Я ненавижу тебя

Очнулся я снова наверху. Наверное, мне было немного приятно осознавать, что меня больше не оставляют в подвале, когда я нахожусь в наихудшем состоянии. Первое что я понял — я не могу глотать. Не могу разговаривать. Не могу прижимать язык к нёбу. Язык безумно болел, и это вернуло меня к событиям прошлого вечера. К сожалению, я уже не смог сдержать рвоты, и мой желудок опустошил себя прямо на пол. Я прокашлялся, прослезился, а затем не теряя времени отправился за бумажным полотенцем, чтобы убрать за собой. Не хватало ещё, чтобы Стрейд предъявил мне за это. На языке ужасно щипало от контакта с желудочной кислотой, голова кружилась, а мозг снова не поспевал за событиями и травмами, которые захлестывали меня лавиной. Покончив с вытиранием рвоты, я грохнулся на пуфик. Я посмотрел в сторону окна — там был то ли рассвет, то ли закат — и закрыл лицо ладонями. Ошейник давил на горло как никогда прежде, всему телу было холодно и неприятно, и меня не покидала мысль что это ощущение никуда не денется. Сколько бы я не обнимал свой хвост, это уже не помогало. Мне было плохо изнутри и снаружи, и я решительно ничего не мог с этим поделать. Похоже, я таки задремал на пару минут, потому что когда я очнулся, в дверном проеме стоял Стрейд. — С пробуждением! Я был бы рад ответить ему, но вместо этого вывалил из пасти изувеченный язык, мол, «пусть знает, что он со мной сделал». Он состроил притворно-разочарованную физиономию, подошёл ближе и похлопал меня по плечу: — Знаю, знаю. Но я не могу не отметить то, как здорово ты вчера постарался! Надо признать, если бы не ты, я не заработал бы и половины тех денег, которые получил! Теперь я стану его золотой жилой —тут же понял я, и от осознания, что это был мой далеко не последний стрим, захотелось взвыть. — Поэтому я решил, что ты можешь распоряжаться теми деньгами, которые заработал своим усердием! Я поднял на него ошарашенные глаза. Он смотрел на меня с таким довольным лицом, будто только что придумал самый гениальный план в мире. Быстро сопоставив одно с одним, я начал кивать в знак одобрения. — Знал, что ты оценишь! Ну же, пошли, я покажу тебе, что к чему. Пожалуй, впервые за многие месяцы я ощутил предвкушениеприятногосюрприза. Я засеменил за ним по коридору, несмотря на то, что моё состояние никак не улучшилось. Мы зашли в комнату чуть поменьше спальни Стрейда, которая, видимо, являлась офисом. Окна здесь были зашторены — а на дворе, как я понял, кончался вечер. Тут было темно. Разумеется, за помещением никто не ухаживал, но письменный стол и большой монитор стояли на своём коронном месте. Я тут же обратил внимание на пару липких заметок, наклеенных на низ компьютерной рамки. Я смекнул, что это были данные для входа в какие-то аккаунты. Довольно рискованно хранить их именно так — и это в очередной раз доказывало, насколько безбашенным был Стрейд. Он даже не боялся, что в его аккаунт кто-то войдет, и уж тем более не рассматривал версию того, что этим кем-то будет полиция. Он вошел в систему, и принялся болтать: — Можешь заказывать что угодно с любых сайтов, моя кредитка сюда уже внесена. Доставку буду забирать я, так что сам понимаешь, не заказывай ничего, что мне бы не понравилось. Не кличи на себя беду. Я кивнул. Я бы и не стал так поступать — я даже не знал, чего бы мне хотелось. Сбегать отсюда я не собирался, дело ясное, а заказывать какое-то оружие — задумка идиотская, ведь в итоге его все равно используют против меня. — А, и кстати. Тут и к Даркнету доступ есть. Компьютер полностью в твоем распоряжении. Я пожал плечами и кивнул — было бы удивительнее, если бы доступа к Даркнету у Стрейданебыло. — Ну всё, я по делам. Развлекайся. С этими словами, Стрейд потрепал меня по голове и ушел восвояси. Я остался сидеть перед монитором с озадаченным лицом, продумывая свои действия. Во-первых, я признал что долгое проживание здесь выбило из меня всю наивность — Стрейд явно хорошо разбирался в технике, а значит я не мог расчитывать на конфиденциальность. Он точно будет знать обо всём, что я делаю в этом компьютере, а значит писать в группы поддержки или в правоохранительные органы — равно смерти. Но что мешает мне просто порадовать себя и заказать что-то безобидное? У меня ведь есть своя комната и более десяти тысяч на карте, а значит я могу хорошенько ее обустроить. Никаких ограничений мне не давали — но я решил, что буду осторожен и в первый раз не стану слишком тратиться. Неловко вышло. Спустя полчаса электронная корзина указывала триста долларов. Я вдруг вспомнил о вещи, которая красила мои будни до того, как я попал в этот чертов подвал — аниме. Ох, как я его любил! За свою жизнь я перечитал кучу манг, потратил неадекватное количество часов за просмотром новых и старых тайтлов, приобретал мерч, если только представлялась возможность. И вот теперь передо мной был весь интернет без законов и правил — а значит и шанс вспомнить о чем-то таком родном, но давно забытом. Мою корзину наполняли фигурки, гирлянды, ночники, плакаты — в общем, всё, что мне действительнохотелосьприобрести. Часы в нижнем углу компьютера указали мне, что я развлекался за выбором безделушек уже полтора часа, но это никак меня не остановило. Стрейда не было видно, а значит скорее всего он был в подвале… С Марком… Мысль о парне немного испортила мое хорошее настроение, но я постарался быстро отвлечь себя. Я не позволю тревоге поглотить меня тогда, когда я впервые за кучу времени испытал положительные чувства. Определившись с выбором, я оформил заказ, который обещал приехать послезавтра. Я откинулся назад, разминая спину, помахал руками из стороны в сторону, выключил компьютер и вышел из комнаты. Я вернулся к себе, свернулся калачиком на пуфике и принялся отдыхать. Я был голоден, но учитывая состояние своего языка, я знал, что есть мне удастся только еду в жидком состоянии, и то, не без боли. Впрочем, нет ничего с чем не справился бы блендер, так ведь? — подумал я, прежде чем провалиться в сон. Вопрос с едой можно будет урегулировать тогда, когда Стрейд вновь даст о себе знать.

***

Проснулся я очень скоро, потирая глаза. За окном было совсем темно, а значит наступила глубокая ночь. Я спустился в гостиную, за незнанием того чем бы мне заняться. Внизу хозяйничал Стрейд, впервые за десятилетие решивший что-то приготовить своими руками. С чего бы ему возиться на кухне так поздно? Я только тоскливо взглянул в сторону макарон с котлетой, понимая, что мне эта пища не светит. — Ты уже здесь! Я даже тебя потерял. Он обернулся на скрип ступеней, подходя ко мне. — Хочешь есть? Я снова вывалил язык. — Ах, sheiße, точно… Я пожал плечами и направился к холодильнику. Не хотелось казаться слабым. Не хотелось показывать, что я уже отчаялся и не ел бы и вовсе, если бы не побочные эффекты от голодовок. В конце концов, я решил что пить мне все ещё можно. Я нашел молоко, налил его в стакан и начал сёрбать. Язык защипало и обдало жгучей болью, но то, что молоко было холодным, немного облегчило мои муки. Тихонько, глоток за глотком, я опустошил весь стакан. Невольно я метнул на Стрейда, бессовестно пожирающего тёплый суп, гневный взгляд — порой мне не удавалось сдержать свое негодование. Он посмеялся. — Ну всё, всё, не сердись. У тебя бывали раны и похуже. Эта быстро заживет. Хоть я и не был уверен в этом, я зацепился за это обещание как за последнюю надежду и решил ему верить. Я помыл стакан за собой и убрал обратно в шкаф. Я уже понял, что Стрейду очень нравится, когда я играю в домохозяйку. Сам-то он никогда не додумается посуду помыть. Оглядевшись и убедившись, что от меня больше ничего не требуется, я решил вернуться в офис и ещё немного посидеть перед монитором. Все равно это куда веселее чем сон, которым я затыкал свой бесконечный поток мыслей. Я поднялся на второй этаж, нашел нужную комнату и закрыл дверь. Затем я уселся за письменный стол, вошел в сессию, используя логин и пароль, услужливо записанные на бумажечке. После этого я минут пять пялился на обои, представляющие из себя какой-то дивный морской пейзаж, думая о том, чем же мне заняться. В итоге, я решил изучить компьютер от и до. Сайты для покупок меня уже не интересовали, а вот узнать чем тут занимался Стрейд очень хотелось. Первым делом я полез в историю поиска всех браузеров — зачастую это тот самый шкаф, в котором хранятся скелеты. Там оказалось на удивление чисто: оно и понятно. Для самых странных и грязных запросов владелец компьютера использовал даркнет, открывающийся только через отдельный браузер. Ни для кого не секрет, что в Гугл лучше не вбивать то, что может быть использовано спецслужбами против тебя. Единственной ссылкой, которая фигурировала в пустующей истории, был Амазон — там Стрейд иногда заказывал новые инструменты. Вот и всё. Я цокнул — скучно, и полез дальше. Я решил открыть галерею, чтобы проверить ее содержимое. Интересно, стал бы Стрейд хранить у себя на компьютере контент собственного производства? Не думаю. Я оказался прав. Там было совершенно пусто. Но как? Неужели такому фетишисту не хотелось бы хранить результаты своих «работ» лично для себя? Неужто для него всё кончается на стримах? И тут я невольно наткнулся на несколько флешек, лежавших в углу стола. Всё ясно — и как я сразу не понял. Все преступники ведь именно так и делают. На секунду у меня появилось желание узнать, что скачано на каждую из флешек — но я быстро себя одернул. Будто я не знаю. Да и не было у меня сейчас настроения разглядывать чужие страдания и расчлененку. Я вернулся на рабочий стол, и заметил, что на компьютере есть ещё один браузер, который я не проверил. Я открыл его и наткнулся на, к моему удивлению, сохранившиеся, не закрытые вкладки. Мое внимание сразу привлек сайт для знакомств — я даже задрал брови в удивлении. Зачем бы Стрейду сидеть здесь? Я тут же принялся расследовать. Быстро разобравшись с розоватым интерфейсом, я зашёл в недавние переписки. Их было немного, штук десять. Я начал вглядываться в никнеймы и аватарки пользователей, с которыми он общался. Пазл с удивительной скоростью начал складываться в моей голове. Среди тех, с кем он общался, были те, кого я знал! Марк, Ноэми… Я? Я?! Я? Я. Да. У меня на аватарке стояла та самая фотография, которую я в свое время выбирал минут тридцать, и все равно я на ней вышел не очень хорошо. И имя у меня стояло настоящее — Рен Хана. Я же честно хотел с кем-то познакомиться. Найти свою любовь, опору, поддержку. «Но я не помню, чтобы я общался со Стрейдом…», тут же остановился я, и осознание омерзительной истины пробило мое сердце. Я моментально зашёл в его профиль, и увидел там то, что и ожидал — фото молодой симпатичной блондинки и имя пользователя «Кэтрин Миллер». Ну конечно. Вот она, моя пассия, которую я ждал в Ревущем Муле. Не было никакой Кэтрин. Она не пришла, потому что её и не существовало никогда. Но существовал кое-кто, кто выдавал себя за неё. И вотондействительно пришел. Как я мог быть таким идиотом?! Я почувствовал, как к глазам подступают слёзы, и схватился за волосы руками, чуть не вырывая их. Но любопытство было сильнее моего смятения. Я открыл наш чат, пытаясь понять, что выдало во мне жертву. Почему именно я? Что заставило Стрейда выбрать именно Ноэми, Марка и меня? Чем мы отличались от остальных? Но моя ладонь замерла на мышке, когда я увидел дату отправленных сообщений. 24 марта 2012 года. Я судорожно метнул взгляд в нижний правый угол монитора, чтобы узнать дату, которой я до этого не придавал никакого значения. 18 декабря 2013 года. Это значит, что я пребывалздесьуже более полутора года. Я ужаснулся. Это был приличный срок. Я никогда бы не подумал, что прошло так много времени. — Решил поностальгировать, а, Рен? Я и не заметил, как Стрейд подошел сзади. Но я был так зол и опустошён, что даже не подпрыгнул от испуга: — Т-ты… Как ты мог! — Ммм? — он склонил голову набок, так, будто совершенно не при делах — а-а-а, ты про это! Разве в этом есть повод для такой злобы? Я стиснул зубы. Да как он может быть таким мерзким?! — Конечно есть! Ты же обманул меня! Ты обманывал меня с самого н-начала! Не было никакой Кэтрин! И-и когда мы сидели в баре, ты УЖЕ всё про меня знал, ты только делал вид, что мы не знакомы! Ты просто конче— Его указательный палец накрыл мои губы тогда, когда я уже почти задохнулся от возмущения и чуть не сказал лишнего. — Ну, ну. Да, порой мне приходится прибегать и к такому. Но это можно понять! Я ведь не хочу связывать себя с кем попало. А ты понравился мне настолько, что я не смог удержаться. Я знал, что выгляжу озлобленным. Меня переполняло чувство несправедливости, ненависти к себе, к нему, к жестокой судьбе. — Я… я не знаю, что на это ответить. Я уже выучил — отвечать нужно было всегда. А если не знал что ответить, то это тоже нужно было озвучить. — Что ж, это не страшно. Не буду мешать твоему погружению в воспоминания. Он похлопал меня по плечу, развернулся и вышел из комнаты. Так-то лучше. Я проскользнул взглядом по сообщениям в чате. Вот то самое злосчастное предложение о встрече — кстати, моё — вот мы рассказываем друг-другу о себе, а вот даже скидываем фотографии. Разумеется, это были фото красивой и стройной Кэтрин, а не Стрейда. Он явно купил эти фотографии, ну или просто украл чьи-то с Даркнета. И история о том, как Кэтрин учится на дизайнера и живёт бедненькую, но вполне счастливую жизнь — тоже липа. А всё-таки Стрейд отличный лгун. И актёр. И похититель. Страшно представить, сколько раз он «оттачивал» свои навыки, чтобы не вызвать у жертв подозрения ни на едином этапе. Но мне быстро стало больно вникать в нашу переписку. Вместо этого, я решил посмотреть, что там у Ноэми — почему-то это меня интересовало куда больше. Мне хватило всего лишь прочесть парочку сообщений, чтобы всё понять. Ноэми знакомилась с Кэтрин как с потенциальнымпартнером. Она была лесбиянкой. Я накрыл рот ладонью, когда осознание накрыло меня. Вот почему ей было вдвойне мерзко, когда меня заставили её насиловать. И вот почему Стрейд получал от этой сцены такое неприкрытое удовольствие. Она никогда не хотела близости с мужчиной. И именно поэтому он похитил её. Чтобы в очередной раз посмотреть, как ломаются человеческие прихоти. Как рушится чьё-то «я». На сегодня меня хватило. Я закрыл браузер и вышел из сессии. В чат с Марком я пока заглянуть не решился — мне пока хватало неприятной информации. Ещё пару минут я сидел за столом, уперевшись лбом в ладонь, пощипывая переносицу. Я все еще не мог до конца принять весь ужас ситуации, но тем не менее знал, что моё положение бывало хуже. Меня трудно было удивить хоть чем-нибудь — и пусть то, что я пал жертвой очередной психологической манипуляции Стрейда было не очень приятно, я знал, что забуду об этом как только мне снова начнет что-то угрожать. В моей обстановке было просто невозможно долго ковыряться в своих чувствах, когда жизнь могла оказаться на грани в любой момент. Приоритеты были расставлены. Моим приоритетом было выживание. Моим приоритетом было подчинение.

***

Видимо я слишком глубоко погрузился в свои мысли, или просто очень устал, но когда я проснулся, я обнаружил себя за тем же столом, перед перешедшим в «режим сна» монитором. За окном, похоже, уже светало. Мой режим сна был сбит до невозможности — видимо, проведенные в подвале месяцы лишили меня понятия смены дня и ночи, а потому спал я теперь только тогда, когда этого требовало моё тело. Может, так было даже правильнее. Из размышлений меня выдернули звуки, доносящиеся снизу. Я почти закатил глаза — опять?! Стрейд что, тоже отказался от режима сна нормальных людей? Но мое раздражение быстро бухнуло куда-то камнем вниз, потому что мой острый слух различил крики. И принадлежали они не Марку. Я в панике навострил уши, улавливая все больше тревожных сигналов. Я сию секунду подорвался с места, судорожно пересекая неосвещенные комнаты и коридоры. Меня встретила приоткрытая железная дверь подвала, в которую я тут же юркнул, ловко преодолевая спуск по ступеням. Кто же знал, что увиденное перевернет мой мир с ног на голову — Стрейд стоял посреди комнаты, белый, как полотно, а из его плеча торчал нож. — Стрейд?! Что здесь случилось?! — я тут же завопил, обращая на себя внимание Марка. Тот одарил меня снисходительным взглядом, полным отвращения. Его руки были запятнаны кровью. На мой вопрос не ответили, и это поразило меня больше всего. Мне думалось, что в такой ситуации Стрейд должен был сойти с ума от ярости, выдернуть нож из плеча и заколоть Марка им же. Но вместо этого он стоял, чуть согнувшись и истекая кровью. — Я-я сейчас, принесу аптечку… мы что-нибудь придумаем, да, точно… — я решил действовать, несмотря на то, что приказа не было. Стрейд посмотрел на меня, и я не понял, было ли это одобрение или критика. Меня не волновало. Его нужно было спасти и желательно узнать, что же случилось в подвале между этими двумя.