A Moment of Eternity

***

Это было похоже на сюжет из какого-то триллера, хотя Мэй не знала многого о таких вещах. Она была бы довольна, оставив романы и девичьи нежности Эй, но из-за того, что у них было одно тело, было трудно скрывать вещи друг от друга. За собой она оставила след из тел, наиболее несчастные из которых превратились в пепел. Путешественник ничего не говорил о сохранении жизней своих врагов, и Мэй не видела причин щадить пехотинцев Фатуи. Во всяком случае, освобождение их от службы презренным Предвестникам и безумной Царице следует считать благословением. Пробираясь через базу Фатуи, стуча каблуками по холодному металлу, она не могла не скривить губу от отвращения. Технологии Снежной запятнали красоту щедрой природы Сумеру, переплетаясь самым неестественным образом. Она дошла до конца пандуса, наблюдая за большим и тщательно охраняемым лифтом, ведущим туда, где находилась ее цель. — Я буду тем, кто разберется с ним, Мэй. — Твое сочувствие к этому бракованному недоноску сделает тебя обузой, Эй. — Это моя ответственность как его создателя — в этом я не буду колебаться… Мэй шла по воздуху, небольшие электрические токи удерживали ее на плаву. Она бы солгала, если бы отчаяние солдат не забавляло ее, а их панические крики становились все громче с каждым ее шагом. Сгустки пиро и крио энергии безвредно попадали по ее телу, едва щекоча кожу, и она даже улыбнулась при виде крупного мужчины, бегущего к ней с диим ревом. Его кулаки затрещали от электро, и ее улыбка стала еще шире. — Должно быть, именно это они подразумевают под «сила есть — ума не надо». Поймав кулак мужчины ладонью, Мэй усилила хватку, и каждую сломанную кость сопровождал тошнотворный хлопок и хруст. — Ты смеешь использовать мой же собственный элемент против меня? Молния поглотила ее противника, а также всех остальных солдат, безжалостно разрывая их атом за атомом, пока от их существования не осталось и следа. — Я не припоминаю, чтобы программировала в тебе такую жестокость. — Я это я, ты здесь не при чем, Эй. Все, кто представляет угрозу для нашего возлюбленного, умрут.

***

— Ты выглядишь злым. — Вот как? Итэр посмотрел на миниатюрную архонта, которая, по его мнению, должна была быть в еще большей ярости. — Очень злым. Но при этом ты выглядишь счастливым и каким-то… грустным? Это несколько сбивает с толку… Он быстро взял под контроль свои чувства, не желая, чтобы первые несколько воспоминаний Нахиды, после пробуждения, были о его ярости. — Так лучше? — спросил он, и на его губах заиграла мягкая улыбка. Она бормотала, кружась вокруг, чтобы осмотреть его со всех сторон и углов. — Да, гораздо лучше. Теперь ты выглядишь так же, как и раньше, во сне и в городе. — Я рад. — Что теперь? — спросила Нахида, раскачиваясь взад и вперед, как ребенок, который только учится ходить. Она сделала несколько неуверенных шагов, прежде чем споткнуться и чуть не упала, если бы не его поддерживающая рука на ее плече. — Ничего, — ответил он, — Ну, в любом случае, тебе делать ничего не придется. Я организовал для тебя расслабляющий вечер с одной из моих адептов-друзей. Я уверен, что ты ей понравишься. — Но… — И слово «нет» тебе не поможет. Я твой старший брат, помнишь? Это значит, что тебе нужно слушать меня и делать, как я говорю. В руке Итэра материализовался небольшой чайник. — Это приведет тебя в мой домен, — сказал он, передавая его, — В городе Сумеру много плохих людей, которые должны понести наказание за свои преступления, и я уже кое-что для них запланировал… На лице Нахиды образовалась очаровательная надутая улыбка, и казалось, что она собиралась топнуть ногой в знак протеста. — Но это моя работа! — воскликнула она, — Я здесь архонт! — И у тебя будет все время в мире, чтобы побыть им, я обещаю, но не сегодня. То, как она положила руки на бедра и хмыкнула, напомнило ему о Люмин, как и ее возмущенный визг, когда ее унесло прочь в золотом вихре света и дыма. Как интригующе… Я был уверен, что ты позволишь маленькому божку взять на себя ответственность. Возможно, внутри тебя осталось больше меня, чем каждый из нас ожидал. После ухода Нахиды торжественная пустота Святилища вновь дала о себе знать. Акаша вспыхнула перед глазами Эфира, маленькие красные точки показали, что его сообщники были на месте. Чтобы подключиться к терминалу Нилу, достаточно было одной мысли, и он словно видел мир ее глазами. Она уже начала свой танец, с каждой минутой привлекая все больше и больше людей. Вскоре Академия была освобождена почти от всех охранников и ученых. Выйдя из Святилища, к нему тут же обратилась Паймон. — Ты вернулся! Как все прошло? Ты нашел Нахиду? Она в безопасности? Итэр кивнул. — Она в чайнике. Хотя… думаю, она этому не особо рада. — Если подумать, ты действительно разбудил бога только для того, чтобы похитить ее и спрятать в другом измерении. Паймон была бы удивлена, если бы она не разозлилась после чего-то подобного! Ему пришлось согласиться с ее оценкой. — Кстати о богах, — продолжил он, слегка поморщившись от того, что собирался сделать. — Давай покончим с этим… Акаша была системой, склонной к злоупотреблениям — главная причина, по которой только архонту должно быть разрешено контролировать ее. По самой своей природе она изменяла сознание всех, кто носил терминал, принудительно вводя или извлекая информацию в соответствии с протоколами. Оно могло даже в определенной степени изменить восприятие реальности, и именно это Итэр и планировал сделать. На обратном пути по спиральной тропе, ведущей к Академии, он установил связь с терминалами своих сообщников. — Женщина, известная как Наруками Эй, не бог. Она просто могущественная обладательница Глаза Бога… Для Итэра разум был священной вещью, а воспоминания — одними из величайших сокровищ жизни. Нарушение этого правила вызывало у него тошноту, как у ужасного монстра, с которым вскоре предстояло столкнуться мудрецам. Думают ли люди дважды, прежде чем наступить на муравья? Я считаю, что нет. Они почти не заботятся о себе подобных… так зачем это делать нам? Потому что это было единственное, что сохраняло его в здравом уме.

***

— Т-Ты! Что ты здесь делаешь?! — Я могла бы спросить тебя о том же, — сказала Эй, оглядываясь вокруг и чувствуя себя явно не впечатленной, — Предательство своей родины, сговор с Фатуи, а теперь еще и это… чем бы это ни было. Она указала на огромную механическую конструкцию, занимавшую половину комнаты по ширине и достаточно высокую, чтобы касаться потолка. Казалось, она все это время находилась под Академией, и лифт вез ее в какое-то скрытое пространство, где мудрецы практиковали свою ересь. — Не издевайся надо мной! — крикнул Куникудзуши, изо рта которого летели капли слюны, — Ты не имеешь права говорить о предательстве, Вельзевул! Но неважно, когда я вознесусь к божественности, даже ты не сможешь встать у меня на пути. Эй раздраженно вздохнула. — Это напомнило мне. У тебя есть нечто, что принадлежит мне… Ее пальцы дернулись, рука вытянулась и поманила гнозис, который по сути ей был безразличен. Несмотря на это, это была ее собственность, и она бы вернула ее себе, хотя бы из вредности. В конструкции начали появляться трещины, ползущие по стеклянной поверхности в ее центральной части и становящиеся все больше. Пройдет совсем немного времени, прежде чем все это развалится на части. — Нет! Я не позволю тебе! Ее разъяренное отродье отступило в его искусственный сосуд, к его телу прикрепилось множество труб и проводов. Эй могла только представить, каким отвратительным преобразованиям он подвергся, чтобы черпать силу гнозиса. Он засмеялся, еще раз напоминая ей, почему она считала его дефектным. Его эмоциональная нестабильность была такова, что он едва ли функционировал как вменяемый смертный, не говоря уже о боге. — Полагаю, это даже поэтично… Твоя эпоха подходит к концу, Мама… и сегодня новый бог объявит о низложении старого! Волна стихийной энергии нахлынула на нее, и Эй опустила руку на бок. Вытащит ли она свой клинок или нет, оставалось нерешенным. — Сдохни! Гигантская рука рухнула сверху, охваченная палящим пламенем. Для нее он двигался почти медленно, молния перенесла ее в безопасное место. — А-ха-ха-ха! — захохотал Куникудзуши, охваченный своим безумием, — Твоя тень померкла, Вельзевул! Прими свою смерть с достоинством, или ты ничего не будешь делать, кроме как бегать от меня до самого конца? С одинаковой легкостью уклоняясь от следующих трех ударов, (все они были наполнены разной стихийной энергией, с любопытством заметила она) Эй позволила себе легкую улыбку. Она была уверена, что, если бы у него было достаточно времени, даже Путешественник смог бы свергнуть этого самопровозглашенного божка. — Ты далеко не так могущественен, как считаешь себя, дефект. — Что… Ты…!!! Прежде чем он успел хотя бы моргнуть, она двинулась перед ним, зависнув в воздухе, и все вокруг колыхалось и бурлило от каждого обнаженного осколка ее Юфимии. — Оробаши проглотил бы тебя живьем и не поперхнулся, а я рассекла его пополам одним ударом. Словно кинжалы, ее осколки безжалостно прорезали и кромсали каждый дюйм машины, крики Куникудзуши эхом разносились по всему помещению, пока его отделяли от конечностей, каждая часть вышедшей из строя машины приближала его все ближе и ближе к мраморному полу, пока он не рухнул. Мягко приземлившись на большой механический доспех, Эй решила отказаться от любых претензий на нежность и немедленно проткнула кулаком купол, охранявший и ее гнозис, и нахальное творение. — Нет… — простонал Куникудзуши, тщетно протягивая к ней руку, — Нет-нет-нет! — вопил он, и с каждым криком его голос звучал все более отчаянно. К его ужасу, ее тонкие пальцы сомкнулись на шахматной фигуре. — Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, только не гнозис! — Что угодно? — спросила Эй, глядя на своего обезумевшего, кивающего ребенка со смесью жалости и отвращения. — В таком случае, — продолжила она, не собираясь прислушиваться к его просьбам, — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что ты знаешь о Предвестнике, известном как Доктор…

***

Возле Академии сейчас происходили массовые волнения. Нилу все еще танцевала, двигаясь по площади с грацией и элегантностью, подобной накатывающим волнам. Если бы не его миссия, Итэр был бы в таком же восторге, как и многие учёные и стражники, полностью покинувшие свои посты. Пробраться в Академию было простой детской забавой, почти удручающе легко. Как он и предсказывал, залы академии оказались пусты. Те немногие ученые, которые остались внутри, выглядели растерянными и огорченными, а столь же небольшое количество матр было слишком занято их успокоением, чтобы уделять ему какое-либо внимание. Терминал Акаши показывал местонахождение Сайно впереди, за вестибюлем и в противоположном конце библиотеки, где небольшая лестница вела на второй этаж. — Пора, — сказал он, передавая приказ ожидающему генералу, — С этого момента мудрецы Академии должны считаться врагами Сумеру и немедленно арестовываться. Итэр знал, что другие мудрецы попытаются бежать, но если бы все пошло соответствующим образом, они столкнулись бы с Дехьей и ее группой жаждущих битвы наемников, и все они были, мягко говоря, не прочь применить самые радикальные меры. — Э-Эй, подожди! — воскликнула Паймон, изо всех сил стараясь не отставать от его постоянно растущих шагов, — Итэр, ты… с тобой все нормально? Он проигнорировал как ее вопрос, так и стук своего сердца, остановившись у входа в кабинет Великого Мудреца. Порыв анемо чуть не сорвал дверь с петель, напугав Великого Мудреца, который был надежно прикован и стоял на коленях в центре комнаты. Сайно стоял позади него, не выражая никаких эмоций на лице, и приставил копье к шее старика. — Азар… — зловеще прошептал Итэр, — Я так жаждал нашей встречи… — Кто ты? — прохрипел мудрец, пытаясь освободиться от оков, чтобы получше его рассмотреть, — Вы за всем этим стоите? Отпустите меня немедленно! Вы вмешиваетесь в дела, находящиеся далеко за пределами вашего понимания! Азар был отрезан правым хуком в лицо, кровь брызнула на пол. Не обращая внимания на пронзительный крик Паймон, Итэр наклонился и с силой поднял мудреца за воротник его мантии. Тц, да что он себе думает… Этот червь смеет считать себя выше нас — хранителей Эмпиреев! Негромкое хныканье показало загорелую женщину в углу офиса, спрятавшуюся за большим деревянным столом. Он вспомнил помощницу мудреца, которая отвернулась, как только они встретились взглядами. Однако, в отличие от Нахиды, с ними у него не было никакого стимула выглядеть дружелюбнее. — За пределами моего понимания? — спросил Итэр, после его слов последовал приступ недоверчивого смеха, — Какое высокомерие для того, чье понимание вселенной на уровне дождевого червя… Заметив острый взгляд, которым Сайно стрельнул в него, Итэр усмехнулся. — Ты задаешься вопросом, почему я вообще позвал тебя сюда, не так ли? Я признаю, как бы сильно я ни хотел, чтобы этот негодяй был заперт под замком, это никогда не было основной причиной. Бровь Сайно дернулась, единственный признак его раздражения обманом. — Ты здесь, чтобы присматривать за мной. Впервые за многие годы я беру дело полностью в свои руки, и если у тебя будет хоть малейшее подозрение, что я захожу слишком далеко, то… Азар выглядел испуганным, его глаза метались между генералом Махаматрой и самим Итэром. — Ты выглядишь таким обеспокоенным, — заметил он, — Знаешь ли, я не какой-то варвар. Я больше не буду тебя бить… Облегчение в глазах мудреца было недолгим. — Однако ты пожалеешь, что я этого не сделал. Мы с тобой собираемся заново пережить пятьсот лет самых невообразимых ужасов вселенной. Мои самые драгоценные воспоминания, если хочешь. Это справедливо — это то, что ей пришлось пережить… Сайно глубоко вздохнул, из его горла вырвалось низкое рычание. Прикоснувшись к уху терминалом Акаши, потребовалось всего мгновение, чтобы подготовить эксклюзивную самсару для двух человек. — Нет! Подожди-пожалуйста! Человеческий разум не может выдержать такого большого количества циклов! Ты-Ты же сойдёшь с ума вместе со мной! — А, это… Забавный факт, видишь ли… — сказал Итэр, наклоняясь, чтобы прошептать Азару на ухо, — Я вообще то и не человек…

***

— Тц… Ну и беспорядок. Мэй услышала звук шагов и бормотание, становящихся все более нетерпеливыми и беспорядочными. — Должно быть, это Доктор, — подумала она, и если судить по бессознательным телам по всей Академии, то он нашел способ вывести их всех из строя. — Я ясно это чувствую! Дендро Гнозис должен быть прямо здесь, так почему я не могу его найти? Он… каким-то образом поглотил его? Нужно ли мне вырезать его из его холодного мертвого тела? Поняв, что Путешественнику удалось вернуть дендроархонта, Мэй пришла к выводу, что он спрятал ее внутри чайника, и подивилась его сообразительности. Доктор мог пытаться сколько угодно, но ему никогда не удастся связаться с ней. Однако его слова вызвали тревогу, и она не пожалела времени, чтобы заявить о себе. — А ты еще к… Доктор откинулся в сторону, ее копье срезало с его головы несколько прядей синих волос. Сила ее броска была такова, что она полностью прошла через дверь кабинета, оставив после себя большую дымящуюся дыру, прежде чем врезаться в толстые каменные стены академии. Мэй сразу поняла, что Куникудзуши сказал правду, и что этот Предвестник был на голову выше остальных. Вступление в бой с ним подвергнет опасности весь город и, что более важно, самого Путешественника. Войдя в комнату, первое, что она увидела, был старик, растянувшийся на полу, с широко раскрытыми и ничего не видящими глазами, но полными страха. Пена текла у него между губ, конечности периодически подергивались. К счастью, она обнаружила, что Путешественник и Паймон крепко спят. Генерал Махаматра и какая-то незнакомая женщина в похожем состоянии неподалеку. Встав на ноги, Доктор встретил ее взгляд с крайним потрясением и недоверием. — Т-Ты!!! Что ты здесь делаешь?! — У Предвестников Фатуи что, одна извилина на всех? Разве не именно так нас встретил Куникудзуши? Мэй не обратила внимания на легкомысленный вопрос Эй, глядя на Доктора холодным и молчаливым взглядом. — Он ощущается… разрозненным, цельным и в то же время сломанным, как будто он не в ладу с самим временем. — Двойники. — Похоже что так… Это означало, что любая попытка уничтожить этого человека окажется бесплодной. — Боюсь, да. А посему… Заинтригованная ходом мыслей Эй, она позволила ей взять под контроль их тело. — Давайте заключим сделку, Доктор. — Сделка? — осторожно повторил он. По тому, как Доктор водил глазами, было очевидно, что он ищет путь к бегству, и Эй не нравились взгляды, которые он бросал на Путешественника. — Электро Гнозис мне по сути ни к чему. Я была бы не против отказаться от него, при условии, что вы сможете предложить мне взамен нечто равноценное… — Звучит так, как будто ты уже знаешь что… — Эти… другие версии тебя самого. Ты уничтожишь их. Доктор усмехнулся, глядя на нее как на сумасшедшую. — Если бы вы только знали, как далеко я зашел, чтобы добиться нужного результата, я сомневаюсь, что вы обратились бы с этой просьбой так легко. Даже если бы я согласился, Райден Сёгун, как я могу быть уверен, что вы не попытаетесь убить меня, когда я закончу? — Ты бы предпочел вернуться к ней с пустыми руками? Хотя… Это даже забавно, интересно кого ты боишься больше — ее или меня? Доктор зарычал, и на его лице появилась уродливая ухмылка. — Тц, готово… — Так легко предать самого себя… Я почти восхищена. — Теперь, — продолжил он, перешагнув через безумного, извивающегося мудреца, чтобы встать в опасной близости от Путешественника, — У меня есть для вас встречное предложение… — Он важен для тебя, не так ли? — сказал Доктор, — Ты знаешь, где он скрывает Дендро Гнозис, я точно это знаю! Найди его для меня, и я поделюсь с тобой истиной этого мира. Я даже могу поделиться знаниями об этом обожаемом тобою человеке… Если конечно его вообще можно так назвать… Эй нахмурилась, ей не нравилось, куда шел разговор. Она поняла, что он делает, что он каким-то образом обнаружил связь между ними. — Вы забываете, с кем разговариваете, Доктор. У меня есть вечность, чтобы узнать все эти ваши секреты, в то время как вы, с другой стороны, обнаружите, что ваше время в этом мире стремительно уходит в небытие… В его глазах мелькнул страх, хотя по большей части его омрачала ярость. — У нас было соглашение! — прорычал он, — Если ты думаешь, что я просто упаду на колени и буду визжать от ужаса, то тебя ждут жестокие разочарования, Вельзевул! — Как быстро смертные приходят к нелепым выводам… — Мое слово остается верным. У меня нет намерения убивать тебя… — Что ты… Ааргх! Доктор схватился за лицо, сдерживая крик, когда кожа под его маской загорелась. Дрожащими руками он сорвал пластину, закрывавшую глаза и лоб, обнажив след ее метки, выжженный на его теле. — Ты будешь моими глазами и ушами среди Фатуи, каждая твоя мысль и действие станут мне известны. Не волнуйся, меня мало волнует Царица и ее восстание против Селестии, и твои кощунственные эксперименты меня тоже не интересуют. Она бросила ему электро Гнозис. — Можешь делать что хочешь, твоя никчемная жизнь меня не заботит. Однако, ты даже подумаешь о том, чтобы неправильно посмотреть куда не следует… Будь готов к последствиям. Доктор выглядел разгневанным, сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони настолько глубоко, что пошла кровь. — Это был твой план с самого начала?! Избавить меня от дела всей моей жизни и сделать меня немногим больше, чем твоей шестеркой?! — Ты не можешь винить меня в своем положении, ведь ты сам стал причиной своего падения. Хочешь предъявлять кому-то претензии? Предъявляй их своей некомпетентности… — пренебрежительно фыркнула Эй, — А теперь, сейчас я досчитаю до трех… И когда я закончу, то хочу чтобы твоей паршивой, лживой, грязной туши здесь не было! Мужчина зарычал, выбегая из офиса, и как только она убедилась, что он ушел, Эй вздохнула с облегчением. Она не знала, что бы сделала, если бы Доктор решил оказать физическое сопротивление. В любом случае, она наконец-то смогла поспешить к Итэру, где опустилась на колени и прижала руку к его щеке. Целых три дня она ждала этого момента, чтобы наконец с благоговением провести пальцами по его лицу. Каким-то образом время, которое они провели порознь, только сделало этот момент слаще, как будто это было самое захватывающее, что она когда-либо делала. — А разве нет? — Просыпайся скорее, любовь моя, я слишком долго была далеко от тебя…