Безумный король и его печальная королева

      Честно сказать, поведение короля, спровоцированное проклятием, настолько повергло меня в шок, что здравый смысл покинул меня. Я бросилась в свою комнату, наспех упаковала парочку вещей и велела Магрит собраться самой, чтобы мы смогли уйти. Она пыталась достучаться до меня, повторяя и повторяя, что за побег после помолвки с королём, наследником рода Дурина, сам Махал покарает меня и её вместе со мной за то, что не остановила. Я не была еретичкой и верила в кару небесную, но страх завладел мной и не отпускал последующие несколько дней. Конечно, в тот день Магрит удалось меня немного успокоить и отговорить от неразумных действий, напомнив о том, что будет ждать моих нерадивых, но всё же родственников в случае моего побега или раскрытия правды, но стоило ей отлучиться, чтобы принести мне успокоительную настойку и чего-нибудь съестного, как меня пробрало жутчайшее осознание: а после свадьбы-то мне негде будет спрятаться! Я не смогу закрыться в своей комнате, дабы переждать очередной приступ короля (а они, судя по всему, случаются не так уж и редко), ведь по древним традициям гномов король и королева обязаны делить одну комнату до конца своей жизни во избежание измен, коими часто грешили монархи из рода людей! И если я попрошу короля выделить мне отдельные покои, он может ещё больше разгневаться и похоронить меня прямо на месте! Хотя ему и не придётся, ибо я сама сгорю от стыда, точно от пламени дракона.       Но что же тогда делать?       Озарение пришло ко мне ночью, ибо я так и не смогла сомкнуть глаз, всё ещё ощущая на коже жёсткую хватку короля и его безумный взгляд. Был лишь один способ спастись от королевского безумия — не стать королевой, а значит не выйти за короля замуж. Но как отвадить от себя короля так, чтобы подставить себя (и Астру)? Если меня заметят с другим мужчиной — снесут голову, если я нарушу закон — бросят в темницу или повесят, если попробую ударить короля — опять же, меня казнят. Что бы я не сделала, мне же будет от этого хуже!       Думай, Лив, думай…       И я придумала. Сама я не будут ничего предпринимать, но вот сам король волен делать что угодно! Однако если его действия как-то навредят мне, то я вполне имею право отказаться от свадьбы, как бы она ни была ему необходима для поддержания власти.       Провоцировать его я, конечно же, не собиралась, как и намеренно подставляться под нож, и начать решила с самого простого: подослала к королю женщину. Сделала я это не напрямую, пришлось подкупить пьяного гнома, чтобы тот подкупил другого и так далее по цепочке. Запомнить он меня не должен был, потому что я скрыла лицо старой тканью и оделась в свою прежнюю одежду, которую будучи лекарем надевала, когда убиралась, и зачем-то взяла с собой, но всё равно было страшно. А пока запущенный механизм начинал работать, я переоделась и направилась туда, куда бы и под страхом смерти не пошла, если бы не шанс освободиться. Короля не было на месте в его кабинете, да и не должно было быть. У него на сегодня была намечена встреча с гостями из Белегоста, с которыми они сейчас обедали, и Балин, выполняющий сегодня роль секретаря (как мне показалось, не из-за того, что дел накопилось много, и нынешний секретарь не справляется, а из-за нежелания присутствовать на званом обеде) предложил мне подождать жениха внутри, если мне не о чем было поговорить с самим советником. Я вежливо ответила, что на мои вопросы мог ответить лишь сам король и неуверенно вошла в кабинет после того, как Балин открыл мне его. Сделав вид, что собираюсь покорно ждать жениха, сидя на кресле для гостей, я дождалась, пока Балин прикроет дверь и вернётся к своим делам, и бросилась искать шкатулку или мешочек с табаком. Найдя нужное, я перемешала табак с раскрошенным сбором трав, повышающих влечение. Эффект от этого сбора был несерьёзным и обычно не был замечен теми, кто не разбирается в лекарском деле, но был достаточным, чтобы король точно поддался на чары так называемой ночной бабочки.       Подождав, на всякий случай, ещё полчаса, прежде чем уйти, якобы, «не дождавшись» Его Величества, я ушла. И как только деревянные ноги принесли меня в мою спальню, я рухнула без сил на кровать и разрыдалась. Махал! Какой же грязной и ничтожной я себя ощущала! Ввязаться в заговор и подложить собственному же жениху падшую женщину! Всё то время, пока я находилась вне своих комнат, маска держалась на моём лицо, а мир вокруг будто был затуманен, но стоило мне оказаться в относительной безопасности, стены рухнули, и подступила истерика.       Страшно. Было очень страшно! Я боялась, что с минуты на минуту за мной явится стража по наводке подкупленного пьяницы и за шкирку притащит к королю на ковёр, чтобы тот смерил меня ненавистническим взглядом и приказал тотчас казнить… Но время шло, а взволнованная моим состоянием Магрит так и не принесла плохих вестей, хотя я позволила ей покинуть покои, чтобы принести обед, что было лишь предлогом выпроводить её и понадеяться на то, что её, в случае раскрытия правды, не казнят вместе со мной.       Когда часы пробили одиннадцать ночи, я невольно задумалась над тем, сработал ли мой план, и пришла ли уже куртизанка к королю. Если пьяница передал всё верно, она должна была заявиться к королю как раз около пол-одиннадцатого ночи, дабы «просить о помощи», но на деле соблазнить короля. Моей же задачей было застать их «за горячим» и потребовать расторжения помолвки. Бросив обеспокоенный взгляд на уснувшую после тяжёлого дня на кресле Магрит, я накинула на неё одеяло и, нацепив маску уверенности на лицо, вышла из покоев, кивнула стражникам и направилась к кабинету короля.       Балин, что неудивительно в столь поздний час, отсутствовал, но зажжённые свечи говорили о том, что король, как и задумывалось, продолжал работу в связи с тем, что большую часть дня потратил на приём гостей. Дверь из приёмной в его кабинета была закрыта, но я смогла уловить часть разговора между Его Величеством и подосланной женщиной. К сожалению, между ними состоялся лишь самый обычный диалог.       «На первый раз прощаю вас…» — устало отозвался король.       «Ваше Величество, вы так напряжены! Вам просто необходимо расслабиться… "       »…и передай тем, кто подослал тебя, что мне не нужны подобные развлечения!» — игнорируя её слова, с отвращением добавил король и громко выдохнул. Мой чуткий нюх уловил запах табака и сбора. Король явно сделал не первую затяжку, раз даже приёмная пропахла этим, но почему тогда ничего не сработало? Не рассчитала количество? Но насыпь я чуть больше, и он мог бы почувствовать странный привкус!..       «Выметайся! И чтобы я больше здесь тебя не видел!» — услышала я и вовремя отступила за дверь, чтобы открывший её меня не увидел. Женщина стрелой вылетела из кабинета, не заметив меня и бурча под нос что-то ругательное. Она явно была расстроена тем, что не смогла добиться внимания короля и впоследствии места при дворе. Его Величество же, то ли услышав бешеный стук моего сердца, то ли и вовсе благодаря воинской чуйке, вышел в приёмной и, притворив дверь, обнаружил бледную и ошарашенную меня. Я вжалась в стену насколько могла и затаила дыхание.       — Полагаю, ты слышала разговор, и мне не нужно оправдываться, — король опустил меня тяжёлый взгляд, затем отвернулся и махнул рукой, приглашая пойти за ним. Я сглотнула, обратив внимание на то, как щёки Его Величества заалели, а дыхание стало глубоким более, чем обычно. Похоже, травы всё же подействовали, но самоконтроля короля хватило на то, чтобы не связаться с падшей женщиной.       Он грузно опустился на своё кресло и устало потёр переносицу, морщась. И как бы мне не хотелось остаться стоять, чтобы было легче убежать, если он разозлится на меня, ноги перестали меня держать, и я присел на ближайший стул.       — Балин передал мне, что ты меня искала, но я решил, что уже достаточно поздно, чтобы искать с тобой встречи… Видишь ли, я освободился всего час назад, — Торин скрестил руки на груди, вероятно, ощущая подступающий дискомфорт неясного ему происхождения. Мне же было известно, чем всё это могло закончиться, и я поспешила откланяться.       — Вы правы, Ваше Величество, сейчас и правда уже слишком поздно! Я п-пойду?.. –полувопросительно сказала я и резко вскочила, о чём тут же пожалела, когда закружилась голова.       — Сядь, — приказал король, и я невольно подчинилась. Сам же он поднялся и обошёл стол, после чего облокотился на него поясницей. Теперь нас разделяли лишь жалкие пара метров и больше ничего. — Тот разговор, который тебе довелось услышать, будет отнюдь не единственным подобным «представлением», — с яркой напряжённостью в голосе произнёс король, в то время как я с облегчением отметила, что он ни о чём не догадалась и, в принципе, не собирался обвинять меня ни в чём, избежав даже банального «подслушала», хотя иначе как подслушиванием моё стояние у двери с прислонённым ухом нельзя было назвать. — Ты должна понимать, что я как главное лицо в государстве всегда буду мишенью для таких, как она, — он указал в сторону двери, имея в виду покинувшую десятью минутами ранее нас куртизанку. — И для тех, кто стоит за ней, — Торин заметно помрачнел, и тем не менее, румянец на его щеках разгорелся куда ярче, а не померк. — Очевидно, кто-то таким нелепым попытался расстроить нашу свадьбу, — король порывисто подошёл к окну и распахнул его, вдыхая свежий холодный воздух. Говорил он таким тоном, будто имел на примете как минимум одного гнома, способного пойти на такую подлость, отчего мне совсем поплохело, и кончики пальцев будто онемели от страха. — Но он не учёл одного: наш будущий брак для меня гораздо важнее низменных желаний и потребностей. Более того, он важен не только для меня, но и для всего королевства, — с некоей торжественностью произнёс вдруг Торин и вернулся от окна ко мне, но на этот раз он встал на колени и нежно сжал мои ладони в своих. После того, уверенна, что стала полыхать лицом не меньше, чем он. — Я не хотел пугать тебя раньше времени, но раз уж нам предстоит провести остаток жизни вместе, мне не стоит скрывать от тебя ничего, — запальчиво говорил он, и я готова была поклясться, что он собирается рассказать мне о своём драконьем недуге, ибо больше признавать было не в чем, однако…       — Я искал невесту не из-за желания продолжить род или потешить самолюбие красивой женщиной рядом… — Торин выпустил мою левую руку и обхватил горячей ладонью мою щеку. Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть и продолжила опасливо исподлобья наблюдать за его мимикой и жестами. — У меня были наследники — мои племянники — но они покинули меня, и владыки гномьих кланов почти что прямым текстом заявили мне о том, что им неугоден больной гном без будущего и наследия на троне, и отказались давать мне присягу. А я очень хорошо осознавал свою уязвимость, ведь несмотря на то, что я отвоевал наше Великое королевство обратно, я и вправду не смогу заслужить одобрения своего народа, не выполнив главную свою задачу: не обеспечив их будущим правителем и стабильностью!       — Но скоро у вас будут жена и наследники, и лорды побоятся выступать против вас, когда на вашей стороне будет весь гномий народ, — закончила за него я и ужаснулась мысли о том, что непутёвые принцы сумели сбежать, а мне… мне бежать некуда. Да и стоит ли одна моя свобода жизни и процветания всего королевства? Не будучи сильно увлечённой политикой, даже я понимала, как амбиции алчных и властолюбивых лордов могут повлиять на гномов, и в случае поднятия бунта лучшим исходом будет феодальная раздробленность, как у эльфов, которые не живут в едином государстве и тихо ненавидят друг друга и заодно все остальные народы Средиземья.       — Верно, — тепло улыбнулся Торин и жадно впился в мои холодные дрожащие губы.