Клуб Защиты Тёмных Искусств

      В майскую пятницу, после второй лекции «Волшебной Дисциплины», в гостиной Слизерина занялся пожар.       Первой искрой, предвещающей бурю, стал Найджел. Он сидел на диване, с угрюмым видом вчитываясь в новенький учебник по «Волшебной Дисциплине». Содержание учебника поистине впечатляло — студенты уже успели его обсудить. Там были объяснения и советы на все случаи жизни. Почему волшебницы должны рожать, как минимум, по пять детей, чем опасно слушать «рок» по колдовскому радио, насколько вредны для подростков гуляния на Хэллоуин. Немало глав состояли из восхвалений министра Фаджа, «спасающего Магическую Британию от развала и хаоса». В какой-то момент Найджел резко захлопнул учебник.       — Всё! Меня достало! Я так больше не могу!       Шелест пергамента, голоса, скрип перьев — гостиная стихла. Слизеринцы дружно огянулись на Найджела. Никто его не спросил, в чём дело — каждый и так понимал.       А Найджел, меж тем, взмахом волшебной палочки переправил мерзкий учебник прямо в камин. Пламя живо взвилось, приняв добычу. Страницы, полные лжи и глупости, обратились в пепел.       — А знаешь — ты прав, — Нотт, обычно спокойный, поднялся с места. — Провались оно к чёрту. Хватит с меня.       Ещё один учебник улетел в пламя. В гостиной, вторя гулу оранжевых языков, зазвучали гневные возгласы. Они разрастались, как буря, как штормовой вал.       — Я ненавижу её! Ненавижу!       — Как же она достала…       — Пусть задницу свою дисциплинирует «Волшебной Дисциплиной»…       — Нам даже нельзя ходить в «Три метлы»!       — Почему я должна подчиняться этим бессмысленным правилам?       — Чтоб она сдохла!       — Нет, мало просто прикончить! Лучше б её в Азкабан…       — Она-то для нас Азкабан устроила прямо в Хогвартсе! Это теперь тюрьма, а не школа!       Рабастан повёл руками, привлекая внимание недовольной толпы. Звание старосты призывало его навести порядок.       — Я попрошу вас каплю сбавить тон. Все мы знаем, что ситуация ненормальная…       — Ненормальная?! — тоненько, но зло воскликнула Дафна. — Не ситуация ненормальная, а эта мерзкая жаба! Помните, как она наказала Асторию? Послала гной бубонтюберов цедить без перчаток! И за что? За «распущенный вид»! Видите ли, она волосы не прибрала! Какой «распущенный вид»? Она просто ребёнок! У неё до сих пор на руках ожоги, никак не пройдут…       Дафна истерически всхлипнула. Пэнси Паркинсон утешительно обняла подружку. Возмущённый гул в толпе поднялся с новой силой. Как-то незаметно все сползлись в центр гостиной. Недовольство правлением Амбридж вскипело настолько, что требовало выхода немедля.       — Ребята! — позвала Муфалда. — Осталось совсем немного перетерпеть. Через месяц начнутся каникулы. А к следующему сентябрю её здесь не будет. Снейп ведь говорил, что она в Хогвартсе только на год.       От этого напоминания толпа чуть притихла. Однако Розье протянул с раздражением:       — «Месяц перетерпеть». Звучит очень просто. На деле — вообще ни черта не просто . Ещё и дурацкая сессия скоро начнётся… Как будто нам сейчас до сдачи экзаменов.       — Я не знаю, как не подохнуть до сессии, — уныло вздохнул Забини. — Нервы уже на пределе.       — Как и у меня! — поддержал Найджел с жаром. — Послушайте… А давайте плюнем на всё — и устроим гулянку! Такую гулянку, какой не видела эта школа. Хоть одну ночь по-человечески проведём.       Предложение было встречено одобрительным шепотком. Сперва неуверенный, он разросся до обсуждений вполголоса, а затем и в голос. Рабастан, однако, перебил голоса:       — И как вы себе это представляете? Собираться в гостиной запрещено. В Хогсмид нас тоже не выпустят…       — А нам Хогсмид и не нужен, — возразил Розье. — Что насчёт спрятанной комнаты, где в начале года нас всех собрал Риддл? Что скажешь, Риддл?       Толпа в возбуждении загалдела. Идея, похоже, многим пришлась по вкусу. Муфалда растерянно переглянулась с Рабастаном, затем они вдвоём обернулись на Тома. До этого он сидел на диване перед камином, не вмешиваясь, а лишь наблюдая за бунтом. Но сейчас он поднялся и подошёл к старостам. Спокойно и неторопливо он обвёл глазами кольцо недовольных, усталых и злых слизеринцев. Он не творил никаких заглятий, но все умолкли, как по волшебству.       — Я понимаю, — проговорил он взвешенно, — что нам всем сейчас хочется отдохнуть. Но вечер веселья проблем не решит, а только создаст новые. Напоминаю, что неуважаемый директор теперь вправе наказывать нарушителей абсолютно любыми, самыми унизительными и жестокими способами. Она может посадить кого угодно из нас в подземелья, отправить в Запретный Лес, устроить публичную порку розгами. Разве риск быть пойманными того стоит?       Повисла пауза — каждый в толпе размышлял. В его словах был смысл, и это не внушало бодрого настроя. Общее недовольство осело тяжёлым молчанием. В тишине Люси приблизилась к Тому и ясно проговорила:       — Значит, нам нельзя быть пойманными.       — Ты тоже хочешь эту вечеринку, Люси?       — Том, ты так говоришь, будто это глупый каприз. Но дело здесь не только в веселье. Пусть Амбридж теперь и директорша — я не хочу перед ней трястись. Поймает, накажет — и чёрт с ней. Я не боюсь её.       — Точно! — поддержал Найджел. — Какие бы кретинские указы она ни выдумывала, в этой школе хоть что-то должно быть по нашему. Хоть один вечер.       — Если не будешь нам помогать, Риддл, дело твоё, — ровно сказал Розье. — Но праздник мы всё равно устроим. В секретной комнате или без неё.       Его слова сопроводил одобрительный гул толпы. Забини, Нотт, Паркинсон, Монтегю, Трейси, Гринграсс — все они и многие другие выражали свои «за». Муфалда и Рабастан стояли в растерянности, окончательно оставив попытки угомонить однокурсников. Люси, чуть наклонившись к Тому, тихонько проговорила ему на ухо:       — Я думаю, что если мы не сбросим пар, кто-нибудь обязательно выкинет глупость похуже пьянки.       — Среди учеников есть крыса, Люси, — тоже шёпотом напомнил Том.       — Мы оба знаем — крыса не из наших.       — Такое большое мероприятие вряд ли пройдёт незамеченным для других факультетов.       — Поэтому я и сказала — нельзя, чтобы нас поймали. Ты здорово поможешь с этим, если пустишь наших в Комнату. Пожалуйста, Том. Ты знаешь, как редко я говорю «пожалуйста».       Том понял, что Люси права. Вопрос уже был не в том, состоится ли вечеринка. Вопрос оставался только в его участии. И если участвовать он не будет, всех с гораздо большей вероятностью схватят. Вдобавок, он серьёзно уронит свою репутацию, заработанную за год среди однокурсников. Что ж, почему бы не позволить себе одну ночь веселья? Может, это не настолько скверная мысль, как ему показалось в первый момент…       — Ты в деле, Риддл? — спросил Розье. — Или нет?       — Я не просто в деле, Феликс. Я за это дело буду отвечать. Всё состоится в наилучшем виде.       Он ещё не договорил, а уже зазвучали возгласы ликования. Каждый здесь знал — Том Риддл слов на ветер не бросает.       Для подготовки столь ответственного предприятия тотчас же был создан штаб из самых активных. Они расселись за столом в середине гостиной для первого совещания. Том занял место во главе и вытащил записную книжку. Вид у него был настолько серьёзный, словно они — отдел в Министерстве, и собрались для обсуждения важнейшего законопроекта.       И закипела работа «отдела».       — Как насчёт шестнадцатого числа? Недели на подготовку нам хватит? Согласны?       — Берём шестнадцатое мая.       — Еда и напитки. Сколько? Какие?       — Нужна вылазка в Хогсмид. А может, и две — нам всё это не унести за раз.       — Запас не забудьте на всякий случай!       — Ограничение по возрасту «семнадцать плюс».       — Эй, а это ещё почему? Младшие тоже хотят поучаствовать! Как будто нас не достала жаба!       Люси обожала наблюдать, как Том командует. Её саму, скорее, раздражало всех организовывать и строить. Он же чувствовал себя абсолютно в своей стихии. В том, как он спокойно и методично решал вопрос за вопросом, было что-то умиротворяющее. Её тотчас же переполнила уверенность, что вечеринка будет высшего класса.       Следующая неделя пролетела быстрее короткой хогвартской перемены. К вечеру шестнадцатого числа всё было готово для тайного сборища. Почти всё — сама Люси со сборами задержалась. Она попросила друзей и Тома её не ждать. Стрелка на часах уже пересекла заветное «одиннадцать», а она ещё наряжалась в девичьей спальне. Так уж вышло — сомневалась до последнего, что надеть. Выбор пал на облегающее, маленькое, совершенно непристойное платье из чёрной кожи. Оно давило и обтягивало тело, как тугой чулок. Высокие ботфорты на толстой подошве подняли Люси дюйма на три. Она надела ожерелье, похожее на собачий ошейник, и подкрасила губы любимой лиловой помадой. За один шаг по школе в подобном виде её стоило бы исключать без права восстановления. Для случая — самый подходящий наряд.       Привычно накинув Чары Дезиллюменции, Люси выдвинулась из пустой гостиной и поспешила на место встречи. Том лишь недавно ей объяснил, как открыть двери. Трижды пройтись вперёд и назад, представляя Комнату. Магия сработала без осечки — напротив гобелена с троллями появилась знакомая дверь.       Вот только комнату за этой привычной дверью было едва узнать. За порогом Люси нырнула в грохочущий полумрак. Люстры под потолком не горели, вместо них в воздухе невесомо парили цветные магические огни. Несколько ширм отгораживали пространство в углах с подушками, намекая на возможность уединится и отдохнуть от шума. А шум здесь стоял изрядный — с возвышения в центре играла музыка. Найджел откуда-то притащил целый оркестр из зачарованных инструментов. Вокруг возвышения располагались столы, уставленные напитками и закусками. Между ними бродили уже слегка подвыпившие студенты. Люси быстро выловила взглядом стол своих приятелей.       — А вот и я! — пропела она, приближаясь. При её виде Рабастан укоризненно покачал головой, Муфалда чуть покраснела, а Найджел украдкой поднял большой палец. Кто-то сзади одобрительно присвистнул. Люси на свистевших не обернулась. Она смотрела на Тома. Он, как сидел, так и замер с бокалом в руке. Его долгий горящий взгляд был красноречивее любых слов. Довольная произведённым эффектом, Люси неторопливо присела с ним рядом.       — Как оно?       — Всё в полном порядке, — ответил Рабастан.       — Значит, можно расслабиться.       — За обстановкой лучше всё-таки приглядывать, — чуть нахмурился Том. — Прямо сейчас мы нарушаем сразу сотню правил под носом у администрации.       — Как же мне это нравится, — ухмыльнулась Люси. — Ничто не заводит сильнее, чем грубое нарушение правил.       Рука Тома под столом коснулась её бедра. Он коротко прошептал ей на ухо:       — А меня заводит кое-что ещё, — и, как ни в чём ни бывало, поднял бокал: — За нас — устроивших всё это!       Стол поддержал его радостным кличем и звоном кубков.       И праздник завертелся, закрутился, как чёртово колесо. Музыка, танцы, игры и неприличные шутки, сдобренные ещё более неприличным количеством алкоголя. Шумный хаос разливался всюду, без конца и края. Вот семикурсники раскладывают карты для игры в волшебный покер. Вот Найджел травит хихкающим девчонкам с пятого курса похабные анекдоты. В их числе заливается смехом младшая Гринграсс. Но Дафна слишком занята, чтобы одёрнуть сестру — она довольно откровенно трогает спортсмена Монтегю за большие бицепсы. Тем временем её подруга Паркинсон, растрёпанная, как баньши, уже забралась на сцену и принялась отплясывать. Люси же пока танцевать не спешила. Она, с удобством устроившись на подушках вместе с Муфалдой, потягивала огневиски.       — Классное у тебя платье, — вздохнула Муфалда. — Моя семейка бы меня убила за такое. Даже будь оно вдвое длинней, всё равно убила бы.       — А мне вот мама помогала выбирать, — хохотнула Люси и отпила ещё виски. — Слушай, рыжая, а что ж ты раньше не сказала? Я бы и для тебя нашла что-нибудь поинтересней.       — Правда? Ну, мне как-то… неудобно.       — Это секс на метле — неудобно, — опять засмеялась Люси.       — Ты так говоришь, будто пробовала.       — Не-а, мне это не грозит. Том на метле летает, как курица с кирпичом. Но с ним и без всяких хитростей классно.       — А ты что, с ним спишь? Серьёзно?       — Ты так сказала, будто это что-то ненормальное...       — Мы в школе ещё учимся! Конечно, это ненормально!       — Но ты посмотри на него!..       Люси развязно кивнула в сторону Тома. Он и Рабастан как раз начинали раунд в Волшебные Выпей-Шашки. К столу уже подтягивались болельщики. После долгого задумчивого взгляда на Тома Муфалда вздохнула:       — Всё с вами ясно.       После первой пары ходов в Выпей-Шашки Тому попалась верная смерть. Железная рюмка, полная яркого изумрудного варева — колдовской абсент. Здесь бы сдаться удачливому сопернику… только Том не умел сдаваться. Под возбуждённый галдёж болельщиков он взял рюмку. И тут, распихав локтями толпу, к нему подлетел Найджел:       — Стой, Риддл! Нельзя так! Это неправильно.       Том уставился на Найджела, чуть вскинув брови. А тот щёлкнул пальцами, и абсент загорелся красивым голубоватым огнём.       — Правильно — вот так.       Откуда-то из толпы передали стеклянную трубочку для питья, и Том до дна осушил рюмку. Это снадобье было способно свалить великана, но он его выпил легко, как воду. Люси не на шутку испугалась за его состояние. Впрочем, каким-то невероятным образом он не только не отключился, но ещё и обыграл Рабастана с разгромным счётом.       — Ты как? — с опаской спросила Люси у Тома, когда болельщики чуть рассосались.       — Великолепно, — Том выговорил это заплетающимся языком, но очень уверенно. — Лучше не бывает. Я победил — опять. Хочешь потанцевать?       — Ты — танцевать?.. — Люси вытаращила глаза в приятном изумлении. А Том её подхватил под руку и потащил к сцене без лишних слов.       И они закружились в танце — а может, мир завертелся вокруг с утроенной скоростью. Вспышки огней и ритм музыки погружали Люси в волшебную невесомость. Алкоголь бил в голову очень приятно и ровно настолько, насколько нужно. Достаточно, чтобы снять напряжение, но не сделать движения неуклюжими. Люси извивалась, выгибалась, её волосы свободно разлетались за плечами. Она дразняще прижималась к Тому, а его руки беззастенчиво гуляли по её телу. Для того, кто танцами вовсе не увлекался, он очень недурно чувствовал ритм. В завершение он подхватил её на руки и поцеловал у всех на глазах. Круг зрителей, откуда-то собравшихся, разразился аплодисментами. Люси себя ощутила, как королева на троне. Они — король и королева Слизерина, они правят этим замком…       Люси толком не успела понять, как после сцены перенеслась в полумрак, за ширму, на кучу подушек. Она жадно целовалась с Томом, вместе с тем пытаясь расстегнуть его рубашку. Тугие пуговицы поддавались плохо.       — Давай лучше я, — он мягко накрыл её руки своими.       — Нет! Я хочу раздеть тебя. Ты такой красивый.       — Ты тоже безумно красива. Особенно в этом платье, — его ладони скользнули по её бёдрам вверх, задирая и без того короткую юбку. — Если бы ты носила такое почаще, я бы вообще ни о чём не мог думать, кроме твоих ног.       Он покрыл поцелуями её кожу у самого краешка юбки. Люси откинулась на подушки, прикрыв глаза — ей было чуть щекотно, но очень приятно…       И вдруг их возню прервал голос:       — Риддл! Эй! Ты здесь?       Этот нервный, чуть дрожащий голос принадлежал Селвину, худощавому пареньку с курса Астории.       — Здесь, — бросил Том с раздражением. — Что случилось? Я, вообще-то, очень занят.       — Там… В зоне отдыха за красной ширмой, — парень слегка запинался. — Наши вызвали…       — Кого вызвали? Дух Мерлина?       — Голую женщину! Со змеёй!       — Что?.. Ты, Селвин, огневиски перебрал?       — Да нет же! Я всё говорю, как есть! Подумал, что нужно дать тебе знать. Это ведь очень опасно!       Он выглядел очень, очень встревоженным. Настолько, что Том оторвался от всех приятных занятий. Он оправил и застегнул рубашку, Люси одёрнула юбку. Наспех приведя себя в чуть более приличный вид, они пошли выяснять, в чём дело.