A Moment of Eternity

***

— Что-то случилось? Руккхадевата повернулась к нему, и Итэр задумался, не сыграли ли с ним злую шутку его глаза. Он мог бы поклясться, что на ее лице промелькнуло странное выражение, но теперь она выглядела такой же безмятежной, как и всегда. — Совсем наоборот, мой дорогой Путешественник. Эти двое наблюдали, как Нахида играла с группой детей, судя по всему, это была игра в салки, их смех звенел, когда они бегали кругами друг вокруг друга. В то время как большинство взрослых опасались даже своих собственных архонтов, богоподобных существ, которыми они были, молодые, невинные дети не имели подобных страхов, и иногда этой наивности было достаточно, чтобы растопить лед. Не потребовалось много убеждений, прежде чем остальная часть города поддержала свою Малую Властительницу в ее попытке избежать осаливания. — Тогда прости меня. Богиня улыбнулась, слегка покачав головой. — То, что ты сделал для Сумеру, для Нахиды и даже для меня… это то, за что я никогда не смогу отплатить». — А… — начал Итэр, сдерживая румянец, — Вы более чем отплатили мне, миледи… — Араньяни. Руккхадевата засмеялась над его озадаченным выражением лица, звук, который напоминал красивую песню, мягкую и мелодичную. — Как и у Нахиды, у меня тоже есть личное имя, очень дорогое для меня. Доверить его тебе было бы для меня честью. — Понятно. В таком случае, пожалуйста, зови меня Итэр… Внезапные взрывы смеха привлекли их внимание, дети решили объединиться, чтобы поймать обманщицу, летающего архонта. Самый высокий из всех, схватил Нахиду за ногу и дернул ее вниз. — Ой-ой, — прошептал Итэр, — Бедная Нахида. Теперь ее ждет кара… — Ей следовало знать, что лучше не обманывать, — сказала Араньяни, притворно разочарованно хихикая. Затем на ее лице появилась дикая ухмылка, подобной которой он никогда не ожидал от нежной богини. — Надеюсь, предстоящая пытка щекоткой предотвратит любое подобное плохое поведение в будущем…?

***

— Твое состояние просто квинтэссенция стыда, — сказала Мэй, глядя на маленькое божество, когда она пыхтела, — Чтобы такая ничтожная физическая нагрузка довела тебя до такого состояния…» Нахида пристально посмотрела на нее, все еще согнувшись пополам и хватая воздух. — Это не так! — воскликнула она, — Тебя когда-нибудь щекотали до полусмерти?! Поднятая бровь была единственным ответом, который Мэй соизволила дать ей, прежде чем отправиться обратно к Путешественнику и Руккхадевате, которые выглядели слишком удивленными, на ее вкус. Как получилось, что именно ей поручили присматривать за другим богом? — Присмотри за ней, ладно? Она заслуживает мира, но архонт остается архонтом. Даже самый незначительный из них достаточно силен, чтобы изменить землю под нашими ногами. Мэй вздохнула, вот как-то так… И все из-за чрезмерно опекающего старшего брата. Нахида поспешила за ней, махая детям на прощание. Жители города обходили их стороной, позволяя быстро добраться до ниши, где их ждали спутники. — Кажется, ты весело провела время, — сказала Руккхадевата, — Тебе понравилось, Нахида? — Да, мама. И вот снова эта боль в центре живота. Она собиралась спросить об этом Эй, но ее альтер-эго впала в глубокое медитативное состояние, размышляя над словами Рукхадеваты о ее сестре. Опять же, ответ, возможно, был не таким уж запутанным. — Могу я… называть тебя мамой? Она почувствовала это и тогда, когда Нахида впервые обратилась со своей робкой просьбой. Мэй вспомнила, как расширились глаза Путешественника и Паймон, как даже Руккхадевата застыла, в шоке глядя на себя в молодости. Застать Бога Мудрости врасплох было непросто. Боги почти ничего не знали о воспитании детей, просто однажды появившись на свет. С этого момента они будут постепенно разрушаться, пока не останется и следа их существования. Судьба, возможно, хуже, чем мимолетный цикл жизни и смерти. — Если ты так это желаешь, я не вижу причин отрицать это. Однако Нахида была другой. Она жила не как бог, а как смертная, и тоже страдала, как бог, одинокая, несчастная и запертая в клетке. Для нее было вполне естественно искать подобных отношений: Путешественник стал ее самым первым другом, а Рукхадевата — ее семьей. — Знаешь, боги и смертные не такие уж разные. Мы все разделяем одни и те же желания… жаждем одних и тех же вещей. Это столп жизни, такой же неизбежный, как восход солнца, чтобы приветствовать нас утром. Путешественник был прав, как это часто казалось, и брожение в желудке Мэй вернулось десятикратно. Она и раньше подозревала это, но теперь была уверена. Семья была тем, чего она жаждала… Живое существо, которое она сама породила, маленькое, которое смотрело бы на нее снизу вверх и тоже называло бы ее матерью. Только тогда у Мэй будут неопровержимые доказательства того, что она действительно жива, что она больше, чем просто конструкт или машина, и что свободная воля, которую она проявляла, не была какой-то жестокой иллюзией.

***

— Добрый вечер, чем могу служить… Итэр прижал палец к губам, когда глаза Ламбада резко расширились, метаясь между Нахидой и Араньяни. Им удалось пробраться в таверну, избегая публичного внимания насколько это было возможно. Это немного напомнило ему время, когда он был беглецом в Лиюэ, скрываясь от Миллелит, но, к счастью, на этот раз у них не было никаких серьезных проблем. Самым трудным было найти столик, достаточно изолированный от остальных посетителей, и Итэр до сих пор не совсем понимал, как их никто не заметил. Возможно, Араньяни проделала какой-то трюк. — Н-но… — начал Ламбад, ерзая на месте, пока не пришло понимание, — О! Кхм, чем я могу услужить вам сегодня, уважаемые гости?» Первой ответила некая парящая фея, взлетевшая со своего места со скоростью, которая впечатлила даже Райден. — Паймон для начала хочет порциюш аурмы — очень большую! — И мне, пожалуйста, немного тушеного мяса, — сказал Итэр, прежде чем повернуться к архонтам, — А вы, девчата? — Засахаренные орешки аджиленах! — они сказали все, как одна. Итэр уставился на троицу, задаваясь вопросом, было ли пристрастие к сладкому общей чертой среди божеств. Однако по тому, как они удивленно переглянулись, он догадался, что это было чистое совпадение. — А… понял, госпо… я имею в виду… уважаемые гости! А… и миледи, — пробормотал он, кивнув в сторону Райден. Нахида хихикнула, успокоив встревоженного, хотя и слегка смущенного Ламбада. Как только он ушел выполнять заказы, весь стол тихо рассмеялся над ним. — Паймон не может сказать, это лучший или худший день в его карьере… — Если бы он только знал, что прислуживает не двум, а трем архонтам одновременно, — пошутил Итэр. Райден слегка усмехнулась, а Араньяни заправила прядь волос за ухо и откинулась на спинку стула с беззаботной улыбкой на лице. — Это довольно приятный опыт… Давно я не чувствовала себя такой беззаботной. По правде говоря, я не могу не завидовать тебе, Итэр, и тебе тоже, Паймон. — Стать путешественником никогда не поздно. Араньяни рассмеялась. — Почему бы и не… Да… Я думаю, мне это понравится, — ответила она, — Оставить все свои обязанности Нахиде и отправиться в грандиозное приключение — это звучит как чудесная идея!» Нахида чуть не подавилась стаканом воды и захлебнулась, когда повернулась к матери. — Т-ты серьезно?! Подожди, почему вы все смеетесь? — Не волнуйся, — весело сказала Араньяни, — Я не собираюсь уходить в отставку так скоро. На самом деле… я хотела кое о чем вас всех попросить…

***

Было странно видеть, как Руккхадевата колеблется, опустив голову, словно чего-то стыдясь. До этого момента богиня была ничем иным, как воплощением собранности. — Я не имею права просить тебя об этом, и все же… — Что это? — спросил Путешественник, вся легкомысленность в его глазах сменилась сталью. Даже Паймон выглядела серьезной и больше не оглядывалась через плечо, чтобы проверить, прибыла ли еда. — Скажи мне, ты слышал об Апепе? Дендро Драконе? Мэй слышала об этом существе, элементале, старом, как сам мир. Она поймала себя на том, что кивает, пока Руккхадевата пересказывает историю о драконе, но не ожидала услышать, что он тоже был испорчен запретными знаниями. — Но разве это не значит… — начала Паймон, — Что он… умрет? — Если только ты не знаешь, как ему помочь, — продолжил Путешественник. — Века порчи, вероятно, привели к тому, что Апеп сошел с ума от ярости. Любой контакт с ним будет… мягко говоря, затруднителен. Нахида ахнула, по-видимому, придя к какому-то осознанию. — Нет, мама, ты не можешь думать… Руккхадевата поерзала, чувствуя себя немного неловко, но кивнула своей младшему коллеге. — Все так, как вы уже и сами догадались. Мне нужна помощь Сёгуна, чтобы сдержать Апепа. Тем временем вы и Путешественник сможете проникнуть в его домен и исцелить его. — Это… Это возмутительно! — воскликнула Нахида, качая головой, — Нет, я совершенно на это не согласна! Как можно требовать от них еще большего… — Ошибки порождают мудрость, но глупа та, кто совершает одну и ту же ошибку дважды. Я пыталась спасти мир в одиночку, и из-за этого чуть не встретила свой конец. Затем Руккхадевата склонила голову, и значение такого поступка стало ясно Мэй. — Пожалуйста, одолжите мне свою силу еще раз. И все же она не могла сдержать горечи, закрадывавшейся в ее мысли. Оказание помощи снова поставило бы Путешественника под угрозу, и хотя он ухватился за возможность помочь другим, Мэй была не столь милосердна. Она знала, что на самом деле он желал продолжить свое путешествие, отправиться на поиски Фокалор и найти больше ответов в Фонтейне. — Это правда? Действительно ли небеса Тейвата фальшивы? Простая иллюзия? Полагаю, это многое объяснило бы… Если звездный свет не достигает этого мира, мне потребуется много времени, чтобы восстановить свою силу. Я… я буду полагаться на тебя, Мэй… Мэй это понравилось, мысль о том, что другие могут положиться на нее как на источник силы, не была нежелательной. В любом случае, она слишком хорошо знала, чем рискует оставить безумного дракона на произвол судьбы. Если бы они не справились с этим, то это сделали бы Небеса, и последнее, что было нужно Тейвату, так это еще один Гвоздь, упавший с небес. — Электроархонт поддержит вас, Властительница Дендро, — заявила Мэй, — Однако последнее слово принадлежит Итэру… как и всегда. Путешественник улыбнулся ей и промычал, глубоко вздохнув. Восхитительный аромат наполнил воздух, и послышались приближающиеся шаги Ламбада. — Я давно не встречал настоящего дракона. Звучит заманчиво… Мэй внезапно захотелось дать ему пощечину. — Кроме того… для этого и нужны друзья, верно? — добавил он, и на его лице появилась улыбка, — Однако я ожидаю, что ты заплатишь за ужин, и честно предупреждаю: пищевые привычки Паймон обходятся недешево… — Хэй!