Невесомость серебристой пыли, или Он выбрал её

      Гермиона вот уже около пяти дней не могла уснуть. Сон стал привилегией в её жизни, и ей казалось, что она его не заслуживает. Слишком мало всего она сделала: мало читала, потому что столько выпустили новых книг, в то время, как предыдущие продолжали лежать на её столе, так и не прочтённые; мало уделяла внимание Рону... Точнее, вообще не уделяла. Работа в Министерстве крадёт почти всё её свободное время... Да и работа стала в тягость, потому что молодая волшебница вдруг начала испытывать разочарование в себе. Да такое, что казалось, что всё продуманное ею до мелочей - просто детская забава незрелой волшебницы. Что она создаёт законы, к которым волшебники никогда не приспособятся, потому что они неправильные, не волшебные и какие-то инородные... И что она слишком плохая хозяйка, из рук вон плохая, и что бы она не делала, ей никогда не стать такой, как Молли. И, наконец, что она не умеет заботиться... Только поучать.       «Ты постоянно учишь! И всегда думаешь, что точно знаешь, как надо, и что этого никто не знает! Твоё "так надо" и твоё "правильно" выглядит по идиотски, Гермиона! Ведь мы не можем жить по учебнику!».       Она хорошо запомнила эти слова и теперь слышала их каждый раз. Стоило ей только лечь в постель и закрыть глаза, как эти слова начинали звучать в её голове. Голос Рона стал сущим кошмаром.       Вдобавок ко всему прочему, Рон больше не вызывал никакого трепета. И стоило ей только услышать его голос, как она сразу вздрагивала, готовясь к очередной словесной атаке.       Рон был постоянно всем недоволен. Они ссорились ежеминутно! И Гермионе всегда казалось, что он не прав. Что это именно ОН делает всё совершенно не так! Даже самые простые задания!       Что бы я не сказала, он постоянно забывает то, что для меня важно и значимо! Ему всё смешно, и «у всех правил есть исключения!» Но это не так. Я ведь хочу как лучше. Правильно — это лучше.       Девушка села на кровать. Собственные мысли не вселяли ей никакой уверенности. Казалось, что она не понимает даже саму себя... Но продолжала думать так, как думала, потому что по-другому ей просто не хватало сил.       Ну и пусть! Пусть уходит! А как он громко захлопнул дверь... И что он хотел этим сказать? А то, что он прав и точка! Ну хорошо, Рон, но только эту точку поставлю я!       Откинув одеяло и вскочив с постели, Гермиона начала ходить взад-вперёд, при этом размахивая руками и громко дыша, явно злясь. А злилась она от того, что на самом-то деле и не знала, как надо. Ей никто не говорил, как нужно строить отношения, и она не знала, что делать: где-что надо и не надо использовать? Из-за этого она начинала сомневаться, и это приводило её в бешенство.       Где инструкция «как правильно построить отношения с человеком, который всё делает неправильно?»       А ведь она даже не помнила, с чего началась их последняя ссора. Каждая их ссора всегда была последней. Но Рон каждый раз возвращался, тихо заходил в её дом, так же тихо ложился в её кровать, укрываясь одеялом, а на утро просто целовал её в щеку. А потом они забывали об этом, чтобы снова случился день «последней» ссоры. И он случался.       Наконец Гермиона села и глубоко выдохнула. У неё разрывалась голова, в грудной клетке она ощущала ком, который разрастался с каждой минутой, и слышала, как бьётся её сердце. А потом она посмотрела на прикроватную тумбочку: коричневую, с бронзовыми извилистыми ручками. Она свела брови и, прикоснувшись к ручке, резко открыла ящик. Там лежал самый обычный ежедневник в коричневой кожаной обложке и магловская ручка, тоже коричневая, в тон ежедневнику. А рядом бархатный зелёный мешочек, перетянутый серебристой ниткой...       — Ты ужасно выглядишь, — сказал Джордж, всматриваясь ей в лицо. Нахмурившись, волшебница махнула рукой.       — Знаешь, а такое нельзя говорить девушкам.       — Но такое можно говорить друзьям. — Он положил ладони на её плечи. — Ты совсем не спишь?       — Это становится уже так заметно... И мне кажется, что в один момент я засну стоя прямо в Министерстве, — сказала она вздыхая. — Я сплю, но мало. В сутках мне не хватает часов, но в последнее время, буквально несколько дней, я и вовсе не могу уснуть.       — Ты просто устала.       Джордж оттолкнулся от неё ладонями, от чего Гермиона пошатнулась, удерживая равновесие. Парень резко взмахнул палочкой и несколько ящиков открылись. Он что-то бормотал, продолжая открывать всё новые и новые ящики бесконечного стеллажа, казалось бы, его крошечного магазина. Это определённо были поиски чего-то. После ящиков стали вскрываться маленькие коробочки... И тут наконец-то он радостно что-то выкрикнул, но девушка не разобрала, что именно. В его руку упал небольшой зеленый мешочек и развернувшись, она увидела улыбающиеся глаза Джорджа.       — Дай руку.        Она неуверенно протянула ему руку и он вложил в неё мягкий бархатистый мешок.       — Здесь порошок.       Гермиона смотрела на мешок, не понимая в чём смысл. Возможно это было какое-то лекарство, она была определённо уверена в этом.       — Ну, для сна, разумеется. Мне его недавно подарили и сказали, что уснув, я проснусь другим человеком. Ну, знаешь, обещали обновление.       — Что это за порошок? Ну, какое у него название, какие ингредиенты? Где его купили? Ведь это может...       — Слушай, да попробуй, может быть тебе это поможет. И в конце концов, что ты теряешь? Поверь, девушка, которая мне это дала не хотела меня отравить. Просто я и так хорошо сплю и мне совершенно не нужно никакое «обновление». А тебе, мне кажется, это подойдёт.       Гермиона продолжала смотреть на этот мешочек, вспоминая разговор с Джорджем, который случился пару дней назад. Она совсем забыла про этот разговор и про мешочек. А ведь она хотела поговорить с Роном, сказать ему, что устала и чувствует, что находится на грани. Но Рона в магазине не было. Рона вообще сложно было найти в последнее время. Он продолжал служить вместе с Гарри в мракоборческом отделе, исчезать на специальные задания, а в свободное время пропадать в магазине у брата. А то время, что у него оставалось на неё, они совместными усилиями тратили на ссоры. Волшебница снова вздохнула. Она ощущала усталость, которая держала её за плечи, но она знала, что если она ляжет и закроет глаза, сон не придёт, а мысли будут пожирать её изнутри.       Тогда она решила попробовать. Ну а вдруг это средство поможет ей расслабиться? Потянув за серебристую верёвочку, мешочек развязался и в этот момент струйка серебристой пыли вырвалась наружу.       Она сразу же вскрикнула, уронив мешочек себе на колени, но пыль моментально вошла ей в нос. Девушка коснулась его ладонями, стирая и чихая одновременно. Встав, она схватила палочку, что лежала на кровати и взмахнув ей, мешочек вместе с серебристой пылью превратился в пепел.       Гермиона выдохнула, снова чихнув.       «Ну, Джордж!», — подумала она, — Наверное у этого порошка было одно действие — разозлить меня.       Скинув красное покрывало на пол, девушка залезла в свою постель. Она ещё долго поправляла подушки, устраиваясь поудобнее. Устроившись и взмахнув палочкой, к ней прилетело несколько пергаментов. «Ничего так не успокаивает перед сном, как монотонность министерских документов». И она погрузилась в их чтение. Это были пару петиций возмущённых сотрудников, которые жаловались на своё начальство. Гермиона отложила этот пергамент и пробежалась глазами по другому:       «Петиция отклонение проекта Гермионы Грейнджер по поводу контроля эксплуатации эльфов, сроком не более чем на год».       Девушка возмущенно фыркнула. Там были различные фамилии, которые были не согласны и, соответственно, их подписи, подразделения, отделы или сектора работы. Внимание она заострила на отделе магического транспорта. Портальное управление. Теодор Нотт.       Гермиона откинула пергамент и скрестила руки на груди. Вот уже полгода она видит его фамилию. Этот отдел не пересекается с её, но у неё почему-то всё равно получается натыкаеться на него. Он улыбается ей. Такой дружелюбный. А теперь она видит его подписи к петиции. Ну конечно, чистокровный волшебник. Куда же ты без эльфов.       Но она успокаивала себя тем, что они все равны, ведь ради этого они выигрывали войну: чтобы быть всем вместе и строить этот магический мир. А Министерство - это их царство.       Гермиона сползла на подушках и побольше натянув на себя одеяло, закрыла веки, чувствуя как от её лопаток по спине ползёт тепло. Она вздохнула, ощущая прохладный мятный запах. Откуда здесь мята? — успела подумать она, но мысли были настолько ленивыми и вялыми, что быстро улетучились. И почувствовав как её ноги онемели, больше не ощущая реальности, она вцепилась пальцами в одеяло. Девушка уснула.