Профессор Холера

      К концу декабря пришли холода, но Холеру они совершенно не пугали. Ссылаясь на отсутствие людей, она даже ходила везде по улице без респиратора, хотя он послужил бы дополнительной защитой от холода. На выходных я, замотавшись шарфом до глаз, поехал с ней в торговый центр, чтобы купить игрушки и гирлянды для встречи Нового года. Мы твёрдо решили отмечать вместе, а родителям я соврал, что буду с другими ребятами у Алекса.       – Когда жила одна, я Новый год не отмечала, – сообщила Холера по пути на остановку. – А то, что вешала на ёлку с Серёжей – это как из прошлой жизни. Не хочу даже доставать те игрушки. Хочется нового.       Несмотря на холода, народу в торговом центре было полно. То и дело кто-нибудь орал из толпы: «Здравствуйте, Валерия Васильевна!» Чтобы немного законспирироваться, я купил маску Санты и ходил в ней, как заправский шпион.       Несмотря на обилие знакомых, то и дело находились люди, которые тыкали в Холеру пальцем и ржали над её респиратором.       – Как ты всё это вообще терпишь? – ужаснулся я, прогнав очередного клоуна.       – А какой выбор? – зашипела Холера сквозь полумаску. – Уничтожить их всех я не могу, приходится терпеть. Нас с детства учат уважать инвалидов. Уважать колясочников и слепых, к счастью, немного научились. Но будь ты немного не по стандарту типичного инвалида – это конец, тебя будут бесконечно высмеивать! Людям смешно всё, кроме самих себя. Над собственной тупостью люди смеяться не любят!       – А давай украсим твой респиратор? – пришла мне в голову мысль. – Навесим мишуру или какие-нибудь наклейки прилепим. Пусть люди смеются не над тобой, а над нашей изобретательностью.       – Представляю, что подумают студенты, встретив меня в таком виде, – фыркнула Холера, но противиться не стала. В одном из отделов я купил наклейки со снежинками и маленького картонного оленя на клейкой подложке и всё это аккуратно прилепил на полумаску.       Посмотрев на себя, Холера хмыкнула.       – Это настолько по-идиотски, что даже забавно. Спасибо!       Теперь смех в адрес респиратора можно было не принимать на свой счёт: там объективно было над чем посмеяться.       – Какая вы праздничная, Валерия Васильевна! – крикнула проходящая мимо девушка с кучей сумок в руках.       Купив ёлочные игрушки, мишуру и небольшие подарки близким, мы вышли на улицу. На парковке у входа стоял маленький серебристый автомобильчик с ёлочкой за задним стеклом.       – У меня раньше была такая же машина, – махнула рукой Холера. – Когда я заболела, её пришлось продать. Всё равно мне теперь нельзя водить из-за таблеток, да и деньги на лечение были нужны. Приходится пользоваться автобусом и надеяться, что защиты респиратора хватит, чтобы я ничего там не подцепила.       – У тебя нет денег каждый день вызывать такси? Давай я буду его оплачивать. Нет, ну правда, если это обезопасит тебя, то я готов. До универа ведь недалеко, это не слишком ударит по моим финансам.       – Ты такой милый, Костя, – вздохнула Холера.       – Начнём прямо сейчас! – Я открыл на смартфоне агрегатор такси. – К чёрту автобус, побережём силы для украшения ёлки!       Наша ёлка получилась очень нарядной. Хоть она и была искусственной, но выглядела не хуже настоящей. Мы поставили её в центр Холериной квартиры, украсили шарами и гирляндами, а вниз положили подарки в красивых коробочках.       Тридцать первого декабря мы взялись за готовку. Холера учила меня делать салаты и печь кексы. Было здорово, пока она не порезала себе случайно палец.       – Вот чума. – На столешнице заалело пятнышко крови. Холера сунула палец в рот.       – Скажи, а у тебя в крови сейчас есть остатки вируса? – поинтересовался я. – Или она такая же, как у всех?       – Такая же, как твоя. – Холера смазала палец антисептиком и залепила пластырем. – Марбург не ВИЧ, он не остаётся в крови. Остаются антитела, не более. Моя кровь не опасна. Наоборот, её плазму можно переливать больным лихорадкой Марбург, как лекарство. Правда, нужно много перелить, чтобы был реальный толк.       – Когда мы только познакомились, ты всё время пыталась доказать, что не одинока. – Я давно хотел поговорить на эту тему и решил не тащить разговор в новый год. – Где твои друзья? Ты часто с ними видишься?       – Мне вправду редко бывает одиноко, – Холера продолжила резать салат. – Я всегда нахожу, чем заняться. С друзьями я время от времени вижусь. Но многие из них до сих пор работают в центре вирусологии, а я не хочу травить душу. Проще одной. Но с твоим появлением я стала ценить компанию. С тобой хорошо. Я рада, что тебе хватило упорства добиться меня.       – Я старался! – Очень приятно слышать одобрение из уст любимой женщины.       Мы перенесли в комнату стол, расставили на нём салаты, мандарины и конфеты, поставили вместо телевизора ноутбук и устроились на диване. Холера включила подборку новогодних короткометражек, и мы то смотрели их, то лениво болтали. На ёлке мигала гирлянда, с карнизов свисала пушистая мишура. На душе вдруг стало тепло и хорошо, как в детстве.       – Я уже и забыла, что Новый год – такой уютный праздник, – прошептала Холера, прижимаясь лбом к моему плечу. – Привыкла, что ничего нового он не несёт, просто смена календаря. Но в этом году всё иначе.       Холере нельзя было алкоголь из-за таблеток, но пить лимонад вместо шампанского было даже веселее. Мы оба и так были пьяны взаимной влюблённостью.       Когда часы пробили двенадцать, мы открыли подарки. Холера с интересом распутывала большую гирлянду. Она состояла из сетки проводов с лампочками. В сеть были вплетены буквы, образующие два пересекающихся слова. Сверху вниз было написано «Холера», слева направо – «Костя». У имён была общая буква «о».       – Ты сам её сделал! – ахнула Холера.       – Только буквы припаял, – скромно поправил я. – Давай повесим на стену и включим? Буквы и отдельные лампочки будут светиться. Но сначала я как следует посмотрю твой подарок.       В коробочке, предназначенной мне, обнаружился тёплый чёрный шарф. На его конце было вышито бок о бок две фигурки: мужчина в синей куртке как у меня, и женщина с каштановыми волосами и в белой полумаске. Фигурки были пиксельные, но я сразу понял, что они изображают нас. Я нежно поцеловал Холеру в губы.       – Какая красота! Я не знал, что ты умеешь вязать!       – Это не я. Одна знакомая вяжет на заказ. Достаточно сказать, как должны выглядеть человечки, и она добавляет им нужные черты. Но всё равно, я молодец, что вспомнила про эту женщину.       – Конечно! – Я ещё раз поцеловал Холеру и полез вешать гирлянду. С ней в комнате стало ещё романтичнее. Я надел шарф, хотя было не холодно, и сидел в нём, любуясь вышитой парочкой. Позвонили родители, поздравили меня с Новым годом. Я поздравил их в ответ.       На душе было светло и празднично: я знал, что впереди целые каникулы, когда можно целый день сидеть вот так с любимой женщиной, есть мандарины в свете гирлянд, общаться обо всём на свете, ласкать друг друга и просто наслаждаться жизнью.