A Moment of Eternity

***

— Это должно быть достаточно далеко. Итэр подошел к статуе Семи, чувствуя при этом прилив сил. Они прошли мимо Спрингвейла и винодельни, вдоль реки, пока не приблизились к границе с Лиюэ. Вдалеке все еще можно было различить величественный собор Мондштадта, его башни цвета слоновой кости возвышались высоко и гордо. В какой-то момент Паймон отказалась от полета, удобно устроилась у него на плечах и вскоре после этого заснула. Для такого крошечного существа она была на удивление тяжелой, без сомнения, из-за ее привычек в еде. — Раньше я ничего не говорил, но… — начал он, улыбаясь, глядя на растерянную Райден, — Спасибо за то, что ты так терпелива со мной и моими друзьями. — Конечно. Ничего такого… Сев у подножия статуи, он озвучил вопрос, который уже давно крутился у него на уме. — Что ты о них думаешь? Райден на мгновение остановилась, положив подбородок между большим и указательным пальцами. Она тихо бормотала, низкий, успокаивающий звук, напоминающий мурлыканье. Итэр поймал себя на мысли, что очарован этим процессом, впрочем как и всем, что она делала. — Они все кажутся надежными товарищами, — сказала она в конце концов, — Хотя, признаюсь, часть меня отдает предпочтение молодой горничной, которая приготовила нам такое вкусное угощение. — Однако… — продолжила она, прервав его смешок, вызванный ее словами, — Я сделала еще одно крайне интересное наблюдение… Почему все твои друзья — женщины? Мне казалось, что человеческое население почти поровну делится на два пола. Тяжесть ее взгляда стала тяжелее, следующие несколько мгновений прошли в тишине, и Итэр внезапно ощутил статую Барбатоса, прижавшуюся к его спине. Что это был за вопрос? — У-у меня есть несколько друзей-мужчин! — заикался он, в основном отрицая очевидный намек в ее голосе, — Например, эм, Дилюк! Да, и Кэйя, и Беннетт тоже! Их просто не было рядом, вот и все! — Я понимаю… — сказала Райден, ее глаза были похожи на острые, пронзающие душу кинжалы, — Полагаю, то же самое можно сказать и о твоих знакомых в Лиюэ? Их просто… не было рядом? Он побледнел, чувствуя, как выступил холодный пот. — Э-Эй… Я не виноват, что все, знакомые мне, высокопоставленные лица в Тейвате это ж-женщины! Крупные капельки пота стекали по его шее, вздымающейся груди и почти всем частям его тела. Он должен был знать, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что Райден была слишком спокойной и довольной, он должен был быть умнее! Она фыркнула, странный, сдавленный звук, который он никогда бы с ней не связал. — Мне следует делать это чаще, — сказала она наконец, — Это… так забавно наблюдать, как ты извиваешься. Итэр раскрыл рот, он не мог в это поверить, она все это время разводила его. Хуже того, казалось, что у нее развились садистские наклонности. Нервно смеясь, он полез в сумку, нашел Чайник и осторожно поставил его на землю. Раньше он чувствовал, как он дрожит, испуская мягкое сияние. Если повезет, это ознаменует окончание технического обслуживания, и они больше не будут бездомными. — А, ну… Это… Неважно. Посмотрим, впустит ли нас, наконец, Пухляш обратно внутрь.

***

Они действительно обнаружили, что чайник работает, и притом на удивление прекрасно. Первое, что увидела Райден, был совершенно новый пейзаж, хотя и не незнакомый. Солнце коснулось горизонта, покрыв берег и горы теплым, насыщенным красным оттенком. Все это напоминало ей о доме даже больше, чем их импровизированный маленький сад камней. Она узнавала каждый цвет, каждый звук и каждый запах, внутри нее бурлило неуловимое чувство. — Все в порядке? — спросил Путешественник с тревогой в глазах. Паймон тоже проснулась, потирая сонное лицо о его затылок. Райден не знала, что и думать. Она чувствовала себя одновременно счастливой и грустной, спокойной и почему-то все еще огорченной. В ее сердце внезапно возникла тоска, которая затронула самые струны ее души, и она понятия не имела, как ее преодолеть. — Ох… — пробормотал он, оглядываясь вокруг. Когда он говорил, его лицо стало нежным, и наступило понимание, — Ты скучаешь по дому, не так ли? Может ли это быть так? Она никогда раньше не испытывала тоски по дому, в последний раз она покидала Инадзуму несколько столетий назад. Однако она не была полностью убеждена, ответ на ее чувства становился все яснее, когда ее глаза бродили по пустому царству. Ее охватило глубокое чувство отчаяния, и Райден поняла, что она покинула свой народ, отказавшись от роли лидера и архонта. Она была эгоистичной и только сейчас соизволила задаться вопросом, что подумают знающие люди. Мико, казалось, это не беспокоило, но она слишком хорошо знала эту лисицу. Она достаточно скучала по ней, чтобы найти путь в совершенно другую реальность, и все ради того, чтобы обменяться парой слов. Она подумала о Саре, своем преданном генерале и вассале, одном из самых преданных людей, которых она когда-либо знала. Что она подумает о том, что ее бог убежала, как какая-то глупая, страдающая от любви девчонка? — Ах… — выдохнула она, чувствуя жжение в глазах. Она так ужасно подвела свой народ, и когда ей наконец представился шанс исправить свои ошибки, она вместо этого предпочла бежать, как трусиха. Медленно и кротко она высказала свои мысли, Путешественник и Паймон внимательно слушали, их выражения лиц менялись с каждым предложением. Паймон даже сжала кулаки и поднялась в воздух, чтобы как следует покачать головой. — Я так горжусь тобой, Райден Эй. — Ч-что? — заикалась она, ожидая чего-то иного, кроме этих слов, из уст своего возлюбленного. — Да… — всхлипнула Паймон, ее глаза увлажнились и блестели, — Даже Паймон может сказать, насколько ты повзрослела. — Не волнуйся, — сказал Путешественник, — С твоими людьми все будет в порядке. Ее сердце бешено забилось от его любящего взгляда, наполненного той заботой и состраданием, которых она так жаждала. — Действительно? — неуверенно спросила она, — Даже без архонта, который бы их возглавил? — Я знаю это. Просто посмотри на Мондштадт, да даже на гавань Лиюэ, их нации процветают, и для этого им не нужен бог. Райден цеплялась за эти слова, почти умоляя, чтобы они оказались правдой. В отличие от нее, он никогда раньше не ошибался, и она поверила бы его слову в миллион раз больше, чем своему собственному. — Иногда можно быть эгоистичным, следовать своему сердцу и своим… амбициям. Было ли это именно то, что она делала, то самое, что она когда-то стремилась предотвратить любой ценой? И все же, несмотря на все это, она больше не могла думать о том, чтобы отказаться от выбранного пути. — Возможно, ты прав, — призналась она, ее голос понизился до шепота, В любом случае, я потерпела фиаско. Инадзуме будет лучше без меня. Путешественник глубоко нахмурился, взял ее руки в свои и крепко сжал их. — Никогда так не думай, Райден! Твой народ любит тебя. Клянусь звездами, даже твои враги уважают тебя! Ни разу во время своих путешествий я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о тебе плохо. Возможно, не все были согласны с твоими решениями, но на тех островах не было ни одной души, которая ненавидела бы тебя. — Я… — Вот почему я вообще согласился сражаться за сопротивление! Я всего лишь путешественник, наблюдатель, мне никогда не удавалось изменить ход истории. Но они были настолько страстны, настолько непреклонны, что существовал способ достичь тебя, изменить твое мнение. И все, что им было нужно, это небольшой толчок в правильном направлении. Я никогда не побеждал тебя в этой битве воли, ты знаешь это не хуже моего, это твои люди победили. Те же самые люди, за которыми ты наблюдала и руководила на протяжении веков… Выражение его лица смягчилось, и в этот момент Райден полюбила его больше, чем она когда-либо могла себе представить. — С ними все будет в порядке, — повторил он, — Теперь настала твоя очередь жить. Она упала в его объятия, ее конечности будто внезапно превратились в вату. — Я не заслуживаю тебя, — прошептала она, прижавшись щекой к изгибу его шеи. — А я тебя… И все же мы здесь… вместе.

***

Рано утром следующего дня Итэр сидел один на каменной скамейке возле поместья. На столе перед собой он развернул большую карту, на которой был нарисован весь Тейват до мельчайших деталей. Он цокнул языком, размышляя, какой путь к Сумеру будет самым быстрым и простым. Пухляшу, благослови его Семеро, в основном удалось реконструировать поместье и прилегающий к нему двор. У него было подозрение, что он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что выгнал их, поскольку он даже потрудился добавить третий вариант их мира, по подобию Инадзумы. Однако он не ожидал, что Райден отреагирует так, как она это сделала, но в конечном итоге был этому рад. Он понял, что должно быть, для нее было облегчением избавиться от этих тоскливых мыслей. Услышав звук мягких, нежных шагов и хруста листьев, он оторвался от карты и обнаружил, что Райден внимательно наблюдает за ним. Ее глаза были острыми, как у ястреба, и мало что выдавало ее сокровенные мысли. И Итэр знал, что перед ним стояла сёгун, не имеющая никакого влияния на Эй. — Доброе утро, Итэр. У тебя есть свободная минутка? Заинтригованный, он кивнул, спрашивая, что у нее на уме. — Я… я… Было странно видеть, как она колеблется, обычно такая невозмутимая и точная в своих манерах. С другой стороны, она тоже изменилась, возможно, даже больше, чем Эй. Тем не менее, то, как слова продолжали застревать в ее горле, начинало его нервировать. — Пойдем со мной, — сказала она, и слова были произнесены резко, как будто это потребовало от нее значительных усилий. Райден повела его на многочисленные горы, вплоть до самой высокой вершины. Солнце светило отсюда так ярко, что ему приходилось прищуриваться, чтобы вообще что-нибудь увидеть. — Я долго обдумывала этот вопрос и считаю, что ты заслуживаешь знать правду. — Что ты имеешь в виду, Райден? В чем вообще дело? — Ты был добр ко мне, Итэр. Тебя никогда не заботило мое… естество. Однако, хотя эта форма может показаться достаточно человеческой, это всего лишь иллюзия. Гром взревел, все его тело дернулось от шока. В мгновение ока темные, мутные тучи собрались над головой, заслонив некогда яркое солнце и озарив царство серым, жутким и почти удручающим светом. Его глаза упали на Райден и расширились, Итэр в недоумении непроизвольно отступил на шаг. Она изменилась, стала выше и свирепее, ее тело с головы до пят покрывали пластины брони. Металлические суставы скрепляли ее конечности, а из головы торчала пара изогнутых золотых рогов. — Узри же мое истинное я, — она говорила, и в ее голосе слышалось эхо божественной власти, шесть эфирных рук мерцали в его поле зрения, каждая из которых была широко раскинута, как будто провозглашая ее величие. — Вот кто я на самом деле. То, что скрывается под холодной, бесчувственной оболочкой. Итэр не знал, как долго он оставался неподвижным, наслаждаясь видом Рейден, ее сущностью, такой сияющей и чистой. Чудом, о существовании которого он всегда знал, что наконец вышло из своей скорлупы. — Ты прекрасна… — выдохнул он. Он смотрел, как поднимается и опускается ее грудь, обдумывая его слова. Ее губы скривились, превратив лицо в уродливое подобие Райден, которую он знал. — Ты врешь! — прорычала она. — Ни за что. — Как?! Я чудовище! — воскликнула она, Как ты можешь любить это?! — Это не похоже на вопрос, который стало бы задавать чудовище… Она упала на колени, все еще достаточно высокая, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Внезапно она показалась такой слабой и уязвимой, и все, что он хотел сделать, это обнять ее так же крепко, как Эй. — Нет, я… — Ты не монстр, Райден. Ты живое существо со своими мыслями и желаниями, со своими эмоциями, и… это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Глаза были зеркалом души, а глаза Райдена горели так, что даже самое горячее и яркое пламя не могло сравниться с ними. Она медленно приближалась к нему, наклоняясь вперед, пока ее губы не коснулись кончика его уха. — Итэр… — прошептала она, и он почувствовал ее горячее дыхание на своей шее, — - Пожалуйста, не мог бы ты… дать мне имя? Итэр провел пальцами по ее длинным, густым волосам, невольно обнаруживая ту часть ее тела, которая осталась неизменной. — Для меня ты всегда был Райден. Я дал себе обещание никогда не относиться к тебе иначе, чем к Эй, и… — Пожалуйста… Она излучала тепло, ее тело было самым далеким от холодной и бесчувственной оболочки. Все, что потребовалось, это взглянуть на ее обнадеживающий, умоляющий взгляд, и он сдался, чувствуя себя монстром, потому что не смягчился раньше. Он нежно обхватил ее щеку, запечатлев целомудренный поцелуй на ее губах. Это вызвало приятный ток по телу… — Когда ты смотришь на меня так, как я могу отказать? Я слишком сильно люблю тебя, Райден… Мэй.