Терновый венец эволюции

      День тянулся медленно и выдался на редкость тошным, от чего количество выкуренных сигарет неприлично увеличилось. Она достала последнюю сигарету, выбросив пустую пачку в урну под рабочим столом и вернулась к многочисленным студенческим анкетам, поправив настольную лампу.       Обычно Фарагонда любила это время года: ей нравилось изучать лица новых студенток, еще совсем невинных - по крайней мере ей всегда хотелось думать, что невинных, - чистых сосудов для знаний. Их неподдельный, часто совсем детский восторг вдохновлял и воодушевлял ее. Это, как ни что другое, давало ей мотивацию поддерживать высокий уровень обучения и престиж академии.       Но сегодня день начался с "совещания". Айзек никогда не выносил проблемы трех самых известных школ Магикса на открытые слушания, потому что любое, даже самое безобидное происшествие могло стать пятном на репутации, стоило просочиться в прессу хоть каким-то подробностям. Кроме того, учились здесь чаще всего не простые дети: принцы и принцессы со всей магической вселенной присылали свои документы во время работы приемных комиссий, так что поводов не выносить конфликты на публику было еще больше.       По крайней мере, если того не требовала ситуация. Разное случалось за тридцать лет, что она здесь сначала преподавала, а потом занимала должность директора. Иногда общественный резонанс становился выходом из ужасных ситуаций, и Фарагонда оказавшись в таких ситуациях делала то, что была должна, чтобы защитить своих учениц.       Однако, все, что касалось принцессы Стеллы, ни в коем случае не должно было попасть в СМИ, и даже сама принцесса это прекрасно понимала, поэтому все разбирательства с тремя молодыми ведьмами, теперь такими же второгодницами, как и сама наследница престола Солярии, разбирались исключительно в частном порядке. Гриффин, конечно, покрывала своих любимиц. Даже сам факт того, что после произошедшего в прошлом году, после отчисления, решение о котором приняли коллективно на Совете, она осмелилась принять их повторно, говорил об очень многом.       С другой стороны, у Фарагонды тоже были свои фавориты среди студенток, а порой она делала поблажки некоторым студенткам, потому что так было нужно. Например, принцессе Стелле.       Дверь кабинета открылась. Зажглась люстра, заливая помещение теплым желтым светом. - Фарагонда, не говори мне, что ты сделаешь вид, что ничего не было, - Гризельда вошла, поправляя свои треугольные очки, недовольно глядя на директрису, что молча затянулась тонкой сигаретой, глядя на подругу. - Пять студенток-первокурсниц, которые буквально первый день прибывают в школе, заваливаются за полчаса до поднятия купола на территорию через портал, хорошо хоть не в трансформации, а одна из них ранена. - Она поранилась от использования собственной магии. Для этого не обязательно вступать в битву, скорее всего она сделала это непроизвольно на эмоциях, - женщина как ни в чем не бывало стряхнула пепел в хрустальную пепельницу. - А портал они использовали, чтобы скорее доставить раненную подругу в лазарет, разве это не стоящее оправдание? - То есть тот факт, что они скорее всего с кем-то в городе сцепились, ты хочешь проигнорировать? - Гризельда уперла руки в бока. - Элла, это не серьезно. Принцесса Стелла влипает в неприятности с завидной регулярностью, а эту девчонка с Земли уже дважды себя травмировала. В этот раз ее повреждения еще серьезнее. Того глядишь, она нам школу подпалит. - Девочка только вчера узнала, что она фея. Она будет себя травмировать и может навредить окружению. Поэтому рядом с ней всегда будут четыре феи, прошедшие через все те же неприятности и уже знающие, как с этим работать, - Фарагонда улыбнулась. - И все же, я считаю, ты зря даешь Принцессе Стелле такие поблажки. Я более, чем уверена, что это она вовлекла девушек в какую-то сомнительную передрягу и хорошо, если это нам не аукнется. - Почему вы все так предвзяты к Стелле? Она просто ребенок. Немного капризный и избалованный, но ребенок. Она выполняет порученные ей задания без возмущений и со всей ответственностью, так что ее необходимо поощрять, - женщина сделала последнюю затяжку и затушила сигарету. - Нужно быть благосклоннее к тем, кто трудится на общее благо. Тем более, если бы они разгромили город, мы бы уже были в курсе. Как минимум, я думаю, что их никто не видел в трансформации. Ты пришла отчитать меня или по делу? Работы еще тьма тьмущая, - она демонстративно показала ей пачку листов, что изучала все это время. - Офелия попросила нас подойти в лазарет. С Мисс Паркер что-то не так.       Фарагонда тяжело вздохнула, поднимаясь со своего места. Увидев раны Блум, она сразу поняла, что раны слишком серьезные и даже Офелия, будучи опытной в области волшебной медицины феей, может не справиться. Директриса очень надеялась, что удастся обойтись малой кровью.       Иначе же это подтвердит ее самые страшные опасения. - Почему ты не собрала Совет прежде, чем приглашать ее в нашу школу или по крайней мере прежде, чем официально ее зачислять? - завуч как всегда держалась чуть позади, но шагали они с ней синхронно. - Чем быстрее мы ее обучим, тем быстрее она прекратит калечить себя и перестанет быть бомбой замедленного действия.       Гризельда всегда была чем-то недовольна: Фарагонда уже очень давно к этому привыкла. Подруга школьных лет уже на первом курсе была строгой и дисциплинированной до мозга костей. Впрочем, для ее нынешней должности это было более, чем положительным моментом, ведь именно Гризельда следила за тем, чтобы студентки Алфеи не опозорили лучшую академию фей недостойным поведением. И именно поэтому она делала вид, что понятия не имеет о том, какие наказания Гризельда раздает за то, что девушки нарушают вполне стандартные правила, и об угрозах отчислением.       Магические школы всегда требовали особой дисциплины, поэтому Фарагонда нашла себе идеального помощника, для которого это было не работой, а стилем жизни - заставлять людей вокруг себя жить в соответствии с ее нормами. - Фарагонда, это последняя земная фея. С планеты, где фей не видели уже две тысячи лет! Кто знает, каким образом она получила свои силы? Она, возможно, какое-нибудь местное древнее чудовище в шкуре подростка, а ты тащишь ее в школу даже ни с кем не посоветовавшись, добрая душа! - А может быть нет? Мы не знаем, что на самом деле случилось с земными феями. Ты знаешь, что так бывает, что магия просто засыпает на определенных территориях. Жители планеты утрачивают веру, обретают новых Богов, не одна планета потеряла так связь с магической реальностью. Но это не значит, что фей на планете нет, их предки заснули, став простыми людьми. Возможно, она наследница одной из них, а появление Стеллы ее пробудило. - Элла, скажи мне сразу, - прежде, чем они зашли в лазарет, Гризельда взяла директрису за руку и повернула к себе лицом. - Ты ведь уже что-то знаешь об этой девочке, чего я не знаю?       Фарагонда не ответила. Она хотела скорее разобраться с этим и вернуться к своей работе.       В лазарете царил полумрак. Люстры на потолке горели одна через две и, конечно, все койки кроме одной были свободны: первые пару месяцев сюда вряд ли кто-то будет заглядывать надолго. Около кровати, на которой обнаружилась новоиспеченная студентка, стояла Офелия, тревожно теребившая свой белый кружевной передник. - В чем дело? - спросила Фарагонда, вставая напротив нее по другую сторону от девушки. Лицо ее выглядело умиротворенным, но щеки были неестественно пунцовыми.       Руки были забинтованы от пальцев и чуть ли не до самой шеи, на которой среди россыпи веснушек виднелись сетью тонкие щупальца пылающих изнутри артерий и вен. От этого кожа ее шеи медленно краснела и появлялся риск формирования новых ожогов. - Сначала мне показалось, что ее соседки поглотили большую часть волшебного огня, но потом я увидела это. Не могу остановить процесс. Она... не успокаивается. У нее сильный жар, а усыпить удалось только лошадиной дозой снотворного зелья. И я, - Офелия судорожно вздохнула. - Не могу к ней даже прикоснуться. - Гризельда, - директриса не сводила глаз с пульсирующих огненных линий под тонкой кожей.       Завуч уверенно, привычно не осторожничая, положила руку на грудь Блум, тут же одернув ладонь, даже отшатнувшись от койки. - Она меня обжигает, - удивленно сказала Гризельда. - Я не могу ее погасить. Я не знаю, что это, но это не просто пламя, Фарагонда.       Директриса сняла перчатку. - Подожди, - она перехватила ее руку. - Думаешь, оно того стоит? - Предлагаешь позволить ей сгореть изнутри? А если бомба взорвется? - Фарагонда улыбнулась. - Все будет хорошо.       Она приложила руку к груди девушки, чувствуя, как огонь резко набросился на ее ладонь, обжигая высокой температурой. Жар пламени рос, противодействуя ее магии, росла и боль. Ее ногти почернели и стали отрастать вместе с тем, как закручивались длинные тонкие пальцы, покрывавшиеся грубой птичьей кожей и мелкими иссиня-черными перьями. Она чувствовала на себе тяжелый осуждающий взгляд Гризельды, и испуганный взгляд Офелии. Мышцы предплечья мелко задрожали, и Фарагонда прижала руку к себе, пряча ее в рукаве пиджака.       Огонь, растекавшийся по сосудам Блум, исчез. Гризельда положила руку на лоб студентки. - Остывает, - заключила она через несколько продолжительных мгновений.       Фарагонда выдохнула. - Проследите за ней, Офелия, - обратилась она к медику. - Если что-то случится, обязательно сообщите мне, даже если будет уже поздняя ночь.       Она, не дожидаясь подругу, покинула лазарет и направилась обратно в свой кабинет, продолжая машинально прижимать к себе руку, хотя ладонь уже приняла прежний вид. Кем бы не оказалась эта девушка, обладала она огромной силой, которую ее тело на данный момент не выдерживало, а уровень контроля у нее минимальный. Ее ожидает еще не один инцидент прежде, чем она сумеет ее обуздать.       Но ни одному хранителю Огня Дракона не было легко в освоении силы. Попала ли в ее руки эта сила случайно, или она действительно та самая принцесса, что с окончания войны считалась пропавшей, нужно следить за ней в оба. Кажется, даже Гризельда и Офелия почувствовали, что все отнюдь не так просто. - Элла, - за ней появилась завуч. - Мы должны собрать Совет! - Я поставила Айзека в известность. Большой огласки сейчас ненужно - это опасно. О Пророчестве Оракула знают в каждом уголке магической вселенной. Пока она неопытна, выкрасть Огонь Дракона не составит никакого труда. - Она сама представляет опасность, Элла! И ты это понимаешь! Ты видела, что она сделала с тобой! - Именно поэтому мы займемся ее обучением. Я буду обучать ее и следить, чтобы на уроках не случилось никаких инцидентов, принцесса Стелла и другие ее соседки будут приглядывать за ней в остальное время, думаю, девочки подружатся. А ты займешься тем, что умеешь лучше всего: будешь ее дисциплинировать. - Тогда я... буду применять свои методы, - скрестив руки на груди, Гризельда скрестила руки. - И поблажек типа того, что было сегодня, она от меня не увидит. - Доверяю это тебе. Ей нужно нагнать несколько лет обучения в короткий срок. Она не училась контролировать свою силу, не знает междунородных языков, не знает нашей географии и истории, не знакома с нашими науками... Из нее нужно сделать образцовую студентку первого курса к промежуточным... нет. К промежуточным экзаменам не успеем. К концу учебного года. - Как всегда планы у тебя далеко идущие, - все так же неодобрительно сказала она. - Пригласи ко мне завтра утром принцессу Стеллу, пожалуйста, - сказала Фарагонда и продолжила путь обратно в свой кабинет, где по-прежнему ждала работа.

***

      Блум резко села на кровати, судорожно оглядываясь по сторонам. Кошмар? Ей снился кошмар. Долгий, тяжелый и куда более страшный, чем обычно. Раньше она хотя бы могла двигаться в этих мучительных снах, но в этот раз не оказалось возможности шевельнуть хотя бы пальцем. Ее словно связали чем-то невидимым, и она никак не могла сбросить эти ужасные жгучие путы. Незнакомец снова был там, и снова стоял где-то далеко у окна большого зала, но в это раз Блум не могла даже попытаться к нему приблизиться. Он... хотел к ней повернуться. Но когда она уже вот-вот должна была увидеть его лицо, услышала воронье карканье. Множество невесть откуда взявшихся ворон накинулись на нее, сбивая с ног, и все резко закончилось.       Офелия стояла около кровати. Паркер подняла глаза на женщину, хотела спросить, где она и что происходит, но вдруг почувствовала жгучую боль прямо в горле. Девушка невольно схватилась за шею, не понимая, что происходит, у нее даже перехватило дыхание. - Тихо. Не разговаривай пока. Вот, выпей это, - женщина протянула ей пузырек с голубой жидкостью.       Блум послушно приняла из ее рук зелье и в пару болезненных до слез глотков выпила его полностью. Уже через несколько мгновений боль отпустила, и она смогла вздохнуть полной грудью. - Что... со мной? - спросила хрипло Паркер. - Ты обожгла не только руки, но и горло, - Офелия забрала у нее пузырек. - С руками осторожнее. Постарайся в ближайшие дни не использовать магию. Сила магической медицины тоже не безгранична, так что если продолжишь в таком же темпе, твои руки могут пострадать так, что мы не сможем их восстановить. Кроме того, как понимаешь, пострадать могут не только они.       Блум посмотрела на свои руки, забинтованные полностью от кончиков пальцев до самых плеч. Больно не было, но было страшно. Она совершенно не понимала, как это контролировать. Эта сила была будто гораздо больше нее, она захватывала ее резко, без шанса на спасение, поглощала словно извне. Страшно. - Можешь переночевать здесь, можешь вернуться в свою комнату. Я дам тебе лекарства. Если почувствуешь себя хуже, что-то заболит, поднимется температура или просто станет плохо, обязательно обратись ко мне.       Блум кивнула. Оставаться в холодном зале лазарета в одиночестве не хотелось.       Девушка забрала пузырьки с зельями, выслушала четкие инструкции, что для чего и когда нужно использовать. Офелия велела прийти утром, чтобы обработать руки тем же восстанавливающим составом, что и в два предыдущие раза. Паркер только кивала, надеясь, что хоть что-то останется в голове, когда она покинет лазарет.       До своей комнаты девушка добиралась медленно. Голова кружилась, все было словно в густом тумане. Повезло, что она встретила кого-то из старшекурсниц, которая, с ее слов, засиделась в библиотеке. Они познакомились, правда, Блум забыла имя своей новоиспеченной знакомой уже минут через пять после того, как они направились в общежитие. Видимо, старшекурсница заметила, что Паркер немного не в себе, и проводила ее до самой комнаты, напоследок пожелав спокойной ночи и скорейшего выздоровления.       В гостиной было темно, однако, за телевизором, яркость которого явно была заметно приглушена, обнаружилась Текна, уже одетая в пижамные штаны и простую белую майку, под которой не было белья. Гейц прижала палец к губам, снимая наушники. - Ты как? - спросила она ее полушепотом снимая наушники, когда Блум подошла ближе и села рядом, глядя на экран. Судя по мрачным тонам и странным декорациям игры, проходила соседка какой-то хоррор. - Ну... руки не болят, но, похоже, ожоги очень глубокие... - голос все еще хрипел, но Офелия сказала, что к утру это пройдет. - Еще бы, от магического-то огня, - Текна потянулась к журнальному столику, взяла с него телефон и протянула Блум. - Как и обещала. Теперь сможешь звонить родне, завтра тебе еще всякие подробности расскажу, как оплачивать, где можно зарегаться, чтобы общаться и все такое. - Спасибо, - Паркер улыбнулась. - А вы в порядке? - Блум, ты вернулась? - из своей комнаты высунулась Стелла. На лице принцессы была намазана какая-то густая масса, формируя жутковатую маску в слабом свете экрана, волосы были собраны в пучок, а одета она была в короткий шелковый халат, из-под которого без капли стыда выглядывал оранжевый пеньюар в тон. - Как ты себя чувствуешь? - она подошла к ним, захватывая кресло-мешок за собой, чтобы шлепнуться в него, оказавшись на достаточно близком расстоянии к соседкам. - Жива, - усмехнулась Паркер. - Все хорошо, Офелия сказала, я поправлюсь. Буду дольше выздоравливать, но поправлюсь. - Да конечно поправишься! - отмахнулась Стелла. - Надо будет научить тебя запечатывающему заклятию, как станет получше. - Это... то заклинание, да? Ну, которое вы говорили тогда... И которые ты использовала на Земле. - Да, - Текна посмотрела на Стеллу. - Тебе повезло, что мы все его знаем. - Что ты на меня пялишься? Я, вообще-то, принцесса и наследница силы Солнца и Луны! - она демонстративно показала ей кольцо Солярии. - И будучи ребенком, - возмущение довольно быстро исчезло из ее голоса. - Я часто обжигала себя. А однажды, когда у маленькой меня случилась истерика...       Блум заметила, что одновременно приоткрылись двери ее комнаты, откуда выглянула Флора, и комната Музы и Текны, откуда вылезла уже сонная голова Цукино, но никак иначе привлекать внимание они не спешили. - ...на планете изменились приливы и отливы, - Стелла вдруг прыснула со смеху. - Луна сменила фазу из-за моей истерики! В СМИ все списывали на то, что это была неизвестная экологическая катастрофа, - Сайлер театрально развела руками, делая наигранное лицо. - Мама еще три дня не могла вернуть все на свои места, пришлось привлекать всех придворных волшебников. Самое интересно, что с тех пор я больше ни разу не смогла провернуть что-то настолько масштабное. - А я била себя током. В конце концов ударила себя так сильно, что в больницу отъехала. Прямо как ты, - Текна чуть толкнула Блум бедром о бедро. - И, кстати, как-то я обесточила весь район от самых низких этажах подземок, до небоскребов на верхних. Не так масштабно, как экономическая катастрофа, но то же считаю неплохо. - Меня как-то чуть не задушили ядовитые лианы, - Флора тоже подошла к ним и села на диван. Ее розовая ночнушка, весьма целомудренная в сравнении с нарядом Стеллы, говорила о том, что и она уже собиралась отходить ко сну. - А однажды я практиковалась и допустила несколько ошибок, после чего, - она замолчала, и похоже, ей было стыдно об этом рассказывать. - Разрослись по всей нашей деревне. Повезло, что у этого растения плоды полезные, так что мы запасли их на год вперед, а лианы пришлось всем вместе убирать в ручную. - А я себя и отца почти оглушила. Было бы обидно, мой папаша музыкант, звукорежиссер и музыкальный продюсер, уши ему по жизни очень нужны, - Муза осталась в дверях комнаты. Она, видимо, обладала минимальным количеством стеснения и комплексов, потому что на ней был только спортивный мягкий лифчик и трусы. - Забавное совпадение, - Стелла обвела их всех взглядом. На мгновение Блум показалось, что она как-то напряглась. - Мы все когда-то страдали от самоповреждений, получается? - Ты говорила, это встречается довольно часто, - Блум нахмурилась. - Да, но... не настолько часто, - Флора задумчиво подняла глаза. - Если так подумать, вероятность этого примерно... - Процентов восемь. Вероятность того, что это случайное распределение процентов восемь, - перебила ее Текна. - Считаю, что восемь процентов это достаточно много, - заключила Стелла, откидываясь назад. - Для судьбоносной встречи более, чем достаточно, - заключила Муза. - У нас на Мелодии ссылались бы именно на судьбу. На Линфеи бы кстати тоже, разве нет? - На Линфеи бы сказали, что матушка-природа распорядилась, чтобы лучшие ее цветы росли в одном цветнике, - сказала Флора. - Так что, Блум, не переживай об этом. Твои силы проявились очень поздно, но все таки такое случается, и с этим есть способы справиться. Ты научишься это контролировать. - Главное подружиться со своей магией и, так сказать, найти с ней общий язык, - Стелла поднялась с кресла. - Ну все. Считаю мы навпечатлялись сегодня достаточно, и нам всем нужно отдыхать. Я пошла смывать маску, - она засеменила к ванной. - Завтра первый учебный день, - с ноткой обреченности в голосе заметила Текна. - Мне говорили, что будет в основном теория первые пару недель, можно расслабиться, - сказала Муза. - Всем сладких снов, - она нырнула в свою комнату. - Спокойной ночи, - Блум поднялась на ноги и пошла в свою комнату.       Разговоры с соседками немного ее успокоили. Девчонки были доброжелательны к ней, и это не могло не радовать. Учитывая то, какие у нее были проблемы со сверстниками на Земле, здесь она попала, кажется, в идеальную обстановку. Хотя, пока рано так говорить... Надо же, прошел только один день, но он был таким насыщенным...       А ведь она даже толком вещи сегодня не разобрала, и опять не достала пижаму...

***

      Перед первым уроком Блум волновалась, изо всех сил стараясь отвлечься на любые мелочи. Столы в классной комнате их группы были одноместными, хотя в других учебных помещениях Блум видела и двуместные парты, и большие квадратные столы, видимо, рассчитанные на группы. Везде их проводила Стелла, все рассказывала и показывала. Кажется, Муза была права, от части принцесса немного гордилась тем, что уже все знает, в отличии от новоприбывших соседок. Блум казалось это даже милым. Надо будет потом на досуге расспросить ее о том, что стало причиной заваленного экзамена. - Девочки, пойдемте в амфитеатр! - в кабинете появилась одна из одногруппниц. - Вещи можно оставить здесь.       Девушки переглянулись и все вместе, в общем потоке студенток, вытекли из кабинета, тут же попадая в другой поток, еще более крупный, унесший их прямиком в амфитеатр. Большой лекционный зал, в котором вокруг довольно просторной арены со сценой полукругом выстроились лесенкой ряды сидений, служил местом общих собраний, и, как поняла Блум, местом проведения практических занятий, требующих больше места, чем стандартная классная комната. Они уже были здесь вчерашним утром после завтрака со всеми другими студентками, но сегодня здесь собрались только первокурсницы.       В общей сложности первый курс насчитывал около ста двадцати человек - шесть групп по двадцать студенток в каждой. Правда в одной из групп, а именно в четвертой, ученица под номером двадцать один - Блум Паркер. Как ни странно, одногруппницы уже шушукались у нее за спиной, гадая о том, кто она, ведь ее имени никто не видел ни в списках поступающих, ни в списках зачисленных.       Как только девушки расселись по местам на нижних рядах и замолчали, на сцену поднялась Гризельда и еще шесть учителей, в числе которых была и директриса. - Доброе утро, девушки, - заговорила она достаточно доброжелательным тоном, который резко резонировал с ее строгим и даже слегка надменным выражением лица. - Поздравляю вас с вашим первым учебным днем в нашей академии. Каждая из вас с сегодняшнего дня приступит к освоению магической науки. В каждой из вас таится волшебная сила, которая может принести в мир как свет и созидание...       Блум показалось, что Гризельда посмотрела прямо на нее. - ...так и тьму, и разрушения. Ваша задача в ближайшие три года - обуздать, научится управлять и развить. Задача не из легких. Придется много работать, но одни на этом пути вы не будете. На протяжении всего времени обучения, у каждой группы будет свой наставник. В первый год обучения большинство уроков проводит именно наставник. Он вводит вас в основы магической науки, рассказывают всю теорию, которую вы в дальнейшем будете использовать на практике вплоть до третьего курса. Сейчас я представлю руководителя каждой группы.       Паркер задумалась. Как свет, так и тьму... Она в очередной раз осмотрела уже свежие бинты на своих руках. В этот раз такого же выраженного эффекта состав не дал. Офелия сказала, что это связано с тем, что в этот раз повреждения гораздо тяжелее. В этот раз буквально до мяса. Как это контролировать? Как не применять магию вообще? Она не знает, как ее вызвать, это происходит как будто... инстинктивно. Ее тело знает как и что делать, но понятия не имеет об управлении. - Что? Это что за фигня? Эй, Блум, ты слышала? - к ней наклонилась Стелла. - А?.. - девушка повернулась к принцессе. - Ты не слушаешь что ли? Нашим наставником будет Фарагонда! - А, это плохо что ли? - недоумевающе спросила Блум. - Ты серьезно? - Сайлер закатила глаза.       Кто-то сзади довольно громко и демонстративно тсыкнул на них, и девушки замолчали, сделав вид, что обращались не к ним. Представив наставников, Гризельда продолжила свою речь, но Блум снова потеряла линию повествования.