A Moment of Eternity

***

— Нет. Райден моргнула, нежные губы слегка приоткрылись, пока она обдумывала ужасающее слово. Ошеломленная и замолчавшая, она оставалась неподвижной, как статуя, не выказывая ничего о назревающей внутри буре. — Я никогда не оставался надолго в одном и том же месте, Райден, а теперь и того меньше. Ты знаешь, почему я не могу остаться… Он был прав, она знала почему. Она, как до нее Барбатос и Моракс, не могла говорить о событиях пятисотлетней давности, лишь едва удержавшись от превышения своих полномочий и указания Путешественнику в сторону Сумеру. — Твоя сестра, — прошептала она, каким-то образом сдерживая сильную, иррациональную ненависть, которая проявлялась при одной мысли об этой девушке. Путешественник кивнул, глядя на звезды с отстраненным, задумчивым выражением лица. — Дом там, где мы вместе… так было всегда. Она не могла сказать, были ли это его слова или то, как они были произнесены, преданно и пронизаны тоской, но Райден увидела красный цвет, посланный через край, когда она прыгнула к нему, грубо прижав его к земле. Если кто-то когда-либо и отказывал ей раньше, то это было так давно, что никаких воспоминаний об этом не осталось. — Вот как? — прошипела она. Вспышка страха промелькнула в глазах Путешественника, и, как ни странно, Райден почувствовала одновременно ужас и удовлетворение при виде этого зрелища. — Я могла бы просто оставить тебя здесь, Итэр. Бог я или нет, но я все еще гром, дождь и молния, и в этом мире нет места, где ты мог бы спрятаться от меня! Страх уступил место стали, и Путешественник вызывающе взглянул на нее. — Если ты это сделаешь, я никогда тебя не прощу. Она рассмеялась, звук был чуждым даже ей, и в нем было достаточно холода, чтобы вызвать дрожь в стройном теле ее жертвы. Прощение уже было ей не по силам, и еще одно преступление не имело большого значения. Оно того стоило бы, хотя бы для того, чтобы иметь возможность видеть его каждый день. Словно отражая ее мысли, небо потемнело, и над головой собрались мутные, грозовые тучи. Крошечные капельки дождя брызнули на лицо Путешественника, скатываясь по его щеке, словно слезы. — Эй… — начал Путешественник, и, как и каждый раз, когда он говорил, ее убежденность поколебалась. Звук ее собственного имени, забытого всеми, кроме избранных, заставил ее сдуться. Дождь, однако, не прекращался, и вместо этого облака выросли, окрасив небо в торжественный серый цвет. — Почему?! — воскликнула она, от тоски запрокидывая голову, — Почему я должна быть проклята терять все, что мне дорого, в этом опостылевшем мире?! — Эй, — повторил он, его тон умолял ее встретиться с ним взглядом. Райден, или, возможно, это была Эй, сделала это нерешительно, испуганно и неуверенно, опасаясь увидеть, как забота и доброта, которых она так желала, сменились презрением. У нее перехватило дыхание, в горле образовался ком. Путешественник посмотрел на нее с пониманием, обнаружив в себе столь глубокое сострадание, что она на мгновение забыла о собственной боли, представляя, какие страдания могут вызвать такое сочувствие. — Я понимаю… Она поверила ему. — Мы найдем способ, — сказал он, и она все равно почему-то ему поверила, — Как только я доберусь до финала своего путешествия, тогда… — Что тогда? — выдохнула она, ее лицо было в нескольких дюймах от его, ее тело окутало его даже сейчас. — Полагаю… мы никогда раньше этого не делали, но… ты можешь пойти с нами. Когда реальность его предложения стала ей ясна, Райден ахнула. Луч света пронзил небеса, кусочек надежды, который она чувствовала, стал видимым, и чем больше она размышляла об этом, тем более привлекательным он становился. Путешественник никогда не мог оставаться рядом с ней, и поистине, за совершенные ею грехи, такое благословение было для нее слишком милостивым. Однако Райден могла отправиться вместе с ним. Она будет стоять рядом с ним, рука об руку, пока они ступят на бесчисленные, неисчислимые миры, и каждую ночь, купаясь в звездном свете, она будет заплетать ему волосы, ласкать его и заботиться о нем, и никогда больше никому из них не станет одиноко. Это обещание Райден Эй, последнее обещание, которое она когда-либо давала. Во веки веков, до скончания самого времени…