A Moment of Eternity

***

Вот уже много дней в разум Райден проникало затянувшееся подозрение, копошащееся и грызущее, копающее все глубже, пока, наконец, не потребовало ее внимания. Она была наивна, это было ясно, даже без поддразниваний Мико или юмористических, раздраженных, нежных вздохов Путешественника. Тем не менее, наблюдая за тем, как разные люди приходят и уходят, иногда изливая свои сердца, а иногда не говоря ни слова, Райдена понял, что этот случай благотворительности — один из многих. Это было странное ощущение — осознавать столь очевидную истину. Конечно, Путешественник пригласил бы в свое царство и других людей, просто таким уж он был таким человеком. Почему же тогда ей было больно видеть, как он играет с ребенком, который так скучал по матери? Почему было больно видеть, как он сидит рядом со сломленным Якшей, и одного его присутствия было достаточно, чтобы успокоить измученную душу воина? Сегодня его общества искала еще одна девушка, хотя она не была уверена до конца. Красные веревки связали ее разум так же крепко, как и ее тело, оставив ее холодной, лишенной эмоций, не более чем куклой, одетой в смертную плоть. По сравнению с этим даже сёгун казалась пылкой. Райден молча, как мышь, наблюдала издалека, как Путешественник начал развязывать узлы, скрепляющие веревки. С каждым из них жизнь возвращалась в глаза женщины, тускло-серый цвет уступал место глубокому, насыщенному серебрению, а ее волосы, лишь на оттенок отличавшиеся от чисто-белых, темнели, пока не стали неотличимы от ночного неба. Она смеялась, кричала и плакала, на короткое время сжав кулаки, когда на ее лице появилось невменяемое выражение. Райден почувствовала, что напряглась, уже делая шаг в их сторону, когда внезапно женщина замерла. — Нет… — прошептала она, глядя в глаза Путешественнику, — Не ты… Никогда ты… Никогда больше… Он улыбнулся. — Ты делаешь успехи, Шэнь Хэ. Я горжусь тобой. Почему было так больно?

***

Итэр чувствовал себя особенно довольным, его походка была легкой и пружинистой, когда он возвращался в особняк. Шэнь Хэ не только добилась значительного прогресса, будучи в состоянии сдерживать свои эмоции (пусть и находясь лишь рядом с ним), но и услышал новости о фестивале, проходящем в Инадзуме. Были приглашены гости со всего Тейвата, в том числе многие его знакомые, и если бы не страх, что он вообще никогда не уедет, если бы снова ступил в Инадзуму, он бы вернулся туда в одно мгновение. Затем он обдумал вполне реальную возможность того, что пути Кли могут пересечься с Ёимией, и решил, что будет к лучшему, если ни он, ни Райден не смогут стать свидетелями неизбежного опустошения. Он прошел мимо сада камней, задаваясь вопросом, может ли Райден все еще оставаться там. Воспоминание о времени, которое они провели там в объятиях друг друга, все еще вызывало улыбку на его лице. Итэр продолжал идти, и в поле зрения появился его особняк, возвышающийся перед, возможно, помпезным двором, который, по настоянию Паймон, они построили. Хотя он предпочитал скромную планировку, его спутница была озабочена его статусом и величием. — Знаешь, Паймон очень много работала для этого! Планирование аж несколько месяцев! Будет справедливо, что Паймон тоже сможет жить той роскошной жизнью, о которой она всегда мечтала! На этот раз он не мог ее винить, Паймон действительно много поработала. — О! Путешественник, вы как раз вовремя! Пухляш взволнованно подплыл к нему, обычно спокойный и сдержанный дух демонстрировал нетипичную радость. — Вы не поверите, что только что произошло! Вы получили посылку! — Что? — Да! — сказал Пухляш, материализуя из воздуха большой, тщательно завернутый пакет, — Посмотрим… Там написано, что это от некой Леди Яэ Мико, Прекрасной и Мудрой. — Ч-что ты сказал? — пробормотал Итэр, чья кровь вмиг похолодела. — Леди Яэ Ми… — Пухляш, — прервал он его, опасения подтвердились, — У меня нет никакого желания иметь дело с махинациями этой лисы. - Ну-ну… Разве можно так говорить о своем драгоценном друге? Итэр в испуге подпрыгнул на несколько футов в высоту. — Клянусь Владыкой Камня! — воскликнул Пухляш, украдкой выглядывая из-под крышки чайника, — Говорящая посылка… Теперь я с уверенностью могу сказать что повидал в своей жизни все! — Ну? Разве вы не собираетесь… развернуть меня? — хихикнула посылка. Итэр вздрогнул.

***

Райден неподвижно лежала в своей кровати (кровати Путешественника), ее глаза бродили по деревянному потолку, отполированному до блеска, скрытому только тенью, отбрасываемой большой золотой люстрой. Она размышляла о своих последних бедах, подтверждая свою веру в то, что жизнь и страдания идут рука об руку, и полностью избежать боли невозможно. Единственное, к чему можно было стремиться, это уменьшить оные, найти то, что их притупляет, то, что заставляет забыть о них, и никогда не отпускать его. Когда-то это были Макото и ее друзья, прежде чем судьба распорядилась по-своему. Райден наконец поняла, почему ей было так больно: она не могла вынести мысль о том, что потеряет и его. Из-за старости, болезни, раны, или тем более соперницы. — Мико, что это?! Ее мрачные мысли погасли почти мгновенно. — Хм? Тебе это не нравится? — ответил знакомый, знойный и невыносимо дразнящий голос. — Конечно, мне… Дело не в этом! Как мне, черт возьми, объяснить это Райден? Дверь в ее спальню распахнулась, и она увидел Путешественника, который, к ее большому удивлению, нес большую статую, изваянную по ее подобию. — Это, малыш, полностью твоя проблема, — беззаботно сказала статуя голосом Мико. — Ты же знаешь, что у нее есть склонность к ревности, да? — продолжал Путешественник. Он вошел в комнату, все еще не обращая внимания на присутствие Райден, и огляделся в поисках места, где можно было бы поставить статую. — Что, если она увидит, что я забочусь о статуе… Я имею в виду Статую Ее Превосходительства Всемогущей Наруками Огошо, Богини Грома, и решит, что я не думаю, что она сама достаточно хороша для меня? — О боже! Бедная Эй… Похоже, все еще хуже чем я думала. Жар поднялся к ее лицу, идеально отражая выражение лица Путешественника. Мико дразнилась так, как могла только она, без особых усилий ведя себя как дите. — Я хочу, чтобы ты знала, что я со мной все нормально, Мико! — проворчала она, спрыгнув с кровати и тяжело топая к статуе. В глазах кого-то другого это могло также означать начало истерики. — А ты! — воскликнула она, глядя на Путешественника, который теперь был бледен как полотно, — Объяснись! — Э-э… Видишь ли… Статуя внезапно заблестела. — О, моя дорогая Эй, как я скучала по тебе! Хотя, по-видимому, не так сильно, как по нашему общему любимчику. Он приставал ко мне недели напролет, умоляя придумать способ, чтобы вы, голубки, никогда не расставались. — Ни черта подобного! Мико хихикнула. — Я, конечно, шучу. На самом деле я просто гоняюсь за последними тенденциями. Ходят слухи, что фигурки Путешественника сейчас вызывают настоящий ажиотаж в Лиюэ, поэтому я решила претендовать на долю этого рынка с более крупными и гораздо более прибыльными статуи сёгуна Райден. В смеси смущения и негодования Райден бросилась на Путешественника, намереваясь вырвать оскорбительную статую и разрушить ее. — Э-Эй, подожди секунду… — Дай ее сюда, Итэр! Немедленно! — П-Подожди, нет, это мое! Восторженный смех Мико разнесся по комнате, и хотя она заметила это только позже, Райден совершенно забыла о своих предыдущих тревогах. Возможно, они не были так уж значительны с самого начала…