Невесомость серебристой пыли, или Он выбрал её

      Гермиона слышала, как бьётся её собственное сердце. И не только слышала, но и ощущала его. Казалось, оно сейчас разломит рёбра и прорвётся на свободу, обрывая её жизнь.       Она открыла глаза и осмотревшись, ничего не увидела: вокруг было темно и лишь серебристая пыль падала к её босым ногам.       Вдруг Гермиона почувствовала чьё-то дыхание, коснувшееся её кожи. И соприкосновение повторилось, но на этот раз это было не дыхание, а чьи-то холодные пальцы. Девушка вздрогнула от холода, резко ударившего по её коже. Она вдохнула побольше воздуха, но на выдохе почувствовала лишь запах мяты.       Чужие ладони обняли её за плечи и резко развернули. Её глаза встретились с другими: холодными и серыми. Несколько секунд зрительного контакта - и его губы прикоснулись к её губам.       Она должна была сопротивляться: сразу же оттолкнуть его, расцарапать его белую кожу, закричать и убежать... Но всё было, словно ненастоящим. Реальность, которой не было и не могло быть, будто дрожала. Это сон! И Гермиона, вопреки своему пониманию, что открывало ей разум, отвечала на поцелуй, который становился сильнее. Его язык врывался к ней в рот, а ладони, что удерживали её, цеплялись за плечи и поползли по её спине вниз, сжимая бёдра. Девушка ощутила недомогание, ноги начали подкашиваться, но всё равно продолжала смотреть в его глаза. Она знала кто перед ней. Узнала сразу, как только взглянула на него... И её сердце продолжало биться. Оно не остановилось и не разорвалось на части от того, что к ней прикасается Драко Малфой.       Гермиона облизала, и без того, влажные губы, слизывая мятный вкус. Он был будто бы ледяной. Словно листочек мяты погрузили в холодную воду и заморозили. Свежесть врывалась в её горло.       Малфой бросился на неё снова, его пальцы хватали её за волосы, оттягивая их. Губы боролись за ответный поцелуй, а его язык завоевал свою новую территорию. Его ледяные руки словно исследовали её обнажённое и горячее тело...       Они упали куда-то вниз, но зависли в воздухе. Словно к ногам и рукам были подвязаны невидимые верёвочки, что удерживали их на высоте.       Гермиона согнула ноги в коленях и он проник в неё. Резко и грубо. Продолжая до боли сжимать её плечи.       — Грейнджер, — она услышала его хриплый голос. — Я никогда тебя не ждал. О тебе единственной не думал.       — Это сон, — на выдохе ответила она, после чего из её горла вырвался стон.       Малфой снова и снова целовал её. Она ощущала, как её губы начинают болеть, а всё её тело начинает ныть под его натиском и силой.       Гермиона чувствовала, как её ноги дрожат и вцепилась в его лопатки царапая его кожу, на что он зарычал, кусая её губы.       Это сон... Сон.       Он разгонял темп и Гермиона чувствовала, что сейчас разорвётся на тысячу кусочков. Она слышала и чувствовала стук собственного сердца, как и Малфой. Казалось, что больше ничего не существует - только стук их сердец и его уничтожающая сила, что вырывала из неё протяжные стоны.       Гермиона закрыла глаза, чтобы больше не видеть этого ледяного серого взгляда. После чего сразу ощутила, как его жидкость разлилась в ней. И выдохнув в этот момент, она почувствовала, что падает куда-то вниз. Но она попыталась схватиться за него.       Открыв глаза она увидела его: высоко над ней, полностью обнаженного, с распростёртыми руками. А она всё ещё летела вниз. И его серые глаза — были последним, что она увидела, прежде чем погрузиться в зыбкую темноту.       Она не могла пошевелиться. Её тело изнывало от боли. Пришлось закрыть глаза.       Это просто сон. Нужно проснуться. Надо просто о чём-то подумать...       В этот момент она почувствовала, как её лопатки прикасаются к чему-то твёрдому. Открыв глаза она увидела, что находится в помещении, стены которого обтянуты синим шёлком. Кто-то провёл ладонью по её волосам, и развернувшись, она встретилась с другим взглядом. Синим и глубоким как море... Его кожа была темнее, а волосы... Идеальные кудряшки. А руки тёплые, как и улыбка.       Парень притянул её к себе за талию, а его губы коснулись её щеки. Он был не просто тёплым, а горячим и от него пахло сосновым лесом.       Вцепившись в его плечи, Гермиона хотела оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижал её к себе. Его поцелуй был коротким, будто прикосновением. И смотря ей прямо в глаза, он продолжал лишь кончикам пальцев нежно гладить её по волосам и шее. Пригнувшись так, чтобы коснуться губами её груди, он провёл языком по соску.       Девушка хотела дёрнуться. Ей необходимо было бежать. Нужно было начать кусать его или царапать себя, чтобы проснуться. Но она смогла лишь выдохнуть воздух, давящий на нё изнутри. И тогда его ладони накрыли её грудь, снова осыпав кожу невесомыми поцелуями.       Парень начал вести её за собой и она шла за ним, пока они не оказались на тёплой бархатной постели. Он рассыпал поцелуи по её животу, спускаясь всё ниже и ниже, пока не коснулся заветного места на тёплой, манящей плоти. Вздрогнув от этого касания, она вцепилась пальцами в его волосы, ощущая, как его язык касается её нежной кожи и как он проводит им вверх-вниз, облизывая её.       Гермиона лишь смотрела в потолок, который медленно растворялся, превращаясь в тёмную массу. И в этот момент она увидела, как с чёрного, словно вымазанного краской потолка, на них начала падать серебристая пыль. Она остановилась у самого лица девушки, превращаясь в буквы. Зрение начинало подводить её, но Гермиона успела отчётливо увидеть «МН», перед тем как веки дрогнули и закрылись. Это был символ. Эмблема... Две буквы, заключённые в круг.       Но мысли были вытеснены ощущениями и она ничего не могла с этим поделать, позволяя себе раствориться в этих прикосновениях. Она не могла ни думать, ни чувствовать, и не ощущать ничего, кроме прикосновений его языка. Закрыв глаза, она издавала стоны и ощущала пальцами его жёсткие, кудрявые волосы. Гермиона выгнула живот, отрывая поясницу от бархатной постели, не контролируя себя, не ощущая реальности и чувствуя только его движения языком, сводящие тело с ума. И ощутив приятную боль наслаждения, бьющую её изнутри, она излилась прямо ему в рот.       Не открывая глаз, она продолжала погружаться в уже ласковую темноту, ощущая во рту апельсиновый привкус с горечью сосны.       Проснувшись, Гермиона села на кровати и облизала пересохшие губы. Её тело ныло от боли. Скользнув пальцами по животу, она коснулась своих опухших половых губ.       Что происходит?       Гермиона тяжело сглотнула, после чего, одёрнув руку, соскользнула с кровати и побежала в ванную комнату. Уперевшись ладонями в раковину, она смотрела на себя в отражении зеркала.       Что происходит черт возьми?! Почему мне приснился...       Она даже не могла произносить имя того, кто ей приснился! Но смотря на себя в зеркало, вместо собственных глаз она видела его серый взгляд, ощущала его силу, от чего почувствовала дрожь по-всему телу. Гермиона продолжила сжимать пальцами раковину, удерживая себя. Вдруг зажмурившись, она сразу увидела второго: синеглазого и кудрявого.       Какого...?!       Вдруг Гермиона услышала щелчок ручки, и развернувшись, увидела распахнутую дверь, на пороге которой стоял Рон. Его волосы были взъерошены, а сам он выглядел взволнованным.       — Послушай... Ну, я наверное перегнул палку, но ты... Ты совершенно не контролируешь что говоришь, Гермиона. Я просто устал, понимаешь?       Гермиона смотрела на его раскрасневшееся лицо, а Рон смотрел ей в глаза. Он пришёл чтобы извиниться и помириться... Впрочем как и всегда. Смотря на него, она слышала собственные стоны, застрявшие в её, кажется, больной голове. И ощущала руки, что скользили по её телу, от чего она громко выдохнула.       — Что с тобой? Тебе плохо? — спросил Рон, оказавшись рядом.       Парень положил руки ей на плечи, как бы поддерживая, но она лишь одёрнула его, выставляя ладонь ему в грудь.       — Всё нормально. Просто я плохо сплю в последнее время. Мне нужно в Министерство. У меня дела, — хрипло проговорила она.       — У тебя всегда дела, — тихо сказал Рон, делая шаг назад.       — Зато у тебя дела не так важны... Даже я неважна.       — Слушай, ну не начинай. Я же пришёл, чтобы помириться...       Гермиона оставила его в ванной комнате, громко захлопнул за собой дверь. А сама убежала в соседнюю комнату, подготовленную для гостей, которых в этом доме и не было, прижалась к стене и закрыла глаза.       Ей нужно было избавиться от этого сна... А значит полностью погрузиться в работу! Ведь только она всегда спасала её практически от всего. И от этого обязательно спасёт.