Профессор Холера

      Я бросился в воду и поплыл в сторону островка. Было приятно смыть с себя пыль и пот, размять все мышцы.       «Нужно чаще ходить в бассейн, чтобы меньше болела спина, – подумал я, понимая, что вряд ли последую своему же совету. Плавать в бассейне всегда казалось мне скучным: унылые однообразные дорожки, никакого пляжа, никакой природы. – Надо бы как-нибудь съездить к тому озеру, где когда-то отдыхала Холера. Посмотреть, как где она проводила время. Спросить адрес дома, где она жила. Посмотреть дом. Посмотреть тот район в целом. Я ведь никогда там не был, а лето – самое время для таких поездок...»       Добравшись до островка, я выбрался на берег и помахал оттуда Холере. Та помахала в ответ. Она набирала в ладони воду и понемногу обливала себя, не заходя глубже. Я прошёлся по островку и поплыл обратно, ощущая, как хорошо стало от плавания спине.       Когда я вернулся, мы расстелили рядом полотенца и легли, глядя в голубое летнее небо. Холера протянула мне руку, и я дал ей свою. Было здорово лежать вот так вдвоём, чувствуя тепло друг друга и ветерок, обдувающий влажную кожу. Можно было зарываться ногами в песок или просто лениво следить за птицами.       – Когда тебе начало казаться, что вода в открытых водоёмах слишком грязная для плавания? – поинтересовался я.       – Я не помню. – Холера отмахнулась шляпой от назойливых насекомых. – Сначала просто долго мылась после купания. Потом задумалась, что в рот и уши попадает вода из озера, а туда и утки какают, и люди неизвестно что сливают… Так как-то и перестала плавать. Чем дальше, тем больше у меня появлялось требований к чистоте в принципе. Но у нас многие о таком заморачивались, это профессиональное заболевание. Мы друг друга понимали. Подшучивали, конечно, но понимали. А когда я переболела вирусом Марбург и иммунитет очень сильно ослаб, тогда окончательно повернулась на чистоте. Причём я даже не то чтобы сильно хотела жить… но не могла себя заставить пользоваться грязными вещами. Прости, если тебе сложно с моими заморочками.       – Это тебе сложно с ними. А я просто принимаю их как часть тебя. Не нужно извиняться за то, чего не можешь изменить.       Мы долго лежали, наслаждаясь летом и отдыхом. Потом наконец отскребли себя от полотенец и побрели на дачу. По дороге я купил у знакомого дедули овощей и зелени. Мы приготовили салат, подкоптили на мангале привезённые с собой сосиски. Холера приняла свои лекарства, мы пообедали, потом закусили ягодами. Я ел прямо с кустов, Холера тщательно всё промывала.       – Ничего, что мы поглощаем будущее варенье? – спросила она, набирая очередную порцию.       – Так в свежем виде же полезнее. Ешь, тебе нужны витамины. Тут ещё полно, на варенье тоже хватит.       После ягод мы сели на крылечке. Я переписывался в телефоне, Холера читала сборник статей. Потом у меня заныла спина – видимо, я всё-таки перетрудился, проплыв столько без подготовки. Пришлось пойти в комнату и лечь на диван. Я лежал, сердясь на свой организм, когда почувствовал Холерины руки на своих плечах. Она стала разминать мои мышцы – сначала мягко, потом всё энергичнее. Получалось почти как у профессионального массажиста, и я ощутил настоящий кайф. Когда Холера помассировала спину и велела перевернуться лицом вверх, стало ещё лучше, так как теперь я мог видеть её грудь в вырезе футболки. В один момент я не выдержал и привлёк её к себе. К сожалению, в полноценный секс всё это так и не переросло.       – Здесь негде нормально вымыться. Я и так чувствую себя грязной после пляжа, – поморщилась Холера. – Давай без проникновений, как-нибудь попроще.       Я вынул из шкафа простыню, и Холера принялась внимательно её рассматривать, пытаясь оценить степень чистоты.       – Она постиранная! В том мешке только то, что не использовали, – попытался я убедить Холеру. – Эти пятна просто не отмываются. А что желтоватая – это даже экологично. Отбеливатели не очень полезны.       Холера хмыкнула, но позволила мне расстелить простыню и даже сняла с себя всё, кроме трусов. Сначала я расстроился обилию ограничений, но потом оказалось, что так даже интереснее. Невозможность делать всё как обычно заставляла искать другие способы удовлетворить друг друга, и это было как игра.       В конце концов я распластался на пятнистой простыне, не в силах подняться. Сердце стучало в груди. Холера легла рядом.       – Ты классно делаешь массаж, – сказал я ей. – Не знал, что ты такая сильная!       – Костюмы биологической защиты, в которых работают вирусологи, весят по несколько килограммов. Работа не для слабаков! – Холера довольно улыбнулась.       – Почему ты раньше не делала мне массаж?       – Ты не просил.       – А что ещё ты умеешь из того, о чём не догадываюсь попросить?       – Поживёшь – увидишь, – мурлыкнула Холера.       Вечером соседи начали жарить шашлыки, а мы доели свои припасы и засобирались домой.       – Если ещё сюда поедем, я возьму у знакомых походную горелку и покажу тебе, как на ней готовить, – пообещала Холера.       – Пока родители уехали, можем хоть каждый день ездить! – обрадовался я. – Ты точно не хочешь здесь заночевать?       – Я не ночую в гостях. Мне всё время кажется, что нет достаточной чистоты. И я уже говорила, что хочу помыться.       – Странно, что ты вообще позволяешь себя касаться, – протянул я.       – Сама удивляюсь. Но когда любишь человека, то хочется его касаться… и чтобы он касался тебя. Даже ОКР порой бессильно против любви.