Несносный мальчишка

Тэхён смотрит на собеседника почти скучающе, облизывает сухие губы и складывает руки на груди. Мэтт мечется из стороны в сторону, злым взглядом удостаивает лейтенанта, как и тех, кто привёл его в участок ранее. Он дёргается, заставляя себя успокоиться, и складывает руки обратно на стол, наручниками стукаясь о железную поверхность. — Я ничего не знаю, — то, что Тэхён слышит из его уст в третий раз. Довольно упёртый молодой человек не говорит ни слова. И это до дрожи раздражает. Хадвин стоит по ту сторону, смотрит на всё через стекло, а Тэхён сидит тут, выполняя чужую, по сути, работу. Последние несколько раз офицер подвёл его, упустив важные детали, и теперь лейтенант решил заниматься всем самостоятельно, чтобы понять, как так получилось, что работоспособность одного из его офицеров так упала. — Не нужно лгать, я таких, как ты, насквозь вижу, — Тэхён, может, и ведёт себя непринуждённо, но его голос звучит опасно. Ещё секунда — и он словно зверь вгрызётся в глотку парня, выпытав то, что так жаждет услышать. — Мэтт Уолс, у вас большие проблемы, и в ваших интересах сейчас пойти мне навстречу. — Я, — голос его ломается, что не ускользает от внимания лейтенанта, — не знаю. Богом клянусь, не знаю. Тяжёлый вздох, и Тэхён опирается локтями о стол, ближе придвигаясь к парню и тише проговаривая, не позволяя отвести взгляд куда-то ещё: — Сейчас тебе бог не поможет, сколько ни молись, — голос пробирает до мурашек. Тэхён видит, сколько страха в глазах этого парня, как безуспешно он пытается это скрыть. — А я вполне могу облегчить твои страдания. Не упускай такой шанс, пока предлагаю. Мэтт дышит прерывисто, играет желваками, не зная, куда деться. Его тревожный взгляд то и дело останавливается на лейтенанте, который терпеливо ждёт его решения. И в какой-то момент кажется, что другого выхода не остаётся, кроме как… Кроме как… — Я не думал, что всё так далеко зайдёт, — голос обречённый. Он опускает глаза, собираясь вслух произнести то, что лишит его надежды на лучшее будущее. Это признание его погубит. — Мне в любом случае пришлось бы это сделать, а он лишь стал пешкой в чужой игре. Я ненавидел Гейла при жизни, а теперь расплачиваюсь за это. Придурок вечно лез туда, где ему не были рады, прилипал к моей девушке и сопровождал каждое моё действие своими неуместными замечаниями. Я купил вещества в магазине, который был недалеко от места, где мы его оставили. Я думал, что Эва сильнее духом, но из-за неё мне приходится сейчас сидеть здесь. — Не волнуйся, скоро ты к ней присоединишься, — Тэхён кусает щёку, снова поднимая взгляд на него. Рассматривает юношу слишком долго и хмыкает себе под нос. — Это ведь не первый раз, когда ты имеешь дело с веществами. — Вы думаете, что я связан с подобным? — Не стоит строить из себя дурачка. Это может хорошо помочь тебе, если признаешься. Мэтт ничего не отвечает, сжимая челюсть. Отводит взгляд и продолжает рассказ, как будто не слышал предыдущих слов: — Эва накачала Гейла и не рассчитала с дозой, когда мы избивали его недалеко от места, где его нашли, он даже не реагировал особо. Я просто не сдержался и хотел оторваться за всё. Через некоторое время он потерял сознание, и мы оттащили его к тому месту, где его нашли, — Мэтт делает глубокий вдох и, наконец, осмеливается посмотреть на лейтенанта, который внимательно слушал его всё это время. — Начался дождь, мы ушли сразу же, как оставили его там, чтобы никто не заметил. — Кто был с тобой ещё? Мэтт поджимает губы и качает головой. — Не помню. — Очень глупо прикрывать его, Мэтт, — Тэхён встаёт с места, начинает медленно измерять допросную шагами, пряча руки в карманах брюк. — Мы узнаем всё — это лишь дело времени. Наркотические вещества, значит, ты купил у старика, который работает в том магазине? Мэтт кивает и опускает голову. — Напиши обо всём здесь, — лейтенант протягивает пустой лист и ручку юноше, нагибается над столом и не позволяет отвести от себя взгляд. — И получше подумай над тем, что я сказал. Ты хорошо скостишь себе срок, если выдашь своих дилеров. На этом разговор заканчивается, Тэхён покидает помещение, пока Мэтт остаётся писать своё признание. Лейтенант почти сразу сталкивается с нервным Хадвином и хмурит брови. — Что такое? — он смотрит на потерянного офицера и кивает головой, ожидая ответа. — Всё хорошо, лейтенант Ким, — офицер на его глазах подбирается, стараясь подавить своё неоднозначное состояние. — Позвольте сопроводить подозреваемого. — Не нужно, — Тэхён проходит мимо него, кивая, чтобы шёл следом. — Этим займутся другие, лучше займись матерью жертвы. — Лейтенант Ким, — Хадвин останавливается, робко окликая мужчину, заставляя снова обратить на себя внимание. — Вы не доверяете мне? Он видит, что офицера пугает то, что он не сразу даёт ответ на волнующий вопрос. Тэхён и правда задумывается, разглядывая потерянного офицера. Делает шаг ближе, что заставляет того напрячься. — Ты провалил последние три дела, — голос Тэхёна понижается так, что второй мог бы вполне пожалеть о том, что вообще что-то спрашивал. Этот тон угрожающий, приковывающий к месту. Выдержка офицера хороша, благодаря опыту работы в полиции с абсолютно разными делами, но когда перед ним стоит более опытный, более сильный во всех смыслах лейтенант — эта самая внутренняя выдержка идёт к чёрту. Хочется поскорее уйти, поджав хвост. — Подряд, офицер. О каком доверии идёт речь? Пока ты работаешь в моём подразделении — будешь выполнять ту работу, какую я даю. Понятно разъясняюсь? Хадвин кивает и облегчённо выдыхает, когда лейтенант уходит. Значит, не доверяет?

***

Чонгук почти забегает в кофейню, стуча зубами от пробравшего до костей вечернего холода. Подходит к барной стойке и пытается согреть замёрзшие руки, которые почти не сгибаются, настолько замёрзли. Он снова оставил куртку дома, не удостоившись подумать о том, что вечером может похолодать гораздо сильнее. В тёплом помещении довольно уютно и на удивление почти пусто. Несколько посетителей сидят довольно далеко от барной стойки, которая и вовсе свободна. Он присаживается на барный стул и поднимает голову, кусая губы. — О, привет, — к нему подходит уже знакомый красноволосый бариста и машет рукой. Чонгук улыбается почти на автомате и складывает руки на стойку. — Это же ты в прошлый раз заходил с Тэхёном. — Да, — Чонгук улыбается ему и облизывает губы. Бариста замечает, как покрасневшие ладони парня трясутся. Кусает губу, протягивая меню с напитками. — Выпьешь чего-то? Советую — там есть банановый раф, сам его обожаю, — он показывает рукой на одну из позиций, а потом, подняв голову, всё же спрашивает: — Почему в такой холод без куртки ходишь? В ответ Чонгук неоднозначно пожимает плечами и вздыхает. — Всё время забываю, — чуть задумавшись, добавляет: — Ненавижу ходить, как капуста. И кофе тоже ненавижу, можно чай с бергамотом и малиной? Он протягивает меню обратно и остаётся ждать свой заказ, пока бариста кивает и оставляет его на пару минут одного. Чонгук понимает, почему лейтенант предпочитает эту кофейню. Здесь уютно и приятно находиться, он бы сидел тут днями напролёт. По телеку больше не идут фильмы, на фоне играет радио с попсой, и он даже заслушивается популярной песней. Достаёт уже излюбленный блокнот, принимаясь делать заметки, которые надумал за день. Стакан с чаем оказывается перед ним внезапно, он поднимает голову, откладывая ручку, и благодарит тихо. — Я всё хотел спросить, как тебя зовут, но каждый раз не решаюсь, — Чонгук смотрит на своего собеседника, натягивая улыбку на лицо, надеясь, что не звучит глупо сейчас. Он пытался вспомнить чужое имя довольно долго, что не увенчалось успехом. Парень несколько раз заводил с ним разговоры и ведёт себя довольно дружелюбно. Чонгук стесняется отметить ещё и тот факт, что он знаком с лейтенантом. — Можешь звать меня Чимином, зайка, — он в ответ подмигивает и облокачивается о другую сторону стойки. Чонгук думает, что имя хорошо подходит этому яркому парню, и в ответ произносит своё. — Чонгук, неплохо. Заходи чаще, будешь скрашивать мои скучные рабочие будни. Чонгук предложение принимает с удовольствием и не может сдержать своего природного, вездесущего любопытства: — А ты давно здесь работаешь? В прошлый раз ты разносил заказы, а сегодня за баром, — он делает глоток чая и с интересом смотрит на Чимина. — Дольше, чем ты можешь себе представить, — даже задумывается, пытаясь прикинуть точную цифру, но только качает головой. Он первое время здесь вообще плохо помнит, поэтому не нагружает себя тем, чтобы вспомнить сейчас. — Я бы ушёл, но не сделаю этого. Тэхён помог найти мне эту работу, так что мне будет трудно просто уйти. Чонгук смущается того, что когда слышит имя лейтенанта — вслушивается внимательнее. Он кусает губу и подавляет желание спросить о мужчине больше. — Ты выглядишь чуть ли не моим одногодкой, как же учёба? — Я никуда не поступал, не довелось из-за... — бариста замолкает, подбирая слово, наиболее подходящее. — Некоторых обстоятельств, в общем. Теперь скитаюсь по миру в поисках денег для того, чтобы не умереть в подворотне. Чонгук в ответ хмурится, своё смущение скрывая за стаканом чая. Боится спрашивать что-то ещё, вдруг заденет ещё какую-то неудобную для нового знакомого тему. — Да ладно, чего так нагрузился, — Чимин смеётся и облизывает пухлые губы. — Я очень рад тому, что сейчас в моей жизни всё хорошо. Нет поводов меня жалеть, о'кей? У кого не бывает проблем? — Я слишком любопытный и всегда задаю ненужные вопросы, — Чонгук греет руки о стакан и выдыхает грустно. — И это всегда ставит меня в подобные ситуации, прости. — Я же говорю, всё хорошо, — Чимин цокает и уходит, возвращаясь с разноцветным пончиком в маленькой тарелке. Протягивает парню и подмигивает: — Не грусти, сказал, не люблю таких. Давай, сахар поднимает настроение. Чонгук вообще-то смущается, но всё равно улыбается. Ему приятно такое тёплое отношение к себе. Лейтенант Ким вот терпеть сахар не может. Может, поэтому всё время ходит такой хмурый? Дверь позади парня открывается, впуская нового посетителя. Чимин отходит за кассу, а Чонгук снова погружается в работу, перечитывая ранее написанное. Подчёркивает моменты, о которых потом хочет спросить у лейтенанта. Рука замирает, так и не коснувшись поверхности бумаги, когда Чонгук случайно слышит обрывки фраз, которыми перебрасывается клиент с посетителем. — С тех пор как ты снова заявился, отец не находит себе места, — он аккуратно поворачивает голову в сторону и видит широкоплечего парня, более высокого, чем Чимин, и явно чем-то недовольного. Бариста стоит, скрестив руки, и в ответ качает головой, будто не хочет даже слушать своего собеседника. Ситуация кажется ему странной, но любопытство заставляет слушать дальше. — Почему? Хочет найти меня и прикончить за все потраченные за эти годы нервы? Пришёл за моей душой? — голос Чимина меняется. И Чонгук даже удивляется, потому что не мог бы представить, что этот улыбчивый парень может так страшно злиться. — Не веди себя, как дурак, Чимин, — этот парень вздыхает, играет желваками на лице, и Чонгук это прекрасно видит из-за того, что чужое лицо не скрыто волосами, которые выбриты очень коротко. — Посмотри на то, как ты выглядишь, где работаешь. Разве от самого себя не противно? — У меня был выбор? — Чимин в ответ шипит, проговаривая всё сквозь зубы. — Когда я оказался на дне — Тэхён был единственным, кто помог мне. Где в это время был ты? Где был отец? Пытался смыть с себя эту грязь и забыть о существовании ещё одного сына? — Я виноват в твоей зависимости? — кажется, эту фразу Чонгук и вовсе не должен был слышать. Парень произнёс её очень тихо, приблизившись к Чимину ближе. — Я тебя накачал? Ты сам виноват в том, что сделал с собой. — Было бы проще, если бы я умер от передозировки в одном из переулков, да? — Чонгук даже через копну красных волос замечает то, что на чужих глазах появляются слёзы. — Тебе было бы сейчас проще? — Не неси ерунды, — парень в ответ вздыхает устало. Трёт лицо, пытаясь скинуть это чёртово напряжение. — Либо поговори с отцом, либо не появляйся больше. Маме из-за тебя тоже непросто. Парень уходит, а Чимин обнимает себя руками. Чонгук смотрит, как другой сотрудник подходит к нему, что-то спрашивая, на что тот только отмахивается, уходя в помещение, куда можно только персоналу. Вряд ли он сможет сейчас понять всё, что услышал. Кажется, даже имя лейтенанта проскользнуло в разговоре… Вообще-то, у него много вопросов, на которые он, возможно, не имеет права требовать ответы.

***

Тэхён отвлекается на стук в дверь и смотрит на офицера, который проходит в кабинет. Забирает протянутые бумаги и опускает на них взгляд. — Капитан Чон сказал передать вам, — офицер стоит, ожидая, пока его отпустят, а лейтенант с лёгкой улыбкой берёт в руки ордер, который ему одобрили после вчерашнего прошения. Довольно быстро, если так подумать, что его сильно радует. — Пусть офицер Уилсон зайдёт ко мне, ты тоже с ним, — откладывает бумаги и встаёт с кресла. Офицер, кивая, уходит, а он тянется к пачке сигарет в кармане пальто. Достаёт зажигалку следом и подходит к непривычно закрытому окну. Привычное место, это действие ощущается уже приевшейся рутиной. Палец прокатывается по колёсику, и огонь вспыхивает прямо перед лицом. Кончик сигареты дымится, когда мужчина подносит его к огню. Взгляд невольно падает на стену. Абсолютно пустую, стоит отметить, стену, к которой он когда-то парня прижал. При одном случайном воспоминании по телу проходит необъяснимая дрожь, которую лейтенант игнорирует, затягиваясь. За глубокой затяжкой следует очередное воспоминание. В нём мальчишка смотрит озорным взглядом на него. Даже прижатый, без возможности выбраться из чужого захвата, не пугается. «Я не боюсь вас…» А лейтенант вот боится. Даже того, что сейчас думает об этом моменте, боится. Этот парень вселяет в него… Страх? Нет, странный трепет одним своим существованием. Желание перестать, наконец, прогонять его из своего кабинета, из своих мыслей, из своей жизни. Затяжка, вдох, мягкое касание где-то у шеи, которое оказывается лишь шуткой разума, когда он резко оборачивается. Выдох, густой дым рассеивается в воздухе, а взгляд фокусируется на голубом небе и плывущих облаках. На ясном небе, впервые за эти недели. Вдох, с последней затяжкой сигарета летит в пепельницу, которая стоит на подоконнике, а дверь за спиной хлопает, выдёргивая из мыслей. Два офицера стоят перед его рабочим столом, и, чтобы прийти в себя, приходится прикрыть глаза. Он отходит от окна, старается взять себя в руки и приобретает прежний бесстрастный вид. Такой, каким его видят чаще всего. — Вчера после допроса Мэтта я подал ордер на обыск места, где он приобрёл наркотические вещества, — Хадвин хочет что-то сказать, но Тэхён поднимает руку, не позволяя этого сделать. Его слушают внимательно, и мужчина, одной рукой облокачиваясь о свой стол, смотрит на каждого офицера. — На этот раз я лично буду участвовать в этом деле. Соберите всё необходимое, выдвигаемся в пять ровно. Уолш, ты документируешь, Уилсон, — Тэхён смотрит на Хадвина и выдерживает паузу. — Будешь заниматься обыском. Изучите план территории, вычитайте информацию о владельце, чтобы были готовы. Уолш задаёт несколько вопросов, но всё же покидает кабинет, пока Уилсон не спешит за ним следом. Тэхён про себя надеется, что тот всё же уйдёт, но офицер стоит на месте. — Раньше вы позволяли мне руководить такими делами, — Хадвин поджимает губы и прячет руки за спиной. Тэхён садится в кресло и смотрит на него. Молчит долго, замечая, как чужая уверенность растворяется почти на глазах. — Мы уже обсуждали это, — он словно разговаривает с непоседливым ребёнком. Грузный вздох и снисходительный взгляд. — Ты потерял доверие. Посмотрю на тебя в работе и решу, что делать дальше, офицер Уилсон. — Это было не по моей вине, — Хадвин отводит взгляд и сжимает за спиной руки сильнее. — Если дела, которые ты вёл, провалились — то это твоя вина, — лейтенант буравит взглядом офицера и замечает, как его слова задевают парня. Тот напрягается, плечи поднимаются. — Послушай, не стоит тратить ни моё, ни своё время на бесполезные разборки. В работе моего отдела не может быть осечек, было много шансов проявить себя. — Я понял, лейтенант, — Хадвин смотрит на него и кивает. — Простите за беспокойство. Я займусь подготовкой. Парень выходит из кабинета, а Тэхён выдыхает, провожая его взглядом… Его мысли не тут, брать себя в руки всё сложнее, когда на самом деле разум совершенно не здесь.

***

Чонгук спешит к лейтенанту, обходя проходящих мимо офицеров. Собирается постучать, как дверь сама перед ним резко открывается, чуть ли не задевая. Офицер, который почти вылетает оттуда, выглядит по меньшей мере расстроенным. Он хотел бы что-то сказать, но Хадвин выглядит так, будто его не стоит трогать в эту минуту. Заглядывает осторожно в кабинет, опасаясь, что мужчина может быть в похожем состоянии, но всё же решается зайти. — Лейтенант? — Чонгук стучит костяшками по двери, после того как заходит, и с замиранием сердца встречает чужой взгляд на себе. Поджимает губы, уже не такой уверенный в том, что прийти было лучшей идеей. — Я… мне уйти? Чонгук впервые чувствует себя так неуверенно. В кабинете царит странная атмосфера, мужчина всё так же сидит за своим рабочим столом, не спешит что-то отвечать и смотрит на него пристально. Такое для него… Впервые? Да, точно впервые. Он чувствует себя странно, готов почти провалиться прямо в ад, чтобы пол под ним исчез, только бы спрятаться. — Не уходи, — это голос... лейтенанта? Он смотрит на него и просит не уходить? Чонгук бы испугался, но он делает несколько осторожных шагов, оказываясь напротив стола. Садится, ощущая себя так, будто находится на мушке у хищника. Были бы у него инстинкты — кричали бы о том, чтобы проваливал. — Я почти закончил статью. Вы, — ему приходится прочистить горло, прежде чем закончить предложение, — прочитаете? Усмешка срывается с чужих уст, а после странная до ужаса атмосфера словно рассеивается. Чонгук не знает, что такого происходило всего минуту назад, но стоит только взглянуть на расслабившееся лицо лейтенанта — прежняя тревога отпускает его. И всё же он слышит, как глухо бьётся его сердце. — Сегодня мы поедем на задержание, и скоро дело будет закрыто, — мужчина смотрит на бумаги на своём столе и снова переводит на него нечитаемый взгляд. — Ты будешь свободен, мальчишка. Чонгук кивает в ответ, не особо удивлённый таким заявлением, но хмурит брови, не понимая тот тон, с которым ему эту новость преподносят. Кусает губу, не решаясь спросить и слыша своё глухо стучащее сердце. — Не рад? Парень снова фокусирует взгляд, поднимает его на грубого лейтенанта и улыбается. — Не знаю, как я, но вы, я уверен, просто счастливы избавиться от меня. Его улыбку зеркалят, и Чонгук с удивлением замечает, насколько она получается натянутой. Мужчина встаёт с места, обходит стол, вставая перед ним. И от этого хочется подняться, чтобы хоть немного сравняться. Чонгук боится своих неоднозначных мыслей о хмуром лейтенанте, которые посещали его голову всё это время. Боится его грозного нрава. Решаясь, он всё же встаёт, даже так оказываясь немного ниже ростом. Лейтенант на него смотрит долго, прячет руки в карманах и усмехается тому, как уверенно Чонгук смотрит на него в ответ. — Я буду счастлив, конечно, — говорит тихо и хмыкает себе под нос, только в этот момент отводя взгляд и сразу же возвращая его обратно. Чонгук так отчётливо ощущает свою потерянность. Кажется, дрожь касается даже рук, он готов упасть на месте от смеси страха и интереса к тому, что происходит. А он совсем не понимает, что происходит. Хоть убейте. — Я никак не могу понять того, что ты со мной делаешь, — Тэхён вздыхает, а Чонгук хочет себя ущипнуть, чтобы понять, не послышалось ли. — С тех пор как ты пришёл — я изменяю своим мыслям. Потому что ты ими так внезапно завладел. И я даже не понимаю, почему. Что в тебе такого, Чонгук? Что ты делаешь? — Я не знаю, что вы имеете в виду, — он дрожит. Лейтенант слышит его дрожь в голосе? Отдаёт отчёт за то, что творит с ним в эту минуту? — Я хочу ответа на свои вопросы. — Что ты хочешь услышать? — голова мутнеет от того, что всё происходит в реальности. Мужчина стоит перед ним, говорит то, что просто не дано сейчас понять поплывшему разуму мальчишки. Те вещи, которые просто не поддаются анализу. — Хоть что-то, что объяснит мне то, что происходит, — Тэхён ещё долго смотрит на молчаливого мальчишку и, словно наваждение, сбрасывает свой пытливый взгляд, делая шаг назад. Отходит так, будто ничего не произошло. Чонгук только сейчас вспоминает, как дышать. Чувствует, как к щекам приливает жар, и кусает губы, находя спасение в том, чтобы теребить пальцы дрожащих рук. — Я поеду с тобой, — Чонгук прерывает тишину, получая в ответ недовольный прищур янтарных глаз…

***

— Я всё ещё не хочу видеть тебя там, — Тэхён не может не буравить взглядом тёмную растрёпанную макушку. Не может не стоять, скрестив руки перед собой, всем своим существом показывая, насколько сильно ему не нравится эта затея. В этот раз Чонгук показал себя особо настойчивым. Даже сейчас, спустя час, после того как лейтенант дал своё строгое «нет», этот мальчишка стоит на своём, словно мстит за его очередной порыв. Вероятно, никто из них не может в эту же секунду закатить скандал только по той причине, что они стоят в главном холле, и мимо ежесекундно снуют люди. Чонгук не может сдержаться, чтобы посмотреть на лейтенанта со всем недовольством, которое способен своими наивными глазами выразить. Тэхён застёгивает последний ремешок своей формы и засовывает пистолет в кобуру. Вздыхает устало, надеясь обойтись простым задержанием. — У вас пистолет, лейтенант? — Чонгук теребит края шнурков толстовки, неосознанно прикусывая щёку с внутренней стороны. Привычка. Он буравит взглядом оружие в кобуре мужчины и поджимает губы. — Да, малыш, у дяденьки лейтенанта есть пистолет, — Тэхён натягивает лёгкую куртку с вышивкой отдела полиции, застёгивает чуть ли не до горла. И чёрт, как же он хорош в полицейской форме! Лишь слепой бы проглядел такую картину. — И если сильно его доставать — он может сделать себе бах-бах прямо в висок и уйти на покой, наконец. — Какой вы пессимист. — О, правда? Не замечал. — И как часто вы им пользуетесь? — Меньше знаешь — крепче спишь. А вообще, можешь прямо сейчас пойти и спросить у своего папаши, — Тэхён сглатывает, пытается вести себя непринуждённо, но то и дело про себя корит себя за то, что произошло в кабинете. Он не может сказать, почему этот мальчишка его так волнует. Ощущать нечто подобное непривычно после тяжёлого процесса развода, предательства и обещания больше не позволять себе впутываться в… Такое. Он даже слово это произнести в мыслях боится, а взгляд падает на мальчишку, будто ненарочно. — Пытаетесь отогнать меня, чтобы не брать с собой? — А кто сказал, что ты поедешь? Не помню, чтобы давал своего согласия. Детское время пришло. Чонгук натурально дуется, хмурится совсем серьёзно, но Тэхёну лишь рассмеяться, если честно, хочется. В какой момент ты потерял себя, лейтенант? Перестал понимать и слышать свой внутренний голос? Потопил свои чувства, приглушил стук сердца, которое теперь всегда бьётся только в одном ритме? Когда упустил тот момент, когда мыслей о Чонгуке стало больше всех прочих? — Ты не поедешь, и точка. Я не твоя нянька, Чонгук, помнишь? — Помню, вы страшный хам и грубиян, господин лейтенант. Хадвин подходит к ним как раз вовремя. Подмигивает грустному Чонгуку, здоровается с проходящим мимо полицейским и коротко отчитывается лейтенанту о готовности. Мужчина вздыхает и кивает. Забирает бумаги из чужих рук и уходит к выходу, подзывая идти за собой остальных. — Не хворай, Гуки, — Хадвин уйти собирается, пока его за руку не хватают. — Хадвин, могу я спросить кое-что? — Слушаю, только давай быстро…

***

Тэхён смотрит на часы, трёт глаза и поджимает сухие губы, крепче сжимая руль. Полшестого. Ненавистный вечер после короткого сна на уже ненавистном диване в участке. Взгляд невольно падает на зеркало, отражающее круги под глазами. Тэхён отводит усталый взгляд, возвращая зеркало в правильное положение. Позади едет полицейская машина. Останавливается в метре, когда на горизонте появляется потрёпанное здание продуктового магазина. Того самого. Тэхён выходит из автомобиля, смотрит в сторону полицейской машины и кивает вышедшим офицерам, чтобы следовали за ним. Прикурить бы, да не место и не время. Взгляд косится на камеру видеонаблюдения, которая привела его сюда в прошлый раз. Записей не нашли, всё хорошо зачистили. Никаких улик, что наводит на мысли. Хадвин выходит, нервно передёргивает плечами, что-то говоря под нос, пока приближается. Тэхён хмурится, глядя на его напряжённую фигуру. Офицер ведёт себя странно, и он обещает себе разобраться позже. — Ты там заснул, что ли? Уилсон теряется, бросает осторожный взгляд на дверь магазина и глубоко вдыхает: — Никак нет, лейтенант. Я готов. — Включись в работу, — Тэхён проходит мимо него и даёт указания другим офицерам. Дверь в магазин открыта, колокольчик звенит над головой, но он и через окна заметил, насколько внутри пусто. Тэхён глубоко вдыхает, прежде чем пройти дальше. Смотрит по сторонам, никого не замечая. Поворачивается резко, когда слышит, как дверь открывается, впуская нового посетителя. Смотрит, сначала с недоумением, потом со злостью. — Ты… Тэхён не может говорить внятно, прикусывает щёку, чтобы не устроить разборки. Внутри всё вскипает, он боится потерять контроль. Челюсть сжимается, и лейтенанту приходится досчитать до пяти, чтобы не вышвырнуть вошедшего. — Только попробуй потом удрать, Чонгук. Поверь, я это так просто не оставлю. Он забывает про офицеров. Видит только Чонгука. Парень мнётся у входа. Хочет ответить, но вздрагивает, когда слышит кашель из глубины магазина. Тэхён оборачивается и видит старика, выходящего из складского помещения. — Закрыто, молодые люди, чего припёрлись? — Советую меньше болтать. Денвер Хейз, — Тэхён открывает документ перед лицом нахмурившегося старика и быстро проговаривает: — Полиция штата Орегон, лейтенант Ким Тэхён. Не советую сопротивляться, пока мы будем проводить обыск. Мужчина смотрит на старика, не упуская из виду ни секунды. Замечает, как расширяются его глаза, и кровь отливает от лица. Старик оглядывает всех присутствующих и заторможенно кивает. — По закону вы можете находиться на месте обыска. Один из офицеров задаст вам несколько вопросов, — Тэхён кивает Уолшу, и тот с бумагами подходит к старику. Лейтенант смотрит на его перебирающиеся ноги и щурится. Странно это всё. — Уилсон, начни оттуда, а ты иди обыщи складское помещение, — он указывает офицерам места проведения обыска, а сам оглядывает всё помещение. Небольшое, с низкими потолками и высокими стеллажами, заваленными всякой брехнёй. Ничем не примечательное. Чонгук тоже гуляет по магазину. Не прикасается ни к чему, просто осматривается. И лейтенант, выполняя свою работу, не может не присматривать за мальчишкой. Его внезапное появление выводит мужчину из колеи. Даже сейчас его не покидает царапающее чувство. Не место здесь ему, не то время он выбрал, чтобы с головой окунуться в приключения. Тэхёну бы этого ребёнка за шкирку вывести из магазина и посадить в машину, да только поздно уже. Офицер Уолш окликает лейтенанта, подходит ближе и говорит что-то тихо. Тэхён кивает, когда тот молча выходит из магазина, оставляя за собой звон колокольчика. Тэхёну бы не за парнем смотреть — ему бы за чужими действиями следить. И это ошибка. Большая ошибка, что всё его внимание переходит к одинокой фигуре недалеко от стеллажа с чипсами. Это большая ошибка, что вместо работы он вспоминает тот момент в кабинете, когда чужие глаза увидел слишком близко. Непозволительно. Он выходит из своих мыслей только в тот момент, когда слышит щелчок затвора за спиной. Пара неосторожных секунд стоили ему очень дорого. Усмешка старика, донельзя громкая, только подтверждает догадку. Тэхён видит, как вздрагивает Чонгук. Оборачивается медленно, когда звуков больше не слышит, и поджимает губы, когда видит пистолет в руках улыбающегося Хейза. И в голове пробегающим текстом мигает «чёрт». Старик стоит с оружием в руках, улыбается ему победно, и Ким опускает глаза на его руку, замечая её дрожь. Глаза поднимаются выше, цепляются за чужие зрачки, непривычно широко раскрытые глаза. Осознание ситуации приходит слишком быстро. Боковым зрением он смотрит на офицера, который тянется к кобуре, но ме-е-дленно качает головой, не позволяя сделать этого. И в голове одна только мысль — как спрятать Чонгука позади себя. Куда спрятать. Как отсюда вывести. Он не думает о том, почему в первую очередь о парне этом кичится. Не думает о том, что дуло пистолета вообще-то на него направлено. — Кажется, рыскать в моих вещах — не очень хорошая идея, лейтенант. — Кажется, направлять пистолет на сотрудника полиции — тоже, старик. Всё происходит раньше, чем Тэхён успевает среагировать. Он слышит звук со стороны и смотрит на Хадвина, который направляет пистолет на Хейза. Тэхён скрывается за одним из стеллажей. Выстрел звучит в ту же секунду. Он слышит испуганный вскрик мальчишки где-то недалеко и горбится, когда чувствует острую боль. Чёртов офицер, который ослушался его. Оборачивается, замечая дыру в стенке стеллажа. — Не твори глупостей, — Тэхён говорит сквозь боль. Чувствует, как плечо медленно немеет, и прикрывает глаза. — Ты хоть знаешь, что теперь тебя ждёт? — Не глупый, догадываюсь, — он кричит, непонятно — специально или неосознанно. — Но я не хочу в тюрьму, слышишь. Я не попаду туда. — Ты не в себе. Сколько употребил? — Тебя интересует товар или сколько литров пива я смешал с травкой? Откуда ты вообще узнал обо всём, пёс? Не стоило лезть, куда не просят. А Тэхён его слушает, глазами разыскивая того же Чонгука. Не может не думать о том, где прячется парень. Ждёт, когда макушка покажется за одним из стеллажей, но слышит только шаги старика. Тот вспомнил, что может ходить, а не стоять на месте. Медленно приближается к месту, где стоит мужчина, а тот только и может отступать, чтобы спрятаться. Рука болит сильно, блики перед глазами вызывает. Приходится продумывать другой план. Глазами встречается с Хадвином и кивает в сторону, чтобы скрылся из виду. В момент, когда старик резко выпрыгивает, Тэхён уже стоит за другим стеллажом. Достаёт тихо рацию, нажимая на кнопку, сжимая зубы от нового приступа боли. — Уолш, линия вторая, Ким Тэхён. Он вооружён. Вызови подкрепление и дождись снаружи. Хейз не в себе. Он прикрывает глаза. Шагов не слышно, но мальчишки, что раздражает, не видно. Он может только догадываться, куда тот спрятался, и молиться на то, чтобы его не нашли. Прикидывает в голове, как обезвредить вооружённого преступника. — Выйди, пёс, и я сжалюсь над тобой. Тэхён искренне надеется, что про Чонгука тот вовсе забыл. — Кто будет первым: ты или твой щенок? Видимо, надеждам не свойственно оправдываться. В глазах снова рябит, но он встаёт. Достаёт пистолет из кобуры, глубоко вдыхая. Тэхён дышит тяжело. Больно. Чертовски больно, приходится стискивать зубы, чтобы не издавать лишних звуков. Плечо ноет, чёрная толстовка и полицейская куртка пропитываются кровью, в руках пистолет. Он высовывает голову из-за прикрытия в виде одного из стеллажей маленького магазина, и в этот момент сердце пропускает удар. Он видит то, чего не должен был. Мальчишка. Тот, что голову руками прикрывает, пока сидит за одной из полок, поджав колени поближе к себе, и смотрит с ужасом на него. На лейтенанта, сдерживая громкие всхлипы и слёзы в уголках кристально чистых, необычайно ярких сейчас карих глаз. Этот несносный мальчишка в опасности. Он прячется назад, ищет глазами старика. Когда Хадвин показывается за одним из стеллажей — даёт ему знак подойти к вооружённому преступнику сзади, собираясь забрать всё внимание на себя. Не может подпустить к мальчишке. Прежде чем предпринять хоть что-то, лейтенант слышит испуганный вскрик. Прикрывает глаза и стискивает зубы в безмолвном гневе на самого себя. Чонгук всхлипывает еле слышно, после того как его за шкирку вытаскивают из импровизированного укрытия и приставляют дуло пистолета к голове. Он не смотрит в ту сторону, где видел лейтенанта, только прикрывает глаза и царапает кожу рук, лишь бы отогнать на время панику. А она волнами внутри поднимается. Разум подсказывает, что срываться на слёзы и мольбы будет худшей идеей. Старик стоит позади него, прижимая к себе за горло и крепко держа заряженный ствол. Он сам слышал щелчок несколько минут назад. Лейтенант Ким спасёт. Очевидно, он сможет спасти его. — Если вы сейчас же не покажетесь — я его пристрелю! — его теперь уже кажущийся мерзким голос доносится прямо возле уха мальчишки, отчего тот дёргается. — Выходи! Мужчина впервые за долгое время теряется. Не знает, какое решение принять. Подкрепление, вероятно, недалеко и ждёт команды, мальчишка не издаёт ни звука, а старик под кайфом, не ведая, что творит, может запросто лишить человека жизни одним нажатием на курок. Он подходит к краю, подняв руки, выпрямляется и ловит зрительный взгляд с Хейзом. — А теперь скажи своим дружкам, чтобы оставили меня в покое. Я знаю, что ты не один, — лейтенант не делает никаких движений, отчего тот только злится и тычется дулом в чужой лоб, показывая всю серьёзность намерений. И только сейчас Тэхён набирается духу посмотреть на мальчишку в чужой цепкой хватке. Он переводит встревоженный взгляд и от вида вселенского ужаса в глазах только крепче стискивает челюсть. Чонгук не издаёт ни звука, но теребит мягкую кожу ногтями и дрожит всем телом. У него в уголках глаз скопились слёзы. Тяжело на него такого смотреть. Ему не место в этой вакханалии, и не будь он сейчас здесь — у Тэхёна было бы меньше работы. Не было бы ответственности за невинную жизнь одного несносного, ужасно доставучего мальчишки. — Делай, что говорят, — старик резко поворачивается к панорамной стене магазина, не выпуская мальчишку из рук, когда слышит сирены. Полицейская машина останавливается, и несколько офицеров выходят, параллельно доставая из кобуры оружие. Останавливаются резко, когда видят заложника в руках владельца магазина и лейтенанта с офицером, что стоят с поднятыми руками. Тэхён, не прерывая зрительного контакта, медленно опускает одну руку к карману и достаёт рацию. Нажимает на кнопку и приближает к губам: — У преступника заложник. Всем оставаться на местах, — убирает руку с кнопки и поджимает губы. Бегает взглядом по помещению, словно ищет хоть что-то, что сможет помочь. Сталкивается взглядом с встревоженным Хадвином и поджимает губы. — Послушай, Хейз, давай мы решим всё мирно. Говорит осторожно, ни на секунду не отрывая взгляда от чужой руки, что держит пистолет. Чонгук прикрывает глаза, потому что чувствует, как первая слеза всё-таки скатывается по щеке вниз. Дрожь в теле становится только сильнее, не в его силах это остановить. Он чувствует холодный металл на виске, чувствует крепкую хватку противных рук и отвратительный запах, что исходит от того, кто его держит. Из-за пелены в глазах еле различает силуэт лейтенанта и полицейские машины за окнами. Ещё немного — и он словно наяву чувствует запах серы, крови и, вероятно, травки, которую скурил старик. — Отпусти его, — голос мужчины смягчается, успокаивает даже Чонгука, который находится в секунде от истерики. — Он тебе не нужен, слышишь? Мы поговорим, и только. — Через решётку будем разговаривать или сразу меня пристрелишь? Не пудри мне мозги, Шерлок, — усмехается и сильнее прижимает оружие к коже. Чонгук дёргается от этого и заглушает вскрик, сразу же получая прямо над ухом угрожающее: — Заткнись и не дёргайся! — Чего ты хочешь? — Прямо сейчас все твои псы уедут отсюда нахрен, ты отдаёшь мне свою тачку, а этот милый паренёк загружает всё моё в багажник. И себя заодно, чтобы не поймали меня. Он будет в моей власти, пока я не решу, что в безопасности. Можешь подогнать мне тайского тигра, чтобы я продал его на ближайшем чёрном рынке и прожил свою жизнь в достатке. Тэхёну бы усмехнуться на этот бред, но он только понятливо кивает и снова включает рацию. — Десять-тридцать четыре, вы можете уезжать, — и отключается прежде, чем успевает что-то услышать в ответ. Полицейские на их глазах убирают оружие и садятся в машины. — Отпусти его, — Тэхён смотрит на Хадвина и возвращает взгляд обратно к мальчишке. Чонгук смотрит на лейтенанта, слёзы скатываются дорожками с глаз, и взгляд выражает непонимание. Старик усмехается. Медленно боком идёт к двери склада, не отрывая взгляда от мужчин, и уходит с парнем внутрь. Сердце Тэхёна пропускает удар, пока он быстро подходит к двери. Кивает Хадвину в сторону, показывая, куда встать, и делает глубокий вдох. Ну почему всё происходит так? Почему именно сейчас чёртов мальчишка должен был увязаться за ним? Почему сейчас должен был зайти в чёртов магазин и оказаться в грязных чужих руках? Он слышит чужой крик: — А теперь возьми это и медленно иди впереди. Остановишься хоть на секунду — пристрелю к чёрту. Тэхён видит, как дрожащий мальчик с коробкой в руках выходит. Смотрит на лейтенанта, который стоит недалеко, и по губам читает чёткое: «Пригнись». Стоит старику выйти следом — Чонгук на ватных ногах выполняет сказанное, пока Тэхён резко скручивает преступника, валит на пол и жёстким ударом выбивает пистолет из руки, игнорируя острую боль в плече. Всё происходит слишком быстро, Хейз успевает нажать на курок в очередной раз, попадая в пустоту, и после только стонет от боли. Хадвин ногой откидывает пистолет подальше и надевает наручники на его руки, помогая лейтенанту. Чонгук отскакивает как можно дальше, спиной облокачивается о полку позади себя. Не замечает, как Тэхён говорит по рации, как несколько полицейских забегают внутрь. Как одни уходят в склад, пока двое других забирают буйного старика с рук лейтенанта. Звон наручников, сотни проклятий, звуки двух выстрелов, которые до сих пор не отпускают Чонгука... Всё смешивается, и тошнота подступает к горлу. Ему плохо, и на ватных ногах приходится выйти из помещения. Под внимательный взгляд строгих глаз остановиться в паре шагов и попытаться хоть раз глубоко вдохнуть. Это шоковое состояние убивает. Он слышит, как позади звенит дверь, но не обращает внимания, обнимая себя руками и смотря куда-то вперёд. — Я же говорил, что не нужно сюда соваться. Знакомый голос. Того, кто его спас пару минут назад. Он даже сейчас спокойный, читает нотации. На Чонгука падают первые капли дождя, а лейтенант, судя по звукам, всё так же стоит позади. Мужчина следит за тем, как мальчишка медленно поворачивается к нему лицом, как прячет взгляд под длинной чёлкой и плечами вздрагивает, ведь Ким оказался ближе, чем мальчишка ожидал. Близко, совсем близко. Желание уткнуться в чужое плечо и разрыдаться побеждает любое другое. Потому Тэхён в первый раз вздрагивает, когда мальчишка громко всхлипывает, прикрывая руками глаза и прижимаясь к его плечу. Он чувствует, как чужое тело трясётся, как слёзы текут безостановочно. И сердце у него, хмурого лейтенанта, всё же не железное. Он тоже человек. Чувствует чужой страх и не находит решения лучше, чем стать утешением. Здоровая рука поднимается, поглаживая хрупкую спину. Вся былая злость рассеивается, смывается чужими слезами, оставляя после себя только смесь из волнения и чувства вины за произошедшее. Он забывает о том, что хотел сказать мальчишке до этого, потому что сейчас всё остальное теряет перед ним смысл. Имеет значение только Чонгук, который обливает слезами ворот его куртки. — Тише, — звучит шёпотом в самое ухо. — Всё хорошо, слышишь меня? — такой тихий его голос разливается, как мелодия. Окружает спокойствием и оберегает от всего остального. Заставляет невольно вслушаться. — Ты смелый мальчишка. Слишком любопытный, но такой чертовски удачливый, Чонгук. Чонгук, тот самый, вообще-то, не успокаивается совсем. Руки отпускает от лица и прижимается невольно ближе. Возьмите мальчишку, спрячьте от мира, дайте укрытие. Он слышит шёпот в ухо, тихий и нежный. Знать бы самому лейтенанту, что он сейчас творит, на поводу у каких чувств прижимает мальчишку и успокаивает. От чужих рыданий у самого сердце болезненно сжимается. Он предпочитает не искать сейчас ответы на свои вопросы. Только бы чужую боль и страх забрать себе и избавить Чонгука от этого. Непонятно, почему мальчишка так на него влияет. Может, это дело момента? Может, действует потрясение, которое они недавно пережили? Неужели такая, почти бредовая, но опасная ситуация заставила лейтенанта волноваться? Может, он знает истинную причину своей тревоги, но боится себе признаться в этом? Может… — Всё хорошо, мальчишка. Тихий шёпот, разделённый на двоих, мокрая толстовка от пролитых слёз, жмущийся так близко, почти вплотную, мальчишка и лёгкий дождь, от которого никто не убегает. Позади звучит вой сирен, громкого старика насильно затаскивают в полицейскую машину. Где-то там столько суеты, но ни один из них не осмелится подойти к лейтенанту. Он слышит, как останавливается скорая недалеко от остальных машин, но машет рукой приближающимся медикам, чтобы не тревожили хотя бы пару минут. Плечо ноет от острой боли, но страх мальчишки ранит его сильнее. — Ну же, малыш, — Тэхён, что ты говоришь? — Сделай вдох. Всё хорошо. Всё хорошо. А хорошо ли?