Профессор Холера

      Утром первого февраля я получил от Холеры аудиосообщение. Голос у неё был сиплый.       – Костя, я, похоже, приболела. Мне вчера попался больной таксист, Эбола его дери. Похоже, он так надышал в машине, что защиты респиратора не хватило: он же не абсолютно герметичный. Я уже связалась со своим врачом. Лекарства у меня есть. Лучше пока не приходи, или надевай маску. Если это обычное ОРВИ, это не опасно, я таким уже болела. Лошадиные дозы иммуностимуляторов спасают даже таких, как я.       Несмотря на позитивный настрой сообщения, по моей спине потёк холодный пот. Даже такси и респираторы не уберегли Холеру.       «Костян, а если ты заразишь её какой-нибудь простудой и она того… даст дуба?» – зазвучал в голове голос Алекса. Пусть я и ни при чём, но что, если у Холеры не обычное ОРВИ? И если иммуностимуляторы спасали её раньше, вдруг их действия окажется недостаточно в этот раз?..       Мне захотелось немедленно кинуться к Холере и убедиться, что она в относительном порядке. Вируса я не боялся, в конце концов, у таксиста вряд ли было что-то опасное для меня.       – Давай занесу тебе малиновое варенье? – написал я, едва попадая по сенсорным кнопкам. – Из дачной малины. Когда мы болеем, всегда пьём из него морсы. Я сделаю тебе морс. Только у меня нет маски. Я могу зайти так? Я не боюсь ОРВИ.       – Заходи, я дам респиратор.       Я положил в пакет самую большую банку малины и постучал в дверь соседней квартиры.       Холера встретила меня в тряпочной маске. Она выглядела непривычно вялой и стояла как-то криво.       – На. – В моей ладони оказались новый респиратор и связка ключей. – Надевай респик. Ключи запасные, забирай. Я всё равно не смогу каждый раз вставать и открывать тебе дверь.       Я натянул респиратор, придавил скобку так, чтобы она прижалась к носу и щекам. Дышать сразу стало тяжело, скобка и резинки сдавили лицо.       – Как ты в этом ходишь? – Я с трудом подавил желание содрать с себя проклятую полумаску.       – Привычка. – Холера доплелась до кровати и повалилась туда. – Там, на столе, таблетки в синей пачке. Принеси мне две. Запить могу как раз морсом.       Я вымыл руки, приготовил морс и принёс его Холере вместе с таблетками. Та кое-как села и начала пить.       – Ненавижу этого водилу, – просипела она. – Бацилла на колёсах. Если бы я сразу сообразила, что он болен, не села бы к нему. Но сначала я не заметила, а когда он начал наматывать сопли на руку, деваться уже было некуда. Мне казалось, что за такую короткую поездку ничего не станет… Ладно, чёрт с ним. Спасибо за морс. Очень вкусно.       – И полезно, – добавил я. Голос в респираторе получался тихим, приходилось почти кричать. – Как ты умудряешься в этом вести лекции?       – Портативный микрофон. Двадцать первый век даёт много возможностей для потрёпанных жизнью людей.       Холера отдала мне кружку и снова легла.       – Иди лучше к себе, я всё равно сейчас могу только тупо спать и всё ненавидеть.       – Я бы хотел помочь тебе с бытом. Приносить еду, воду, лекарства. Работа подождёт. Я не хочу, чтобы ты напрягалась.       – Спасибо. Но если устанешь, то иди к себе. Я буду звать через мессенджер, если с чем-то не справлюсь. Нет смысла сидеть здесь целыми днями. Я всё равно проболею ещё пару недель, а тебе нужно работать.       Посидев немного с Холерой и ещё раз принеся ей морс и уже другие лекарства, я решил, что безвылазно сидеть две недели с больной и вправду чересчур.       Уже в подъезде меня охватила радость от снятого респиратора. Я дал себе слово, что больше не надену эту гадость без очень серьёзного повода. Вместо респиратора я купил себе в аптеке одноразовых масок и витамины, а его приберёг на чёрный день.       На выходе из аптеки мне позвонил очередной заказчик, и я, захватив из дома инструменты, выехал к нему. Вновь появился у Холеры я только вечером. Она выглядела так же плохо и тщетно пыталась сбить температуру. Посмотрев на меня, она снова закрыла глаза и так лежала почти всё оставшееся время. Я кое-как убедил её немного поесть и выпить морса.       – Приходил мой врач, – сообщила Холера слабым голосом. – Говорит, обычное ОРВИ. Значит, жить буду. Расскажи, как прошёл твой день.       Я рассказал о сегодняшних клиентах, о планах на завтра. Холера лежала неподвижно; было непонятно, слушает она или дремлет. Пожелав ей спокойной ночи и напомнив, что меня можно звать в любое время суток, я отправился к себе.