, — снова беря уже невесту под локоть, усмехнулся Торин. — Может, поделится своим.***
Сказать, что приглашённые на помолвку гномы были удивлены — это ничего не сказать. Но потраченное на ожидание время стоило того, чтобы увидеть вечно хмурого и раздражённого короля и печальную и полуживую будущую королеву весёлыми и почти счастливыми. Казалось, это было предвестием их яркого правления Эребором, которое сулило ещё большие горы золота и, самое главное, небезрадостные годы жизни этому королевству. Гномы, не стесняясь присутствия короля, тотчас же активно зашептались, обсуждая поведение жениха и невесты и даже не сразу заметили, как те ушли. Лив и Торин попрощались, причём оба с небывалой лёгкостью на душе, но не оттого, что покидали друг друга, а оттого, что им не так уж и не повезло с эти браком. По крайней мере, у них был шанс построить крепкие и тёплые отношения. Был…***
Я уже неплохо ориентировалась в коридорах Эребора, а потому вполне могла ходить и без сопровождения (хотя следящие взгляды присланных следить за мной гномов Шаина иногда чувствовались). На одной из таких прогулок спустя неделю после помолвки, когда я шла в библиотеку, чтобы взять себе и Магрит что-нибудь почитать, меня нагнал Балин и спросил, не видела ли я нигде Его Величество. У советника было какое-то срочное дело к королю, а того не было видно со вчерашнего утра, и он попросил в случае встречи с ним сообщить ему об этом. Я решила не продолжать путь, а помочь Балину найти короля, такой уж отчаянный вид был у него. Мы разделились: Балин пошёл в кузни, а я — в сокровищницу, ибо та была ближе кузниц, а в платье особо не побегаешь. И, к своему несчастью, я нашла короля в сокровищнице. Однако то был будто бы вовсе и не он. С мутной пеленой на блестящих жадностью глазах Торин, одетый во всё самое дорогое — меха, тяжёлые золотые украшения и корону — медленно прохаживался вдоль гор золота, которые, как я поняла, перенесли сюда из главного зала, где на них когда-то спал Смауг. Пропуская сквозь пальцы монеты и самоцветы, он что-то шептал. «Считает их, что ли?» — подумала я и, на свой страх и риск, спустилась вниз к королю. — Ваше Величество… — я склонилась, опуская голову, но сразу же подняла её и отступила назад, т.к. король грозно рыкнул в мою сторону: — Что тебе здесь нужно?! — его мощная фигура накрыла меня тенью, и я, лишившись голоса, беспорядочно зашевелила губами. — Выворачивай карманы! — Сэр Балин ищет вас… — выдавила я, не до конца понимая его приказа. Что значит «выворачивай карманы»? Он меня с кем-то перепутал. — Ещё один мерзкий предатель!.. — король резко отвернулся от меня, и мне оставалось лишь поражаться, как он умудряется так быстро передвигаться, одетый в такие тяжёлые вещи. — Выметайся! — крикнул он через плечо. — Ваше Вели… — Выметайся сейчас же! И если ещё раз я увижу тебя рядом с моими сокровищами, отправлю твою голову родственникам отдельно от тела! — оглушительно заорал король, и я, не помня себя от ужаса, не позволила ему вновь приблизиться и убежала, спотыкаясь. Захлопнув тяжёлую каменную дверь благодаря взявшейся из ниоткуда силе, я не остановилась и побежала дальше. В одном из коридоров меня перехватил Балин. — По глазам вижу, что он в сокровищнице, — тяжело вздохнул советник и окинул меня печальным взглядом. — Я не понимаю… всё же было хорошо? — полувопросительно пробормотала я, опираясь на стену, чтобы не упасть, и пытаясь отдышаться. — Это драконий недуг, — огорошил меня Балин. — Мы думали, что с ним покончено, но потом юные принцы решили забыть про свой долг… — его лицо помрачнело, и Балин стал выглядеть даже старше своих лет, хотя и так был немолод. — Похоже, что наследие короля Трора никогда нас не отпустит. Хорошо это или плохо, — после этих слов я вспомнила рассказы о великом короле гномов, что в разы увеличил состояние королевской казны, а также байки, будто он был виноват в том, что прилетел дракон и сжёг Дейл и Эребор. — И что же делать? — сипло спросила я, отлепившись от стены. — Если даже волшебник не смог помочь… — многозначительно протянул Балин. — Главное помните, что вы всегда можете обращаться ко мне за помощью, я вас не оставлю одну так же, как не оставил и Торина, — советник ободряюще улыбнулся и молча, не прощаясь, двинулся восвояси, видимо, позабыв и про важное дело, и про то, что без короля оно не решится. Хотя, что он мог сделать? Ведь правда, если даже волшебник не смог помочь, то что может сделать обычный гном? «Принять и жить или не принять и умереть».
